Аванс

— Милая, — директор На прижимает телефон к уху, протягивая свою рюмку, чтобы ему ещё немного налили. Ему на это все поголовно мычат «хватит». — Буду поздно сегодня. — Неудивительно. Столько ведь выпил. У него по состоянию сейчас один ритуал «вернуться домой» продлится лишние два часа. — Нет, ждать не надо, дорогая, — бормочет. — Нет, я вернусь. Такси закажу. Буду осторожен, — улыбается, когда слышит обеспокоенный голос жены на том конце. — Люблю тебя, — самым нежным и тихим голосом. Когда слышишь подобное от своего строгого начальника, который несколькими часами ранее еле останавливал себя от того, чтобы не налепить тебе отчётами с ошибкой несколько пощёчин, понимаешь чётко, насколько людей меняет любовь, насколько меняется отношение от совершенно чужих к родным. — Мне бы такое счастье, — вздыхает коллега рядом. — Да ладно Вам, мистер Ран, — возникает другой. — С парой под боком одни мороки. Столько работаешь, а вкладываешь в чужое будущее. Тоже мне. — У Вас в голове одни финансы, — вклинивается девушка из отдела кадров. — Я хотя бы честен с собой, мисс, — продолжает. — Не готов делить кучу заработанного мной добра с кем-то. Да, я жлоб, я это признаю. Умру в одиночестве, но хотя бы довольный тем, что работал для себя, наслаждался для себя, счастье получил, — указывает на своё лицо, — ради себя. Некоторые смеются, подхватывая его мнение. Девушка цокает языком, качая головой. — Налейте ещё! — начальник поднимает рюмку. — Всё, хватит, директор На, — мистер Ран тянет его за руку, чтобы не начал тянуться к очередной бутылке. — Похоже, Вас пора посадить в машину, — и вздыхает. Все тихо соглашаются, кивая. — Счёт, пожалуйста! Тэхён лениво оглядывается в поисках своей сумки, чтобы достать кошелёк и передать мистеру Рану свою долю сегодняшнего внепланового корпоратива. Он шарится в переднем кармане, доставая вместе с наличными пачку сигарет. Ким передаёт парочку купюр кому нужно, вставая. Шатается немного, так как тихо, но много выпил. Начальник остаётся с ребятами, возникая насчёт того, что хочет ещё выпить и поговорить. Ему трезвонит жена, напоминая о том, что пора возвращаться. Вслед за Тэхёном многие встают, прощаясь с неугомонным директором. Все выходят на улицу, чтобы вызвать водителя для своей машины или поехать на такси домой. Тэхён стоит, опершись о стену спиной, пытаясь, не дрожа пальцами, достать из пачки сигарету. Получается так себе. В глазах двоится, холод пробирает до костей, ноги подкашиваются. Тэхён приседает, сползая по стене спиной. Когда наконец-то получается выудить одну сигарету, мужчина тянется к карману брюк за зажигалкой. Телефон мешает нашарить её. Тэхён достаёт мобильный, продолжая шарить в поисках огонька. На автомате он нажимает на кнопку разблокировки, читая уведомления. От мамы: «Как там с Юми? Приедете на ужин в эти выходные?» и пропущенный звонок от неё же. Тэхён зажигает кончик сигареты, сразу сильно вдыхая. Он опускает мобильный, думая о том, что пора бы сказать родителям: Юми давно уже переехала от него, завела новые отношения. У них дружба после расставания, так что Тэхён до сих пор получает уведомления об её историях в инстаграме, где любимая и единственная, понимающая и заботливая, почти что невеста дарит ей всё то, чего девушке так не хватало. А Тэхён не эмпат, он так и не понимает. До сих пор. Что ей нужно-то было? Всё ведь было нормально. Тэхён вздрагивает, когда на его голову опускается что-то тяжёлое. Он поднимает руку, опуская сигарету, чтобы встряхнуть пепел. Выдыхая дым, Ким сбрасывает со своей головы собственный пиджак. Он цокает языком, думая о том, что мог лишиться его, если бы не чуткий коллега. — Спасибо, — сухо бросает, продолжая смотреть на ночные огни фар проезжающих машин. — Вы на чём? — спрашивает коллега. — Пешком пойду. Мне недалеко, — Тэхён отвечает честно. — Да и куда спешить? — усмехается. Мужчина рядом постукивает носком ботинка по земле, будто думает о том, оставить его тут или поехать уже домой. Тэхён вздыхает, поднимая взгляд. — Да-да, дорогая, — директор выпрыгивает из заведения, наспех пытаясь натянуть рукава пиджака. — Мне уже вызвали такси. Еду-еду, не беспокойся, милая, — говорит нежно, подбегая к остановленной для него машине. Подчинённые машут ему, прощаясь, когда тот наконец-то садится в такси. Тэхён с коллегой тоже с притворными улыбками машут, прощаясь с повеселевшим директором. — А Вы? — спрашивает коллега. Внезапно тихо, но его слова звучат так громко в голове. Тэхён опять поднимает на него взгляд, продолжая рассматривать. Такой правильный, острый профиль. Серьги-кольца в одном ухе блестят в свете ночных фонарей. Он поворачивает к нему голову, рассматривая сверху вниз. Взгляд тёмных-тёмных глаз такой засасывающий. Тэхён до сих пор считает этого мужчину нереальным. Его в их отделе ни с кем не спутаешь. Это Чонгук — его коллега. Очень милый, добрый, правильный и хороший человек. Вдобавок ещё и красивый. Недосягаемая высота. Человек, на которого Тэхён даже не попробует замахнуться, ведь знает: он таким не ровня. — Что я? — уточняет Ким, так как не понимает темы их разговора. — У Вас ведь нет жены или мужа, — поясняет Чон. — Вы заняты кем-то? Тэхён хмыкает. — Я думал, Вы моложе меня, Чонгук-щи. Чон давится сигаретным дымом, отходя на шаг в сторону. — И что с того? — Странно, что этот вопрос задаю не я, — Тэхён пожимает плечами. Он поднимается с корточек, отряхиваясь. — В таком случае, — уточняет в конце. Он бросает окурок в урну, до этого прижав к металлическому листу крышки. — Наличие отношений не зависит от возраста, — Чонгук продолжает. — От заинтересованности. — Как знаете, — Тэхён хмыкает снова. Не думал, что Чон Чонгук настолько любопытен касательно остальных коллег. Возможно, просто пытается быть вежливым и поддерживает беседу. Честно говоря, никому это не сдалось. — Так почему нет? — тем не менее он продолжает. — Вы красивы. Думал, у Вас непрерывные свидания. Это самое смешное заблуждение. — Не зависит от красоты, Чонгук-щи, — Тэхён смотрит на свои руки. Он и сам, на самом деле, не понимает, в чём дело. — Когда Вы говорите, что заняты кем-то, это всегда о душе, — но это он прекрасно знает. — О том, чему не дают меру, — вздыхает. — Если ты занят кем-то, это видно сразу: по глазам, по привычкам, даже по тому, как человек улыбается или грустит, — сглатывает. Когда озвучивает — хочет таких отношений сильнее. — Есть причины спрашивать — значит, так оно и есть, — поднимает мобильный, проверяя время. — Что ж, мне пора, — поворачивает голову, смотря в упор. Чонгук внимательно смотрит на него. В его глазах будто застыли огни. Он поднимает уголки губ, кивая, мол, да, конечно, идите. Его мягкая улыбка растапливает. Холод, пробирающий тело до костей, начинает спадать. Тэхён тут же отворачивается, неловко прокашливаясь. Не хватало ещё в занятого кем-то Чонгука влюбиться и страдать не только от работы и за пределами работы, но и на работе. Тэхён тяжело выдыхает, махнув на прощание, направившись к своему дому, подобрав пиджак с земли. Жаль, что Ким, хоть и многого не понимает, видит некоторые неочевидные вещи в жестах чужих. По глазам Чонгука видно: он занят в мыслях кем-то другим, особенным и хорошим, который завладел всей его душой. Ох. Тэхён тоже так хочет. Ким приходит к себе в три часа ночи, ставит телефон на зарядку и, раздевшись, валится на кровать. Перед сном он опять вспоминает блестящий в темноте вожделённый и страстный взгляд Чонгука. Тэхён стонет в подушку. Хорошо, что из-за алкоголя на утро он ничего и не вспомнит.

