Но есть одно "но"

Малфой рухнул на кровать, переворачиваясь на спину и пытаясь выровнять сбившееся дыхание. Он прикрыл глаза, довольно улыбаясь и вслушиваясь в такое же учащенное дыхание Гермионы, которая лежала рядом, закусив губу и ленивыми движениями натягивая на себя тонкую простынь. Лучи рассветного солнца пробивались сквозь плотно затянутых штор, желтыми полосами раскрашивая кровать. Все кругом было наполнено эстетическим блеском, что не могло не радовать аристократическую натуру наследника древнего рода, который уже как девять лет жил здесь, на юге Франции. Это утро казалось ему особенным, как, впрочем, и любое другое, если рядом лежала Она. - Гермиона? – тихо позвал Малфой, не разлепляя глаз и чувствуя, как Гермиона перевернулась на бок. - М? Девушка придвинулась ближе, по-хозяйски положив свою голову на голую грудь Драко, отчего уголки губ парня сами приподнялись вверх, когда кончики распущенных волос Грейнджер щекотали его шею. Гермиона приподняла руку, нежно проходясь пальцами по коже Малфоя, медленно выводя на ней незамысловатые узоры. Малфой приподнял голову, поправляя свою подушку и попутно целуя свою девушку в макушку, отчего та не смогла сдержать улыбки. Она подняла голову, заглядывая Драко в глаза, явно ожидая продолжения предложения парня. Поймав на себе карие глаза, Малфой мягко улыбнулся, облизнув губы, роняя голову обратно на кровать, и вспоминая, как впервые столкнулся с ними полтора года назад, когда встретил Грейнджер во Франции. Грейнджер знал весь магический континент, восхищаясь ее умом и ее невероятной красотой. Многие сравнивали мисс Грейнджер с ранней весной, уверяя людей, которые (к огромному сожалению) не были знакомы с ней лично, что когда она входила в помещение, все кругом мгновенно расцветало. Ее называли теплым апрелем, когда погода была уже не такой невзрачной, как в марте, но и не такой жаркой, как в конце мая. Она была невероятно мягкой и нежной, и каждый, кто хотя бы раз видел ее, еще долго не мог выбросить ее образ из своей головы. И Драко Малфой не был исключением. После войны он покинул Хогвартс, так и не закончив свое обучение, перебравшись вместе с семьей в Марсель, подальше от холодной Англии и гадких воспоминаний, что хранили в себе стены Малфой Мэнора: помимо шрама на левой руке, война оставила и другие ощутимые следы. Кроме постоянного недосыпа, тревожных мыслей была и другая проблема – жуткая боль в шее. Нарцисса лично сопровождала Драко по всем известным лекарям Европы, и ни один не мог дать вразумительного ответа, что именно не так, отчего миссис Малфой каждый раз жаловалась, что толковых лекарей становится все меньше. Боль стала настолько обыденной, что Малфой практически не обращал на нее внимания, внутренне убеждая себя, что он это заслужил. И прошло полтора года, как его боли прекратились. Это был обычный весенний день, и Малфой, будучи представителем магической Великобритании на территории Франции, отправился в местное Министерство. Он шел по длинному коридору, зажимая рукой шею, и медленно массируя ее ладонью, когда резкая боль вновь пронзила этот участок. Он зажмурил глаза, запрокинув голову немного назад, и продолжая идти вперед, когда на него налетела лохматая Грейнджер с кипой бумаг в руках, что в тот момент были небрежно разбросаны по всему коридору. Будучи поваленным на спину и ощущая на себе вес чужого тела, Малфой открыл веки, встречая на себе пару карих глаз, который он уже где-то видел. На то мгновение он потерял счет времени: все, что у него было, так это ее испуганные глаза и тяжелое дыхание, сбитое, видимо, из-за быстрого шага. Он почувствовал такое ощутимое тепло на секунду засомневавшись, что причиной тому был климат южной части Франции, а не девушка, что лежала сверху, хлопая густыми ресницами с приоткрытым ртом. Малфой не сразу понял, что перед ним была та самая подруга Гарри Поттера. Он практически забыл ее, ведь поводов ее вспоминать у него просто не было: до Франции редко когда доходила информация о событиях в Лондоне. Он потерял всю связь со своей бывшей родиной, временами даже радуясь, потому что последние два года проживания в Англии приносили ему и его семье лишь одни страдания. Он до сих пор помнит, как она резко соскочила на ноги, быстро сгребая все разбросанные листы в кучу и избегая серых глаз, которые так пристально ее изучали. Малфой был удивлен, когда поймал себя на мысли, что он находит бывшую сокурсницу очень даже… привлекательной. «Красивая» Как выяснилось позже, Гермиона приехала в командировку на месяц, и Малфой, как представитель Англии, должен был ее сопровождать. Сначала были неловкие паузы, пара неприятных разговоров (когда Грейнджер решила припомнить Малфою его поведение в Хогвартсе) и раздражение, когда Драко осознал, что привычка самой способной ученицы его года постоянно умничать, никуда не делась. А затем были прогулки по Лазурным берегам, увлекательные беседы на политическую тему, что так увлекала обоих, и его шрамы, которые начинали рассасываться с каждым ее прикосновением. Для Малфоя Гермиона была сиренью, что с такой любовью выращивала его мать в саду Малфой Мэнора: такой же нежной. Ее забота окутала Малфоя со всех сторон, и ему временами казалось, что он может задохнуться, однако смотря в ее карие глаза, слушая ее красивый голос и целуя ее чувственные губы, он был готов на все: он сам, добровольно, прыгнул бы в омут под названием Гермиона Грейнджер. Гермиона улавливала любые изменения в поведении Драко, и