Удачливый пудель

В самый обычный и весьма непримечательный по меркам врачей день по коридору шел высокий голубоглазый мужчина в белом халате, синих штанах, с очками на лице и улыбкой. Или то был оскал? Впрочем, то было не важно. Молодые врачи все равно избегали его, а персонал больницы и вовсе не горел желанием с самого утра столкнуться с этим человеком. Мужчина в обычной, весьма неторопливой манере подошел к стойке и, оперившись о нее руками, уже было хотел открыть рот, но его опередили. Из дверей комнатки, что была за стеной, показалась по-обыденному веселая и прыткая Люба. Не прошло и секунды, как она оказалась у стойки, радостно произнося: — Андрей Евгеньевич, доброе утро! — Улыбка этой женщины, как подмечал часто Быков, была настолько сладкой, что хотелось мысленно скорчиться от приторности. Однако в этом вся Люба. Оптимистка до мозга костей. — Доброе оно для тех, кто не дежурил. Так что да, доброе, Люба. В руках у мужчины был стаканчик свежего кофе из знакомого всей больнице аппарата. О его свежести говорил пар, шедший вверх, как то положено по закону физики. Аромат у него был отнюдь не слишком приятный, хотя, с другой стороны, что вы хотите от дешёвого кофе из аппарата? Сплошная химия. Но раскошеливаться на дорогой кофе мужчина явно не горел желанием, да и потребности в нем не было. Проще говоря, его полностью устраивало то, что он пил чутьли не каждый день. Но сегодня, по некой традиции, не успел терапевт сделать и глотка, как на горизонте замаячила «великолепная» четверка будущих врачей. Одним словом — интерны. Те с явным нежеланием, но пониманием, что нужно, подошли к заведующему и коротко поздоровались под уже отчего-то негодующим взглядом «начальства». — И так, инфузории, сегодня вы у меня попляшете. — Привычно ухмыльнувшись, произнес Быков, видя в глазах напротив появляющуюся усталость и вопрос «за что?». — Молитесь, чтобы не поступило кого серьезного. И вместе с этим Быков ловко выхватил папки из рук Любы, что любезно протянула те, заведомо зная, что именно их потребует от нее заведующий. Сам Андрей под выжидающие взгляды интернов стал весьма быстро листать привычные для себя листки. Пациенты, благо, попались несложные. Можно сказать, если эти четверо попробуют выложиться сегодня хотя бы на сто процентов своего маленького мозга, то справятся и поставят диагноз ещё до обеда. Мысленно взвесив каждого, как пациента, так и интерна, Быков таки раздал те в чужие руки и довольно, а может, кровожадно улыбнулся. Все четверо быстро разошлись, не желая больше испытывать терпение заведующего. — Здравствуй, Андрюша. — Послышалось откуда-то сзади, и Быков на рефлексах развернулся, устремляя взгляд прямиком на источник звука. Да, как бы то ни было не удивительно, к Андрею подошел никто иной, как сам Купитман. Встреча вполне ожидаемая, а самое главное — приятная. Вот только на вытянутую руку для рукопожатия терапевт не смог сдержать колкость. — Не могу не спросить у венеролога — ты руки мыл? — Быков усмехнулся, смотря на кислое выражение лица его друга после этой фразы. Да, он определенно сейчас поднял себе слегка настроение. — Да мыл, мыл! — Слегка закатив глаза, произнес венеролог, на что получил не такое уж и долгожданное, но крепкое и весьма дружеское рукопожатие. Только после такого приветственного жеста Иван, оглянувшись по сторонам, словно вор, укравший «Мону Лизу» из Лувра, дёрнул друга на себя и, повернувшись так, чтобы даже Люба, с ее эхолокаторами вместо ушей, не смогла услышать их, произнёс: — Не хочешь выпить, Андрюша? — Лёгкое подстрекательство и ничего более. А если учитывать, что по подсчётам Купитмана тот не пил уже более двух месяцев — процент отказа был значительно ниже процента согласия. Андрей от столь откровенного предложения, какое было совершенно не в новинку слышать от алкоголика, которому полагается разряд, уже было хотел отказаться, да ко всему прочему ещё и больно подколоть друга за такое предложение. Но тут Купитман добавил, не успел Андрей и рта открыть: — Мне один пациент подарил бутылку коньяка. — Слегка обыденно произнес мужчина, после чего совсем еле различимым тоном добавил: — И, как я узнал, он стоит от ста пятидесяти тысяч. Быков, будем честны, мысленно поперхнулся от таких цифр. Как хорошо быть венерологом, однако! И все же — отказаться уже от такого было непосильной для мужчины задачей, и он махнул рукой: — Черт с тобой. На ночную смену останусь, как