Рефлексы

Узкие длинные коридоры, казалось, были слишком малы для такого большого количества людей. С наступлением утра все объекты выходили из своих комнат и быстро шли в столовую. Так начинался практически каждый день в лаборатории. Ранний подъем, спешный завтрак, а после этого, в зависимости на какой стадии исследования ты находишься, опыты или пробные задания. Для объектов, которые здесь содержались, всё это было обычным ходом жизни. И никто из них даже не имел возможности задуматься о её правильности или смысле. Они этого просто не умели, ведь подобное считалось ужасным дефектом и тут же устранялось. От объектов здесь пытались добиться полного беспрекословного подчинения, что включало в себя отсутствие чувств к кому-либо и чему-либо, а также воспоминаний. Но всего этого в совершенстве только предстояло достичь, в реальности же было совершено множество ошибок. В результате появились дефектные образцы, которые на половину оставались обычными людьми, а на другую — объектами, которые несмотря ни на что следовали за своим руководителем. Как раз к таким половинчатым образцам и относился Номер 4. Он оказался в лаборатории не так уж давно. Вернее он вернулся сюда несколько недель назад после долгого отсутствия длившееся пятнадцать лет. Все эти годы были намертво стёрты из памяти данного объекта, а вместо них ему в голову была закачена новая информация. Её было совсем немного. Номер 4 четко знал, что должен следовать за Зиком Йегером при любых обстоятельствах. Выполнять любые его приказы без лишних вопросов и действовать исключительно в его интересах. Большего от объекта и не требовалось, и он довольствовался бы этими знаниями если бы не его особенность. В последнее время объект Номер 4 стал вспоминать то, что происходило на протяжении тех пятнадцати лет, которые составляли практически всю его сознательную жизнь. Он и сам был этому не сильно рад, ведь теперь Номер 4 постоянно просыпался от очередного сна, и так несколько раз за ночь. На утро в голове обычно была жуткая каша, а все попытки систематизировать полученную из снов информацию обычно ни к чему не приводили. Но объект всё равно не оставлял надежд узнать всё о своей прошлой жизни. А ещё каждый день он задавался вопросом: «Зачем ему вспоминать то, что было?» И чаще всего ответа Номер 4 не находил. Его просто тянуло к прошлому. Казалось, что тогда его жизнь была лучше, чем сейчас. И может ещё есть возможность всё вернуть как раньше? Однако пока он выяснил не очень многое. Номер 4 знал, что жил явно не один, его окружали ещё как минимум три или четыре ребёнка примерно его возраста. Он не помнил их имён, внешности и привычки, только какие-то общие черты изредка мелькали во снах. А вот одного человека почему-то удалость запомнить получше. Про себя Номер 4 называл его просто Он, так как запомнить имя было сложно. Но характер этого человека и какие-то особенности отложились в голове получше. Объект был практически полностью уверен, что Он был не ребёнком, а взрослым мужчиной. Ещё часто во снах он видел его чёрные волосы и узковатые глаза. В целом, если бы Номер 4 встретил Его на улице, то скорее всего узнал бы. Но ещё больше поражало то, что объект испытывал к этому человеку. Описывать эти чувства словами он бы не стал, вряд ли из этого вышло бы что-то путное. Какая-то смесь привязанности и тепла, и чего-то ещё очень важного. А так как подобное считалось в лаборатории не нормой, Номер 4 старался скрыть всё это и от других, а по возможности и от себя. Однако, любопытство брало верх и он с каждым разом старался запомнить сны ещё лучше. Вот и сейчас объект шёл по коридору среди сотни таких же как он, прокручивая в голове сегодняшнее видение уже который раз.  — Я попрошу вас идти со скоростью потока, иначе я буду вынуждена в вас врезаться — металический женский голос раздался прямо над ухом Номера 4. Он действительно ускорился, не хватало ему ещё проблем на пустом месте. Хотя ссориться объекты не могли. Они же все выращены ради общего дела, а следовательно и чувства, которые люди проявляют во время конфликтных ситуаций, им вовсе не нужны. Поэтому даже если бы Номер 4 продолжил идти медленно, объект, которая шла позади, обошла бы его или, не имея такой возможности, продолжила бы наступать на пятки. Однако что-то заставило Номера 4 повернуть свою голову со светлыми коротко стриженными волосами и получше рассмотреть побеспокоивший его объект. Это была девушка его возраста с тёмными волосами и резкими чертами лица. Номер 7, так гласила чёрная татуировка на её тонком запястье. Номер 4 подумал, что скорее всего она была с ним в одной начальной группе, а возможно даже они до сих пор следуют за одним и тем же человеком. А ещё Номер 7 показалась ему смутно знакомой, словно они уже раньше встречались и не один раз. Но такие мысли объект тут же отогнал, ведь здесь он видел многих подопытных несколько раз, а значит и эта вовсе не связана с его прошлой жизнью. А если всё-таки связана? — Скажите, Номер 7, вам сняться сны? — сам не понимая зачем