Не те дротики

Буквы, строки, абзацы. Стоило только Байрону написать хотя бы страницу, как лист оказывался в мусоре, среди подобных ему. — Всё не то! — выдохнул мужчина, скомкивая очередное произведение. Уже второй день, а может и вторую неделю он пытался найти новый сюжет. Но ничего путного не приходило в голову. Стоило только хорошей идее появиться в голове, как после её оформления в форму сюжета, она становилась провалом. «Может я просто исписался? Больше нечего донести до людей», — думал Байрон, ходя по комнате. Полы скрипели под весом тела. Нужно вызвать плотника, но отрываться от размышлений не хотелось. Думать пока ешь, думать пока спишь, думать пока сидишь. Байрон всегда о чём-то думал. Только вот в последнее время не получалось создать что-то новое и цепляющее. Так бы он и продолжил проходить круг за кругом, если бы не прозвенел будильник. Пора за стол. Ещё со времён в университете Байрон начал ставить будильники не только по утрам. Мозг постоянно что-то обрабатывает, поэтому о повседневных рутинных делах думать не было времени, но если пропускать приёмы пищи, можно и до крайности себя довести. Однажды он настолько заработался, что не отрывался от работы трое суток. Перерывы были, безусловно, то лишь на недолгий сон и питьё. После завершения труда, Байрон восстанавливался довольно долго. Урок усвоен и именно поэтому часы звенели каждые день четыре раза в день через каждые четыре часа. Спустившись вниз Байрон сел за стол. В голове крутились образы героев, только вот они не были детальными, а походили на не собранный пазл. Меняя детали он старался создать проблему, мотивацию и цель. Посуда с тихим звоном ударилась о стол. Подняв взгляд на Эдгара, Байрон заметил спокойствие и следы скуки. — Что ты в последний раз читал? — внезапно спросил Байрон. — Статью о том, как не попасться на мошенников, — не задумываясь, ответил Эдгар. — Не то. Из литературы. Может детектив или драму, романтику. Байрон окончательно отчаялся найти идею. «Вот что он скажет, то и напишу. Просто возьму пример и поэкспериментирую. Мозг разомну. Может смена жанра поможет» — спонтанная мысль показалась весьма заманчивой. Подобным «ребячеством» — по другому Байрон не мог назвать сие действие — он занимался только в юности. И то не по своему желанию. А из-за веянья моды и желанием хоть как-то сообщить о себе читающей публике. Эдгар задумался. Байрон — человек весьма проницательный, но пока не до конца разобрался в эмоциях парня. Он думает можно ли о таком говорить или же усердно вспоминает? Оба варианта казались подходящими. — «Бархатная маска», — всё же признался Эдгар. Сперва Байрон попытался узнать продолжение, просто пристально смотря на парня. Обычно это срабатывало. Мало кто любит сидеть в тишине, особенно, когда на тебя откровенно пялятся. Только вот этот метод не сработал, поэтому пришлось задавать вопрос на прямую. — Ну… Лоис — живёт в тихом месте, какое-то глафство с красивым названием, вдова, воспитывает детей. Потом к ней приходит учитель фихтования. А потом начинается романтика. Байрон глубоко вздохнул. «Романтика значит. Обстановка — Англия позапрошлого века; раз учитель фихтовнания приходит надом. Скорее всего. Что же с этим делать», — задумался он. Вилка совершала своё небольшое путешествие от тарелки до рота, пока мужчина пытался придумать сюжет новой книги. Благо обстановка старого поместья и начитанность сыграли благую роль. «Гость в доме, который исследует интерьер, пытается понять хозяина через мебель и украшения, но находит только образ. Да! Думая, что граф — педант, но проводя с ним больше времени, понимает, что… Тэйгу. Пусть будет Тэйгу. Понимает, что Тэйгу просто привычен его образ жизни, навязанный отцом. Джейд… Древ… Джаки! Джаки меняет его, показывая, что можно жить как хочется. Открывая поток собственных мыслей и желанней Тэйги, пытаясь. Нет. Делая из него самого себя. Хм… Слишком просто! Тогда настоящий Тэйги не нравиться Джаки и она уходит, с осознанием, что создала монстра. Неплохо. А теперь нужно расписать поподробнее», — поток мыслей наполнял силами. С каждым словом в голове рисавалась окрестность тихого городка, суровый на первый взгляд мужчина, одетый с иголочки и сильная, пусть и утончённая, девушка. Отложив вилку Байрон встал из-за стол. — Ты куда? — удивление Эдгара было настолько сильным, что парень даже не рассчитал силу, пока ставил чашку. Вода вылилась, оставляя на белоснежней скатерти пятно. — В кабинет, — ответил Байрон, позже добавив. — Благодарю за еду. Было вкусно. В последний раз столь быстро Байрон поднимался по ступеням в детстве, когда у отца прихватило сердце. Сев за стол он начал выплёскивать мысли одну за другой. Почерк стал подобен почерку врача, коем он в прошлом и являлся. Только тот, из-под чьей руки вышли буквы и учителя могут разобрать эти, позвольте так выразиться, каракули. Сколько прошло времени Байрон не знал, предположительно несколько часов, так как солнце начало приближаться к горизонту. В записной книжке, выделенной для нового произведения скопилось немало информации. Байрон всегда следил за деталями, поэтому прорабатывал каждую историю до мелочей. Мало ли понадобиться что-то специфичное: размер ноги или книги, которые стоят на полках. Каждый раз, открываешь для себя новые стороны мира, пытаясь наиболее подобно, а главное достоверно описать ситуацию. Лишь несколько раз он отвлекался на посторонние дела: попить воды, выключить трезвонящий будильник. Да и то это занимало не больше минуты. Человек в потоке сознания наиболее ранимый, но в то же время открытый человек. Писатель, музыкант, художник — не важно. Творческая личность, жарко увлечённая своим любимым делом не замечате хода времени, не чувствует голода. Самое важное для него — детеще, над которым он может провести не одни сутки. — Байрон, — послышалось из-за двери. Только вот ответа не было. Скрипнула дверь, послышались шаги. Никакой реакции. И только когда тонкая рука легла на плечё Байрон отреагировал. — Что нужно? Я работаю! Ты сегодня должен был в магазин идти! — буркнул мужчина, не отрываясь от листа. — В том то и проблема, что уже сходил. Время ужина. Точнее было час назад, — Эдгар оттёрнул руку, засунув её в карман. — Правда? — взглянув на часы, Байрон повернулся к собеседнику. — Знаешь… Сегодня я пропущу ужин. А теперь закрой дверь с той стороны. — Стоило Эдгару развернуться, как мужчина добавил. — Может и на завтраке меня не будет. Не беспокой меня по пустякам. Как минимум… трое суток. Язычок двери встал в фаз характерно щёлкнув. Перо вновь начало танцевать на бумаге, оставляя следы. Работа. Работа. И ещё раз работа. Планы глав, важные повороты сюжета, полные характеристики каждого из героев, анализ отношений, анализ прошлого и возможного будущего. Килограммы информации на бумажном носителе. Закончил Байрон под утро. Утро второго дня, если считать с момента разговора в столовой. Казалось бы, можно отложить перо и расслабиться, но это лишь начало. Теперь нужно всё это написать, затем вычитать и переписать на чистовую. «Не лучшее, что я мог придумать, но всё же… Эксперимент идёт весьма удачно!», — окинув взглядом тетрадь с записями, подумал Байрон. Теперь и размяться — не грех.