на его удивление, Грейнджер была невероятно эмпатичным человеком. Она без слов понимала его настроение, знала в чем именно нуждается Малфой больше всего, и всегда могла успокоить очередной приступ подступившей тревоги. Сначала пропали кошмары: в их первую ночь Малфой впервые проспал в ее объятиях целых двенадцать часов, а Грейнджер, хоть и проспав часов восемь, продолжала неподвижно лежать, поглаживая волосы Малфоя, чья голова тогда покоилась на ее груди. Затем, Грейнджер прогнала из сердца Драко тревогу, что огромным камнем давила на него все эти годы, превратившись в руках Гермионы в мягкий пластилин, из которого она слепила любовь и заботу. А затем, боли в шее пропали. Просто исчезли. Драко был настолько увлечен Грейнджер, что даже потерял тот самый момент, когда это случилось, однако когда Гермиона улыбнулась и спросила, как его шея, он все понял. Она знала, что делает, и она точно знала, когда это исчезло из его жизни, но делиться этим она не спешила. И он не настаивал. А ещё Малфой, наблюдая за своей любимой Грейнджер, сделал вывод: в любви она такая же, как и на учебе. Внимательная и страстная. Драко думал, что большей страсти чем книги или интеллектуальные разговоры для Гермионы просто не существует, однако он был приятно удивлен. И даже спустя полтора года стабильных и прекрасных отношений он не переставал удивляться, когда Гермиона неоднозначно облизывала губы, или дотрагивалась его колена во время общей конференции, под столом. Малфой, лежа сейчас в мягкой постели и чувствуя тепло Грейнджер с уверенностью мог сказать: он, черт возьми, счастлив. Безумно счастлив, что Грейнджер принадлежит именно ему, и хоть он не до конца понимал, чем именно заслужил такое счастье, отдавать его он никому не собирался. Но есть одно «но». Драко не хотел возвращаться в дождливую Англию и, замечая на себе ровный загар французского солнца, он понимал, что теплый климат был ему по душе. Однако Грейнджер тоже не спешила собирать свои чемоданы, что было немного… удручающе. Он не понимал, в чем именно была такая категоричность Гермионы: сначала он полагал, что Грейнджер, будучи карьеристкой, явно не хотела расставаться с любимой работой, однако во Франции ее готовы были взять на должность намного выше настоящей, и предложение было более чем заманчивым, но Гермиона отказалась. Затем он предположил: возможно причина Гермионы такая же, как и у него, и влажный климат Марселя ей не по душе? Но замечая в глазах Грейнджер безумный восторг от бирюзового моря и теплого воздуха, он сразу же отбросил эти мысли в сторону. Но он окончательно запутался, когда заметил в глазах Грейнджер заметный страх, стоило ему заявить, что он готов бросить здесь абсолютно все, и переехать в Англию. И он злился. От непонимания. Драко никогда не сомневался в верности своей девушки, и для него действительно оставалось непонятным, почему она не хочет жить с ним вместе? Малфой знал, что Гермиона не была девственницей, однако предыдущие отношения его абсолютно не волновали: прошлое осталось в прошлом, важно, что происходит здесь и сейчас. Возможно, предыдущие отношения оставили после себя ощутимый след, и травмировать Гермиону своими обидами и ссорами лишний раз ему абсолютно не хотелось. Малфой решил поступить хитрее: начать ее подготавливать. Каждый раз, когда она приезжала к нему на пару дней, он заводил разговоры о совместном будущем, общем доме и как прекрасно было бы просыпаться от запаха завтрака, который Драко был готов готовить ей хоть каждое утро. Он давил абсолютно на все точки, что могли бы подтолкнуть Гермиону на совместное проживание: каждый вечер они бы проводили за совместным чтением различных книг, он бы ежедневно учил ее французскому языку, каждую ночь она бы засыпала в его объятиях, а еще, они могли бы заниматься любовью в любое время, растягивая момент и не переживая о времени и о несобранных чемоданах. Но Грейнджер была непреклонной. Помимо реакции Гермионы, в виде напряженных плеч, бегающих глаз и тяжелых вздохов, было еще кое-что. Он ни разу не приезжал к ней. В начале Малфой, будучи аристократом и в целом человеком воспитанным, терпеливо ждал приглашения, потому что без него заявляться на территорию даже своей девушки было бы, мягко говоря, показателем дурного тона. Он никогда не напрашивался, и даже несмотря на то, что Гермиона приезжала к нему в Марсель (после месячной командировки) всего лишь на пару дней, он продолжал хранить молчание, не подавая Грейнджер ни малейшего намека. Однако последней каплей стала его неожиданная командировка в Лондон. Гермиона, в буквальном смысле, побледнела и слилась с белой простыней, когда Малфой сообщил, по его скромному мнению, эту радостную новость. Когда Грейнджер снова поджала свои губы, тяжело вздохнула и, мало того, что не позвала Малфоя в гости, так и вовсе покинула Лондон на период его командировки, к Драко вновь вернулась бессонница, и если раньше Малфой не спал по ночам из-за кошмаров, то сейчас он не мог уснуть лишь по одной причине: «Грейнджер от меня что-то скрывает» - Драко? – мягко произнесла Гермиона, продолжая круговыми движениями гладить кожу Малфоя. Драко тяжело вздохнул, уставившись в потолок и мысленно взвешивая, что лучше: не портить это прекрасное утро очередным бесполезным разговором, или попытать удачу в n-ый раз? Выбор очевиден. - Что ты хочешь? - тихо спросил он, нежно поглаживая Гермиону по голове. Девушка вопросительно изогнула бровь, и Малфой продолжил: - Я имею