Photograph — Ed Sheeran

Тэхён слышит, как трещит телефон как сквозь толщу воды. Он еле разлепляет глаза, поднимая голову, чтобы повернуть её в другую сторону. Помимо трели телефона кто-то ещё обращается к нему. Голос с мелодией смешиваются, начиная проясняться по мере того, как Тэхён приходит в себя. Таинственное звучание начинает идти в аккомпанемент с музыкой, превращаясь в пение. Гудящая голова воспринимает происходящее с болью. Ким шипит, раскрывая глаза шире, рассматривая тёмную фигуру на его белоснежной кровати. Телефон лежит между ними, продолжая трещать. — Доброе утро, — улыбается человек. Он всё ещё размытый. Его глаза и рот видны как мыльные пузыри. Тэхён хлопает несколько раз ресницами, прежде чем вытянуться, удивлённо рассматривая того, с кем, видимо, провёл ночь. Удивительно. На него не похоже. Ким приподнимается на локти, качая головой, чтобы зрение стало чётче. В висках гудит. Похмелье даёт о себе знать. Но даже эта боль не спасает его от громкого изумлённого «ах», когда мир перестаёт быть размытым в глазах и он видит, что на его кровати в одних трусах, напевая с мелодией его звонка, лежит Чон Чонгук. — Ответишь? Матушка звонит, — говорит Чонгук, улыбаясь. — А, — Тэхён в ступоре. — Да, сейчас, — он осторожно тянется за мобильным, продолжая наблюдать за Чонгуком. Он отворачивается, нажимая на кнопку сброса вызова, кинув телефон к ногам. Тэхён рассматривает себя. Он сам практически голый. — Мы?.. — поворачивает голову к Чонгуку. — О, нет-нет, — Чон смеётся, потягиваясь на кровати. Он поднимается, устраиваясь поудобнее на краю, опуская ноги на пол. Тэхён смотрит на его ровную и широкую оголённую спину, сглатывая. — Я тут ненадолго. Скоро проснусь, наверное, — и улыбается, повернув голову. Проснётся? О чём он? — Не против? — звучит неформально. — Нет, не против, — Тэхён не может отказать. Не тогда, когда этот парень практически голый, смотрит так животрепещуще на него, желая ещё немного задержаться тут. — Я смутно помню, что было вчера… и… — Так вот как ты живёшь, — Чонгук поднимается с кровати, рассматривая комнату. Тэхён шокированно смотрит на него. Он не понимает, что происходит. Как так произошло, что он проснулся в своём доме с Чон Чонгуком? И тот сейчас щеголяет по его комнате, рассматривая всё, что здесь есть? Тэхён тут же вспоминает, что протирал пыль, видимо, месяц назад. Головная боль отходит на второй план. Мужчина поднимается с кровати, начиная собирать разбросанные вещи. Тэхён берёт свою рубашку, думая над тем, что с ней делать. Передать Чонгуку, чтобы прикрылся? Оу. Звучит слишком хорошо. Нет, не надо этого делать. У Тэхёна крыша съедет, если Чонгук ещё и будет щеголять по дому в его рубашке. — Дать Вам что-то накинуть? — Ким прокашливается, сжимая собственную рубашку, поворачиваясь к Чонгуку. Он роняет одежду в корзину. Чонгук поправляет на себе его большую футболку, рассматривая себя в зеркале шкафа, поднимаясь на цыпочки, проверяя, насколько видно, что у него одни трусы. Он надувает губы, пока кружится там. Волосы взлохмачены, он выглядит тоже помятым, но он вдобавок ко всему уютно уставший, словно… словно так всегда. Тэхён чувствует, как пальцы немеют. У него сбивается дыхание, когда он смотрит на такого Чонгука в подобной обстановке. Ощущение, будто это иллюзия. Такого ведь не бывает. Они еле знакомы друг с другом. Одна ночь ведь ничего не меняет. Но Тэхён так хочет, чтобы каждое его утро было таким — с Чонгуком, в скрытых улыбках и гудящем трепете от того, что он предлагает таким привычным шёпотом: — Позавтракаем? — Я не покупал продукты, но… могу в магазин сейчас… — Тэхён смотрит на часы, стоящие на тумбочке. — Ничего. Просто чашка кофе сойдёт, — Чонгук почти мурчит. Он выпрямляется, ещё раз покружившись, оценивая удобство чужой футболки на себе. — Если Вы голодны, — Тэхён надевает спортивные штаны, выходя из комнаты, оставляя дверь раскрытой, — я сейчас найду кашу или… что там ещё, — и неловко смеётся, загибая пальцы, хрустя ими. Придётся наспех вспоминать все навыки готовки. — Ты, — говорит прямо над ухом Чонгук. Тэхён вздрагивает, останавливаясь на пороге кухни. Он медленно поворачивает голову, смотря на Чонгука, который стоит позади. И улыбается. Так мягко, странно, по-другому. На работе он не такой. Эта улыбка другая, чувственная, несдержанная. Шире, что ли? — Обращайся к этому мне на «ты», — кивает Чонгук. — Хорошо, — Тэхён проглатывает вопрос «к какому этому?». — Кофе, — напоминает Чон. — А, да, — Тэхён отворачивается, поспешив к кофеварке. Он включает её, вытаскивая из посудомойки две кружки. — У тебя уютно, — Чонгук садится на поверхность столешницы, закинув одну ногу на другую, рассматривая теперь и кухню. — И вещей по две. Кровать двуспальная, в ванной комнате две раковины, гостиная с двумя креслами, парные кружки. Жил с кем-то? — он тянется за протягиваемой посудой. — Расстался уже. Чонгук указывает на поверхность, мол, поставь кружку. Тэхён удивлён, но всё равно делает так, как ему нужно. После того, как кружка ставится на столешницу, Чонгук и поднимает её, начиная дуть, отпивая мелкими глотками горячий напиток. — А по глазам не видно, — Чонгук смеётся, смотря на него. Тэхён прислоняется к столу, перемешивая ложкой свой кофе. — О чём думаешь? — спрашивает беззаботно. — О тебе, — Тэхён сканирует его взглядом. — Как мы… как ты здесь оказался? Я сам тебя позвал? — Нет, я сам прилетел, — Чонгук звучит довольно серьёзно. — Прилетел, — усмехается Тэхён, качая головой, отпивая глоток кофе. — Да, — Чон улыбается. — Так ты реально не против, если я буду прилетать сюда временами? — поднимает брови. — Конечно, — Тэхён пожимает плечами. Он без задней мысли соглашается, потому что Чонгук… Чон Чонгук сидит на его столешнице в его футболке, отпивая глоток кофе из розовой кружки, предлагая проводить такое утро временами. О чём речь? Тэхён бы не отказал, даже если бы очень сильно захотел. — Ой, просыпается, — Чонгук прикладывает руку к сердцу. Он ставит кружку на столешницу. — Только не удивляйся, хорошо? — и улыбается, смотря на Тэхёна. — Я вернусь, — подмигивает. — Увидимся на работе. В следующую секунду происходит безумие — он исчезает. Да, вот так вот просто берёт и исчезает. Его фигура расплывается в комнате. Футболка опускается на поверхность столешницы, помявшись. Совершенно нетронутый кофе вздрагивает, когда Тэхён подскакивает, касаясь исчезающей дымки Чонгука. Его коллега реально взял и просто исчез прямо перед его глазами, обещав заглядывать временами. Безумие. Район Тэхёна в то утро просыпается от его истошного крика.

