Очарованный красой твоего неба

Я держу тебя за руку, сидя на холодном капоте чёрной машины и всматриваясь в твоё покрытое изящной тенью печали лицо. Ты же внимательно вглядываешься в краски уходящего солнца на небе, небрежно положив голову мне на плечо и затаив дыхание, словно увидев саму богиню ярких звёзд. Твой взгляд не отрывается от нежной картины с ласковыми оттенками розового, красного, оранжевого, золотого, фиолетового цветов, расплывшихся по всему холсту ленивыми мазками неаккуратных кистей засыпающей звезды. А моя звёздочка — ты. Провожу пальцами по твоим пушистым взъерошенным волосам, чёрным, как ночь, наступившая после волшебного заката. Ты оборачиваешься с счастливой улыбкой на лице и, смеясь, шутишь: — Ты, как всегда, пропустил самое главное. — Думаешь? — глажу тебя по спине. — Дэр, твоё милое личико красивее чего угодно. Даже неба, даже звёзд, даже жизни. — Не говори так! — обиженно прикрикиваешь ты, отдаляясь и надувая губы. — Разве ты не понимаешь, что это ложь? Разве ты не видишь всей их красы? Посмотри хотя бы сейчас на звёзды! И, показывая рукой на светила, ты принялся рассказывать, за что их так сильно любишь. Я изредка посматривал наверх, притворяясь внимательным учеником, что изучает философию и астрономию со всем признанным обожанием, но с таким обожанием я, на самом деле, пристально изучал твои широкие, глубокие глаза, так и манящие в пропасть, твою бледноватую шею с несколькими засосами моего авторства, твои искуссные руки, что я так страстно восхвалял в наши беспокойные ночи... Твой голос ублажал сейчас душу, унося далеко от мирских забот. — Ты вообще меня слушаешь?! — Прости, отвлёкся. — Виновато пожимаю плечами, целуя твоё торчащее ушко. Скрестив руки на груди, ты насупился, сведя брови на лбу, но я лишь прыснул от смеха, заключая тебя в тёплые объятия. Шепча, ты просишь объясниться. Ну, хорошо... — Ты— мой закат, моё небо, моё солнце, мой рассвет, Дэр. Если ты уйдёшь— я с тобой. Если захочешь раскрасить этот мир музыкой, светом и энергией безумия — я с тобой. Чтобы ты не хотел, я с тобой, оставив любые предрассудки и мысли. Восторженные искры в твоих глазах— мои звёзды. Твои руки— мой ветер, трепещущий волосы, мои плечи — твоя опора. Я с тобой хоть в ад, хоть в рай, хоть дальше жить среди людей. Ты смущённо улыбаешься, покраснев, и прячешь взгляд под рукавом широкой кофты, что я не даю тебе сделать, вводя в хитрую игру поцелуев. Обхватываю твою талию, прижимаю к себе, закрываю глаза в наслаждении... Но ты решил иначе. Прекратив возбуждённый поцелуй, ты, по лисьему усмехаясь, покручиваешь бёдрами и слезаешь с капота, садясь в машину. Я расстроен. Но стоит только мне сесть на место водителя, как ты прикусываешь мою щёку и шелестишь своим игривым язычком: " Дома тебя ждёт сюрприз, милый, так что поехали быстрее". Проводишь рукой по моей ноге, всё выше, всё выше... Закатываю глаза, откидываю голову, предвкушая прекрасное окончание поездки, но, фыркнув, ты шлёпаешь меня по бедру и приказываешь наконец-то начать ехать. Я послушно завожу машину и трогаюсь в дорогу, попутно спрашивая, что же ты мне приготовил. Что-то прощебетав про сохранность тайны, сдаёшься, подсказываешь, возбуждено облизывая губы: — Мне захотелось немного разнообразить нашу жизнь, так что... Ты ведь любишь быть послушным мальчиком, да? Несколько жёстких плёток нам точно подойдут. Мне просто вскружила голову твоя идея. Наручники, латекс, боль... Твоя тема, определённо. Я люблю тебя, Дэр. Несмотря ни на будущее, прошлое и настоящее, я всегда с тобой, под твоей властью. Прошу только об одном— держи меня за руку и смотри на это небо вместе со мной. Теперь оно только твоё, и я очарован его невероятной красой. Я даже не заметил, как сказал это вслух. Ты погладил меня по руке и пропел: " Я тоже тебя люблю. Я всегда, всегда буду с тобой делить небесный покров, какой бы он ни был, всегда буду прижиматься к тебе, всегда буду рядом. Но запомни — ты в моей власти, хочешь или нет." Но я не испугался — я желал этих слов на ушко, в кровати, ползая на четверёньках в ошейнике, поскуливая, как отчаявшаяся собака, на полу в наручниках и чёрным кляпом, предчувствуя безумную разрядку твоего тела в моём, на коленях, сгорая от диких шлепков, оставляющих красные следы на белой коже, ощущая глубокие засосы на спине и шее. И, наконец, после всех приключений, я слышал эти слова лёжа с тобой, задыхаясь после будоражущей любви и жарких чувств. Я рад, что я твой, Дарон. Ты — мой мир.