ввиду, сейчас. Когда мы лежим на мягкой постели, обнимаясь, а из приоткрытого окна дует теплый, морской ветер. Чего ты хочешь? - Все, что я хочу, у меня есть, - улыбнулась Гермиона, прижимаясь ближе к Драко, и закидывая свою ногу на его бедро. – У меня есть ты и этот момент, и мне больше ничего не хочется. - А завтра? Когда ты вернешься в серый Лондон, и меня снова не будет рядом, чего ты будешь хотеть? Гермиона на секунду замерла, перестав выводить невидимый рисунок на груди Малфоя. Она тяжело вздохнула, видимо поняв, к чему именно ведет ее парень. Она оттолкнулась от Драко, садясь на кровати и, продолжая прикрываться простыней, выпрямилась. Малфой приподнялся на локтях и, хоть Гермиона была повернута к нему спиной, он мог поклясться: она сейчас поджала свои губы. - Завтра ничего не изменится. У меня все еще будешь ты. - Да, но я буду далеко, - ответил Малфой. Послышался очередной тяжелый вздох. – Ну же, Грейнджер, неужели ты не скучаешь по мне? Гермиона опустила голову, перебирая пальцы и, видимо посчитав свои ногти невероятно интересными, принялась их внимательно рассматривать. - Или я настолько тебе наскучил, что каких-то жалких два дня в неделю тебе более чем достаточно? – Малфой знал, что играет грязно, но другого способа повлиять на Грейнджер, кроме манипуляции, просто не существовало. - Не говори так! – Гермиона резко обернулась, бросив строгий взгляд на Драко. Малфой закатил глаза, устало плюхнувшись обратно на спину. – Ты знаешь, что это не так. - Тогда в чем причина, Грейнджер? – не выдержал Малфой, садясь на кровати, попутно прикрывая свой пах той же простыней, в которую сейчас была укутана Гермиона. Девушка отвела свой взгляд в сторону, и Драко как никогда ярче ощущал дежавю, потому что этот момент уже происходил. Он происходил сто двадцать пять тысяч раз, Драко не считал, однако он был уверен: попыток разговорить Гермиону было именно столько, не меньше. - Драко, пожалуйста, - проскулила Грейнджер, умоляющими глазами смотря на Драко. Она тоже играла грязно, явно зная, какой эффект это возымеет, однако на этот раз она просчиталась: решимость Малфоя была настолько непоколебима, что он нашел в себе силы проигнорировать такие любимые карие глаза напротив. - Что, пожалуйста? Грейнджер, я устал, - выдохнул Малфой, ловя на себе укоризненный взгляд. - Ты устал от отношений? - Нет, я устал от расстояния, что разделяет наши отношения, - стойкости Драко могли позавидовать Альпы. Он придвинулся ближе к Гермионе, склоняясь над ней и пытаясь поймать ее глаза, которые, как обычно, бегали по всей комнате, лишь бы избежать этот серый взгляд напротив. - Чем тебя не устраивают наши нынешние отношения? – спросила Гермиона твердо, однако продолжая избегать глаз Малфоя. - Гермиона, хватит притворяться, будто бы ты не понимаешь. – Драко повернулся к Гермионе спиной, свесив ноги с кровати, и глазами ища свое белье. Он нагнулся к полу, беря раскиданную одежду, и раздраженно начал натягивать на себя ткань. Гермиона молча наблюдала за Драко, прикусив нижнюю губу, практически не двигаясь. Малфой, застегнув ремень черных брюк, повернулся лицом к Грейнджер, нахмурив брови и собираясь с мыслями. Страх и растерянность в ее глазах оставляли на его сердце глубокие порезы каждый раз, однако с каждым разом он чувствовал, что начинает терять терпение. - Ты… - аккуратно начал Драко, произнося свое последнее предположение касательно поведения своей девушки. – Ты стесняешься меня, не так ли? - Что? – в ступоре спросила Гермиона и шок от услышанных слов был настолько сильным, что она привстала на кровати, подправляя спадающую простынь на своей груди. – Мерлин, Драко, откуда такие мысли? - Бывший пожиратель, который избежал наказания из-за жалости. - Драко медленно подошел к кровати, встав около изголовья и вынуждая Гермиону повернуться к себе лицом. – Я все пойму, Гермиона, твоя правда никак не повлияет на мои чувства к тебе, но, если ты любишь меня, просто скажи мне правду. Гермиона подползла к краю на коленях, смотря в серые глаза напротив. Сердце Малфоя на секунду перестало биться, когда вместо привычных поджатых губ, тяжелых вздохов и бегающих глаз, он заметил в Грейнджер решимость, вперемешку со страхом и… грусть. Драко нахмурил брови, пытаясь разобраться в голове, насколько правдиво он смог прочесть лицо напротив. Гермиона нежно погладила его по щеке, внимательно разглядывая его нахмуренное лицо, которое с каждым ее касанием начинало смягчаться все больше. Грейнджер прикоснулась к его губам, пальцем очерчивая линии и вызывая у Драко уже привычную тяжесть в нижней части живота, которая возникала каждый раз, стоило Грейнджер мягкими пальцами ласкать его, покалывающие от предвкушения, губы. Гермиона наклонилась вперед, прикрыв глаза и аккуратно целуя Драко, мягко сминая его своими губами, и почувствовав напор с его стороны, она приоткрыла рот, позволяя Малфою взять главенство в свои руки. Драко приобнял Гермиону за талию, притягивая к себе и начав покусывать нежные губы, словно наказывая за нервы, что так старательно растрепала ему Грейнджер за это утро. Гермиона тихо простонала почувствовав, как Малфой начал стягивать с ее тела намотанную простынь, отчего та небрежно спала, держась лишь на том участке, где их тела соприкасались. Девушка мягко отстранилась, и Драко разочарованно выдохнул. Гермиона продолжала поглаживать кожу на его щеках, прислонившись своим лбом к его и затем, коротко поцеловав его в шею, еле слышно прошептала: - Хорошо.