Who — Lauv (feat. BTS)

Утро было тяжёлым. Тэхён мало спал. Он бежит к лифту, чтобы не ждать его лишние пятнадцать минут. Благо забегает в последнюю минуту, протискиваясь между коллегами. Мистер Ран тихо желает ему доброго утра, нажимая на кнопку закрытия дверей. Переполненный лифт трогается с места. — Я хотел бы спросить, — тут же начинает Тэхён, прокашливаясь. — Да, слушаю, — Ран выходит на их этаже. Ким следует за ним. — О мистере Чон Чонгуке, — Тэхён поджимает губы. Ран кивает, мол, продолжай. Он отмечается у входа в офис. Тэхён делает то же самое, когда спрашивает: — С ним всё хорошо? Вам ничего не сообщали? — Нет, не сообщали, — отрицательно качает головой. — Что-то не так? — Он… — Тэхён прокашливается, — жив? — Что? — Ран открывает дверь офиса, застыв на пороге. — В каком смысле? Чон Чонгук мёртв? — спрашивает так громко и шокированно, что в их сторону поворачивает голову весь отдел. Все затихают, а некоторые в это время удивлённо смотрят на вполне живого коллегу. — Я тут, — поднимает руку Чон. — Кто там меня похоронил? — и смеётся. Тэхён переводит с Рана взгляд на Чонгука, который изумлённо и непонимающе хлопает глазами, смотря то на него, то на начальника их отдела. Вполне живой, здоровый. Выглядит потрясно. Как и всегда. Тэхён не сводит с него взгляд, потому что не может объяснить его присутствие здесь и то утро с его призраком. Чонгук сейчас здоровается с ним и желает приятного утра, продолжая работу. — Что-то случилось? — спрашивает Чон. — Всё нормально. Извини, — Тэхён прокашливается. — … те, — доканчивает за него девушка рядом. — Когда это вы перешли на неформальное общение? — и хмурится. — Ах, да, — Тэхён опускает глаза. — Извините. Чонгук ничего не говорит. Они снова по обе стороны совершенно чужих миров. Тэхён проходит мимо него, когда идёт к своему столу. Покалывание внутри напоминает о сладких словах, о «вернусь», о Чонгуке в его футболке, который манил одним только взглядом. Тогда он был таким другим, странным, не собой. Но почему-то именно тот образ для себя Ким окрестил им, потому что сейчас Чонгука не узнаёт, хотя он такой уже полгода как здесь работает. Всё такой же сдержанный со своим окружением, отказывающийся от перерывов, негромкий и лаконичный в каждом своём слове. Не страстный, не странный. Просто Чонгук. А тот утренний… похоже, был иллюзией, минутным наваждением, скрытым желанием Тэхёна. «Я просто сильно устал», — думает Ким. Он устраивается на своём столе, начиная рабочий день с горького: как ты вообще мог подумать, что Чон Чонгук заявится к тебе? Мечты-мечты. Грёзам свойственно сбываться. В самых необычных вариациях. Не тогда, когда ты их ждёшь. Тэхён не ждёт ещё одной встречи с Чонгуком вне офиса. Он стоит на балконе у себя дома, доставая из пачки сигарету. Ким поворачивает голову к табуретке рядом за зажигалкой. И выпускает сигарету изо рта, раскрывая рот, когда краем глаза видит, как у двери балкона стоит Чонгук. Тэхён удивлённо смотрит на парня. Чон действительно там, поправляет его рубашку на себе, обнимая себя за плечи. Ким качает головой, отворачиваясь, взяв зажигалку. Наверное, он заболел. Или это опять безумные мечты. — Я сошёл с ума? — Тэхён вздыхает, наклонившись за сигаретой. — Нет. Только не думай так, — заговаривает Чонгук. Он выходит к нему. Опять босой, в одних трусах. Поправляет его рубашку на себе, застёгивая пуговицу на животе. Тэхён смотрит на него. Взгляд Чонгука будто настоящий. Его воображение рисует Чона таким реальным? У него невероятная фантазия тогда. Воссоздать эти темнеющие очи с блестящим в них немым восторгом — чего только это стоит. Что там до прекрасного тела и до последнего тона утончённого голоса. Тэхён сглатывает. Он выдыхает дым, поднимая руку, чтобы коснуться лица этого Чонгука. Если бы… если бы он сейчас провёл по нежной коже щеки, если бы Чон приластился к его прикосновению, если бы улыбнулся, прошептав, что на работе было недоразумение, Тэхён бы сдался прямо тут. Упал бы на колени, прижимая к себе оголённые ноги Чонгука, выдыхая ему в живот, что всё ещё хочет каждое утро так. Каждое. Однако пальцы проходят сквозь него. Чонгук отводит голову, но Тэхён чувствует, как коснулся вместо его нежной щеки пустоты. — О, — досадно стонет, — ну, да, конечно. Что ты ожидал? — Тэхён отворачивается, закрывая лицо ладонью. — Не делай поспешные выводы, — Чонгук тоже досадно стонет. — Я рисую тебя в своей голове. Это ненормально. Не надо отстаивать своё право находиться тут, — Тэхён поворачивает к нему голову, выдыхая дым. Чонгук кашляет, помахав перед собой рукой. Дым, к удивлению, рассеивается от этого. — Я настолько обезумел от симпатии к тебе? — Тэхён спрашивает у него, отворачиваясь. — Я нравлюсь тебе? — Чонгук спрашивает, держась за перила, смотря на закатное красное небо. — Ещё бы не нравился. Ты всем в отделе нравишься, — Тэхён закрывает глаза. — Я серая масса. Это значит, что я — не исключение. — Ты плохого о себе мнения, — Чонгук опускает плечи. — Поэтому такой хмурый? — спрашивает без задних мыслей. Бесстыдно. Тэхён хмыкает от его вопроса. — На самом деле, дом у тебя совершенно другой. Наполнен столькими вещами. Я думал, у тебя голые стены и одиночество, а у тебя даже бывшая была. Невероятно, — Чонгук вздыхает. — Что в этом удивительного? — Тэхён затягивается. — Я думал, что люди, которые были в отношениях, более смелые в поисках новых, — Чонгук прокашливается. — И чем ты измеряешь мою смелость в этом плане? — Ким поднимает брови. — Тем, что ты до сих пор не пригласил меня на свидание. Тэхён удивлённо смотрит на фантомный образ Чонгука. Тот смущённо улыбается ему, прежде чем застучать зубами от холода. Он направляется внутрь дома, открывая дверь балкона. Ким изумлённо провожает его спину взглядом. Он тушит сигарету о пепельницу, оставляя там окурок. Тэхён потом, закрывая дверь, думает о том, что… образы в голове двери балкона не открывают. Тэхён качает головой. Бред. Этот Чонгук прав с одной стороны: Тэхён бы хотел совместный ужин с Чонгуком. Хотел с самой первой встречи, как только он перевёлся в их отдел и пожал ему руку, представляясь. Вот только Тэхён тогда уже был с Юми, у него была девушка, так что к Чонгуку лезть он не стал, даже если очень сильно хотел. А затем, после расставания, почему-то приуныл сильнее, стал видеть в себе одни лишь недостатки, начал считать поштучно моменты, когда ошибался. Чем больше Тэхён вспоминал все ужасные события в отношениях, когда он мог ненароком ронять ненужные и болючие для Юми слова, Тэхён всё больше и больше закрывал к себе пути. Он ранил её своим поведением. Больше такого повторять он не хочет. Чонгук заслуживает большего, чем он. Тэхён даже не будет пытаться. И сам Чон в его голове, возникающий как голос совести, его не переубедит. — В прошлый раз я не успел нормально объяснить, — Чонгук опять сидит на столешнице. Тэхён проходит мимо него к холодильнику. — Я что-то вроде призрака. Реальный. Живой на работе, — и смеётся. Ким смеряет его недовольным взглядом. — Не смотри так, — Чонгук надувает губы. — Хватит думать, что сошёл с ума. Я реально тут нахожусь. Моё астральное тело отделяется от моего сознания, когда я сплю. В такие моменты я могу бодрствовать в иной части мира, — кивает. Тэхён тоже кивает, мол, я тебе верю. Сразу видно, что всерьёз слова не воспринимает. — Я абсолютно серьёзен! — возмущается. — Что ж, — Тэхён улыбается, — возмущённого тебя впервые слышу, так что продолжай. — Эй, — Чонгук скрещивает руки на груди. — Это правда! — Я верю. — По тону слышу, что нет, — Чонгук цокает языком. — Ладно, иди сюда. Тэхён щурится, смотря на него. Он ставит ужин на разогрев в микроволновку. Чонгук спускается со столешницы, направившись к нему. Ким стоит, смотря на него так. Вблизи видны все его родинки, шрамик на щеке, глаза, такие большие и глубокие. Чонгук облизывает губы, выдыхая так шумно, словно волнуется. Тэхён сглатывает. Даже если это его воображение, всё равно момент такой странно приятный. Именно так: странный и приятный. Чонгук так близко, что дышит ему почти что в губы. От его выдоха чувствуется тепло. Он поднимает руки, касаясь одной предплечья, а другой накрывая щеку Тэхёна. Ким застывает. Прикосновение. Тёплое. Ощущаемое. Настоящее. Тэхён тут же поднимает свою, чтобы схватить запястье той руки, которая касается его щеки. Но хватка проходит сквозь. Дымка на секунду рассеивается, восстанавливаясь. Чонгук улыбается ему. — Это работает в одну сторону. Если бы мы могли касаться друг друга, моё астральное тело не имело бы никакого отличия от реального, — объясняет. — Нет, ты иллюзия, — Тэхён не хочет в это верить. — Я настоящий, — Чонгук качает головой. — Просто с тобой говорит моё астральное тело. Тэхён шокированно смотрит на парня, то открывая, то закрывая рот, пытаясь что-то сказать, но от удивления не может проронить и слова. Не хочется верить, но Чонгук действительно его касается, его прикосновения ощущаются, пускают по телу табун мурашек, от его касаний тепло, холодно. Он дышит и каждый его выдох чувствуется. Тэхён не хочет верить, но приходится, потому что иначе это никак не объяснить. Ким не может внезапно взять и начать образы в своей голове воссоздавать настолько реально. И есть вещи, которые этот Чонгук говорит так, как в мыслях Тэхёна никогда не было. — Почему ты… — Ким даже не знает, с чего начать. — Почему ты здесь? Почему ты пришёл ко мне? Чего ты от меня хочешь? — Тэхён прокашливается, давясь воздухом. Он хлопает глазами. — Тихо-тихо, — Чонгук прикладывает палец к его губам, успокаивая. — Я здесь из хороших побуждений, — и улыбается. — Не задавай себе другие вопросы. Считай это, — задумывается, прищуриваясь, — авансом. — Авансом? — переспрашивает Тэхён. — К чему? Маленькая надежда, закрадывающаяся в сердце, ощущается такой мучительной. Хочется так сильно и не хочется этого одновременно. — А ты как думаешь? — спрашивает Чонгук, делая шаг к Тэхёну, садясь на его колени, обнимая за шею. Тут не ошибиться в намёках. Тэхён видит всё отчётливо по глазам Чона: в них столько нежности сейчас, что можно там утонуть. Ким всё ещё надеется, что это его сон, его воображение. Потому что если это реальность такая мистическая и удивительная, то Тэхён не переживёт. Мама опять звонит. Не говорить же ей, что он сейчас тихо выдыхает в прикосновениях астрального тела своего коллеги, в которого бесповоротно и до безумия принятия такой ситуации влюблён.