раз и выпьем. Довольная ухмылка, воцарившая на лице венеролога, не могла не заставить Быкова закатить глаза и почти сразу двинуться прочь, дабы не тешить и дальше Купитмана своим согласием. Смена закончена, как же Быков устал, эти недоврачи ему весь мозг выклевали, да и главврач тоже. Он уже хотел надеть куртку и назначить на ночную смену того, кто из этой дубовой четверки больше всего его выбесил, но, вспомнив утренний разговор, с улыбкой и чуть приподнятым настроением повесил куртку обратно. Только он хотел идти искать этих олухов, как эти четверо сами зашли в ординаторскую. — О, а вот и вы. От таких слов каждый из интернов начал думать, что Быков успел узнать из недавних происшествий. Однако Андрей лишь провел взглядом по каждому и сказал: — Можете мне ноги целовать, ведь сегодня все свободны. Бегите домой, к друзьям, короче, свободны. Интерны замерли и начали, кто быстрей, пробиваться к вешалке. Через минуту никого в ординаторской не было. Тишина и покой. Быков направился к венерологу, попутно прислушиваясь к затихающей больнице. Зайдя, взору предстала картина, причем довольно милая. Писькин врач спал на диване, посапывая, словно маленький ребенок. Сильная рука взяла Ивана за голову и немного приподняла. Купитман распахнул глаза и увидел рожу ящера, который с улыбкой хищника смотрел на венеролога. — Андрюша?... С просонья спросил Натович. — А кто ещё, кудрявая бабулька? Купитман, что словно немного пьяный, начал вставать. До хозяина пьяного мозга дошло только через минуту, как его назвали. — Ещё раз меня так назовешь, врежу. — Ой, ой, ой, боюсь, боюсь. Саркастично ответил Быков, отойдя и присев на стул, который оказался рядом. — Ну и где твой коньяк? Венеролог встал и вытащил из подушки большую квадратную бутылку с темно-янтарной жидкостью. — Ух, ну ничего себе. Видно, за что твой пациент отдал 90 тысяч. Андрей рассматривал бутылку, но затем вытащил две рюмки. — Погоди-погоди, что-то знакомое, где-то я уже видел эти рюмки.... Венеролог задумался, а затем его осенило. — Это же те, подарочные, которые я тебе дарил! Ах ты ящер беспардонный, сказал «разбил один криворукий», а на самом деле ты их припрятал?! Андрей засмеялся бархатным смехом, что почему-то очень успокоило врача. — Я припрятал их для такого роскошного дня, еврейская ты харя, я ведь знаю, что ты бы их разбил после шестой рюмки, и всё. Рюмки были расписные, такие необыкновенные, кажется, маленькие, но вмещают в себя неплохо, а отдал Купитман за эту роскошь пять тысяч. Ну а дальше пошло-поехало, раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять, а на десятой Купитман куда-то засмотрелся. Он никогда не замечал, что у его друга такие сильные руки, в колледже Иван часто вытаскивал Андрея из потасовок, и часто с разбитой губой и стёртыми костяшками на руках в кровь, а сейчас, если Андрей кому-то вмажет, и нос сломать может, и, наверное, ребро тоже. Андрей, сидя напротив, тоже задумался. Почему ему так вдруг захотелось потрогать волосы своего друга, его скулы, пальцы. Раньше, в университете, они спали друг с другом. И всегда без обязательств, чаще всего перед сессиями, ну или после пьянки, потому что когда еще? В остальное время у Купитмана были девочки. Андрей был единственным мальчиком, который удостоился внимания этого богатенького еврея. Да, Купитман был богат, точней, его родители, ну и от родителей он получал каждую неделю деньги, жил в роскошной квартире и устраивал шикарные тусовки и пьянки. Купитман на три года старше Андрея, сейчас ему 45, а Андрею всего-то 42. Андрюша задумался, и из раздумий его вывели прикосновение чужих рук, которые властно взяли за талию и притянули к сильному телу. Иван и Андрей по силе равны, но в алкогольном состоянии, правда, Купитман превосходит Андрея в силе. — М?! Андрей увидел улыбку на личике, которая не предвещала ничего хорошего. Да, кстати, так оно и случилось. Андрея подхватили на руки и положили на мягкий диван, затем нависли. — Андрюша~ Андрей уставился в глаза этому алкоголику и, кажется, разгадал коварный план, ух, удачливая падла, он всё расчитал! Подошел к Андрею так, между делом, поздоровался, предложил выпить, поставив акцент на стоимости этого напитка, а потом специально выжидал момента, когда Быков расслабился и можно будет его брать. — Ну-ка слезь с меня, пудель блохастый! Нам уже не по 25! Но Андрея прижали сильно, задрав руку над головой. — Ну, Андрюша, ты