Умирать запрещается

– Ты стал проблемой, – почти буднично сказал Фьюри. – Проблемой, которую я должен разгребать. И что бы ты ни думал, мой мир не вращается вокруг твоей персоны. Есть проблемы побольше, чем ты. Всади ему, – кивнул он, и Тони едва успел обернуться, прежде чем подкравшаяся сзади Натали потянулась к его шее – а затем вдруг вскрикнула и застыла как вкопанная. Шприц, который она держала в руке, упал на пол, и в следующее мгновение был с хрустом раздавлен вместе с кафельной плиткой тем же человеком, что в последний момент остановил Натали. Тони понятия не имел, откуда он взялся, но он уже ему нравился. – Что за… – выдохнул Фьюри, хватаясь за пистолет, и незнакомец скривил тонкие губы. – Пожалуйста, – насмешливо ответил он. Натали дёрнулась, и Тони присвистнул, глядя на него поверх тёмных очков: то, что ей не удалось высвободиться сразу, уже о многом ему говорило. – Ты кто такой, чёрт подери?! – разъяренно прорычал Фьюри, щёлкнув предохранителем; незнакомец закатил глаза и выпустил Натали – но она не успела даже дотянуться до своей кобуры и так и застыла в нелепой позе, повинуясь щелчку его пальцев. Как и Фьюри. Тони нахмурился и перегнулся через стол, помахав рукой у него перед лицом. Единственный глаз, бешено вращающийся в глазнице, не сулил ни ему, ни незнакомцу, ничего хорошего, и он тихо хмыкнул, а затем снова окинул их загадочного гостя оценивающим взглядом. В том, что он (все они) всё-таки не были настоящими, он уже убедился, и оставалось только дать пять своему воображению: даже в приступе белой горячки оно создавало крайне аппетитные картины. Незнакомец поймал его взгляд и выгнул бровь. – Кое в чём он прав, – заметил он и бесцеремонно поймал Тони за подбородок, заставляя запрокинуть голову и хмуро глядя на палладиевый узор, расползающийся по шее. – Эй, – запротестовал Тони, но тот только цыкнул и что-то пробормотал, а затем коснулся его шеи другой рукой – Тони успел заметить, как кончики его пальцев полыхнули зелёным светом, – и вдруг тяжесть, сидевшая у него в груди последние несколько месяцев, отступила. Даже не глядя в зеркало, он почувствовал, как отравленные линии растворяются под кожей. – Что… что ты со мной сделал? – хрипло спросил он. Кроме отравления прошло и похмелье, и он вдруг почувствовал себя очень, очень трезвым – кажется, трезвее, чем за все последние годы. – О, я всего лишь спас тебе жизнь. Дважды, – хмыкнул незнакомец и без особых усилий вздёрнул его на ноги. В костюме. Тони покачнулся – скорее, от удивления, чем от смены положения, – но устоял, растерянно переводя взгляд с незнакомца в простых брюках и белой рубашке без галстука на застывших в неестественных позах Фьюри и Натали. Рискнул осторожно ткнуть пальцем Натали в плечо, и та, как могла, скосила на него дикий взгляд, но даже не шевельнулась. – Не то чтобы я не был признателен и все такое, – пробормотал Тони, снова оглядываясь на незнакомца, терпеливо и слегка насмешливо наблюдавшего за ним. – Но мне почему-то кажется, что ты слегка драматизируешь. При всем моем скептическом отношении к ЩИТу, сомневаюсь, что эти двое хотели меня убить. Фьюри выглядел так, словно у него вот-вот выскочит единственный целый глаз. – Они и не хотели, – незнакомец пожал плечами и сделал шаг в сторону, кивнув на пробитый пол – туда, где среди осколков кафельной плитки и лопнувшего металла виднелось мокрое пятно со вкраплениями крови. – Он хотел. Тони посмотрел на остатки шприца, затем на незнакомца, и наконец – на Натали. У той на