***

Дождь бил по высоким окнам продуктового магазина, в котором было слишком душно из-за большого количества людей. Драко и Гермиона медленно шагали вдоль продуктовых полок, и если Грейнджер внимательно рассматривала каждую полку, изучая состав нужных продуктов и бросая их в тележку, то Малфой лишь устало вздыхал, без всякого интереса разглядывая магловский продуктовый супермаркет. Он свыкся с мыслью, что будучи в отношениях с самой главной защитницей прав домашних эльфов, об их помощи Драко может смело забыть, разделив все заботы по дому вместе с Гермионой пополам, однако его это более чем устраивало, поэтому он терпеливо складывал свои вещи на полку, или мыл посуду, когда Гермиона специально прятала его волшебную палочку, обзывая Драко «белоручкой». А сегодня же, у Малфоя и подавно не было абсолютно никакого желания пререкаться с Грейнджер, потому что сегодня свершилось то, чего он так ждал: Гермиона позвала его в гости! Девушка сама предложила устроить ужин, и сама составила список всех необходимых продуктов, и такой энтузиазм безумно радовал Драко, но есть одно «но». Все это время Гермиона была невероятно напряженной. Она могла уставиться в одну точку, словно погружаясь в свои мысли и игнорируя рассказ Драко об очередном заседании представителей магической Европы. На вопросы Малфоя касательно ее эмоционального состояния она внятно не отвечала, либо медленно качая головой, уверяя что все в порядке, либо просто игнорируя. Взгляд Грейнджер был грустным, а глаза озабоченными, и теперь, уже дождавшись своего желаемого приглашения в гости, он все-равно не мог уснуть, когда лицо его любимой было окрашено в цвет неба Лондона – серый. - Что это? – поинтересовался Малфой, указывая на синий термос, когда пара вошла в отдел с кухонными принадлежностями. - А, это, - произнесла Грейнджер, улыбнувшись и, взяв термос в руки, демонстративно прокрутила его в руке, - это термос, магловское изобретение. Оно удерживает тепло. Малфой кивнул головой, с интересом рассматривая красивый металл и думая, что маглы действительно очень умны. Им удавалось изобретать вещи с нуля, без помощи магии, что восхищало Малфоя каждый раз и, справедливости ради, умственные способности маглорожденных волшебников были выше, доказательство этому сейчас шло рядом с ним, уткнувшись в список с продуктами, выписанные аккуратным почерком. Гермиона остановилась около полки, всматриваясь в предмет, и в привычном жесте поджала губы. Драко отвлекся от такого зачаровывающего термоса, наблюдая как Грейнджер, пару раз то подняв, то опустив свою руку, все же закинула неизвестный ему предмет в тележку. Она обернулась через плечо, находя взглядом Драко и будто бы для себя подтверждая, что он заметил ее движения. Драко подошел ближе, встав рядом с Гермионой и устремив свой взгляд в тележку: это был разноцветный куб с непонятными отверстьями, гайками и вентилями. Малфой нахмурил брови, склоняясь над тележкой и продолжая разглядывать предмет, находя его крайне нелогичным да настолько, что даже с его очень бурной фантазией и способностью строить различные предположения, сказать даже примерно, для чего именно предназначался этот предмет, для него было просто невозможно. - А это еще что такое? – спросил Малфой, протянув руку вперед, пальцами поддевая разноцветную этикетку с целью ее перевернуть и найти ответ в напечатанных буквах. Гермиона протянула руку, мягко отбирая пластиковую пластинку из рук Драко, переворачивая ее обратно. Драко вопросительно изогнул бровь и Гермиона, нервно сглотнув, приоткрыла рот в попытке что-то сказать, когда на весь магазин прозвучал неприятный голос администратора: - В связи с техническими неполадками, наш магазин вынужден закрыться. Просим вас немедленно пройти к кассам. Также информируем, что для клиентов с картой… - Пошли, - кивнула головой Гермиона, взяв Малфой за руку и направляясь с ним к свободным кассам. А Малфой все также продолжал рассматривать неизвестный предмет в тележке.

***

Драко с нескрываемым любопытством рассматривал каждый уголок квартиры Грейнджер, которая находилась в магловском районе Лондона, и была довольно… милой. В апартаментах Грейнджер было очень чисто и уютно, что совсем не удивляло Малфоя, который представлял дом своей возлюбленной именно таким: здесь преобладали светлые тона, и также присутствовали детали интерьера в красных и оранжевых тонах, словно напоминая Драко что его девушка – истинная гриффиндорка. Сама квартира была небольшой: всего две комнаты, кухня вместе с гостиной и уборная, однако Малфой подметил, что для одной Грейнджер эта квартира была довольно-таки просторной. Он ходил по квартире медленными шагами, рассматривая деревянный потолок, пока на фоне шуршали пакеты с покупками и шумела вода, а в уме, словно список с необходимыми продуктами, вырисовывался список, что именно он здесь поменяет со своим переездом. Теперь у Драко не было абсолютно никаких сомнений: он переедет к Грейнджер любой ценой, и если понадобится, просто поставит ее перед фактом, впервые проигнорировав желание своей любимой. Малфой двинулся прямо по коридору, приоткрывая первую дверь и натыкаясь на спальню. Она была просторной и без лишних деталей: большой раздвижной шкаф, полки с кучей различный книг и одноместная кровать, которую, обязательно, нужно поменять. Также, как и убрать колдографию Рона Уизли с маленькой девочкой на руках, чьи глаза ему кого-то очень сильно напоминали. Драко, еще несколько секунд понаблюдав за улыбающейся девочкой и игнорируя Уизли, вышел из спальни, уверенно двинувшись вперед. Следующая дверь была ванная, в которой также не было ничего