Останься

Жизнь непредсказуема, и Тэхён убедился в этом на собственной шкуре. Прикрыв когда-то друга от нехорошей компании, парень не думал, что за ним начнётся слежка. Сообщения на телефон с разными, весьма не весёлыми фразами, взгляды подозрительных людей в магазинах и фотографии самого Тэхёна у своего дома, присланные ему на почту, пугали неимоверно. Хотелось спрятаться в квартире и не вылезать оттуда. Хотя и там уже Ким не чувствовал себя безопасно. Этот самый друг предложил ему связаться с влиятельными людьми, чтобы они встали на его защиту. Тэхёну бы лишь приходилось выполнять кое-какую работу для них и жить дальше, припеваючи. Он не ожидал, что работа будет такой. — Тэхён, умница, можешь быть свободен. Деньги вышлю завтра утром, — мужчина выдохнул дым, прикрывая глаза. Ким кланяется, удаляясь. Он уже как год убивает неудобных боссу людей. Боссом его называть не хочется, но, к сожалению, он именно им и является. Тэхён проходит длинный коридор, заходит в лифт, и только там позволяет себе выдохнуть. Он устал. Устраиваться на работу киллером он не собирался никогда. Правда, его многоуважаемый друг, сваливший из страны подальше от Кима, так не считал. Тэхён уже миллион раз пожалел о своей доброте и о том, что прикрыл задницу парня перед, как оказалось, очень не хорошим мужчиной и его очень не хорошей компанией. Именно поэтому, мужчина разгневался и решил, что лучшим решением будет пугать Тэхёна до усрачки фотографиями, где тот заходит в подъезд или в магазин. Спас, если это можно так назвать, его весьма милый на вид парень, который занимается совсем не милыми делами. Он старше Тэхёна на пару лет, но, по ощущениям, на все двадцать. Главенство в компании досталось от отца, ну конечно. Изначально Ким понимал «небольшую работёнку» под приготовлением кофе, разбором бумаг и выполнением прочих офисных дел. Но как же он ошибался, ведь буквально на следующий день, после подписания контракта, он получил сообщение в стиле:

Скоро сброшу адрес одного мудака, оружие подвезёт мой ассистент. Надеюсь, ты не косой, удачной стрельбы. Отчёт не нужен, по новостям посмотрю.