Strawberries & Cigarettes — Troye Sivan

С Чонгуком можно всё. Точнее — с его призраком. Тэхён встаёт утром, когда его лица касаются чужие пальцы. Он слышит щекочущий живот изнутри смех Чонгука, когда корчится, понимая, что сон придётся отложить. Да и полежать так подольше тоже нельзя, потому что нужно на работу. Раньше было так пусто, когда Тэхён осознавал, что просыпается в пустующей квартире, бредёт в душ, одевается лениво и выходит на автобус с самым заёбанным выражением лица. А сейчас… Сейчас его будит Чонгук. Он улыбается ему, пьёт с ним кофе. Фигурально пьёт. Он не может какие-то материальные вещи впитать в себя, так что делает вид, но даже так — Тэхён в восторге. Чонгук в его вещах, ходит такой весь тэхёновый, скомканный, утренний, не менее уставший, но… но такой свой. Тэхёну кажется, что Чонгук только с ним откровенный. — Как много джема, — замечает Чон, наблюдая за тем, как Тэхён готовит себе тосты. — Любишь сладкое? — Очень, — и улыбается. — А ты? — Скорее люблю сытно поесть. Неважно, что именно, — пожимает плечами. — В нашем отделе дают скудные обеды. — Без сладкого, — вздыхает Тэхён. Чонгук смеётся. Заливисто и красиво. Тэхён, смотря на него такого, хочет прижать к себе, куснуть за щеку. Когда Чон смеётся, его глаза исчезают, потому что щёки поднимаются. Он часто касается ушей, когда смеётся. Он смущается так. Каждый раз прячет уши, будто не хочет, чтобы чужие смотрели, насколько сильно его выдают они покрасневшими. Тэхён в обычной жизни никогда такого не замечал за Чонгуком. В офисе его не загоняют в угол, его не смущают, его не тянут в эмоциональность. Он просто работает, не делает ничего лишнего. А здесь он может быть самим собой и открываться с новых сторон. Ким иногда отмечает, что призрак действительно есть, когда видит, что Чонгук совершает примерно такие же движения, когда чем-то увлечён или отвлечён от работы. Когда он поднимает телефон, смотрит, улыбается или поджимает губы. Тэхён никогда не видел на его лице такие выражения, он не мог их придумать в своей голове, не мог дать привычкам Чонгука собственные имена. Его астральное тело действительно ночами чиллит у него. И очень странно то, что реальный Чонгук, похоже, о ночных похождениях и не знает даже. Они на работе не общаются. Чон на него там даже не смотрит, погружённый в себя. Тэхёна приветствует, желает доброго утра, прощается, иногда вежливо интересуется делами. Иногда. Это формальности. Такое и раньше было, так что Тэхён не удивлён. Однако Кима поражает его сдержанность. То, как он держит весь день одно выражение лица, как мелко и притворно улыбается коллегам, делая вид, что ему очень любопытно слушать о том, как был интересен вчерашний матч по какому-то спорту. Тэхён-то теперь знает. Авансом. Чонгуку нравятся всякие шоу на выбывание. — М! — досадно стонет Чон, тормоша засыпающего Тэхёна. — Она выбыла! Она была лучшей во всём сезоне! — недовольно рычит. Он такой эмоциональный, что Тэхён даже не злится на громкие крики посреди ночи, кивая. Они смотрят «Топ-модель по-американски». С самого первого сезона. — Какая из моделей? — спрашивает тихо Ким. — Элис! — отвечает Чонгук, падая головой на его грудь, обиженно бурча что-то. — Нет, мне уже неинтересно теперь. Если не она, то кто? — Ты прав, — Тэхён смеётся, закрывая глаза. — Выключить? — шёпотом. — Нет, я ещё посмотрю, — Чонгук закидывает ногу на тэхёново колено. — Ты спи. Спокойной ночи, — Чон улыбается, погладив его по щеке. Тэхён ластится к ладони, промычав от блаженства что-то. Такая приятная ночь. Домашние свидания с Чонгуком наверняка интересны. Тэхён хочет так проводить время. Прийти с работы, принять душ, завалиться на диван с ним в обнимку, смотреть эти шоу и спорить, кто лучше. Спорить на поцелуи. А затем… затем бы они всё равно целовались. Тэхён так хочет, что видит это теперь даже во снах. Он совсем не боится последствий, потому что это не Чонгук. Это его астральное тело, часть его души, которая просыпается во время сновидений. Реальный Чон ведь всё равно не обращает на него внимания. Тэхён почему-то считает это удобным. С Чонгуком можно наслаждаться, не беспокоясь о том, что Ким испортит с ним отношения. В каком бы смысле это ни звучало. Тэхён снова не боится говорить так много. Он открывается понемногу, забывая о коконе, в котором себя зарыл. С астральным телом ты не боишься, ведь думаешь, что это практически призрак, не связанный с материальным миром. Моменты с Чонгуком похожи на мечту. Тэхён поэтому не боится напортачить, не боится совершить ошибку, не боится последствий. Он может громко смеяться, смахивать дымку Чонгука ради забавы, может готовить с ним что-то, злясь за неточность рецепта, называть его глупыми именами. Тэхён столько всего может, что эта возможность развязывает ему добровольно связанные руки. — Почему она не забрала свои вещи? — спрашивает Чонгук, рассматривая розовую кружку. Тэхён моет посуду. Он тяжело вздыхает. — Они ей не нужны. — А тебе? — М? — Тэхён отвлекается. В кухне повисает тишина. — Мне… мне не нужны, но… — Не хочешь выбрасывать? — кивает досадно Чонгук. Он сглатывает. — Ладно. — Нет, это… — Тэхён не знает, почему он пытается оправдываться. Кто они друг другу, чтобы обижаться или пытаться обелить себя в таких ситуациях? — Я выброшу. — Я не обязываю. Не говори так, будто делаешь это из-за моих слов, — Чонгук поднимает руку, касаясь лица Тэхёна. Ким смотрит на него. — Что такое? Почему у тебя такой тревожный взгляд? — обеспокоенно звучит. Чонгук смотрит на него внимательно, изучая выражение лица во всех деталях. Во взгляде Чона снова столько нежности, столько нужного, уже ставшего почти что родным. Тэхён так хочет его прижать к себе сейчас, пожаловаться на то, что хотел бы судьбу обернуть так, чтобы встретить Чонгука первым. И не бояться сейчас ничего: ни ошибок, ни краха, ни боли — ничего. — Посмотри на меня, — шёпотом от Чонгука. Тэхён поднимает взгляд. — Прости. Я не хотел, чтобы тебя это ранило. — Нет, я… — Тэхён не может сказать. — Я не знаю. У меня не было повода, а сейчас… — и поднимает руку, собираясь прикоснуться к пустоте. Чонгук касается его пальцев своими. Прикосновение ощущается иначе. Оно будто покалывает на кончике. — Сейчас у меня есть повод двигаться дальше. Чонгук улыбается. Он обнимает за шею, притягивая к себе, всё ещё смотря в глаза. Чон прикрывает веки, когда касается его губ своими. На секунду он взлетает, чтобы сесть на столешницу, притягивая Тэхёна ближе к себе ногами. Чонгук ведёт в каждом движении, потому что напористость Кима проходит сквозь астральную материю его тела. Чон касается языком его нижней губы, проводит по зубам им, стонет в рот, улыбаясь с выдохом, снова припадая к губам, продолжая пить его так, с каждым засасыванием тихо мычит, наслаждаясь прикосновениями. Юми и Чонгук отличаются. Тэхён даже не знает, чем именно, но… они другие. Моменты с ними полярные. Юми была кроткой, тихой, осторожной и правильной. Она вела себя сдержанно даже дома. Но в этом была её суть. Она могла открыться только с этой стороны. Её характер крутился вокруг невинных струн её души. Юми была как арфа: грациозная, золотая, красивая и хрупкая. А Чонгук… Чонгук он… он электрогитара. Иногда тихо бренчащий без присоединения к проводу, иногда звучащий как акустический, иногда взрывной и громкий. Он такой, что разный. Тормошит Тэхёна так неосторожно, что Ким с ним сам иначе не может. Он тоже хочет беситься так. И это отличие дарит отношениям с Чонгуком новые страницы, новые строки, новые ощущения. Тэхён будто выдыхает от этого постоянного напряжения. Он всегда был осторожен: на работе, дома, на улице, с людьми — со всем. А тут, когда Чонгук ночью заявляется после того, как его тело уснёт, Тэхён научился быть собой в стенах собственного дома. Когда сдавал вещи Юми в секонд хенд — понял, что действительно начал дышать свободнее. Домой