виске надулась жилка. – Ну ладно, – незнакомец скосил взгляд на странные часы и недовольно дёрнул уголком рта. – Это всё, конечно, очень весело, но мне нужно успеть сделать ещё кое-что, а времени в обрез. Идём со мной, – он поймал Тони за руку, и прежде, чем Тони успел возразить, дёрнул на себя – и мир взорвался круговоротом красок. Когда в глазах перестало рябить, и ему удалось проморгаться, он к своему полному унижению понял, что стоит на ногах лишь благодаря придерживающему его за плечи незнакомцу – и что открывать рот в ближайшие несколько минут ему не стоит, если только он не хочет явить всему миру свой завтрак. Так просто расставаться с пончиками Тони был не готов, поэтому пришлось потерпеть, пока желудок вернётся на место. Жаль только, что вместе с ним не вернулся на место здравый смысл – потому что объяснить, как он из кафе переместился в незнакомую комнату, он не мог. – Так, – выдавил он, отстраняясь от незнакомца и предупреждающе вскидывая руки. – Либо Роуди отделал меня вчера сильнее, чем я думал, и я сейчас валяюсь в отключке и вижу очень, очень, очень странный сон… либо ты сейчас же мне объясняешь, какого дьявола тут происходит. – Я вроде уже сказал – я спас тебе жизнь, – нетерпеливо повторил незнакомец и снова покосился на свои часы, подозрительно напоминавшие Пип-Бой, разве что с оранжевым экраном. – Можешь не благодарить. Кстати, и агенту Романофф тоже, – поразмыслив, добавил он. – А теперь мне надо… – Эй-эй, полегче, ковбой, – Тони прищурился, заряжая репульсоры; незнакомец, двинувшийся было к двери, остановился и закатил глаза. – Мог бы хотя бы представиться для начала, чтобы я знал, кого именно мне не стоит благодарить. – Меня зовут Локи, – с отчётливым оттенком раздражения представился его самоназванный спаситель и изобразил жеманный полупоклон. – И я бог. Из Асгарда. Но, полагаю, чтобы не тратить время на семантику и твои, безусловно, крайне остроумные шутки, – он едко посмотрел на Тони, и Тони прикусил язык, – будет проще, если ты будешь считать меня пришельцем. Поздравляю, у тебя только что был первый контакт. И пока Тони хлопал ртом – не столько потому, что лишился дара речи, сколько растерявшись, с какого из миллиона вопросов, немедленно оккупировавших его мысли, начать, – удовлетворённо кивнул и… просто исчез. Тони моргнул. Затем поднял очки на макушку и провёл рукой по лицу, поморщившись. Лучше не стало; он по-прежнему был… судя по всему, в каком-то хостеле, и при этом он был в костюме и один, так что свалить события последних тридцати минут на странный сон не получалось. А других объяснений не было. Либо сон, либо версия пришельца-тире-бога Локи была правдой – и хотя зеркало, обнаружившееся в крохотной ванной, куда он едва втиснулся, было мутным, отражение в нём говорило явно в пользу последнего: от палладиевого узора на шее не осталось ни следа. – Джарвис, – позвал он, надевая шлем и возвращаясь в комнату. – Ты со мной, дружище? – Всегда, сэр, – тут же отозвался Джарвис, и Тони облегчённо выдохнул. Хоть что-то в этом мире оставалось неизменным. Он осторожно опустился на кровать; та предупреждающе скрипнула, но, как ни странно, выдержала – впрочем, кроватям в дешёвых хостелах и не такое приходилось выдерживать, с нервной усмешкой подумал Тони. – Сэр, ваши показатели… – Ты как всегда на шаг впереди, – хмыкнул Тони. – Как раз хотел спросить, сколько мне ещё осталось. – Они… в норме, – озадаченно сказал Джарвис, выводя на дисплей значения, которых Тони не видел уже как минимум