Чай на столе, жаль, что не ты

В квартире не горел свет, тусклая лампочка освещала лишь кухню. Луна пробиралась в комнаты сквозь открытые настеж окна. Несмотря на то, что был уже конец октября и солнце днем закрыли тучи, было достаточно жарко, поэтому, войдя в квартиру, Сяо и Венти приняли решение открыть нараспашку все окна. Кухня продувалась лучше всего, а на плите уже стоял слегка потемневший от времени чайник. Бард хлопотал у шкафов, доставая оттуда вкусняшки. Сяо сидел за столом, положив голову на сложенные на столе руки, после выпитого алкоголя, она казалась наполненной свинцом. Его глаза следили за движениями архонта, перемещающегося с одной части кухни к другой. Сначала закипел чайник, Венти неспешными шагами пошел его выключать, слегка покачиваясь от количества выпитого в таверне. Потом бард налил в стаканы горячей воды и закинул пакетики в прозрачные кружки. Делал он все это с такой элегантностью и красотой, которую адепт никогда в жизни не видел, которую никогда не замечал у других людей. Как можно, вообще, так сексуально заваривать чай? Думал Сяо, пока Венти ставил стаканы на стол. — Спасибо, — собственный хриплый голос, разрушивший ночную тишину, заставил защитника Якса чуть вздрогнуть и поднять голову с рук. Венти взял кружку в руки и бездумно повертел ее, рассматривая жидкость. — Как твои глаза, — чуть ли не шёпотом произнес он, поднимая взгляд на Сяо. — Чай теплый, как твой взгляд, и такой же по цвету, если его не заваривать сильно.Ты спрашивал, почему я не люблю крепкий чай, причина проста, как истины, которые знает каждый житель города свободы. Не крепкий чай напоминает мне о тебе. Архонт хлебнул из своей кружки чай, в свете лампы, имеющий золотистый оттенок. — Твоя прямота рубит, как острейший меч, бродяжка, — адепт внимательно всматривался в изумрудные глаза Венти. — Я просил тебя не называть меня так, Сяо, — поэт нахмурился. Не просто так адепт наблюдал за взглядом архонта. Он видел в этом взгляде не только напускную злость. Сяо заметил, как зеленоглазый вперил взгляд в его губы. Довольный собой, он отодвинул в сторону стакан, с почти допитым напитком, и приблизился к Венти. — Время идет, а тебе все еще нравится, когда я называю тебя бродяжкой, верно? — Адепт повторил жест поэта, так же посмотрев на его губы. Холодные пальцы обхватили подбородок, теперь лицо Венти было в нескольких миллиметрах от его лица. — Ты же не признаешь, что тебе нравится это? — Меня это бесит, — но ситуация выдавала ложь барда с головой. Он не пытался отстраниться, отцепить холодные пальцы от своего подбородка, лишь смотрел на искусанные губы Сяо, не отрывая от них затуманенного взгляда. — Я чувствствую ложь в твоих словах, Венти. Ты же не думаешь, что твое возбуждение было скрыто от меня? Нет, бродяжка, — адепт отстранился немного, не отпуская подбородка партнера, который попытался дотянуться до его губ. — Я не позволю тебе этого, пока ты не признаешь — тебе нравится, когда прозвище «бродяжка» звучит из моих уст. И когда я, растягивая «я», говорю «бродя-яжка», тебе нравится. Признай, и я позволю тебе заполучить то, чего ты хочешь. — Это прозвище дала мне Паймон, ты опошлил его, охотник на демонов — Венти не из тех, кто сдаётся без боя, Сяо знает, как никто другой, он знает это. Адепт вздыхает. Металлические нотки, которые старается придать своему голосу Венти, заставляют его искривить губы в едва заметной усмешке. Ему нравится эта игра. — Хаа, знаешь, бродяжка, твоя попытка поцеловать меня, еще в самом начале нашего спора, показывает, что тебе не все равно. Еще в самом начале ты потерял самообладание, — адепт сверкнул глазами. — О, Архонты. Сяо, пожалуйста, поцелуй… — Не так, бродяжка. — Мне нравится, когда ты зовёшь меня бродяжкой, пожалуйста, поцелуй мен… Не дав ему договорить предложение до конца, Сяо впился в тонкие губы требовательным победным поцелуем. Терпкий привкус одуванчикового вина, все еще не выветревшийся с губ Венти, смешался с привкусом крепко заваренного чая Сяо. Адепт победил в сражении, но не в войне. И он прекрасно сознавал это. Его руки скользнули на талию архонта, прижимая его еще ближе. Каждое прикосновение било приятным током, вызывая мурашки.

***

Если под утро они забудут какие-то подробности этой ночи, им обо всем напомнят кружки недопитого холодного чая.