Смешно очень было лишь до того момента, пока к нему домой и впрямь не занесли настоящее оружие. На лицо Тэхёна в тот момент стоило посмотреть. Ни с чем не сравнить. В тот раз Тэхён слегка накосячил и промахнулся, но быстро исправился, с третьей попытки попал прямо в яблочко. Для человека, который никогда не держал в руках ружьё (и не надеявшегося, если честно), очень неплохо. Правда, сваливать пришлось оттуда быстрее, чем он предполагал. С тех пор Тэхён частенько выезжает, принимая заказы. О существовании загадочного киллера знают уже все богачи страны. Остерегаются теперь, лишь бы в голову пуля ненароком не прилетела. Тэхёну смешно. Знали бы они, как ему плевать — удивились бы. Он ведь не из-за своих хотелок от людей избавляется. Это он лишь мешающих пешек убирает по указаниям своего главного. Вот и сейчас, единственное, чего хочет Ким — приехать домой и завалиться спать. Эти грязные делишки неплохо так выматывают. Еле на ногах стоишь. Тэхён садится за руль, включая при этом кондиционер. На улице стало слишком душно, несмотря на только начинающийся май. Хочется заснуть прямо здесь, в салоне. Тэхён же ограничивается лишь долгим зевком и прикрытыми на пару секунд глазами. Приехав домой, Тэхён первым делом идёт в душ, пытаясь в очередной раз смыть с себя всю дрянь, которая так сильно к нему приелась. Снова трёт себя мочалкой до ярко-красных пятен. Злится, ненавидит, проклинает себя и свою жизнь. Выходит из ванной комнаты в халате, шмыгает носом и трёт глаза. Плачет в душе регулярно, так проще. Двигает к себе стул и усаживается разбирать рабочую сумку. Когда, казалось бы, внутри ничего не остаётся, на пол падает заржавевший... кувшин? Тэхён подобрал его где-то на улице, пока скрывался с места стрельбы. Тащит в дом всякий хлам, а потом жалуется на недостаток места в шкафу и на полках. Хмурится, рассматривая ёмкость вблизи. Много царапин, какая-то гравировка, ручка интересная. — Раритет прямо, — хмыкает, берёт в руки полотенце, чтобы протереть от грязи и пыли. Показывается золотистый цвет и более заметные надписи. Кажется, что-то на корейском написано. Трёт усердно, будто от этого кувшин станет идеально чистым. В один момент эта вещица выпадает из рук, что странно, ведь Тэхён держал её крепко-крепко. Пытается снова взять ёмкость в руки, но она не поддаётся — начинает лишь светиться ярко. Крутится быстро, а затем резко останавливается. На ней из витиеватых узоров имя Тэхёна начинает появляться. Сам парень не на шутку пугается, думает, что уже головой поехал. Оно и не удивительно. Редко встретить можно живой кувшин, так ещё и со своим именем на нём. — У тебя руки из какого места растут? Мог бы поаккуратнее, на пол падать не прикольно, так-то, — слышится недовольный голос сзади. Подскакивая со стула резко, Тэхён хватает первое попавшееся под руку — полотенце. Прекрасно. Самый что ни на есть действенный способ против незнакомца в доме. — Убирайся, иначе сейчас прибью, — скрывая настоящий страх, Ким встал в боевую позицию. — Полотенцем? — парень напротив наклоняет голову вбок, сдерживая рвущийся наружу смех. — Ты прости конечно, но грохнуть полотенцем ещё постараться надо. Тэхён всё так же стоит, брови хмурит да кулаки сжимает. Похож на тучку грозовую. Миленько. — Я теперь твой джинн, до тех пор пока ты не загадаешь три желания. После выполнения последнего я снова заточусь в лампе и принадлежать тебе больше не буду, — с интонацией, будто новости ведёт, произносит парень. — Звать меня можешь Юнги. Будешь придумывать прозвища — дам подзатыльник. Всё понятно? Тэхён правда пытается переварить всё, что сейчас услышал, но выходит как-то не очень. Полотенце до сих пор в руке крепко держит, думает: бить или нет. — Слушай, Юнги, я похож на ребёнка? Говори, что тебе нужно и проваливай. — Грубо. Загадай желание. Ким вздыхает и проводит свободной рукой по лицу. Не так он себе представлял спокойный вечер в объятиях с кроватью. — Окей, пусть ровно через пять секунд начнётся гроза, — улыбается, положив полотенце на место. Облокачивается о стол, складывая руки на груди. Джинн лишь тяжело выдыхает и смотрит недовольно. Ничего глупее придумать не мог? А Юнги ведь надеялся на что-то интересное. — Как пожелаешь, — произносит он и встаёт в такую же позу. Один. Два. Три. Четыре. Пять. Комнату наполняет яркая вспышка молнии, слышится гром и первые капли начинающегося ливня. Тэхён моргает глупо, не верит. Лицо сейчас смешное-смешное, хоть на память фотографируй. Ким прокашливается и хмыкает. — Подумаешь, знал прогноз погоды и решил желание выполнить, тоже мне джинн. Давай другое. Юнги присаживается рядом на стул и прикрывает лицо рукой. Его новый хозяин не большого ума человек. Тэхён, словно с шилом в заднице, ходит по кухне, придумывает что-то. Видать и правда хочет эдакое выдать. — Я придумал, — делает паузу для интриги, — хочу сюда на стол двадцать огромных плюшевых медведей, — и улыбается так, будто лотерею в несколько миллионов выиграл. — Ты совсем глупый? Ты тратишь желание на какой-то бред. — Медведи не бред. Это невозможно. Юнги всей душой надеялся на адекватное желание, но нет, этот парень его удивляет всё больше. Зачем ему медведи вообще не понятно. — Как пожелаешь, — вздыхает, пока на столе один за другим начинают появляться плюшевые медведи. Тэхён смотрит на это и лишь рот открывает от удивления. Пищит как ребёнок, бёрет в охапку двух медведей, а на других, что со стола на пол падают, ложится. Юнги смотрит на эту картину и не понимает: вот вроде взрослый человек, а ведёт себя лет на шесть. Ему бы ещё хвостики завязать да леденец в руки. — Ну, когда я убедился, что ты настоящий джинн, а не вор какой-нибудь, я могу тебе верить, — улыбается, сжимая в руках медведей крепко. — Последнее желание оставлю на потом. Юнги же в очередной раз вздыхает и глаза закатывает. Уходит квартиру осматривать и себе кровать занимать. Ну, а Тэхён засыпает прямо в куче плюшевых медведей, каждый из которых размером с него самого. Утыкается в лапу одному, другого за пояс обнимает.