полгода. Не соврал всё-таки. Значение ЧСС на дисплее скачкообразно поползло вверх. Прежде, чем Джарвис посчитал нужным предупредить его о том, что его пульс опасно участился – как будто Тони сам не чувствовал, – в комнате материализовались два человека, и Тони машинально вскинул руки, заряжая репульсоры. – Спокойно, – насмешливо и возмутительно спокойно для человека (бога, пришельца, неважно), оказавшегося на прицеле, протянул Локи, придерживая за плечо покачнувшегося бугая. Тот потерянно перевёл взгляд с Локи на него и обратно, а затем встряхнулся и схватил поморщившегося Локи за плечи, решив, по всей видимости, полностью проигнорировать присутствие Тони. Как грубо. – Брат, – скорбно протянул он, и Тони нахмурился, неохотно опуская руки (толку от его репульсоров, если их даже за угрозу не считают) и стаскивая шлем с головы. – Прошу тебя, давай… – Давай… вот без этого, – Локи снова поморщился и выскользнул у него из рук, на мгновение замерцав – Тони с трудом удержался, чтобы не протереть глаза. – Мне правда некогда тратить время на пустые сантименты. Кроме того, мне нужно вас представить – Тони Старк, – он вычурно махнул рукой в сторону Тони, и Тони криво ухмыльнулся, помахав рукой наконец обратившему на него внимание бугаю. Тот лишь нахмурился, как будто только теперь понял, что Тони не был декорацией в номере. – Один из величайших героев Земли, – продолжил Локи, и Тони удивлённо моргнул, польщённый неожиданной лестью. Впрочем, взгляд светловолосого бугая тут же загорелся интересом, и он заподозрил, что Локи не столько отдавал должное его заслугам, сколько хотел отвлечь – своего брата? А ведь несколько минут назад Тони всерьёз думал, что ещё более странным этот день уже не станет. – И Тор, сын Одина, мой… брат, – Локи запнулся, как будто ему это слово далось с трудом, что не укрылось ни от Тони, ни от нахмурившегося Тора, снова переключившегося на Локи. – Локи… – Нет времени объяснять, – быстро выпалил Локи и подтолкнул его к Тони. – Ещё раз: когда я снова здесь появлюсь, не слушай меня. А ты, – он ткнул пальцем в сторону Тони и неожиданно усмехнулся, – предложи мне выпить. Вы – мы – найдём общий язык. – Локи, – уже совсем мрачно попытался перебить его Тор голосом человека, привыкшего (и сытого по горло) к подобным извилистым объяснениям; в ответ Локи лишь ослепительно улыбнулся улыбкой человека, не менее привыкшего к тому, что ему всё равно это сойдёт с рук. – Не переживай, Старк – гений, дай ему… час, – он прищурился, с вызовом глядя на Тони, словно намекая, что часа даже слишком много, – и уверен, он тебе всё объяснит. А Тор, в свою очередь, расскажет тебе о нашем мире всё, что ты захочешь узнать – по крайней мере, пока здесь не появлюсь я. Тони переглянулся с Тором; тот обречённо покачал головой, видимо, смирившись с тем, что больше от Локи они ничего не добьются. Тот же снова покосился на свои причудливые часы, выругался себе под нос, ещё раз сверкнул ухмылкой – и исчез в возникшем посреди комнаты оранжевом портале. – Боги, – пробормотал себе под нос Тони. – И что это только что было?.. Тор невесело рассмеялся. – Это, Тони Старк, был мой брат, – просто сказал он, словно это всё объясняло; Тони прищурился и потер подбородок. – Приёмный? – Что? Нет, – Тор резко перестал улыбаться и непонимающе посмотрел на него. – С чего ты… Тони иронично выгнул бровь. Шестеренки в голове закрутились. Наверное, Локи был прав в своём неозвученном предположении: чтобы понять общую картину, ему понадобится меньше часа.