теперь хочется возвращаться. Тэхён прямо чувствует, как его мир начинает отделяться от прошлого. — Не возьмёшь? — спрашивает Чонгук. Мама звонит. Опять. Тэхён смотрит на экран звонка, думая, сбросить ему или нет. Раньше бы он без раздумий смахнул красную кнопку отклонения, потому что говорить с матерью не хочет. Она ведь напомнит о том, что Тэхёну уже давно за двадцать пять и ей хочется новостей о женитьбе или замужестве. Ким даже не знает, что теперь его останавливает. Неуверенность в том, что он вообще с кем-то будет, или новость о том, что он, похоже, целуется с призраком своего коллеги, который о ночных поцелуях даже не подозревает. — Оттягивая что-то, ты делаешь себе хуже, — Чонгук пожимает плечами. — Я не хочу с ней говорить, — вздыхает. — Что она такого сделала? — Чон тянется к нему, обнимая. — Не она. Это я, — Тэхён сглатывает. — Я не знаю, что говорить своим родителям. Ты, — он смотрит на него. — Ты призрак, — и вздыхает. — Я не могу сказать, что люблю призрака. — О, нет-нет, — Чонгук прикладывает палец к его губам. — Нельзя так признаваться! Это было нелепо и неожиданно, — он надувает губы. — Будто ты не знал, что я от тебя без ума, — Тэхён поднимает руки. Мозг автоматически вырабатывает эти команды. Когда хочется коснуться. Он опять касается пустоты. — Всё равно, — Чонгук хмурится. — Ладно-ладно, не злись, — Тэхён улыбается, смотря на осунувшееся лицо Чона. — Я люблю тебя, — смотря в глаза. Чонгук поджимает губы, чтобы не улыбаться ещё шире. — Люблю, — повторяет. — Эй, — Чон смущён. Он тянет руки, чтобы закрыть уши. — Не надо. А то заору сейчас. — Кричи. Всё равно никто не услышит, — Тэхён смеётся. Чонгук охает, выдавая «звучишь как маньяк». Чон после этого начинает ёрзать на его коленях, устраиваясь поудобнее. Он томно дышит ему в губы, периодически целуя, пока руками исследует торс, поглаживая по плечам. Тэхён чувствует, как его футболку тянут вверх, чтобы снять. Чонгук наклоняется к его шее, чтобы поцеловать. Ощущения прикосновений к себе заставляют возбудиться. Чон одним своим присутствием, одним только взглядом может вызвать такую реакцию. Тэхён смотрит на него неотрывно. Он ничего не может сделать. — Всегда хотел побывать наездником, — шепчет Чонгук в губы, улыбаясь. Мило, конечно, но… Тэхён в тот момент осознаёт полнейший недостаток их положения. До этого казалось, что и с астральным телом нормально. Тэхён думал, что сдержанный и полный других нелицеприятных качеств Чонгук, который скрытен и обвит такими же коконами, ему не нужен. Если удобно с его астралом — это нормально. Так он считал. А теперь, когда понимает, что не может его коснуться, не может доставить ему удовольствие, не может сам вбиваться в него, вырывая стоны, целуя любимые губы, поддерживая его тело в удобной позе, когда Тэхён это понимает, его будто выбрасывают на сушу. Он осознаёт, как мало это, на самом-то деле. Чонгук сам по себе, конечно, подарок. С ним приятно находиться, разговаривать, быть. Но все их встречи сводятся к ночи, они не могут сходить на нормальное свидание, они не могут нормально целоваться, Тэхён ничего в их нынешних отношениях не может, потому что даже не может Чонгука касаться. И раньше это было нормально для него, потому что Тэхён считал, что быть рядом — это уже благословение. А потом он стал жадничать. Ему захотелось большего. Ему захотелось ответного чего-то, хоть что-то подарить Чонгуку за то, что он здесь, утешает его, обнимает, любит. За то, что рядом. Чонгук толкает Тэхёна на кровать спиной. Ким сжимает простыню, когда Чон нависает над ним, чтобы сесть на бёдра. Он раздевается сам, взлохмачивая волосы, поправляя. Наклоняется, чтобы урвать ещё один поцелуй, прежде чем опуститься ими ниже. Снова. На этот раз он так тщательно и нежно обводит каждый миллиметр, словно считает дорожки, прикосновением языка осторожно спрашивая «здесь? здесь приятно?». Тэхён выдыхает. Он поджимает губы, промычав, когда Чонгук целует в ключицы, накрывая пах ладонью, сжимая сквозь ткань трусов. Чон смеётся из-за его реакции, снова поднимаясь, чтобы поцеловать. Он приспускает кромку, ныряя пальцами внутрь, сжимая теперь уже сильнее обычного, нащупывая член. Тэхён на автомате поднимает руку, собираясь схватить Чонгука за плечо, но его рука проходит сквозь. — Ох, нет-нет, меня не остановишь, — Чонгук шепчет. Тэхён беспомощно выдыхает. Чёрт! Это такое необъяснимое чувство наполненности через край, когда ты пытаешься за что-то ухватиться, когда слишком больно или горячо. Безусловная реакция. Но она не достигает конца. Будто тебя касается что-то, что действительно никак не остановить. Процесс как будто изнутри. Чонгук выдыхает ему в губы, сжимая член. Он стонет вместе с ним, шепча что-то. Тэхён не слышит, потому что он забылся в ощущении потерянности в пространстве. Чонгук надрачивает ему, касаясь большим пальцем головки, поддевая ногтем кожу на кончике, а затем подушечкой надавливает кружа, сжимая. Размазывает по всему члену, надавливая потом ладонью, на секунду отпуская. — Подними голову, — Чонгук шепчет. — Смотри на меня. Тэхён так и делает. Он закрывает глаза, зажмуриваясь сильнее каждый раз, когда Чонгук движет рукой интенсивнее. Ким мечется. Он не знает, за что ухватиться, как это унять. С реальными людьми ты сжимаешь тёплое тело над или под собой и осязание говорит этому «хорошо, это понятно», а сейчас… сейчас это выходит за грань понимания организма. Что-то инородное касается его, но Тэхён не может при этом контролировать это. Ощущение, будто его связали по рукам и ногам, дав при этом конечностями быть свободными, без пут верёвок или наручников. Тэхён кончает на ладонь Чонгука с громким стоном. Настолько громким, что сосед сразу стучит в стену, мол, замолкни. Ким тяжело дышит. Он будто бежал всё это время и сейчас наконец-то достиг финиша. Внутри всё продолжает взрываться. Наслаждение тянется, как резина. Тэхён чувствует, как покалывающие ощущения ниже живота поднимаются вверх, становясь слышимым сердцебиением. — У тебя есть смазка? — спрашивает Чонгук. — Я… я не помню, — Тэхён реально не помнит. — Жаль. Не в настроении искать, — он поджимает губы, промычав. — Тогда посмотришь, как я играюсь с собой. Хорошо? — целует в висок. «А ведь я мог бы», — проносится в мыслях Тэхёна. Он поворачивает голову к Чонгуку, который опускается на край кровати лицом, встав на колени. Он тянет одну руку между ног, просовывая, чтобы коснуться себя. Тэхён очарован происходящим. И он зол на происходящее. Чонгук перед ним касается себя, тихо стонет в простыню, просовывая в себя пальцы. Он касается другой рукой своего члена, надрачивая себе. Пальцы в нём не достают до нужной точки, от этого он хнычет, пытаясь проникнуть глубже. Чон хнычет от того, что не получается. Тэхён очарован этим, но его злит, что он ничего с происходящим поделать не может. Он хотел бы сейчас притянуть Чонгука к себе за талию и нырнуть языком вместе с его пальцами. Он хотел бы сам сейчас нажимать на простату, заставляя Чонгука метаться от бессилия самому. Он хотел бы вбиваться в него, целуя в шею, целуя в предплечье, целуя в висок, обнимая за талию, шепча, чтобы терпел. Тэхён хотел бы. Но он ничего не может. — Тэ… хён, — медленно произносит Чонгук, кончая. Он исчезает сразу после этого. — Нет, — Ким успевает только ухватить этот расплывающийся образ. Чонгук у себя проснулся. Тэхён беспомощно вздыхает. Он встаёт, собирая разбросанные вещи по комнате. Ким прислоняется к стене плечом. Это терпимо, но так мучительно. Это хорошо, но осознание того, что это неполноценно, выбивает весь дух. Мелодия звонка нарушает мысли. Тэхён берёт телефон. Опять мама звонит. Ким вдыхает и выдыхает, собираясь с мыслями. Он улыбается, вспоминая выражение лица Чонгука, когда он признался, что любит его. Тэхён впервые за эти месяцы нажимает на зелёную кнопку принятия вызова. — Привет, мам.

