Дом с привидениями

      Обдумывая каждый шаг, Накахара начал медленно продвигаться вглубь комнаты. Как что-то вдруг резко схватило его за лодыжку.       И Чуя изо всех сил дёрнул ногой, впечатывая схватившего в стенку.       — Это же была шутка, Чуя. Не забывай, я всего лишь человек… — еле-еле проговорил Дазай, сползая вниз.       — Шутить меньше надо, — не без мук совести ответил Чуя. — Способности не работают, что-то здесь определённо не!..       Как вдруг Накахара почувствовал, как нечто вновь оплелось вокруг его ноги.       — Снова ты?!       — Нет, как я могу? — отозвался Осаму, поднимаясь на ноги.       Чуя, растерявшись, не успел ничего сделать, как его ногу резко потянуло вверх. Шляпа и плащ сразу же упали, оставив своего владельца висеть вниз головой.       — Вот это щупальце, Чуя... Почему не я нашёл его первым? — обиженно запричитал Дазай, подходя ближе.       — Заткнись и помоги. Что это вообще за хрень такая?!       — Я как-то читал мангу, которая начиналась точно так же. Боюсь, ты не захочешь узнать, что произошло дальше, — загадочно повёл бровью Дазай.       Как вдруг позади Осаму послышался скрежет. Один из стражников, которых он рассматривал всего несколько минут назад, вдруг ожил. И, судя по отметинам на полу, топор у него был вполне настоящим.       — Я знаю, про какую мангу ты говоришь, хрена с два я допущу нечто подобное! — и Чуя со всей силы ударил кулаком по тентакле, но та даже не дернулась.       — Чёрт!..       Дазай же, тоже попав в опасность, начал с хохотом бегать от стражника, размахивающего грозным топором.       — Как же весело, Чуя, не находишь? Какой адреналин...       — Не нахожу! Помоги мне, удары по этому желе не проходят!       — Нет уж, я хочу увидеть продолжение, — приторно сладким голосом ответил Дазай, уклоняясь от очередного удара.       — Сволочь, помогай давай!       И тут Дазая будто бы осенило. Увернувшись от очередного удара, одним движением он выбил у стражника топор и несколькими ловкими рывками и вовсе обезвредил рыцаря, победоносно присев на спину его доспехов. После этого Осаму внимательно уставился на Чую.       — Ах ты… — сквозь зубы прошипел Накахара и потянулся за своим ножом, понимая, что помощи ему явно ждать неоткуда.       Достав клинок, Чуя разом напряг почти все мышцы тела и рывком потянулся к ногам. В тот же самый миг кинжал вонзался в плоть кальмара и щупальце истошно завертелось в агонии.       Воспользовавшись моментом, Чуя ещё раз резанул тентаклю, и хватка вокруг лодыжки вдруг ослабла. В тот же миг Накахара рывком потянулся вниз и полностью выскользнул из плена осьминога.       — Неплохо, — честно похвалил Дазай, всё это время лишь наблюдавший за сим действом, — только это было лишь начало…       — А? — непонимающе отозвался Чуя.       Как вдруг откуда ни возьмись появились ещё несколько щупалец, сразу же направляясь в сторону Накахары. Чуя, встал в позу для нового рывка, уже двинулся в бок, когда внезапно его запястья и лодыжки оказались крепко опутаны чем-то склизким.       — Какого!.. — только и успел вскрикнуть юноша, как оказался резко поднят над землёй.       — Лучше убрать эту штуку, — сказал Осаму, указывая на кинжал в руке Чуи и загадочно улыбаясь.       — Нахуй иди!       — Ну, Чиби, расслабься и получай удовольствие.       Тут же Накахара почувствовал резкую боль в правой руке. Кулак инстинктивно разжался, и кинжал с грохотом упал на пол.       — Твою мать… — опять выругался Чуя, понимая, что ничем хорошим его положение точно не закончится. — Отпусти меня. Живо!       — Нет уж, Слизень, второй раз я такой ошибки не совершу…       От этих слов Накахара будто бы что-то вспомнил, но резкие ощущения от бурно скользивших по его телу щупалец сразу же вырвали его из пучины раздумий.       — Не посмеешь… — угрожающе прошипел Накахара, одним лишь взглядом уже закапывая Осаму в могилу.       — Посмотрим… — хищно оскалился его собеседник.       Сразу же после этой фразы тентакли, что удерживали ноги Чуи, двинулись выше, полностью лишая юношу равновесия. Если с подобным почти откровенным положением ещё можно было смириться, то последовавшие за этим уже явно переходило за рамки дозволенного.       Скользкие щупальца внезапно развели ноги Чуи в разные стороны и начали бесцеремонно оплетать его поясницу.       Лицо Накахары резко покраснело, брови нахмурились, а кулаки сильно сжались.       — Унижать меня вздумал, а, Скумбрия? Тебе не жить…       В ответ Дазай лишь поудобнее устроился на спине стражника, готовясь вовсю наслаждаться предстоящим шоу, при этом ни на секунду не переставая широко улыбаться.       Одно щупальце из тех, что потоньше, обвилось вокруг шеи Чуи и медленно заползло ему под рубашку в поисках чувствительных ареолов у того на груди.       — Блять… — с придыханием выругался Накахара и, зажмурившись, изо всех сил стиснул зубы.       Чуя не собирался сдаваться так быстро, и уж точно не желал идти на поводу у этого Дазая, поэтому он решил сдерживаться так сильно, как только сможет. Иначе гордость Чуи крайне сильно пострадает.       А тоненьких щупалец с каждой минутой становилось всё больше. Оплетая всё тело уже начавшего подрагивать Чуи, тентакли начали стягивать с него и одежду.       Одна пуговка, вторая, третья…       Вскоре жилет и пиджак полетели вниз, а края белоснежной рубашки оказались широко распахнуты.       Испытывая смешанные чувства, Чуя отвернул голову, но тут же был возвращён в прежнее положение щупальцем, грубо схватившим его за щёки.       — Не смей отворачиваться, — с некой угрозой произнёс Дазай, явно уже получавший не только эстетическое удовольствие от наблюдения за своим бывшим напарником.       — А то что? — грубо отозвался Накахара, презрительно посмотрев на Осаму. — Убьёшь меня?       — Дай-ка подумать… — загадочно ответил Дазай и приложил к подбородку ладонь.       Тентакли зашевелились пуще прежнего, истязая тело Накахары всё сильнее и сильнее. В тот момент Дазаю открывался поистине зачаровывающий вид: смущённый полураздетый Чуя в столь неприличной позе с широко расставленными ногами, да ещё и весь опутанный склизкими щупальцами… А этот убийственный огонёк в глазах, эта тяжело вздымающаяся грудь… Дышать Осаму явно становилось всё труднее.       Два тоненьких щупальца, ранее дразнивших грудь Накахары, вдруг поползли к чувствительным бусинкам, мгновенно сильно сжав их.       — Ах!.. — непроизвольно простонал Чуя, сам от себя не ожидая подобной реакции.       Смутившись от своего собственного голоса, Накахара было опять хотел отвернуться. Но тут что-то липкое проникло ему в рот, так сказать, «изнутри» закрепляя голову в одном положении.       Зрелище стало ещё жарче.       «Какое унижение, какой позор, — всё думал про себя Чуя. — А самое паршивое в том, как реагирует моё тело. И не только оно… Блять, это плохо, очень плохо. Никогда не думал, что я… Особенно рядом с этим… Твою ж мать...»       — Чуя, посмотри на меня.       Накахара, ранее лишь прятавший глаза под ресницами, злобно глянул в сторону Осаму. По спине пробежал холодок.       — Что же ты со мной делаешь, а, Чиби?       Чуя было хотел огрызнуться, что не он всё это начал, да вот только не смог выдавить ничего, кроме неразборчивого мычания вперемешку с бранью.       А потом щупальца поползли к застёжке брюк. Они и ранее бережно оглаживали бёдра, но сейчас… Ничего хорошего из этого явно не выйдет.       Раздался звук расстёгивания ремня и молнии брюк.       Сердце Чуи замерло. И он начал упорно дёргаться, сопротивляясь напору изо всех сил. На глазах от горечи выступили слёзы.       — Чего ты виляешь как уж на сковородке? Самому же уже тесно в этих брюках. И не пытайся это отрицать. Тебе определённо нужна помощь, Чиби, я-то вижу…       Накахара лишь отрицательно замотал головой, но тут щупальце на его шее сжалось, стараясь урезонить напор юноши.       Мысли в голове Чуи судорожно заметались. Надо было что-то делать. Срочно. Что угодно, лишь бы выбраться из цепкой хватки осьминога.       А брюки тем временем полностью расстегнули. Чуя, решив воспользоваться моментом, когда тентакли ослабят хватку, чтобы стянуть одежду, резко дёрнул ногами и достал до пола.       Но поверхность оказалась скользкой. Он поскользнулся, больно приземлившись на спину.       — Всё ещё сопротивляешься? Не видишь, что это бесполезно? Что ж, придётся тебя за это наказать… — таинственно сказал Дазай, приподнимаясь со своего места и направляясь в сторону Накахары.       В то же мгновение Чуя почувствовал резкую прохладу ниже пояса — его брюки были безбожно стянуты вниз. Вместе с бельём. Потом щупальца, вновь опутав тело юноши, подняли его выше. Всё в той же полулежащей позе, в которую он и упал: разведённые ноги, очень широко разведённые ноги… Чуя вовсе не мог пошевелиться, чтобы хоть как-то спрятаться от всепожирающего взгляда напротив. Ему лишь оставалось беспомощно болтаться в воздухе и ждать, пока весь этот «кошмар» закончится.       Щупальце, что ранее было у Накахары во рту, вдруг куда-то уползло. Чуя закашлял, но теперь у него хотя бы появилась возможность говорить.       — Не смей… — угрожающе прохрипел он.       — Или что? — поинтересовался Осаму, подойдя к напарнику вплотную.       — Что ты мне сделаешь, если я сделаю вот так?.. — Дазай нежно провёл рукой по груди Чуи, как бы невзначай задевая чувствительные и ещё раздражённые алые бусинки.       — Или так?.. — рука Осаму скользнула по статным ногам, бережно оглаживая мягкие бёдра.       — Или здесь?.. — холодная ладонь Дазая прошлась по разгорячённому телу от живота и прямо вниз.       — Ах! — рефлекторно вздохнул Чуя, почувствовал чужую руку на своём достоинстве.       По коже пробежали мурашки. Лицо ещё сильнее заалело. Волосы встали дыбом. Пальцы рук и ног машинально сжались. Напряжение росло с каждым проходящим мгновением.       И тут Накахару объяло огромное чувство стыда. За себя, за свою реакцию, за своё положение, да и за то, что он читал ту мангу когда-то, конечно же, чисто ради «научного интереса». В те секунды хотелось лишь провалиться сквозь землю и ничего и никого больше не видеть.       Чуя инстинктивно потянул руку, чтобы закрыть покрасневшее лицо, но она лишь беспомощно шелохнулась в когтистых лапах манипулятора. Хуже положения для унижения уже не придумать. Но, как оказалось, всегда могло быть хуже…       Вдруг Накахара почувствовал, как склизкое щупальце, что ещё недавно затыкало ему рот, внезапно очутилось у него меж ягодиц. Юношу передёрнуло. Страх сковал сердце. Он не был готов к этому. Не хотел. Не выдержал бы. Слишком, это было уже слишком.       — Не надо, — моляще попросил Накахара. — Прошу, не надо…       — Что, Чиби, ты дрожишь? От страха или удовольствия, а? Боишься? Беспомощность поистине завораживает, верно? — поинтересовался Дазай, притягивая голову Чуи к себе за чокер. — Как думаешь, что будет дальше?       — Нет… Не смей… — Чуя сглотнул. Дышать стало почти невозможно. — Только не ими…       В глазах Чуи вместо привычных гнева и злобы сейчас была целая смесь эмоций: смущение и желание, беспомощность и возбуждение, страх и предвкушение. Осаму, смотря в эти глаза, словно бы попал под действие каких-то чар.       Ресницы Накахары сильно дрожали. Плечи тряслись с каждым новым вдохов. А глаза упорно старались не пересекаться взглядом с Осаму, словно бы опасаясь, что обратной дороги тогда уже точно не станет. И лишь губы немного подрагивали, судорожно хватая воздух.       — Шедевр на миллион долларов, — только и сказал Дазай, подавшись вперёд и захватывая в плен язвительные губы Чуи.       Тот вздрогнул. Он не ожидал этого. На секунду сознание отключилось. Остались лишь чувства. А они явно не позволяли останавливаться, когда парни уже зашли так далеко.       И они слились в глубоком поцелуе. Страсть руководила каждым их движением. Становилось невыносимо жарко. Чуя, который всё ещё пытался сопротивляться, и сам начал утопать в удовольствии от поцелуя. Дазай, чувствуя это, лишь усиливал напор, сильнее впиваясь в дрожащие губы, не позволяя ни себе, ни Чуе дышать полной грудью.       Потом Осаму, не переставая терзать сочные губы, вдруг начал двигать рукой, всё ещё покоившейся у Накахары между ног: мучительно медленно и сладострастно дразняще. Свободной же рукой Дазай прошёлся по запястью Чуи, переплетая свои пальцы с его.       Оторвавшись от манящих губ, Осаму окинул Чую взглядом: весь дрожащий красный юноша сейчас извивался под его ласками, одним лишь взглядом говоря больше, чем тысячей слов.       Но тут Чуя резко зажмурился: склизкое щупальце, что примостилось у него между бёдер, вдруг начало оглаживать задний проход, намереваясь с минуты на минуту пробраться внутрь. Накахара сразу же напрягся, сжимаясь изо всех сил. Осаму, заметив такую резкую перемену, сам запустил руку вниз, одёргивая дерзкие тентакли прочь.       — Я буду первым, — сказал он, внимательно посмотрев на Чую. — Или ты хочешь, чтобы я остановился?       Эти слова застали Чую врасплох. Накахара промолчал, пряча глаза за длинной чёлкой.       — Пока ты не скажешь, я ничего не сделаю, Чуя. Сейчас всё зависит только от тебя. Продолжать или остановиться — решать тебе. Ну, чего же хочет твоя душа? А тело? Дороги обратно уже не будет…       Чуя подсознательно понимал, что остановиться сейчас уже практически невозможно. Но и давать Дазаю потешаться над ним — тоже не самая приятная перспектива. Поколебавшись несколько мучительных минут, он всё же принял решение.       — Нет… — еле выдохнул Чуя, задыхаясь.       — Что нет? Не продолжать? Не останавливаться?       — Чёртов манипулятор… Не смей заканчивать всё сейчас…       — Ты сам попросил, Чиби. Будет по-твоему, — улыбнувшись, Дазай обильно смазал пальцы о скользкие щупальца и начал действовать.       — Ай! Больно, погоди... — закрыв один глаз, промолвил Чуя.       — Чиби, а ты такой чувствительный… Я держусь из последних сил, Чуя. Но твой голос… Я буду нежен, Чуя, обещаю… — И Дазай притянул Чую, увлекая ещё в один страстный поцелуй, медленно, но верно начиная растягивать его двумя длинными пальцами.       