ведь так любил под меня ложиться~ Хитрожопость Купитмана всегда поражала Андрея. — Так, Вань, нам не по 25, чтобы в постели барахтаться, пошутил и хватит! Венеролог усмехнулся и свободной рукой залез под жилетку, начав поглаживать тело терапевта, соски, бедра, животик, которого, кстати, как такового не было, и залез под штаны, легким движением сняв их вместе с бельем. От чего лицо Быкова залилось краской, а Купитман лишь усмехнулся, повернув его на живот, и начал поглаживать зад. — ПУДЕЛЬ, УБЕРИ РУКИ, ИЗВРАЩЕНЕЦ ХРЕНОВ!!! Быков заорал, от чего проснулась Люба, которая осталась на дежурство, и которая втихаря спала в сестринской. — Тихо ты! Если ты разбудил Любу, она зайдет и увидит тебя таким, хочешь, чтобы все над тобой ржали, мне-то нечего, я скажу, что перепил. Андрей сжал губы, и раздался стук, затем дёрнулась ручка. — Закрыто, наверное, показалось... Люба ушла дальше видеть сны, а Быков, который от этого чуть в обморок не упал, нервно вздохнул. — Вот видишь, а я мог бы не закрыть кабинет. Андрей почувствовал у своего рта два пальца. — Давай, ты знаешь, что с этим делать. — Буквально мурлыча проговорил венеролог. — Да ни за что! — Тогда будет больно, ведь смазки-то нет. После этих слов сам БыковУнизительно взял в рот пальцы этого садиста и начал тщательно смазывать слюной. — Достаточно, твой язычёк, Андрюша, ещё пригодится. Дальше странное ощущение, и... по комнате раздался стон терапевта. О да, как уже это ласкает слух.  — А твой голосок так же хорош, хотя я вошёл только одним пальцем. Тишина, и Купитману это не понравилось, так что следом вошёл второй, и стон стал громче, затем третий, ещё громче. Ещё недолгое время порастягивая Андрюшу и послушав стоны, он вынул пальцы. И вот тут Андрей понял, сейчас в него войдёт что-то большое и в ширину, и в длину. - Ваааань... — Проскулил сам великий и ужасный Быков. - Шшш... Быков сжал в руках ткань дивана и длительно простонал, негромко, но болезненно. - Я убью тебя, пудель! — Сказал Быков, когда в него вошли полностью. - И я тебя люблю. В нём начали двигаться, не быстро, но наращивая темп. Красные соски Быкова, которые уже были затереблены руками венеролога, красная задница с отпечатком руки, как меткой, красными щеками, которые отчасти красные от небольших пощечин за язвительные фразы, ну и, конечно, не только выше перечисленное было красным, всё тело горело, укусы острых зубов венеролога были больными, на теле терапевта не осталось живого места. С бешеным темпом Быкова втрахивали в диван, который, слава богу, не скрипел. Тут Быков резко простонал очень громко, и его сухие и немного потрескавшиеся губы накрыли горячие и мокрые, а шустрый язык быстро пробирался в рот, начиная исследовать ротик терапевта, а на диван капнули белые капли из зада Быкова.  Ванька лёг рядом и прижал к себе Быкова. — Ну признай, что тебе понравилось. Андрей вздохнул и поцеловал его в подбородок. А Иван, улыбнувшись, поцеловал его в носик. Через час Быков встал и, потерев зад, начал одеваться. Купитман последовал его идее. Они оделись, и Быков выпил свою рюмку, улыбнувшись. - До завтра. - Одень завтра свитер, твоя шея выглядит очень вызывающе. На следующий день интерны покосились на Быкова с недобрым взглядом, и осмелился спустить горло свитера у Быкова, конечно,  Ромоненко. И когда этот самоубийца тихо подкрался и рывком стянул горло свитера вниз, все интерны ахнули. — Вы что, клетки мертвого мозга, совсем страх потеряли? Андрей встал и взял со стола тяжёлую папку. — А-Андрей Е-Евгеньевич... М-мы всего лишь хотели понять, что вы скрываете! — Заскулил Левин. - Скажите кому, вас найдут без головы в морге! Интерны сбежали по делам, а Быков отправился в стирку забрать халат. Зайдя, он начал искать халат, тут кто-то вошёл, и по голосу стало понятно, кто. - Да, да, я обязательно при-... я тебе перезвоню. Андрей вскочил и посмотрел на Ивана. - Андрюша. Андрей вздохнул, видя стояк в штанах венеролога. - Ладно, один раз. - Сегодня да. Андрей подошёл к нему, вставая на колени. У Вани был особый взгляд, в котором читалось желание, чтобы ему отсосали. - Какой ты догадливый, Андрюша. Быков через всё «не хочу» стянул с него штаны вместе с бельём и замер, размер поражал, вздох, и терапевт взял головку члена в рот, начиная посасывать, а Купитман надавил ему на голову, заставляя взять глубже, и Быков, сам великий и ужасный Быков! Взял член больше и начал активнее отсасывать