лишнего, что не могло не радовать Малфоя, истинного приверженца минимализма. Он обвел комнату глазами, все-таки решая оставить здесь все, как есть, и ни на секунду не чувствуя стыд за свое поведение: не успел прийти в гости, как уже думает о ремонте и принимает решение, словно хозяин. Драко закрыл за собой дверь, обводя коридор глазами и натыкаясь на комнату, что была в самом конце. Он уверенно подошел к ней, и уже потянувшись за ручкой остановился, заметив разноцветные буквы, приклеенные на белоснежной двери. «Роуз» - Драко? Малфой вздрогнул от неожиданности услышав, как Гермиона позвала его на кухне. Он в последний раз обвел глазами разноцветные буквы, что были выстроены в название любимых цветов своей матери, после сирени. Драко подошел к Гермионе, обняв ее сзади и вжав девушку в круглый стол, отчего он получил слабый удар локтём в свой живот. Драко мягко улыбнулся, носом утыкаясь в шею Грейнджер и втягивая в себя ее запах, который он наверняка бы почувствовал, стоило бы кому-нибудь пролить рядом с ним Амортенцию. Гермиона обняла его руки своими, закидывая голову на плечо Малфоя и медленно прикрывая глаза. - Гермиона, - шепотом произнес Малфой, и когда Грейнджер распахнула глаза, поворачивая голову к лицу Драко, он продолжил: – У тебя очень замечательный дом, и я искренне не понимаю, почему не видел его раньше. - Я рада, что тебе нравится, - Гермиона улыбнулась, опуская голову и возвращая свое внимание к нарезанным овощам, которые, до этого, она аккуратно накроила на тонкие пластинки. - Для двоих людей идеальный вариант, - намекнул Драко, и получив в ответ утвердительный кивок, он продолжил, облизав пересохшие губы: - Но вот что мы будем делать, когда нас будет, допустим, трое? - Трое? – Гермиона напряглась, что для Малфоя не осталось незамеченным. - Да, - ответил Малфой, выпуская из рук Грейнджер, которая повернулась к нему, бегая глазами по его лицу. Заметив панику во взгляде девушки напротив, Малфой тяжело вздохнул, мысленно напоминая себе думать, прежде чем что-то говорить. – Рано или поздно нас будет… Ну, нас будет трое, так ведь? Гермиона нервно сглотнула, продолжая вглядываться в лицо Малфоя так, словно перед ней стоял не Драко, а Боггарт, при чем самый настоящий и в тысячу раз страшнее и ужаснее того, что был на третьем курсе на занятиях с Люпином. - Драко, я… - ее голос заметно дрогнул, и Гермиона нервно прокашлялась, стараясь скрыть свою дрожь. – На самом деле, я не хотела ска… Малфой прикрыл глаза, медленно кивая и словив осознание, словно многотонный кирпич на свою голову. Теперь, паззл в его голове сложился воедино, и внутри Драко была маленькая гордость за свою находчивость: все-таки одно предположение в его голове было верным – Гермиона не была готова к серьезным отношениям. Он ни в коем случае не хотел на нее давить и, замечая эту панику в таком родном лице, он хотел запустить в себя Круциатус в наказание за эгоизм. - Черт, Гермиона, - выдохнул Малфой, протягивая руки к лицу Грейнджер и, нежно лаская кожу на ее щеках своими пальцами, продолжил: - Прости, я не хотел, чтобы ты чувствовала себя некомфортно. Конечно, разговоры про семью и детей это слишком рано и я… Я не должен был начинать эту тему, прости. Если ты не готова, я готов ждать сколько… - Что? – перебила Гермиона, уставившись на Малфоя, отчего тот лишь еще больше начинал впадать в ступор. – Боже, Малфой, я не это имела ввиду. Драко изогнул бровь, приоткрыв губы в немом вопросе, когда часы пробили ровно шесть вечера и Гермиона резко вздрогнула в его руках. Она бросила взгляд на часы, пару раз моргая. Грейнджер накрыла ладони Малфоя, что все еще покоились на ее щеках, своими, мягко отстраняя их от своего лица. Она опустила глаза в пол, тяжело вздыхая и быстро облизывая губы. Он знал этот взгляд и знал язык ее тела, точно также, как и мог слышать мыслительный процесс в голове Гермионы, который он, к своему великому сожалению, был не в состоянии разобрать. Грейнджер подняла свой взгляд на Малфоя, несколько секунд вглядываясь в его серые глаза с нескрываемой нежностью, однако он также учуял уже знакомый страх, который, видимо, ни на секунду не покидал Гермиону с того самого утра. - Драко, я хотела сказать, что я… - Гермиона запнулась на последнем слоге, при этом не отрывая карих глаз от обеспокоенного лица Малфоя. - Я лгала тебе все это время, и я пойму тебя, если ты не сможешь меня простить и… И принять мою ложь. Она коснулась его острого подбородка, нежно двигаясь вверх и стараясь прикоснуться к каждому миллиметру кожи на его бледном лице. Она обвела острую скулу, задерживая на ней взгляд и внимательно ее рассматривая, словно перед ней была любимая книга, которую она любила настолько, что хотела запомнить ее и запечатать в своей памяти навсегда. - Я люблю тебя, и я никогда бы не простила себе, если бы я тебя потеряла, - тихо сказала она, и Драко медленно втянул в себя воздух, - Однако сейчас я не прощу себя втройне и буду ненавидеть себя всю жизнь, потому что я… Я солгала. Она опустила руку, наклонив голову в сторону и отводя свой взгляд к напротив стоящей стене. Драко замер после услышанных слов и ему на секунду показалось, будто даже его сердце перестало биться. Он медленно выдохнул, собираясь с мыслями и игнорируя сотое предположение в своей голове, заведомо понимая, что это гиблое дело. Малфой сделал вдох, собираясь ответить Гермионе, когда на всю квартиру, словно раскат грома среди ясного неба, прозвенел звонок. Пара одновременно вздрогнула, и Драко поймал на себе взгляд Грейнджер, который был крайне неуверенным. Она оторвалась от стола, быстрым шагом пройдя к входной