Wheel of the year

Есан проснулся ни свет ни заря. В би-хайве было довольно холодно, ведь огонь за ночь почти погас, так что первым делом он раздул пламя, подкладывая дров и грея замерзшие руки. Огонь весело потрескивал, словно из последних сил радуясь возможности светить. Будто знал, что с наступлением ночи его потушат - как и все огни в селении. Этой ночью у них появится новый огонь. Символ обновления. Заводя тесто, омега вспоминал сны, которые снились ему сегодняшней ночью: снились сильные руки отца, который не вернулся из похода десять зим назад, снился дедушка, который шептал ему что-то, но он никак не мог расслышать, что. Снился младший братик, которого забрала лихорадка давным давно. Мертвые ждали целый год, чтобы поговорить с ними. Нужно отдать им дань и поблагодарить за все. Позади раздался шум, и вскоре тёплые руки обняли его со спины, прижимая к себе. -Сегодня великий день, - полушепотом произнес Юнхо. -Да, мой вождь, - промурлыкал в ответ Есан и откинул голову. - Провернем колесо года. -Да. Сегодня много дел. Я пока займусь овцами и коровами. Закончишь - приходи, начнем. Есан кивнул и развернулся для поцелуя. Получив его, он с улыбкой смотрел, как его супруг выходит наружу. Юнхо был человеком с горящим сердцем. Впервые Есан понял это, когда увидел его в тенях на празднике. Самому омеге тогда было девять, и его папа понемногу начал учить его премудростям и тайнам, ведомым далеко не каждому. Его папа был друидом, а потом им стал он сам. Тогда девятилетнему омеге почудилось в пламени костра громкое биение чужого, пламенного, сердца. Он запомнил этот звук навсегда, и позже, спустя шесть лет, на празднике Белена в соседнем поселении услышал это биение снова, и сразу все понял. Молодой альфа, на пять лет старше его, смотрел во все глаза на юного друида. Смотрел так, будто увидел старого друга, вернувшегося с битвы. Будто знал его давным давно. С тех пор прошло почти восемь лет. Есан прижился на новом месте быстро. Люди любили юного вождя, и полюбили его омегу. Есан стал его верным помощником, правой рукой, тем, кто читает сны, разгадывает видения. Тем, кто ведет через саму ткань жизни и не дает оступиться. Укрывает от ветра. Ведь горящее сердце не должно погаснуть. Оставив тесто для хлеба подходить, омега вышел на улицу, подхватывая с собой ритуальный нож и чашу. Этот год был урожайным, и нужно поблагодарить богов за это. Восславить Цернунна как следует. Альфа ждал его, держа крупного барана за рога и не давая вырваться из крепкой хватки. -С остальными я уже управился, а его оставил тебе, как и договаривались. Есан благодарно кивнул и присел перед животным, ласково глядя на него. -Спасибо тебе. Благодаря тебе Цернунн будет добр к нам. Животное не понимало его слов и задергалось как можно сильнее - Юнхо стоило больших трудов удержать его на месте, прежде чем омега вспорол ему шею, пуская кровь. Баран издал предсмертный хрип и рухнул наземь. Есан аккуратно отставил чашу и осмотрел нож. -Зови всех детей. Самое время позаботиться о защите. Вождю надлежит заботиться о всех детях селении, словно о своих. Не прошло и получаса, как вся ребятня от мала до велика выстроилась в ряд перед друидом, который с улыбкой мазал их лоб жертвенной кровью. Теперь им ничего не грозит - злые духи не доберутся до них. Оставшуюся тушу разделали и принесли в дар богам, положив на ритуальном камне, после чего ушли обратно в би-хайв, готовиться к празднеству. Сегодня был особенный день. Есан был счастлив называть Юнхо своим супругом. И лишь одно омрачало их жизнь. Своих детей у них не было. Омега принёс много жертв, прочел сотни обращений к богам, чтобы они смилостивились и подарили им дитя. И Боги услышали зов омеги и исполнили его желание. Спустя ровно восемь лет с момента их первой встречи, на праздновании в честь Белена, свершилось то, чего он так желал. Горящее сердце Юнхо загорелось и забилось еще сильнее, когда он услышал радостную новость от супруга. И сегодня, в день общения с ушедшими, Есан желал и боялся одновременно. Неистово хотел услышать пророчество, но боялся до ледяной жути услышать плохое предзнаменование. Юнхо разделял его тревогу, и развесил столько черепов скота на воротах, сколько смог найти. -Ни одно зло, ни одна мрачная мысль не проникнет в наш дом, - пообещал он, помогая с приготовлениями. К вечеру у их би-хайва собралось все селение. Эль лился рекой, все наелись до отвала, незамужние прыгали через костер, звуки волынки добавляли веселья. Есан сидел у ритуального камня на шкуре с закрытыми глазами. Все звуки казались приглушенными, ведь духи шептали в его уши все, что копили за год. Когда он услышал голос своего дедушки, то невольно вздрогнул. -Он будет таким же как ты. А второй будет воином. Омега выдохнул. Улыбка так и лезла на лицо, а сидевшее внутри напряжение, наконец, ослабло. Когда совсем стемнело, он принес остатки крови, смешанные в ведре с водой, и затушил костер. Все селение выстроилось в большой круг, замолкая. Все погрузилось в тишину и тьму. Непроглядную тьму Самайна. Юнхо, стоявший рядом с ним, вышел в центр круга и опустился на колени. Сложив несколько лучин вместе, он достал из кармана два камня и принялся высекать огонь. Оглушительная тишина нарушалась лишь звуками трения камня о камень, и когда, наконец, проскочила искра, Юнхо быстро поднес лучину, не позволяя ей потухнуть, и накрыл зарождающееся пламя собой, как родитель укрывает ребенка. Есану казалось, что он слышит биение горящего сердца своего альфы, оно отдавалось в его голове. Пламя взялось хорошо, и уже через несколько минут превратилось в настоящий костер. Костер из нового пламени. Колесо года прокрутилось вновь. Тишина рассыпалась под радостным улюлюканьем толпы и громкими песнопениями, после чего каждая семья поднесла свою лучину, забирая часть огня себе и уходя к своим жилищам. Последнюю лучину зажег Есан и занес в их би-хайв, поджигая заранее сложенные дрова. Юнхо, прижавшийся сзади, будто вобрал в себя часть разожженного им пламени - таким горячим, даже обжигающим он был. Не менее обжигающими были и его поцелуи, которыми он щедро одаривал Есана, уложив того на постель и неспешно раздевая. Новое пламя всегда горело яростнее предыдущего, и омеге быстро стало жарко, так что он опрокинул мужа на постель, забираясь верхом и нетерпеливо раздевая. -Есан, - пробормотал между поцелуями альфа. - Что тебе сказали предки? Поделись. Омега ответил не сразу: его захватило пламя горящего сердца своего супруга, и он не мог обратить мысли в слова, нетерпеливо насаживаясь все сильнее и быстрее, пытаясь поймать это сладкое чувство маленькой смерти. Альфа вскоре и сам позабыл о своем вопросе, подаваясь навстречу и жадно лаская руками все, до чего мог дотянуться. И тогда Есан сгорел в удовольствии, вспыхнул алым пламенем внутри, как и его супруг, который притянул его к себе, укладывая на своей груди. Сердце альфы билось так громко, так звонко и четко, и для Есана не было ничего приятнее, чем этот звук. -Он будет друидом. Наш омега, - он взял Юнхо за руку и положил ее на свой живот. - А еще дедушка проболтался, что боги одарят нас еще и воином. Юнхо счастливо улыбнулся и притянул его ближе к себе, целуя.