Rewrite the Stars — James Arthur & Anne-Marie

— А когда внуки-то? — мать тарабанит пальцами по столу, испытывающе смотря на Тэхёна. — Где невестка? Или зять какой? — Да, кстати, — вклинивается отец, будто во время ужина могла возникнуть другая тема для разговора. Тэхён неловко смеётся, пытаясь разрядить обстановку тем, что отшутится. Ему не хочется говорить, что сейчас всё усложнилось не из-за отсутствия бед в душе или партнёра. Всё усложнилось, потому что у Тэхёна, видимо, отношения с половиной человека. Он авансом встречается с Чонгуком. Вот так: половиной. Когда другая половина будет завоёвана — кто его знает. Чонгук наклоняется к уху Тэхёна, скользя пальцами по колену, поглаживая и шепча: — Скажи им. «Что сказать?» — думает Тэхён, сглатывая. Странно. Его родители не видят Чонгука. Он тут рядом щеголяет в ночной футболке с трусами. Сидит на коленях Тэхёна, исследует дом, шумит, галдит, отвечает на какие-то вопросы, комментирует. Ким отвлекается на него, поэтому не может нормально сконцентрироваться на ужине. Кусок в горло не лезет. — Но ты выглядишь получше уже, — улыбается мать. — Кто-то появился, да? «Да. Точнее, его призрак». — Какой он? «Хороший. Астральный». — Какие у вас отношения? «Вот недавно занимались сексом. Односторонним, конечно». Тэхён мысленно цокает языком, качая головой. Мать думает, что Тэхён так скрывает от них своего возлюбленного, убеждает весь день в том, что этого не стоит стесняться перед ними. И Тэхён прекрасно знает, что да, его примут любым. Он уже осведомлён о том, что его родители хотят для него лишь счастья. Они так же прекрасно знают о том, как сильно сам Ким хочет любить и быть любимым. Тэхён не стесняется. Дело-то в другом! Он боится прозвучать как больной. — Если он из несостоятельной семьи — тем более скажи. Мы поможем, — возникает мама, передавая намыленную тарелку, чтобы Тэхён прополоскал. Они моют посуду после ужина. — Ну скажи ей. Не видишь, как она старается? — Чонгук обнимает за талию крепче, укладывая голову на плечо Тэхёна. — Это не будет преступлением. Ты ведь планируешь после что-то большее? — спрашивает он, обнимая крепче. — М? Нет? — звучит обиженно. — Разве не будет легче сказать ей? Всё равно ведь многое авансом получаешь. — Нет, — отвечает парень сразу обоим. Мать внимательно смотрит на него. — У меня никого нет. — От того, что повторяешь это себе, лучше не станет, — Чонгук хихикает в ухо. Слышно, что совсем не злится. — Ладно, молчу. Всё равно ведь скажешь. Не вечно же скрывать. Тэхён вздыхает. Да, рано или поздно придётся объясниться. И с самим Чонгуком, и с родителями, и с самим собой. Придётся реального Чонгука куда-то пригласить и к тому, чтобы было выдано авансом, идти по шажочкам. Медленно. Размеренно. Так, как было в самом начале, но более уверенно. Потому что теперь-то Тэхён знает истину сдержанного Чонгука. А до того времени не хотелось бы родителям давать новые надежды. Он слишком мечтал с Юми. Настолько, что родители до сих пор не верят, что они расстались. Ведь для них сын был таким счастливым с ней. Хотя на деле было наоборот. А сейчас, когда он реально счастлив, он не может этими чувствами поделиться, ведь… всё сложно. Всё очень сложно. — Звони почаще, — отец хлопает по плечу. — Пока, — Тэхён покидает родительский дом, улыбаясь им. Он разворачивается, резко затормозив, потому что Чонгук на его плече охает, испаряясь. Тяжесть больше не чувствуется. Ощущение, будто разом груз упал. Он проснулся. Неизвестно вообще почему спал вечером так рано. Тэхён вздрагивает. Иногда хочется, чтобы он не просыпался. — Что такое? Что-то забыл? — спрашивает папа. — Нет, всё хорошо. Я пошёл, — и продолжает путь, но уже крепче сжимая пальцы в кулак. Чонгук там просыпается на другом конце города в своём теле, напрочь забывая о том, что произошло… да?

