твои-мои границы

Ренске уже давно был влюблён в Хёму. Это случилось ещё на первом году обучения спортивного колледжа, когда им довелось сыграть в одной команде. Тогда они отлично сработались вдвоём, играли как одно целое, взаимно дополняя: подчеркивали достоинства и сводили к минимуму недостатки. Между ними ощущалась невесомая, но крепкая синергия, словно они читали мысли друг друга. Несмотря на неотъемлемый ледяной темперамент, Хёма показался герою чувствительным и, в какой-то степени, нежным. Эдакая очаровательная принцесса в обличии недотроги. Кунигами мог поклясться, в тот день он что-то почувствовал: некую неосязаемую связь между ними или невесомый платонический интерес. Вглядывался в пламенные радужки напарника снова и снова, словно искал ответы на какие-то выдуманные вопросы. Тонкие и одновременно сильные пальцы аккуратно заправляют выбившуюся алую прядь волос обратно за ухо. Капельки пота стекают по румяным от напряжённых тренировок щекам. Тяжёлое сбитое дыхание: хаотичные вдохи и выдохи. Напряженное тело, что ощущает невероятное изнеможение, тяжесть в забитых мышцах, и общую противную слабость. Ломота в конечностях не давала адекватно мыслить. Очередная тренировка закончилась, и ребят наконец отпустили в душевую. —Ты в порядке? — Ренске возник из ниоткуда, держа в руке сухое полотенце. Протянул его выжатому как лимон товарищу. —Угу, — кивнул Чигири, но дрожащие от усталости ноги говорили сами за себя. Ещё немного и больное колено свело бы судорогой. Он взял махровое полотенце и утёр им испарины со лба. Потихоньку стал приходить в норму. —Хорошо сегодня потренировались, — подметил рыжик, стягивая с себя спортивную джерси. В такой момент можно было в действительности оценить насколько Кунигами крупный. Он буквально весь состоял из крепких как камень мышц. Безупречное атлетичное тело, которому мог позавидовать любой нападающий. Подтянутый живот украшали кубики пресса, а накаченные руки — бицепсы и трицепсы. Хорошо сложенный силуэт дополняли рельефные мускулы, — Круто уделали Исаги, меньше зазнаваться будет. —Да, не то слово, — кротко усмехнувшись, согласился Хёма, и последовал примеру напарника: стащил с себя мокрую от пота форму. Без одежды он выглядел не хуже. Складный, стройный, и основная масса мышц приходилась на бёдра и икры. Неудивительно, его оружием являлась супер скорость, — Молодец, герой. Отлично поработали. —Спасибо, ты тоже, — поблагодарил собеседник, тактично отвернулся и, скинув форму в корзину для грязного белья, отправился в сторону душевых кабинок. Его лицо вмиг погрустнело. Брови опустились, взгляд стал более серьезным, мышцы лица окончательно расслабились. В одиночестве ото всех, когда ни одна душа не видит, Кунигами мрачнел. Он привык подбадривать команду, друзей, Чигири. Благодаря поддержке ребята отлично держались на поле. Во время матча Ренске и Хёма прекрасно чувствовали друг друга, но вот незадача: вне игры они были — никем. Но с течением времени первый понимал, что это не просто какая-то влюблённость. Чувства обволакивали рёбра, стягивая те невыносимо сильно, что невозможно ровно дышать. Темп сбивался, воздуха постоянно не хватало, все меньше и меньше кислорода поступало в голову. Яркие краски сменялись темнотой перед глазами. А сердце по-прежнему окутали прутья с шипами. И так страшно признаться в своих чувствах, словно влюблённая школьница. Поджилки трясутся отнюдь не от тренировок на выдержку. Как и присуще хорошему герою, Кунигами хотел взять ответственность за собственные чувства, но те оказались бесконтрольны, ломали изнутри. Он же до жути правильный, и не может взвалить все на Чигири, не может признаться, сказать как есть. Тем более, оба входили в основной состав команды колледжа, поэтому сейчас стоило сфокусировать внимание на учебе и игре. Им по семнадцать, впереди экзамены, выбор профессии. Хорошие оценки и спортивные успехи помогут устроиться в жизни. А чувства? Что с них взять? Непрошеное признание в любви может навредить, усложнить жизнь и усугубить отношения между футбольными напарниками.