Вальс беспечного мотылька.

"о, прекрасный мотылек,

о чем же повествует

танец твой, что огонек

прервать теплом рискует?

взмах тонких крыльев:

мне в ночи

тебя совсем не видно.

взмах темных крыльев:

в пламени свечи

летать не так обидно.

я восхищаюсь, без прикрас

твоим полетом скромным.

то, как ты исполняешь вальс,

оставит след на сердце

жженный.

и ты порхай,

и ты светись,

и ты к мечте лети.

а я останусь тут,

а я буду следить,

а я.. я буду восхищаться.

а ты исчезни в темноте небес

и будто не было твоего танца.

и никогда не вспоминай,

что без тебя я словно бес

буду в истерике метаться."

* * *

      светло-коричневый мотылек кружит по комнате в поисках спасения от душной ловушки. свет выключен, окна плотно закрыты. куда податься не понятно.       крупная фигура мелькает в темноте и в мгновение ока оказывается перед растерянным насекомым. хрустит колено, силуэт уменьшается в размерах и неизвестное существо садится на корточки. хлопок не только нарушает глухую тишину и сотрясает воздух, но и заставляет каждую нервную клеточку, что трепещет от страха, сжаться до головной боли.              бедное ночное насекомое яростно бьет крыльями, пытаясь выбраться из ловушки холодных ладоней, но все безуспешно. молниеносно его крылья перехватывают тонкие, изящные пальцы верхней ладони и сознание жалкого подобия бабочки отключается. слишком много стресса приходится пережить этому существу.       и оно очнётся в комнате, и мотылек решится наконец улететь на открытый воздух, куда-нибудь подальше от страшных существ, но как бы сильно он не старался, стеклянные стенки сосуда, формой напоминавшего шарообразную тарелку вновь образовывали ловушку, но теперь уже более светлую, прозрачную. и мотыльку не дано понять, что он в ловушке. ему не хватит разума, чтобы подумать. он лишь спасается, гонимый инстинктами. и все же, рано или поздно он сдастся.       — доброе утро, дитя ночи. — промолвил неизвестный, выходя из тени. — позволь представиться, я Скарамучча, марионетка. по крайней мере мир решил дать мне именно такую физическую оболочку.       крылья мотылька подрагивают от осознания того, что он понимает речь этого существа, стоящего прямо перед ним. однако ответить, увы, не может. хотя что ему сказать? вежливо поприветствовать куклу, которая чуть не стала причиной остановки его слабого сердечка? послать Скарамуччу нахер? а толку?       — я прекрасно понимаю всю абсурдность собственных слов, ты наверняка напуган и хочешь поскорее отсюда улететь. — задумчиво шелестит голос игрушки. — однако пока что я предлагаю тебе стать моим другом. ответ ты, конечно, не дашь, так что дай мне знак, если согласен, как-нибудь иначе.       настольная лампа слабо подсвечивает комнату желтоватым теплым светом и привлекает внимание бедного насекомого из раза в раз. мотылек, может, не хочет залипать на этот источник света, нагретый от долгого использования, но такова его сущность, а потому ему приходится постоянно одергивать себя и до боли сильно бить крылышками, дабы избежать гипнотического действия лампы и ограничить его до нескольки секунд.       Скарамучча, разумеется, все это знает. он бы не выбрал этого мотылька, если бы не понимал его. именно это знание и стало причиной, по которой он так пристально следил за каждым движением насекомого из тени. и именно потому он уселся на кресло, ограничивая обзор на желанный теплый объект своей головой, как только ночная бабочка попала под влияние света. такой теплый оттенок, такое мягкое свечение. даже то, что свет искусственный не делает эффект слабее. он все предугадал.       ну и раз уж есть возможность рассмотреть марионетку, то не уделить внимание столь красивой, интересной и примерной, по ее собственному мнению, особе попросту оскорбительно. да и вам, наверное, очень интересен его автопортрет (а автор не посмеет не так описать это чудное создание во избежание травмоопасных действий в ее сторону).       одежда на нем самая обычная, чёрная, с красными и фиолетовыми элементами. плечи открыты, вырезы от высоко поднятой горловины кофты до подмышки и свободный широкий рукав позволяют рассмотреть странную тату чуть ниже правой ключицы. это бабочка. тут четко видно, что она перекрывает неудачный, возможно, даже болезненный опыт. крылья насекомого украшают знаки электро. интересно, какая у нее история? возможно когда-нибудь удастся об этом узнать. но не сейчас.       черные облегающие шорты подчёркивают тонкие бедра и сильно выделяются на фоне девственно бледной кожи. высокие черные ботинки на толстой подошве с туго затянутой шнуровкой по краям украшены измятыми временем и жизнью крыльями, сделанными из черной проволоки, сетчатой коричневой ткани и таких же знаков электро стихии, вышитых при помощи блестящих фиолетовых ниток, создающими образ все той же бабочки.       пространство между боковой частью безрукавного свитера и пришитым широким рукавом занимают коричневые шелковые "крылья", складывающиеся настолько аккуратно, что даже на столь нежной ткани не остаётся ни единой вмятины или складки. будто марионетка носит с собой маленький утюжок и разглаживает крылышки каждые пять минут, хотя это не так.       кожа Скарамуччи очень бледная, без единого пятнышка или царапинки. абсолютно нетронутая кожа, которую по незнанию можно сравнить с фарфором. и только красные нити, вшитые четкими узорами в кожу куклы от уголков рта до линии подбородка, проводящие округлые узоры вокруг запястьев и пальцев и создающие непонятную фигуру на левом колене говорят о том, что он живой. не просто идеальная игрушка с полки в магазине, а ужасное произведение искусства. яркие фиолетовые глаза с неестественно белыми бликами и чересчур густыми черными ресницами подведены красными тенями. правда, это скорее не тени. рисунок настолько идеально совпадает текстурой с его кожей, что его легче сравнить с тату. но какой идиот в здравом уме станет делать тату на веке? а вшивать в собственную кожу нити? а кто вообще сказал, что Скарамучча в здравом уме? а что могло помешать кому-то другому сотворить подобное с ним?