двери. Малфой продолжал стоять не шевелясь, и каждое движение открывающегося замка громким хлопком раздавался у него в голове. Драко закрыл глаза ладонями, почувствовав давление в глазах и, на секунду отвлекшись от сердечных переживаний, задумался: была ли причиной нарастающей головной боли недавняя аппарация с Марселя до Лондона, или ею была его девушка. - Спасибо Вам, миссис Торрет. Не знаю, что бы я без вас делала. Малфой открыл глаза, выглядывая вперед и вслушиваясь в разговор, доносящийся из приоткрытой двери. - Бросьте, мисс Грейнджер! Смотреть за Роузи одно удовольствие! – весело сказала женщина, лет шестидесяти. Малфой, не сдержав собственного любопытства и позабыв, что встречать гостей в чужом доме это дурной тон, вышел в коридор, встав позади Гермионы и… …встретившись с парой невинных карих глаз, что с интересом смотрели на него снизу вверх. - Ооо, у вас гости, - пролепетала женщина, однако Малфой, видимо совсем позабыв о манерах, не обратил абсолютно никакого внимания на приветствие, продолжая обмениваться взглядами с глазами, которые продолжали ему кое-кого очень напоминать. – Ну что же, не буду вам мешать. Хорошего вечера, мисс Грейнджер и мистер… - Малфой, - ответила за парня Гермиона, неловко улыбнувшись. – Драко Малфой. Женщина широко заулыбалась, на прощанье махнув рукой и, развернувшись, скрылась за ступеньками подъезда. - Мам, кто это? Если пару минут назад Малфою казалось, словно его сердце перестало биться то сейчас у него было ощущение, будто бы весь мир остановился. Солнце перестало крутиться вокруг своей оси, земля прекратила наматывать миллионные круги около главного светила галактики. И все, что сейчас было, так это пушистые волосы девочки с колдографии, маленькие ручки, державшие детский ранец и глаза, которые он, наконец, понял, где видел раньше. Он видел их на первых годах обучения в Хогвартсе, когда они были такие же наивные и невинные. - Это… - Гермиона неловко прокашлялась, рукой указывая на Малфоя и начиная крутить кисть в воздухе, в направлении Драко, будто бы это движение могло помочь ей привлечь к себе подходящие слова. – Это Драко. - Драко, - повторила Роузи, наклоняя голову и с нескрываемым любопытством разглядывая Малфоя, - А я – Грейнджер-Уизли Роуз. - Уизли? – переспросил Малфой, выглядя так, словно это перед ним теперь появился тот самый Боггарт. - Грейнджер-Уизли, а не просто Уизли, - поучительным тоном произнесла Роуз, и Драко подумал, что этот тон он тоже уже где-то слышал. – А ты Драко… Малфой? - Что мы делаем, когда приходим с улицы, Роуз Грейнджер-Уизли? – строго спросила Гермиона, и девочка, послушно кивнув головой, под пристальным взглядом, прошла в ванную. Она еще раз посмотрела на Драко оценивающим взглядом, и, пожав плечами, скрылась за дверями ванной комнаты. Малфой продолжал пялиться на дверь, что захлопнулась пару секунд назад, не имея ни малейшего понятия, что он должен сказать Грейнджер. Он был однозначно шокирован, и ему требовалось время, чтобы переварить услышанную информацию и принять тот факт, что у Гермионы есть шестилетняя дочь. От Уизли. От того самого рыжеволосого Рональда Уизли, который таскался за Поттером и списывал у Грейнджер. От Рональда, мать его, Уизли. Малфой не знал, не может ли он пошевелиться из-за факта, что у Гермионы есть ребенок, или из-за того, от кого именно была эта маленькая девочка, которая была копией Грейнджер в детстве, что не могло не радовать Драко. - Драко? – тихо позвала Гермиона, делая шаг вперед. Она подняла свои руки, намереваясь сначала дотронуться его плеч, однако неуверенно дернув ладонями в воздухе, она спрятала их у себя за спиной. – Я… - У тебя есть дочь, - утвердительно закивал головой Драко, все еще не отрывая глаз от двери, за которой мыла свои ладошки Роузи. - У тебя есть дочь и она… Она от Уизли. - Да, - выдохнула Гермиона, поджимая губы и начиная, от нервов, покачиваться из стороны в сторону. - Почему ты ничего мне не рассказала, Грейнджер? – тихо спросил Драко, наконец посмотрев на Гермиону. Заметив в ее глазах накопившиеся слезы, его сердце сжалось, приобретая форму маленькой точки. Он приоткрыл рот, когда послышался звук открывающейся двери, и уверенный топот маленьких ножек. Драко и Гермиона одновременно перевели свой взгляд на девочку, уставившись на нее как на приведение, отчего Роуз вопросительно изогнула бровь. Не находя ответов, она вновь пожала маленькие плечи, пройдя мимо Малфоя и проследовав на кухню. Драко повернулся к Гермионе, и она нервно облизала пересохшие губы, вновь качнувшись в его сторону, и снова себя останавливая. - Если… Если ты хочешь уйти, я… - Гермиона быстро проморгала, почувствовав дискомфорт в глазах из-за накопившейся влаги, смахнув которую та образовала на щеке одну горячую дорожку. - Что сегодня на ужин? Малфой обернулся на голос, доносящийся из кухни и колеблясь. Нет, он был уверен, что уходить он никуда не собирается, однако он колебался между желанием прикоснуться к такой глупой Грейнджер и наконец смахнуть эту ненавистную слезу с ее лица, и между желанием подлететь к ней и поцеловать так, чтобы у Гермионы никогда в голове не возникала мысль, что он может хочет куда-то уйти. Однако детский голос, что он услышал пару секунд назад, эхом отдавался в его голове. Он, нервно сглотнув и сделав глубокий вдох, повернулся к Гермионе спиной, на ватных ногах направляясь в сторону кухни. Роуз уже сидела за столом, грызя миниатюрную морковь и явно негодуя, почему Малфой себя так странно ведет. А Драко не знал куда себя деть рядом с Роузи, так как опыта в плане общения с детьми у него не было от слова совсем. Он наивно