***

— Мне не нравится то, чем ты занимаешься, — Юнги сложил руки на груди и посмотрел своим, наверное, самым недовольным взглядом. Мысль крутится уже давно, примерно с самого их знакомства. Юнги не из тех людей (джиннов), что будет одобрять такую дрянь, как ту, в которой плавает Тэхён. Он уже пытался отговорить Кима, донести до его мозга, что убивать людей далеко не круто, даже если эти люди и мрази, которым стоит сидеть на пожизненном. Тэхён никогда и не говорил, что это круто, но Юнги, видимо, решил, что тому в кайф пачкать руки в крови богатеньких ублюдков. — Золотце, я тебя спрашивал? — Тэхён хмыкает и кладёт ладонь на щёку Юнги. — Я понимаю твоё беспокойство. Мне самому не вкатывает заниматься этим дерьмом, но веришь, нет, я хрен что поменяю в своей жизни. Я мерзкий человек, который уже вряд ли вылезет из этой ямы. Хоть я и хочу этого, но не выйдет. Сечёшь? Юнги буквально скидывает руку со своей щеки и сжимает кулаки. Дышит тяжело, раздражённо, так, будто сейчас врежет прямо по лицу напротив. Эти слова бьют сильно. Так, будто это не Тэхён сказал, а он сам. Становится мерзко, неприятно даже думать о том, что Юнги сейчас услышал. — Нет, не секу. Ты просто слабый, понятно? Если бы захотел, то давно бы уже всё поменял, — говорит сквозь резко накатившие слёзы. — Ты способен кардинально поменять свою жизнь, но тебя останавливает твоя слабость и страх. Ты боишься, что ничего не выйдет, если начнёшь заново. А умереть ты не боишься? Не боишься получить пару смертельных пуль? Ты! — вздыхает, начиная истерично смеяться. — Боже, да я никого тупее в своей жизни не видел. А живу я уже несколько тысяч лет, так что представь масштабы своей тупости. Юнги всячески пытался это отрицать, но сейчас это бесполезно. Он прикипел. Ему даже представить страшно, что может произойти с парнем во время очередного заказа. Он волнуется о жизни Кима, наверное, больше, чем сам Тэхён. Это раздражает. Раздражает то, что каждый раз, когда Тэхён приходит домой, Юнги первым делом осматривает его на наличие ран. Раздражает то, с каким лицом он смотрит на парня, когда тот делает, буквально, что угодно. Танцует под какую-то глупую музыку, пока готовит ужин, хмурит брови, когда его будят рано утром, говорит какие-то абсолютно бессмысленные факты с невозмутимым выражением лица. Юнги смотрит на него и улыбается. Раздражает то, как Юнги вообще мог так вляпаться. Ким Тэхён раздражает так же сильно, как и нравится. — Ты можешь не верить в себя, можешь и дальше продолжать считать себя слабаком, но я не дам тебе упасть ещё ниже. Слышишь? — вытирает слёзы, уже слегка успокоившись. — Я не позволю тебе провести всю свою жизнь так. Тэхён смотрит прямо в глаза. Такой трезвый взгляд, прямо в душу. Даже и не поймёшь, о чём он думает сейчас. Тэхён улыбается. Улыбается так, как ни улыбается больше никому на свете. Проводит костяшками пальцев по щеке парня, зарывается в его волосы, а затем прислоняется лбом ко лбу напротив. — Юнги, — сейчас имя звучит по-особенному нежно из его уст, — ты единственный, кому я могу доверится настолько, — Тэхён проводит носом от подбородка к щеке. — Чёрт, если у тебя выйдет, я тебе зацелую всё, что только можно, слышишь? Юнги смотрит ему в глаза и кивает, скромно улыбаясь. Кладёт руки на крепкие плечи и пытается успокоить дыхание. — Я сделаю всё возможное, лишь бы ты меня расцеловал.

