Нерешённый

      Нами уже как минут сорок находится в ванной комнате. Она давно приняла душ и переоделась в длинную футболку и шорты, но выходить она боится? «Что я ему скажу? Почему заставила его переживать и испытывать такую боль? Но мне он тоже сделал больно. Как я могу ему верить? Это всё тот же Чон Чонгук. Где он настоящий? Когда на сцене может вытворять и показывать себя разным. Все его так защищают. Даже Юнги. Но они не могут понять, что это МНЕ будет больно в случае чего, а не им».       — Нами, ты там в порядке? — девушка подскочила на месте от испуга.       — Да, я сейчаc! — крикнула в ответ.       — Ты выглядишь свежо, — улыбнулся Чон, — ничего не забыла надеть? — глазами макне указал на ноги девушки. Девушка подняла вверх футболки, показывая, что там шорты.       — Присаживайся. Всё что нашёл, то и приготовил. Не так много, это и понятно, тебя не было почти три недели, — с грустью в голосе и опущенной головой произнес темноволосый.       — Спасибо, Гук-и, выглядит аппетитно и пахнет отменно, — решила приободрить девушка парня. Чонгук аж засиял. Ребята принялись за трапезу. Неловкое молчание. Каждый думал о своём. Нами мысленно благодарила Чонгука, что тот не поднимает столь болезненную и неприятную тему для них обоих. А тот знал, как расслабить девушку. Поэтому только что и делал подливал ей в бокал белое полусухое.       — Фух, всё очень вкусно, Гук, я прям объелась, — облокотившись о стул, Нами выдохнула. Чонгук пристально смотрит на девушку, щурит глаза и отпивает жидкость со своего бокала. Нами знает этот взгляд, Чон Чонгук что-то задумал.       — Что? — со вздохом протянула девушка.       — Я хочу, чтобы ты переехала в наш гостевой домик, — высказал Чон, как отрезал. Ни намёка на лукавство или шутку.       — Не хочу кататься к тебе в такую даль каждый день, да и палиться нельзя, — Чон говорил так уверенно, как будто уже всё решил и его никак не волнует мнение Нами.       — Всё сказал? — округлила глаза та.       — За моральный ущерб. Это ещё малая часть того, чего я хочу, — улыбнулся Чон во все свои 32 зуба.              — Серьёзно? Это кто ещё должен высказывать свои хотелки! Нами прервал звонок телефона.       — Да?       — Ну, здравствуй!       — Пак, дорогой, мой Чимин! — воскликнула девушка.       — Скажи только одно, он жив? А то у нас завтра съёмки, и я должен быть готов, — протараторил парень.              — То есть моё состояние тебя не волнует? — обиженно надула губки та. Чон сидел смирно и улыбался. Он был счастлив. Его девочка сейчас рядом с ним, а что будет завтра, то будет завтра.       — Конечно, волнует, но всё же сейчас я с тобой говорю, а не с макне.       — Он в порядке, — выпалила Нами, отдала трубку Чону, а сама отошла в спальню.       — Хён? — поднёс к уху телефон младший.       — Ну, слава богу, — выдохнул старший.       — Да, всё хорошо, хён, не переживай, — усмехнулся темноволосый.       — Я не прошу тебя вернуться домой, но будь добр, завтра быть вовремя, ладно? — с заботой в голосе попросил Чимин.       — Договорились! Отключаюсь, Нами возвращается, — и макне нажал на завершение звонка.       — Уже поздно, я постелю тебе на диване, — Нами вышла в пижаме и готовилась ко сну. Завтра тяжёлый день. А на часах уже полночь. Скорее всего разговор с директором будет не из приятных из-за выходки младшего.       — Ты сейчас не шутишь? Я не буду спать на диване. Он не удобный! — выговорился Чонгук.       — Послушай, Чон, — начала Нами, - я не знаю, что сейчас будет с нами. Я по-прежнему тебе не доверяю и не знаю, смогу ли это сделать, — девушка подняла свои глаза на парня и продолжила, — я не хочу строить будущее, не хочу загадывать и надеяться на что-то. Ты как был айдолом, так им и остался, — девушка заметила, как Чон стал нервничать, поэтому взяла его руки в свои и почувствовала, как руки парня немного трясутся. А у Чона вся жизнь, кажется, перед глазами пронеслась. Нет, он не желает слушать отказ, он не желает чувствовать и проходить через все эти страдания снова.       — Чон, давай просто жить сегодняшним днём, — завершила Нами. Она, возможно, хотела сказать больше, но, кажется, чем дольше говорила, тем ужаснее и мрачнее становился Чонгук. Макне опустил глаза на свои переплетённые руки с Нами и сжал их сильнее. Конечно, ему было больно и неприятно. Он хотел конкретики, он хотел заявить свои права на неё.       — Спасибо. Правда. Ты сейчас дала мне больше, чем тебе кажется, — Нами не понимающе смотрела в такие блестящие глаза напротив, — буду считать это за шанс, который я не упущу. Ты очень дорога мне и ему очень дорога, — Чон положил ладонь Нами на свою грудь. Девушка почувствовала, как сильно стучит его сердце, как будто макне три часа плясал на сцене.       — Если ты думаешь, что сцена важна мне. Да, детка, она мне очень важна. И я без неё жить не могу. Но ТЫ стоишь рядом со всем этим. Не впереди, не сзади, а НАРАВНЕ, — выделил последнее Чон, — ты мне очень нужна, Лим Нами. Чонгук обхватил своими ладонями лицо девушки и приподнял его. Глаза светло-русой блестели от слёз и младший не сдержался: схватил её в охапку, положив свой подбородок ей на плечо. Он, наконец, смог расслабиться: дать волю своим чувствам. Кажется, они могли стоять так вечно, но:       — Я буду спать с тобой. И это точка, — на одном дыхании произнёс Чонгук. Он хоть и младше Нами, но характер может показать, когда нужно.       — Ладно, — ответила та. Чонгук аж выпустил её из своих рук и заглянул в глаза: «мол, а не врёшь ли ты, красавица?» А Нами ни сколечко не врала. Она уже устала бегать от Чона, от себя, от его чувств, от своих чувств. «Будь, что будет, Лим Нами» — подумала девушка.       Звук будильника оповещал, что уже утро и стоит поднимать свои задницы с такой мягкой, нежной кровати. Нами сладко потянулась, издавая характерные звуки и… «Ой, а где Чон?» Девушка не нащупала на кровати парня и озадачилась. Поднявшись, Нами поплелась на поиски макне. В итоге, застала его в ванне, куда и сунула свою голову. Тот уже заканчивал водные процедуры и сушил волосы. Заприметив сонную, но такую милую мордашку, Чонгук схватил ту за руку и притянул к себе.       — Доброе утро, малышка, — младший с нежностью поцеловал девушку в щечку, обнял и усадил на стиральную машинку. Нами запаниковала и закрыла рот руками, она ведь ещё не почистила зубки.       — Всё в порядке. Не переживай, — нахально улыбнулся тот. Одной рукой Чон завёл руки девушки за её спину, а второй схватив за талию и очень близко приблизился к лицу девушки. Нами прям почувствовала свежее дыхание макне и то, как от тела исходил запах её геля для душа «кокос-персик».       — Ты вкусно пахнешь, Чон, — девушка хитро посмотрела в глаза парня. Тот уже не пытался даже сдерживать себя, притянул ту и затянул в такой мокрый, пошлый поцелуй.       — Ты такая милая, нежная и сладкая по утрам, — отстранившись от Нами, чтобы перевести дыхание, произнёс макне, — что теперь я захочу каждое утро видеть тебя такую. Чонгук вновь прикоснулся своими мокрыми губами к припухшим губам девушки. Та выхватила свои руки из-за спины и обхватила обнажённые бока Чонгука. Младшему так понравился жест девушки, что улыбнулся в поцелуе. Чон промычал, прорычал и сильнее прижал девушку к себе. Нами закинула свои ноги на талию парня. Тот подхватил её за бёдра, повернулся и прижал к стене. Девушка чувствовала, что макне уже готов, как вдруг:       — Малыш, нам надо на работу. Нас вызывает главный так-то, — с придыханием в голосе произнесла та. Чонгук издал то ли стон, то ли рык или всё вместе взятое и сказал:       — Малыш? А это что-то новенькое, но мне нравится, — улыбнулся уголками рта тот. Младший поставил девушку на пол, положил руки себе на бока и опустил голову вниз:       — И что мне теперь с этим делать, Лим Нами? — парень вопросительно посмотрел на девушку. Ta хихикнула в кулачок и дала дёру из ванной.       — А ну стой, маленькая чертовка! — Чон побежал за девушкой, но не успел. Нами закрыла дверь прямо перед его носом.       — Не злись, зайчонок, — промурлыкала девушка.       — А теперь я ещё и заяц? - прикрикнул младший, — а ну, открывай! — Чон дёрнул за ручку.       — Пока не успокоишься не открою! — громко ответила Нами.       — Ладно, - протянул тот, опустив голову и прислонившись лбом к двери, — я спокоен, открой уже эту чёртову дверь. Девушка осторожно приоткрыла дверь. Как и стоило ожидать, Чон силой протолкнул ту, заключил в объятья Нами, подхватил под попку и стал кружиться. Крики, визги, смех.       — Я, конечно, всё понимаю, но на работу я смотрю никто не спешит?! — парочка аж отскочила на пару метров от двери. Точнее Чон отскочил, по-прежнему держа в руках Нами. Сувон стояла с открытым, от удивления, ртом.       — Твою ж на лево, Су! - выругнулась светло-русая девчушка. Сувон проезжала мимо дома Лим и решила захватить ту по дороге. Всё же в одну сторону будут ехать.       — Я забыл закрыть дверь? — испуганно, не отпуская из своих объятий маленькую обезьянку, проговорил Чонгук.       — Нет, у меня есть ключи, — светловолосая помахала ими в воздухе.       — Оу, прекрасно! — Чон наконец опустил Нами и прикрыл ладонями своё хозяйство, — может отвернёшься? — приподняв бровь, смущённо произнёс макне.       — Ой, сорян, — закрывая глаза рукой и отворачиваясь, Сувон вышла из комнаты и отправилась на кухню.       — Позавтракать вы уже не успеете. Я на работе вам кофе сварю, — выкрикнула та.       Наконец, все были в сборе и готовы выдвигаться. Кто на любимую работу, кто на работу, как на каторгу. Нет, Чонгук и Нами обожали свою работу, но именно сегодня, у них состоится один из неприятных разговоров с Бан Ши Хёком, Хёджином и менеджером Чонгука — Дживоном.       Чонгук взял руки Нами в свои, стал нежно поглаживать девичьи пальчики своими большими, как будто успокаивая и давая понять, что всё будет хорошо. Девять часов утра. Съёмки начинаются в одиннадцать. Достаточно времени для разговора и свободного времени. Парочка остановилась возле двери перевести дыхание. Чон меньше нервничал, а вот Нами, казалось, готова провалиться сквозь землю. Чонгук схватил девушку за руку и хотел было уже стучаться в дверь, как Нами начала выдёргивать свою руку и мотать головой. Парень ещё сильнее сжал ладонь девушки:       — Да, успокойся, Нами! Уже всё сделано и ничего не исправить! — шикнул тот. Нами выпучила глаза, громко выдохнула и готовилась дать дёру:       — Нет-нет, Чон, давай сбежим? Аа? — девушка потянула того за руку. Не успел Чонгук ответить, как дверь открылась:       — И куда это вы собрались сбегать? Мм? — на ребят вопросительно смотрел Хёджин, — заходите. Макне притянул к себе Нами и оба зашли в кабинет, следом за ними Хёджин, закрывая дверь. Макне и Нами как болванчики стали кланяться и здороваться со всеми присутствующими. Поджилки тряслись, но парень старался держать себя в руках, что не скажешь о девушке. «Боже, ну за что мне это. Зачем ты так со мной» — молилась про себя Нами.       