задал странный вопрос Номер 4. В этот момент он даже не успел подумать о последствиях таких слов, они вырвались сами собой, желая опровергнуть или подтвердить теорию объекта. Только сказав это, Номер 4 подумал, что если этот образец не дефектный, то его отправят обратно на чистку памяти, а значит всё придётся вспоминать заново. И вот этого допускать никак не хотелось, ведь уже была проделана немалая работа по восстановлению воспоминаний. Хоть и результатов она дала немного, но терять даже это не хотелось. — Что? — она вопросительно распахнула свои серо — голубые глаза и на пару секунд непонимающе уставилась на Номер 4. У него от такой реакции чуть не закружилась голова. Значит она тоже дефектная, раз способна так искренне удивляться. Стандартные объекты тут же сопроводили его в кабинет к главному и описали бы всю ситуацию у него в кабинете. Но этот объект ничего подобного делать и не собирался. Вместо этого она как можно незаметнее схватила его за руку и зашептала на ухо, стараясь не привлекать внимание. Сейчас объекты были немного рассеяны, так как прямого приказа внимательно следить именно сейчас у них не было, они не обращали внимание на общение между двумя объектами, хоть это и было странно. Но благодаря недоработкам учёных, Номеру 4 и Номеру 7 удалось не привлечь к себе внимание.  — Приходи сразу после завтрака в квадрат К 16, есть разговор — прошептала она ему прямо в ухо и, ускорившись, прошла мимо в направлении столовой.  — До встречи, Микаса — вырвалось само собой у Номера 4, на что Номер 7 ещё раз странно на него посмотрела, но останавливаться не стала, а продолжила свой путь. Как он её назвал? Микаса? Почему так? Неужели, встретившись с ней, он ещё что-то вспомнил? А вдруг она поможет ему всё вспомнить? А вдруг она все эти годы жила с ним? Вдруг сможет помочь? Но вместе с радостными и волнующими вопросами в сознание поселись и тревожные. Номер 7 могла оказаться подставной шпионкой и, выведав что-то важное, хотя ничего такого он не помнил, сдать в лабораторию на чистку памяти. Терять бдительность в любом случае было нельзя, а в коридоре он этим и занимался. Не стоило говорить ей лишнего, для дефектных это ничем хорошим обычно не заканчивается. Но не встретиться с Номером 7 он не мог, уж очень она казалась знакомой, и ей хотелось доверять. Завтрак проходил как обычно. Дежурные объекты накладывали в тарелки еду, а другие строго в порядке очереди подходили к ним, ставили тарелки на подносы и уходили. Даже такой обычный ритуал сегодня казался чём-то чужеродным для Номера 4. Он быстро поел, хоть и старался подражать другим и не выделяться. Но съедающее изнутри любопытство не давало покоя. В итоге, позавтракав одним из первых, объект отправился в указанное место быстрым шагом, стараясь не переходить на бег от нетерпения. Как и ожидалось в нужный квадрат он пришёл раньше Микасы, так он теперь называл объект Номер 7 про себя. А возможно раньше её так и звали? Номер 4 думал, как будет здорово вспомнить что-то вместе, возможно они даже смогут дополнить воспоминания друг друга. Долго ждать не пришлось, Микаса вышла из-за поворота и подойдя почти вплотную к Номеру 4, присела рядом с ним на пол. Вот теперь он был на все сто процентов уверен, что объект тоже дефектная, а возможно даже сильнее его. И это очень успокаивало, значит точно никому не сдаст и не скажет. Объекты обычно без лишней надобности или приказа свыше не садились, а если и делали это, то очень аккуратно, а не плюхались как Микаса. — Здесь можешь говорить что угодно, только не очень громко — начала она и, словив подозрительный взгляд Номера 4, пояснила — в этом квадрате камера не работает, не починили ещё. И если орать не будешь, в другие наши голоса не попадут. Каждая камера же на свой сектор настроена, а здесь пока слепая зона. Она устроилась поудобнее, подвинув поближе ноги и обхватив их руками. Микаса наблюдала за задумчивым выражением лица своего нового знакомого, пытаясь понять, о чём тот думает. Номер 4 тем временем сел рядом с ней. Вспомнилось, что не так давно кто-то сказал о сломанной камере, раз Микаса знала её точное положение, то и разбила выходит её тоже она. Впрочем акцентировать на этом внимание объект не стал, были и более важные темы для разговора.  — Что ты помнишь? — повернул он голову к объекту. — Не так уж и много — Микаса пожала плечами и грустно опустила глаза в пол — но сегодня, я даже вспомнила твоё имя, когда увидела тебя в коридоре. Правда, я не уверена, что это точно твоё имя. Номер 4 вздрогнул и резко повернул голову в сторону своей собеседницы. Его терзали сомнения, а стоит ли вообще узнавать своё прошлое? Чтобы вернуть то, что было? А вдруг раньше было ещё хуже, чем сейчас, и он не захочет к это возвращать? Ведь воспоминания могут быть ошибочными. Может лучше всё забыть и быть как все нормальные объекты? Однако, воспоминания обычно у него всплывали достаточно приятные и тёплые. Может всё было не так уж и плохо? — И как меня звали? — стараясь говорить уверено, спросил он. — Армин.