Sucker — Jonas Brothers

— Доброе утро, — Чонгук заходит в лифт. Он кланяется Тэхёну, вставая рядом, проверяя папки. Ким вздрагивает, сглатывая. Он тут же поправляет пиджак, смотря куда угодно, но не на коллегу. Сегодня в офисе пусто. К лифту не присасываются толпами. Они только вдвоём утром. Тэхён моргает, стараясь выглядеть не так устало. Его веки всё равно слипаются. Тэхён вздыхает, поднимая руку, чтобы сморгнуть выступающие от длинного зевка слёзы. Чонгук, судя по звуку его движений, смотрит на него. Тэхён не хочет поднимать взгляд. Вообще-то не очень приятно, когда перед глазами возникает картина стонущего Чонгука с его членом во рту. И как скакал на нём. И как себя касался. И как целовал, признаваясь в самых постыдных желаниях. А сейчас вон, стоит рядом. Не знает даже, что стряслось. — Плохо высыпаетесь? — ещё и смеет спрашивать. Тэхён хочет ответить: «да, трахаю твоё астральное тело». — Бессонница. — Ужасно, — Чонгук смотрит на него с сочувствием. — У меня наоборот слишком крепкий сон. Еле встаю утром, — и прокашливается. — Ещё и горло в последнее время похрипывает. «Ну, ожидаемо. Целый час заглатывал», — Тэхён додумывает. Он потом качает головой, ругая себя мысленно. — «Ты просто разочарован, что он ничего не знает. Ты просто разочарован. Хватит». Он выходит с коллегой на их этаж. Чон идёт в отдел. Они молчат. Впрочем, как и всегда. Впрочем, как и было до этого. Но Тэхёну изо дня в день так сложно. Особенно, когда знаешь, что он был бы не против. Его астральное тело имеет мысли и чувства реального Чонгука. И хоть сейчас он холодно смотрит впереди себя, не имея в глазах любимого Тэхёном блеска, он всё ещё тот, кому понравится шоу на выбывание, кому понравится его наджемленный до отвала тост, кто будет с ним готовить яичницу, ужин, кто будет говорить о работе, сплетничая, кто будет его обнимать, говорить о том, как сильно ценит их контакт. Как хотел бы, чтобы и Тэхён на него влиял. Не только мысленно, но и физически. Тэхён тоже хочет. Но так сложно сейчас остановить Чонгука и спросить, свободен ли он в эти выходные. — Пейте много чая, — говорит Чон, направившись к своему рабочему месту. Этот стол рядом с тэхёновым. Практически впритык. Что ж. Ещё один мучительнейший день на работе. Тэхён занимается финансами весь день, отлучаясь на чашечки кофе, когда голова начинает трещать. Другие коллеги тоже советуют пить чай, давая наставления и по поводу бессонницы. Чонгук в разговорах не участвует, находясь в своей компании среди чужих Тэхёну лиц, перемешивая ложкой свой любимый сахарный чёрный чай. Ким оглядывает его спину, представляя, как мог бы сейчас просто взять и коснуться его. Обнять его. Можно ведь? Он откажет? А вдруг помнит? Всё-всё помнит. — Тэхён-щи? Что-то нужно? — спрашивает знакомый голос. Тэхён поднимает взгляд на Чонгука, который стоит впереди него спиной, развернувшись через плечо. Ким опускает взгляд к своей руке, которая сжимает коллегу за талию, подняв пиджак, чтобы прям под рубашкой чувствовать тёплое тело. Это первый раз, когда Тэхён коснулся Чонгука. Он настолько в чувствах, что даже забывает засмущаться, щупая, сжимая ещё сильнее. Чон вздрагивает, поворачиваясь лицом к Тэхёну, хлопая глазами, подняв пластиковый стакан с чаем, чтобы не пролить. — Нравится? — вопрос задаёт Чонгук. Так тихо и томно. Слышимо только для Тэхёна. Ким тут же поднимает взгляд, ожидая увидеть свой любимый блеск в чёрных глазах. Знак того, что это именно он сейчас тут, стоит перед ним, готовый опуститься на его колени, обнимая за шею. Тэхён вместо взгляда сталкивается с недовольным лицом девушки из их отдела, которая огрызается на всех, кто хоть на секунду ведёт себя на работе непрофессионально. — Хватит щупать человека без разрешения. Какие же извращенцы мужчины, — цокает языком, скрещивая руки на груди. Тэхён опускает ладонь, сжимая пальцами другой руки. Он отворачивается. Чонгук в это время поджимает губы, скрипнув зубами, когда девушка отходит от них, направившись в кабинет. Настенные часы показывают, что перерыв на десять минут закончился. Тэхён всё ещё пишет отчёт, когда наступает время обеда. Коллеги начинают покидать кабинет, чтобы поесть в буфете. Как уже ранее обсуждал Тэхён с Чонгуком, еда тут такая себе. И обедать-то не хочется. Тэхён остаётся доделывать, чтобы уйти сегодня пораньше. Хотя раньше он, хоть и не любит, спускался поесть, чтобы силы хоть на что-то были. А сейчас, когда понимаешь, что и добровольно на сверхурочные не останешься, хочется закончить побыстрее. Ведь дома теперь кто-то ждёт. — Не идёте, Чонгук-щи? — спрашивает Ран. — Только вошёл в колею. Закончу, пока собран, — отвечает спокойно Чон. Тэхён вздрагивает. Он не переводит взгляд в сторону коллеги, чтобы увидеть выражение его лица. Сердце сильнее забивается, потому что сейчас они останутся в их отделе совершенно одни. Тэхён не понимает собственной реакции, ведь, на самом-то деле, они много времени именно так и проводят, но так по-иному ощущаются астрал Чонгук и его реальный облик. То, как они под пальцами ощущаются. То, как они смотрят. То, как они взаимодействуют с Тэхёном, что говорят, как смеются. По-иному ощущаются, но это всё ещё Чонгук. Чонгук, который авансом давно у Тэхёна. А вторую часть забирать Ким не спешит. Тэхён не смотрит в его сторону, полностью погружённый в отчётность. Он не хочет себя отвлекать или искушаться Чонгуком сейчас. Иногда Ким не контролирует свои эмоции. Он может выдать парню то, что совершенно его не касается. Он может выдать, что он невероятно красив сегодня в костюме сероватого оттенка с тёмной рубашкой. Тэхён может выронить случайно, что эта укладка ему идёт, но не сильнее его взлохмаченных утренних волос. Ким может ненароком сказать, что любит его. Без задних мыслей. Да, вот так вот, когда они в реальности еле дошли до того, что обсуждают, как один плохо высыпается, когда другой — крепко. Всё у Тэхёна ненароком. Случайно. Он всё ещё погружён в отчётность, финансы, таблицы, диаграммы… Совершенно в такой момент не ожидаешь, что ширинку на твоих брюках начнут тереть. Тэхён вздрагивает всем телом, сразу опуская взгляд. Он ожидает увидеть там, что угодно. Пальчики под столом старательно бьются с язычком молнии. Довольно знакомые пальчики. Тэхён отводит стул назад, смотря на выглядывающего из-под стола Чонгука. Парень поднимает на него взгляд. Он сидит на коленях в своём этом хорошем сероватом костюме, облизывая губы, невинно хлопая глазами, будто спрашивает, мол, что такое. Действительно. Что удивительного? — так и читается во взгляде. Ким шокированно смотрит на него, потом на самого Чонгука рядом. Тот спит, положив голову на скрещённые руки. Лежит боком так, что смотрит в сторону Тэхёна. У него глаза плотно закрыты. — Я быстренько, — Чонгук надувает губы. — Только лизну разок и всё, — и кивает, подтверждая свои слова, будто обещает. Сердце забивается ещё быстрее. Волнение охватывает, когда он понимает, что никто ведь со стороны его не видит и не слышит. Хотя это, по сути, так странно, когда находишься в одном помещении и с одним Чонгуком, и с другим. — Это… это стрёмно, — Тэхён смотрит на призрака, на самого парня, снова на призрака. — Не надо. Потерпишь до дома. — Не будь таким серьёзным. Расслабься, — Чонгук улыбается. — Ага, — с сарказмом выдыхает. Он всё равно сидит, держась за подлокотники. Чонгук кивает ему, продолжая тереть пах через ткань брюк. — Твоё тело рядом со мной сопит, — указывает на него. — Ну, — Чонгук щурится, — так разбуди меня, если не хочешь. — Я разбужу! Я ещё и спрошу об этой выходке, — угрожает. — Кишка тонка, — внезапно прилетает. Да и таким тоном, будто бросает вызов. — Я не… Тэхён не заканчивает, потому что в офис входит одна из коллег. Сердце забивается ещё быстрее. Теперь ещё и есть сторонний наблюдатель. Блеск. Она улыбается ему, кивая. В руках девушки круассаны. Сегодня дали что-то сладкое? Какая ирония. Девушка садится на своё место, продолжая работу. Тэхён поджимает губы, когда чувствует сжимающее прикосновение к паху. Он опускает язычок молнии, когда расстёгивает ремень. Всё это время Ким, дабы не было слышно, кашляет или вздыхает. Ему не хочется, чтобы со слышным «вжик» молнии девушка обернулась к нему с недоумением на лице. Из-за этого Чонгук добивается своего, начиная делать минет. Под столом. Пока в кабинете их коллега. Пока его тело тут, рядом, спит. Тэхён сойдёт с ним с ума. Чонгук целует головку, чмокая, прежде чем начать от основания, держа руками. Он стонет нарочно так громко, всасывая. Тэхён вздрагивает от каждого издаваемого им звука. Ему плохо. Ему страшно. Чонгук проводит кончиком по выступающей венке, пройдясь прямо по траектории до головки, снова целуя. Затем снова опускается, чтобы проделать то же самое. Ощущение странное, наполнено страхом, но из-за этого же Тэхён становится твёрже. Его пугает положение, но сердце так сильно бьётся, что всё будто в убыстрённом режиме движется. Возбуждаешься в два раза быстрее, чувствуешь всё в два раза острее, всё иначе ощущается. Да и одежда стесняет. Тэхён вздрагивает. Он чувствует, как со сладкими толчками изнутри в паху член дёргается. Чонгук мурлычет, чувствуя это. Он обхватывает губами головку, начиная заглатывать. Тэхён вздрагивает, закрывая глаза, выдыхая вместо стона. Трудно себя сдерживать. Он даже руку опускает, пытаясь заставить не делать этого, но касается пустоты. Опять это беспомощное ощущение, когда теряешься в пространстве из-за того, что опора не чувствуется. Ким мычит в ладонь, будто очень сильно устал доделывать всё. Коллега проделывает то же самое, смеясь. Как же она беззаботна! Если бы она только знала, что заснувший на своём столе Чонгук сейчас астральным телом сидит между ног Тэхёна, делая ему минет, она бы так наверняка не смеялась. Тэхён шмыгает носом. Он закрывает глаза, сжимая мышку, нажимая на показатели таблицы. Стискивает зубы, чтобы не простонать. Чонгук заглатывает глубже, шумно дышит. С всасываниями член будто на секунду пропускает импульс дыхания через себя. Ощущается как-то иначе. Бывает же такой, что при выкачивании из тела воздух, тот сжимается весь, скукоживаясь. Примерно такое происходит с членом Тэхёна. Чонгук буквально высасывает из него оргазм. Он давится, освобождая горло, потянувшись вверх. И кашляет несколько раз. Тэхён борется с желанием опустить взгляд и увидеть там давящегося его членом Чонгука. Безумие какое-то. Чонгук возвращается к поцелую головки. Он резко опускается до основания, поправляя волосы. Чон давится, но стоит так некоторое время, выдавая короткие стоны, гладит колено Тэхёна. Он дышит через нос, царапая зубами ближе к основанию. Его челюсть наверняка устала, но Чонгук сидит так, держа член во рту, иногда сжимая губами, чтобы всосать. Тэхён тихо мычит в ладонь. Он держится одной рукой за край стола. Ким переводит взгляд на спящего Чонгука. Тот беззаботно лежит на скрещённых руках, всё ещё смотря в его сторону. Слюни текут изо рта. Он причмокивает губами вместе с призраком, отпуская член. А на заглатывании вдыхает. Видит ли он такой сон? Или знает, что происходит? Почему он спит, смотря в его сторону? На новом заглатывании спины Чонгука резко касается начальник. Тэхён был настолько в наблюдении за ним и минете его астрального тела, что даже не заметил, как другие коллеги вошли. Ран будит Чонгука. Призрак испаряется, как только Чон открывает глаза. Всё возвращается в прежнее состояние, за исключением Тэхёна, у которого теперь стояк и так и не достигнутый оргазм.