***

Юнги обводит взглядом комнату и даже не пытается зацепиться за что-то конкретное. Мысли далеко не здесь. Они в здании корпорации. Тэхён влез в очередное дело, о котором не сказал ни слова. Снова. Известно лишь место, и то Юнги узнал о нём сам. Увидел записи в ноутбуке с датой, адресом и временем. Больше ничего. Тэхён ни разу за эти два года не ввёл его в курс дела. Можно было подумать, что это играет недоверие, ведь заказы далеко не законные. Но этот вариант сразу можно отбросить: из-за последних выяснений отношений парни сблизись безумно. Да и к тому же, пока лампа в собственности Тэхёна, Юнги даже сбежать не сможет, хоть он и не собирался, если честно. Забота? Абсолютно такая же бессмысленная. Джинну не смогут навредить люди, пока он в своём обличии. Сколько бы Юнги не тратил времени на выяснение причины, он её так и не выявил. Всё, что попадает в голову автоматически становится безумно глупым и нелогичным. Ким, отчасти, похож на безумно глупого и нелогичного, поэтому неудивительно, что мысли о нём и его замыслах такие. Сам же он говорит, что это ради безопасности самого Юнги, но чёрт бы его побрал, какая безопасность? Он джинн, а не киллер. А вот Тэхён да. О безопасности должен думать как раз таки он, но думать Ким себе, по-видимому, запретил. Это и не удивительно, ведь адекватный человек вряд ли бы стал наёмным убийцей. Юнги, хоть и не имеет права, осуждает эту «работу». Тэхён мог быть кем угодно, даже с его неимением мозгов, но выбрал самую опасную, грязную и нихрена не легальную работу. Точнее, за него выбрали. Будучи столько лет джинном, Юнги и представить себе не мог, что однажды свяжется с убийцей. В его представлении они всегда были ужасными, просто отвратительными людьми. Тэхён с этой картиной не вяжется. Скорее всего, это из-за того, что Тэхён пришёл к такому не по собственной воле. Юнги всегда было жаль таких людей. Их, естественно, не оправдывает тяжёлая судьба, плохое стечение обстоятельств и прочие отговорки, но такие люди, как Тэхён, по-настоящему несчастны. Он работает, всё время рискуя жизнью, так ещё и не может вылезти из этого ужаса. Его ведь просто водит за нос крупный мафиози, у которого на плечах есть голова, причём явно не пустая. Тэхён мог быть ветеринаром, ведь до одури любит животных. Он мог быть учителем истории, так как знает, кажется, абсолютно всё, что видел своими глазами сам Юнги сотни лет назад. Но Тэхён однажды вышел на самый гадкий из всех путь — убивать. Юнги вздыхает, потирая переносицу. Два часа ночи. Он волнуется ужасно. Так, что уже который раз оставляет ногтями полумесяцы на ладонях. Тэхёна нет уже четверть суток. Непонятно, на что надеется Ким? У Юнги складывается ощущение, что ему совсем наплевать. Иначе он бы не оставлял парня одного дома, так ещё и без малейшего представления о происходящем. — Где ты, глупый? — шепчет, пряча лицо в ладонях. Тэхён пообещал вернуться, как минимум, живым. И ему явно стоит сдержать своё обещание, иначе Юнги вернёт его с того света, лишь бы дать хорошенько по лицу за враньё и отсутствие мозгов. Стрелки часов всё крутятся да на нервы действуют. У Юнги желание разбить их вдребезги. В тот момент, когда он было уже решился на этот поступок, дверь в квартиру открывается, оповещая о приходе чёртового Ким Тэхёна. — Ты совсем с ума сошёл, я что думать должен? Ты, — останавливается в прихожей, смотрит на еле стоявшего на ногах парня. Футболка вся в крови, изо рта струйка течёт. — Что с тобой стряслось, блять? Подбегает быстро, руку Тэхёна к себе на плечо кладёт. Ведёт так быстро, как может к дивану. Снимает аккуратно футболку, осматривая раны. В него стреляли. — Тэхён, какого чёрта? Скажи, пожалуйста, хоть слово, хотя нет, ничего не говори, кровь пойдёт, — Юнги волнуется, руки трясутся, а сделать ничего и не получается. Бежит за аптечкой, возвращается чуть ли не плача. Он знал, что однажды эти заказы закончатся очень плохо. — Слушай меня, хорошо? Не отключайся только, я тебя умоляю, — хнычет, доставая попутно медикаменты. Джинны далеки от медицины. Сами они никогда ранений не получают, магические существа всё-таки, поэтому и сейчас Юнги берёт, что под руку попадётся. Спирт, какие-то бинты, ватки разные. Тэхён сидит, положив голову на спинку кровати. Давится иногда, кровь выплёвывает. Пытается не отключиться. Юнги попросил. — Солнце, — говорит шёпотом, сразу же давится. — Я хочу потратить своё последнее желание. — Что? — Юнги застывает, не веря. Нет, только не сейчас. Неужели всё настолько плохо, что Тэхён последнее желание, которое хранил так долго, тратит? — Какое твоё желание, Тэхён? — выходит тихо, слёзы и ком в горле не дают и слова нормально произнести. Тэхён приподнимает голову, смотрит прямо в глаза Юнги. Улыбается уголком губ и проводит рукой по щеке джинна, как тогда. Тянет к себе за шею, любуясь заодно. Глаза на секунду закрывает, а затем вперёд подаётся, слегка касаясь губ сухих. Юнги не шевелится, слёзы по щекам катятся, не прекращая. Смотрит в такие родные уже глаза и не верит, что скоро в них не сможет взглянуть вновь. — Юнги, — нежно-нежно, как и всегда, — я хочу, чтобы ты был счастлив. Это моё желание. Глупый. Глупый, глупый и ещё миллион раз глупый. Он мог попросить, чтобы все его раны зажили, мог попросить в больнице сейчас же оказаться. Мог попросить, что угодно для себя, но потратил своё последнее желание на Юнги. — Как пожелаешь, — шепчет, утыкается в шею Тэхёна, обнимает мягко и плачет, бесконечно плачет, пока тело в руках холодеет. К сожалению, Тэхён никогда не узнает, что он забрал своё солнце с собой. Ведь единственным счастьем в жизни Юнги был Тэхён. И он его лишился.