За длинным столом у самого основания восседал никто иной как Бан Ши Хёк, по левую руку от него вдоль стола сидел Дживон и рядом стоял только что подошедший Хёджин.       — Первое, что хочу сказать: я рад тебя видеть, Лим Нами. Надеюсь, ты хорошо отдохнула. Ты прекрасный сотрудник и терять тебя не хотелось бы. Но ты так же член нашей большой семьи, поэтому, пожалуйста, присаживайтесь, — Ши Хёк указал рукой, чтобы ребята сели. «А вроде, всё не так и плохо началось», — подумала Нами и немного расслабилась. Но в секунду, у главы меняется взгляд. Он сердито смотрит то на Чонгука, то на Нами:       — Вот вроде не дети уже. Что один 24 года, что вторая — 27, а ведёте себя! — выкрикнул тот, — так Ши Хёк, ты обещал себе быть спокойным и не нервничать, — намного тише сказал директор и стал массировать себе виски указательными пальцами.       — Встречайтесь, ради бога! Но Чонгук, я умоляю тебя, пожалуйста! Ты не в той ситуации и не в том положении, чтобы вести себя, как ребёнок, - выдохнул Хёк, — я всегда давал вам свободу и многие вольности, но, когда у нас шоу, выступления, ты не можешь себя так вести.       — А ты, Нами! — перевёл тот взгляд на девушку, — от тебя то я такого точно не ожидал! — вновь прикрикнул старший.       — Господи, ну знал же, что всё этим закончится, знал же! — опустил голову Ши Хёк и проныл. Парочка переглянулась между собой, не рискуя что-либо вообще говорить. Оба менеджера тоже решили промолчать.       — Так! Не буду долго разглагольствовать. Мне это всё порядком надоело, — продолжил Бан, — не дай бог, я узнаю, что Вы, — указал тот пальцем на ребят, — разбежались! Я вас заставлю быть вместе, хотите вы этого или нет! А, теперь, проваливайте с глаз моих, — директор закрыл глаза и рукой указал, чтобы те уходили. А Чона и Нами долго уговаривать не надо. Те пулей выскочили из кабинета и, схватившись за руки, весело побежали по коридору.       — А вот бегать по коридору не обязательно! — выкрикнул из открывшейся двери Хёджин, но ребята уже не слышали его.       — Фух, — выдохнула Нами, когда ребята подбежали к лифту.       — А ты боялась, — Чон нежно провёл по волосам девушки и коротко поцеловал в губки. Чон был так счастлив, что не мог скрывать этого. Бабочки в животе давно вытанцовывали самую энергичную песню бантан и хотелось кричать на всё агентство, как сильно он влюблён в эту мартышку. Глаза выдавали его с потрохами. А Нами. А что Нами? Ей безумно нравилось наблюдать за таким вот Чонгуком: открытым, радостным, довольным, впечатлительным.       У двоих ещё было время, поэтому, спустившись в холл, не раздумывая, отправились к Сувон за долгожданным кофе.       — Мне раф, пожалуйста, с кокосовым сиропом, — пропела довольная Нами.       — А мне капучино, обычный, пожалуйста, — улыбнулся Чонгук.       — Глядя на ваши счастливые лица, всё прошло прекрасно? — приподняв брови, озвучила Сувон. А тут и слов не нужно было. Оба светились, как ночные фонари и могли ответить все улицы Сеула.       — А ЧТО ЗДЕСЬ ПРОИСХОДИТ, МАТЬ ВАШУ?! Лим Нами в ужасе проходит в репетиционную и чуть ли не падает в обморок от увиденного. Чон выглядывает из-за плеча Нами и ухахатывается так, что валится на пол.