Рыцарь вампира

      Серана прислонилась к стене темного переулка и выдохнула, то ли от того, что она так быстро убила двух вампиров, то ли от раны, которую ей на память о своем гнусном существовании оставил древний вампир. Девушка, успокоив свои животные инстинкты после драки на смерть, посмотрела на девочку. Ее платье, цвета зимнего неба, было испачканно кровью ее мертвой подруги. — Все закончилось, — произнесла Серана, — с тобой все будет хорошо, милая. Девочка всхлипнула, едва почувствовав, что ее обнимают, что она в безопасности и чудом спасена. Она не обратила внимания, что ее спасительница холодная, словно мертвец. Девочка подскочила на ноги и сильно сжала Серану за талию и не отпускала ее до приезда скорой помощи. Серана, вспомнила о своем свидании, лишь, когда упала на свою кровать. Она холодно ответила на пропущенные звонки и сообщения напарника: Прости. Работа. Завтра поговорим. Хоть вампирше было и обидно, что так вышло, она как никак девушка, но усталость взяла свое и девушка провалась в сон до утра. Но и планы на сон провалились, как и потолок ее квартиры. Серана подскочила, выругалась на всех знакомых ей языках (а их было более, чем достаточно) и с пеленой на глазах от накативших слез посмотрела в ночное небо. Лишь оно сегодня было спокойным, как и всегда. Но времени на слезы не было. Среди обломков Серана почуствовала движение и кряхтение. С помощью заклинания Телекинез, вампирша подняла часть обломков, но так, чтобы упавший не мог подняться. Девушка опять выругадась. Это был незнакомый мужчина в тяжелых доспехах, прямо как много веков назад. Серана нахмурилась и с опаской убрала остальные обломки. Мужчина постепенно начал приходить в себя, а через некоторое время, медленно и шатаясь, поднялся на ноги. Серана не сразу заметила, что его глаза были в точности как у нее, вампира. — Где я, даэдра побери?! Горите в Обливионе, магические штучки, недоношенных изобретателей!.. Серана хранила молчание, пока мужчина в броне произносил знакомые ей проклятия, но слишком уж старомодные для нынешнего мира. Вдруг мужчина все же заметил девушку и, будто, забыв, что он только что упал невесть откуда направился к ней. — Боги, это… это же ты? — мужчина продолжал, спотыкаясь об обломки, сокращать дистанцию, — я поверить не могу!.. — Ты кто такой? — Серана нащупала свой пистолет с серебрянными пулями, но к своему сожалению, вспомнила, что обойма пуста после сенгодняшнего вечера. — Я… Боги, как такое возможно, — незнакомец перешагнул обломок, который находился в метре от Сераны. Девушка не выдержала и приготовилась к атаке. — Серана, я столько хочу тебе… — мужчина не договорил, точнее ему этого не дали. Серана выпрямилась и отшатнулась от падающего тела в тяжелых доспехах. Ей было спокойнее, когда буйные и странные личности находятся в отключке. Вампир стала обыскивать ночного гостя, но не смогла найти в карманах, ни документов, ни другой полезной информации. Лишь горстку семптимов, флягу с кровью, пару свитков на древнем языке и еще немного мусора. «Откуда этот тип знает меня? Откуда он? И откуда он, даэдра его возьми, свалился?» Серана злилась, нервничала, она не хотела принимать тот факт, что он из далекого прошлого, когда еще была страна Скайрим, не было машин, вместо полиции — стража, а женщины были лишь сосудом для вынашивания детей. Девушка, позабыв о своей усталости, крепко связала незнакомца с помощью веревок и серебряной цепи. И, вздохнув, начала «чинить» крышу Телекинезом, людям этого не оставить, она не сможет объяснить, что ее крышу сломал путешественник во времени. Pov Довакин Скайрим. Маркарт. Подкаменная крепость. Довакин, напевая похабную песенку из местной таверны, шел по замку Маркарта к старому Колсельмо, придворному магу ярла. Довакин был в предвкушении щедрой награды за очередное странное поручение от высокого эльфа. Делов-то, забраться в ближайшие двемерские руины, выловить парочку механических пауков и разобрать на части (хотя, нет, разбирать не придется, после удара двуручным тяжелым молотом). — Колсельмо, держи свои шистигренки! — пробасил воин, испугав ученого столь скорым появлением. — Не шистигренки, а шестеренки, - сдержанно сделал замечание высокий эльф. Как никак, а Довакин был, наверное, единственным в Тамриэле, кто не отказывался от его поручений. — Положи их туда, на… положи, в общем, на стол. Довакин не нашел ничего, что было бы похожее на стол в лаборатории ученого и просто подошел к Колсельмо и вручил ему тяжелый груз. Эльф едва не уронил свое сокровище, но держал добычу цепко своими слабыми руками. — Что с наградой? — спросил Довакин. — Наградой? — переспросил Колсельмо, все еще держа в руках тяжелый мешок. — А, да, награда… награда будет позже, у меня важнное исследование. Заходи через пару дней, а лучше через неделю. Довакин понял, что сегодня ему придется ночевать, видимо на улице, всяко лучше, чем Муравейник. — Так, подожди, ушастый. Был уговор… — Уговор был и остался, приходи через несколько дней, — Колсельмо начал нервничать, но виду не дал. — Хм, хорошо, — вдруг отступил воин, — я понял, приду через несколько дней. — В-Вот и договорились, — Колсельмо выдохнул и, наконец, положил мешок с металлом на пол. Эльф, забыв даже попрощаться со своим добытчиком, начал рассматривать шестеренки. Довакин же в свою очередь, вспомнил старые добрые деньки в Рифтене в компании Бриньольфа и, приметив, наиболее дорогой на вид артефакт, на ходу схватил и спрятал его в кармане толстого ниспадающего плаща. — Старый дурак, — ухмылялся Довакин, — ноги моей больше не будет в твоей странной лаборатории. Сиди там теперь без материалов, со своими шистегренками. Довакин сплюнул. Оставаться теперь в городе было нельзя. Некому продать диковину, про которую знает, скорее всего, весь Маркарт, зная тщеславие Колсельмо. — Даэдра, теперь добираться до Солитьюда. Все будто пошло в бездну после твоей смерти, Серана. Шатаюсь, словно преступник, а не спаситель мира. Довакин, на этот раз, с горькой улыбкой натянул на себя посильнее капюшон, забрался на своего коня и отправился прочь от Маркарта. Артефакт с каждым скачком лошади разгорался все ярче и ярче, нагреваясь для разрыва времени.