Like I'm Gonna Lose You — Meghan Trainor (feat. John Legend)

Тэхён начинает видеть намёки Чонгука. В каждом движении его реального тела есть что-то… общающееся с ним. Астрал в один день может обещать, что наденет что-то голубое, если и Тэхён наденет. А затем Чонгук так и делает: приходит на работу в голубом. Эти жесты начали проскальзывать совсем невзначай, но Тэхён знает, что они начали появляться, потому что он до сих пор никаких шагов к исправлению ситуации не делает. Чонгук (который с астральным телом) наверняка хочет, чтобы всё было иначе. При этом он не может просить о большем, заставляя его переступать через себя. Однако Тэхёну сейчас мешает только одно смущение. Он выбросил вещи Юми, так что не держит себя прошлыми ошибками или мыслями, что напортачит по полной и расстроит Чонгука. Ким уже столько с Чоном испробовал, что запомнил его наизусть, понял, каким надо с ним быть, чтобы просто очаровать или обрадовать. Он знает, что даже если напортачит, Чонгук тыкнет его в бок из-за обиды, а затем начнёт выдвигать первым условия примирения. Тэхёну мешает только смущение. Он не знает, как вести себя с ним сейчас так, чтобы не выдавать, что они… как бы, уже за гранью всего. Он не знает, как начать разговор. Ким боится сейчас ошибиться в догадке, что Чонгук знает о своих астральных похождениях. А вдруг не знает? Испугается? Оттолкнёт? — Домой? — спрашивает Чон, заходя в лифт. Тэхён кивает, освобождая место рядом. Чонгук встаёт, поправляя чёлку, заправляя за ухо. Ким смотрит на него в это время, завороженный жестом, тем, как ощущается он живым, когда даже тепло излучает. Это чувствуется иначе. Астральное тело Чонгука не излучает столько тепла. Его призрак не выглядит таким свежим, живым, реальным. Таким хорошим. — Завтра выходной. Наконец-то. Выспаться бы, — Чонгук зевает. Тэхён зевает тоже. Он тут же закрывает рот. Чон улыбается Тэхёну, рассмеявшись. Ох, сколько эмоций за одну минуту. Это тоже что-то значит? — Отсыпаетесь утром? — а это точно что-то значит. «Ты ведь будишь меня. Разве не помнишь?» — хочет выдать Тэхён. В принципе, он бы это потом обернул в шутку. Никто бы не удивился. Верно? Хотя… зачем юлить и намекать? Он прямым текстом, начиная с ним говорить, видимо, сказал о своих намерениях. Дал толчок. Когда спросил «нравится?», когда начал делать минет прямо в офисе, когда сейчас стоит опять в пустующем лифте вместе с ним, спрашивая про то, как он отсыпается утром в выходные. Это всё не просто так. «Тэхён, будь смелее. Я жду», — так и звучит. Так и звучит. — Чонгук, — Тэхён говорит твёрже. Он вздыхает. На самом деле, в эту секунду Тэхён осознал, насколько же сильно он ценит мелочи. С астральным телом ведь тоже что-то можно добиться, с ним можно говорить, с ним можно то, что не подвластно с человеком без сильного откровения. Но так явно ощущается с присутствием реального Чонгука то, как всё отличается. Каким полноценным бы было общение, будь у них не только ночи, а целые дни вместе. Будь у них больше. И хоть это есть в жизни Тэхёна, он не хочет делать вид с Чонгуком, что ничего не было, ведь было много чего и всегда жаль, что в реальности они об этом не говорят. — Свободны завтра? — Тэхён прокашливается. — Да, — рассеянно выговаривает Чонгук. — Как насчёт… ужина? — Тэхён впервые это произнёс в отношении реального Чонгука. «Может, с ними и по отдельности можно поладить, да? Если он не помнит», — думает он. Совсем не ожидает того, что его резко толкнут к стене лифта, прижимаясь губами к щеке. Это настолько неожиданно, что Ким на секунду выпадает из реальности. Прикосновение выбивает из колеи. Тэхён держится за плечи Чонгука. Он держится. И когда опора чувствуется, то всё ощущается иначе. — Я уж думал, что никогда не спросишь, — Чон шепчет. Ох. Он знал. Вот ведь чертяга! Теперь к стене толкают уже его. Чонгук с готовностью прикладывается спиной, обнимая Тэхёна за плечи, улыбаясь. В его широкой улыбке сейчас столько всего. И когда Тэхён вглядывается в пустые глаза он внезапно осознаёт, что когда Чонгук смотрит на него, то именно тогда его очи и начинают блестеть, сиять. Так, как на него смотрела его душа, на время покинувшая тело, чтобы развлекаться и отдыхать с ним. Есть что-то странное в этой части их знакомства. Тэхёну дали урок жизни. Чонгук будто протянул ему сначала демо-версию себя, а Тэхён очень долго думал, покупать ему полный пакет всего или нет. И платой был всего лишь один шаг. Одно приглашение на самый обычный ужин, который Чонгук так долго ждал, что аж решил действовать радикально. Тэхёну нравится, что у них так сложилось, потому что сейчас он не взращивает что-то новое снова и снова, не зная, к чему всё это приведёт. Он с уверенностью смотрит на их будущее, прекрасно понимая, что с Чонгуком у него далеко и надолго. — Жестокий, — Тэхён обнимает его крепче, целуя в плечо. — Он очень жестокий, — делится. — Скажешь тоже, — мать закатывает глаза. — Тэ ведь преувеличивает? — вопрос Чонгуку. — Да, — парень смеётся. Тэхён его сейчас из рук не выпускает. Ни на секунду. Ему хочется так часто обнимать его, целовать за все месяцы одностороннего влияния. Хочется благодарить тактильным контактом до конца жизни. Хочется каждый участок на теле Чонгука пересчитать. Тэхён так любит возможность касаться его, чувствовать под пальцами. Знать, что если развернёт, он поддастся. Незабываемое ощущение, когда просто держишь его. Тэхён это безмерно ценит. — Тс-с, — Чонгук толкает проснувшегося Тэхёна обратно к кровати, седлая бёдра. — Твои спят. Тэхён автоматически поднимает руку, касаясь талии. Он ощущает тело под пальцами. Это радует, но… — Угомонись! Мы же у моих родителей! — Я всего разок лизну и всё. — Знаем мы твой разок! — кричит шёпотом. Чонгук надувает губы, умоляюще смотря на него. Ким вздыхает, сдаваясь. Всё равно потом призраком полезет, и Тэхён его потом хрен остановит.