полагал, что общаться с детьми не составляет огромного труда, однако когда перед ним сидела точная копия Гермионы, с таким же характером, волосами и глазами, он терялся. Малфой прошел к столу, заняв место напротив девочки, и заставляя себя отвести взгляд в сторону. Роуз же напротив, продолжала внимательно разглядывать Малфоя, болтая ногами в воздухе и с хрустящим звуком прожевывая морковь. Гермиона влетела на кухню, бегая глазами от своей дочери до напряженного Малфоя и обратно. Она постаралась выдавить улыбку, которая, скорее, вышла нервной. Грейнджер прошла к духовке, приоткрывая и, почувствовав запах гари, начала сильно кашлять. Драко подскочил на месте, подбегая к Гермионе и начиная похлопывать ее по спине, обеспокоенно наблюдая как она втянула в себя воздух, пытаясь остановить очередной кашель. Малфой сморщил нос, когда в него ударил резкий запах гари и серьезно задумываясь чтобы поговорить с Грейнджер и нанять свободного домашнего эльфа в качестве повара. - М-да, повара из вас так себе, - разочаровано выдохнула Роуз, складывая руки на груди. Малфой нахмурил брови, вспоминая, была ли Гермиона такой прямолинейной в детстве. - Я закажу пиццу, все в порядке, - пролепетала Гермиона, поднимая глаза на Малфоя. Драко закивал головой, хотя он мало что понял из того, что сказала Гермиона. Грейнджер вышла из кухни в коридор, подходя к телефону, что был прибит к стене. Драко не находил себе место, продолжая стоять как вкопанный около духовки, наблюдая за Роуз, которая из всех присутствующих была самая… адекватная. Парень нахмурил брови, когда заметил в руках девочки тот самый непонятный куб, который она так уверенно крутила в руках. - Что это? - поинтересовался Драко, кивая на непонятный предмет. - Обычная развивающая игрушка, которая развивает моторику и способность мозга анализировать, - твёрдо ответила Роуз, не отнимая рук от предмета, продолжая крутить все возможные вентили и хмуря брови. - Вот видишь, я пока не знаю что случится, если я прокручу вот эту деталь, но… Малфой медленно двинулся в сторону стола, поглядывая на маленькую девочку, что не отрывала глаз от новой игрушки, как на Клювокрыла, будто она в любой момент могла на него напасть. - Так, ты действительно Малфой? – нарушила неловкую паузу Роуз, отодвигая куб в сторону и продолжая болтать ножками в воздухе. Драко утвердительно закивал головой, садясь на стул. Его спина была натянута словно спица, а чувство было такое, словно перед ним сидел его отец, который каждое лето с таким же тоном допрашивал Драко о пройденном учебном годе. - Я читала, что ваше семейное поместье одно из самых защищенных мест в магической Британии, - с придыханием произнесла Роуз, наклоняясь вперед. – Это правда? Малфой вновь кивнул, нервно сглатывая и замечая в карих глазах азартный огонь. - А кто может аппарировать в ваше поместье? - Эм…. – Драко приподнял брови, наблюдая за предвкушением и интересом в детских глазах и явно задаваясь вопросом, для чего эта информация нужна шестилетней девочке. – В Малфой Мэнор могут аппарировать только те, у кого есть приглашение и в чьих жилах течет кровь Малфоев и Блэков. - Блэков? – удивленно переспросила Роуз, и получив в ответ кивок головой, шепотом произнесла: - Но почему именно Блэки, разве…. - Моя мать нынешняя хозяйка Малфой Мэнора, а она – представительница дома Блэков. - Так это ты изображен на стене в доме дяди Гарри, - Драко немного повело в сторону, при упоминании Поттера. - Очень интересно. Роуз опустила глаза на тарелку, нахмурив брови и о чем-то бурно рассуждая в своей голове. - Ты… Ты тоже можешь аппарировать в Малфой Мэнор, - произнес Драко, нервно прокашлявшись. – Твой отец, Уизли. Твоя прабабушка тоже из дома Блэков. - Да, но я все-равно не могу аппарировать в Малфой Мэнор. - Почему? - Потому что мне шесть? – Роуз приподняла бровь, смотря на Драко взглядом, которым одаривал его профессор Снейп, стоило Малфою сделать глупейшую ошибку в зелье. Малфой, больше не выдерживая, уронил голову на ладони, закрывая свое лицо. Перед глазами возник образ Люциуса, который качал головой из стороны в сторону, явно испытывая стыд за сына, который на фоне шестилетней девочки выглядел ничем не лучше Рональда Уизли. Но это была дочь Гермионы Грейнджер, самой умной волшебницы современности, и думая об этом, Малфою уже не было так стыдно. - Пицца будет через двадцать минут, - пролепетала Гермиона, подходя к столу и заняв место, она взглянула на Драко. Малфой, поймав на себе обеспокоенный взгляд Грейнджер, улыбнулся. Гермиона облегченно выдохнула, улыбаясь в ответ и Драко задумался, сколько всего ей пришлось пережить за этот день. В голове было столько вопросов, и пока он не узнает абсолютно всю историю Гермионы Грейнджер, бессонница будет мучать его дальше. - Драко работает во Франции, - начала Гермиона, неловко улыбаясь. – Он говорит на французском и, если хочешь, ты можешь попрактиковаться с ним. - Правда? – Роуз радостно хлопнула в ладоши, с надеждой заглядывая в глаза Драко, и тот лишь, в который раз за этот вечер, утвердительно кивнул. - А Роузи интересуется историей магического мира. Полгода назад она выступала перед Министерством с анализом первой и второй магических войн, за что получила награду, за успехи, - с гордостью произнесла Гермиона, смотря на Драко и, замечая удивление в его глазах, она заулыбалась. - Ты очень умная, Роузи, прямо как… - начал Малфой, и переводя глаза на Гермиону, продолжил: - Прямо как твоя мать. Гермиона улыбнулась, и сердце Малфоя перестало весить несколько тонн, когда в ее глазах была заметная расслабленность. Он любил Грейнджер. Он любит Грейнджер.