И Чуя окончательно перестал сопротивляться. Было неприятно, местами даже болезненно, но в целом было слишком хорошо. И Накахара больше не мог сдерживать сладострастные стоны, дополненные вздохами и хлюпаньем.       Вскоре к двум пальцам добавился третий, всё сильнее и сильнее разрабатывая горячее место. Осаму не спешил с подготовкой, хотя и сам почти был на пределе, сдерживаясь из последних сил.       «Если ему не понравится сейчас, то он меня точно убьёт», — пытался оправдаться Дазай, всё ещё не спеша подготавливая Чую.       И вот, почувствовав, что Накахара готов, Осаму отстранился от его губ и посмотрел в мокрые глаза, уже не пытавшиеся спрятаться за ресницами или волосами.       — Расслабься, Чиби…       И Чуя, закрыв глаза, попытался сделать это. Но выходило не очень. Тентакли, что всё ещё обвивали большую часть его тела, явно не способствовали успокоению, да ещё и эта поза, да и в целом близость с Дазаем… В общем, расслабиться — задача далеко не из лёгких.       Осаму, почувствовав напряжение Накахары, вновь поцеловал его, но на этот раз очень нежно и бережно. Потом он руками провёл по груди Чуи, вновь огладил бёдра и спустил руку к паху. Дотронувшись до сочившейся плоти, он начал ритмично водить по ней вверх и вниз.       И тело под ним действительно переключилось на более приятные ощущения, словно обмякнув. И Дазай понял, что пора.       Одним движением разобравшись со своими брюками, Осаму вошёл внутрь. Резко и быстро, сразу же замирая, чтобы Чуя мог привыкнуть к новым ощущениям.       — А-а-а… — сквозь поцелуй простонал Накахара, пытаясь сильнее прижаться к Осаму.       Из глаз потекли слёзы. Слишком много ощущений. Организм был почти что на пределе. По телу вновь пробежала дрожь, но Чуя сдержался, чтобы не зажиматься вновь.       Дазай, кинув грозный взгляд в сторону щупалец, подхватил Чую под бёдра, тем самым освобождая его из мучительного плена кальмара. Закинув руки Накахары себе на плечи, Дазай крепко обнял дрожавшего Чую, который инстинктивно сцепил ноги у него за поясницей.       «Опасное положение. Если сейчас Чуя вернётся в своё обычное состояние — не сносить мне головы...»       Но Накахара не спешил так делать. Наконец-то почувствовав некую свободу в онемевших конечностях, Чуя и сам начал двигать бёдрами Осаму навстречу, тем самым говоря, что пора.       И Дазай, не мешкая, начал двигаться. Ритмично, глубоко, страстно — движения Осаму просто сносили Чуи крышу. Вкупе с чувственными поцелуями, парни начали задыхаться, не в силах оторваться друг от друга. Стоны, вздохи, вскрики — множество звуков заполняло помещение в тот момент, а шёпот имён друг друга лишь сильнее приближали их к финишной прямой.       — Осаму! Осаму, я близко…       — Я тоже, Чуя…       И, вновь вернувшись в поцелуй, юноши почувствовали сильную дрожь. И их моментально окутала долгожданная истома.       Обмякнув, Накахара полностью повис на Дазае. Пока Чуя кое-как пытался восстановить дыхание, он почувствовал, как в грудь упёрлась голова Дазая, начиная щекотать кожу мягкими волосами.       — Чиби, это было великолепно, — с отдышкой сказал Дазай. — Что же ты со мной вытворяешь?       — Замолчи, — только и ответил Накахара, начиная возвращать ясность сознания.       Как вдруг внимание юноши привлёк некий блеск из кармана плаща Осаму. Он тут же направил туда руку, вытаскивая небольшой синий кристалл.       И Чуя сразу же всё вспомнил.       — Это…       — Чуя, не трогай!..       Но, не успел Дазай закончить фразу, как кристалл тут же разлетелся на мельчайшие осколки. И всё окутала непроглядная тьма...