***

Вечер прошел, на удивление, спокойно. Пицца прибыла вовремя, и Роуз, наевшись, пошла спать. Малфой еще несколько минут находился под впечатлением, считая Роузи уникальной. Она была копией своей матери, и ее эрудированность вводила его в состояние шока. Драко зря переживал из-за отсутствия опыта в общении с детьми, потому что девочка явно не была обычным ребенком. Она и вправду была уникальной. Гермиона домывала последнюю тарелку, когда Малфой, попутно, протирал мокрую посуду сухим полотенцем. Все это время, убирая со стола, они провели в абсолютной тишине. Каждый ожидал, что разговор начнет именно второй: в голове у Малфоя крутилось слишком много вопросов, однако он не знал с чего начать, а стоило ли вообще. Он не хотел травмировать Гермиону еще больше, донимая ее своими вопросами. Грейнджер сама подошла к нему и, мягко взяв его за ладонь, провела к дивану, усаживая. Она села рядом с ним, зажав в руке маленькую, декоративную подушку и прокручивая ее в руках. - Во время войны мы с Роном очень сблизились, - тихо начала Гермиона, не поднимая своих глаз на Драко, у которого самопроизвольно дернулся глаз при упоминании Уизли. – После, я вернулась в Хогвартс, а он… Он вместе с Гарри устроился в аврорат. Мы продолжали общаться и после окончания моей учебы, мы… Мы поженились. Гермиона подняла глаза на Малфоя, который сидел неподвижно, внимательно слушая Гермиону, пытаясь стереть абсолютно все картинки связанные с его Грейнджер и Уизли, возникшие у него в голове. - Все шло своим чередом, мы были обыкновенной семейной парой, и все ожидали от нас детей. Среди нас был даже спор, у кого будет больше детей: у нас с Роном или у Гарри с Джинни, - Гермиона улыбнулась, вспоминая прошлое, и в ее голосе Малфой уловил нотки сожаления. – Когда родилась Роузи, я была самой счастливой на свете. Драко, она… Она удивительная. Она умная, и такая сознательная, и я говорю это не только потому, что я ее мать. Драко закивал головой, соглашаясь с Грейнджер, и продолжая молчать, чтобы не перебивать Гермиону. - Но после ее рождения, мои отношения с Рональдом только ухудшались. Они и до этого были не сахар, но все же, - произнесла Гермиона, поднимая глаза на Драко. – Он очень хороший отец, и я очень рада за Роуз, но… Мы не смогли сохранить этот брак, потому что мы слишком разные. Рон требовал к себе слишком много внимания, а когда родилась Роузи, и я посвящала все свое время ей, он начинал злиться. Потому что ему не хватало моего внимания. Драко приблизился к Гермионе, накрывая ее холодные ладони своими, и Грейнджер, в ответ, тяжело вздохнула. - Мы с ним развелись, когда Роуз едва исполнился год. Я сконцентрировалась на карьере, и я думала, что я не создана для любви, и моя миссия это вырастить Роуз и добиться всего, в плане карьеры, но потом, - Гермиона подняла голову, поднимая свою правую ладонь и нежно прикасаясь к острой скуле Малфоя, - потом появился ты. Точнее, это я налетела на тебя. Драко не смог сдержать улыбки, когда воспоминания, словно снежный ком, накрыли его с головой. Малфой накрыл ладонь Гермионы, что поглаживала его кожу, своей, в непонимании вскидывая брови: - Почему ты мне не рассказала? – спросил Малфой, поймав на себе виноватый взгляд. - Сначала я думала, что это несерьезно, что это просто роман на тот месяц, который я была в Марселе, а затем… Потом мне было страшно. Я боялась, что ты не сможешь этого принять. - Грейнджер, - вздохнул Драко, медленно качая головой. – Я люблю тебя, люблю все, что связано с тобой. Драко обвил руки вокруг талии Гермионы и, приподнимая ее на диване, усадил девушку к себе на колени, заглядывая в карие глаза. Он заправил выбившуюся коричневую прядь за ухо, нежно проходясь длинными пальцами по мягким волосам. - Я люблю каждый миллиметр твоей прекрасной кожи, и люблю каждое мгновение, когда я ощущаю тебя. – Он прижал Грейнджер ближе к себе, заставляя ее прогнуться в спине и еле слышно выдохнуть. – Я люблю каждое слово, что ты говоришь, и я люблю каждый взгляд твоих глаз, которые всегда будут ассоциироваться у меня с домом. Так с чего ты решила, что я не смогу принять самую главную частичку тебя? Он коснулся ее шеи, вызывая у нее волну мурашек, отчего Гермиона непроизвольно качнулась бедрами вперед. Малфой тяжело выдохнул. - Я люблю тебя, Грейнджер, и буду любить всегда, - Малфой медленно целовал шею Грейнджер, оставляя на ее коже влажную дорожку и удовлетворенно улыбаясь, услышав в ответ тихий стон. Гермиона снова качнулась вперед, обнимая Малфоя за плечи, которые, ощущая ее ладони, невыносимо сильно горели. Драко потянулся к Грейнджер навстречу, встречая ее губы своими. Он целовал ее нежно и мягко, медленно двигая губами словно оттягивая момент и позволяя Гермионе утонуть в этом моменте и осознать, что он – ее. - Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, - тихо шептала Гермиона, продолжая двигаться на Малфое, и губами ловя каждый его хриплый стон. – Драко, я… Грейнджер откинула голову назад, впиваясь ногтями в плечи Малфоя и проглатывая глубокий стон от наслаждения. Драко поцеловал ее в плечо, медленно двигаясь губами наверх, проходясь по шее и останавливаясь около уха, пока Гермиона пыталась восстановить дыхание. - У меня есть ты и этот момент, и сейчас мне больше ничего не хочется. Но есть одно «но», - Гермиона выпрямилась, вопросительно смотря на Малфоя. Улыбнувшись, он прошептал, - твоя квартира маловата для нас троих, ты так не считаешь?