* * *

      мотылек все понимает. каждое слово этого пугающего существа. и он летает из стороны в сторону, бьется об невидимые, но осязаемые стенки сосуда снова и снова, будто пытаясь помотать головой в знак несогласия. а Скарамучча только этого и добивается. довольная, далеко не самая добрая улыбка возникает на его лице и он откидывается на спинку стула, позволяя мотыльку вновь увидеть свет, оказывающий практически наркотическое влияние на бедное создание. и мотылек, опьяненный желанием, примыкает к стенке, пытаясь впитать свечение в себя. а марионетка в это время легким движением руки перехватывает своеобразную клетку для насекомого, выключает свет и спокойным голосом произносит смертный приговор для психического (и не только) здоровья ночного создания.       — так значит ты согласен. — в темноте и полной изоляции от свежего воздуха создается впечатление, будто его голос звучит из ниоткуда, и в то же время отовсюду. — хотя, у тебя изначально не было возможности отказать. любой ответ, как и его отсутствие означают согласие. не хватает лишь контракта, но это не в моем стиле.       бедное подобие бабочки в ужасе опадает вниз ёмкости, вслушиваясь в гипнотический тембр голоса марионетки и молясь Господу, лишь бы прекратить слышать эти слова. каждый звук, каждая буква бьет по психике и органам осязания, отдается в голове громким эхом и будто стучит по черепку.       — каковы же условия? — усмехается парень, сверкая бликами в глазах, которых в теории быть не должно, ведь в комнате стоит кромешная темнота. — ты сопровождаешь меня, пока мне не надоест за тобой следить и даешь согласие на любой ущерб, нанесенный твоей никому не нужной особе.

* * *

      путешествовать со Сказителем невыносимо. да он весь невыносим, ибо всю жизнь, сверху и снизу, слева и справа, всюду видел только себя и не имел иного окружения. чертов эгоист, которому абсолютно похер на все и всех. Сказитель, кстати, это имя, под которым он представлялся. забавно выходит: марионетка, являющаяся ебучим кукловодом. он будто руководит другими при помощи нитей, причиняющих ему самому боль, при этом являясь не просто кукловодом, но и игрушкой в собственном спектакле.       эта эгоистичная кукла подвергает пыткам каждую клеточку тела мотылька, при этом заботясь о том, чтобы слишком сильный ущерб он не получил. ему важно, чтобы мотылек был жив. не находился в полуживом состоянии, а именно жил, даже имея травмы.       взаимная ненависть? и да и нет. они презирают друг друга, разумеется. Сказитель мотылька за то, что мотылек слаб и беспомощен, а мотылек в свою очередь ненавидит всю сущность марионетки, прозванной его Господином.

* * *

      дни сменяются один за другим, а вечная мозгоебля становится рутиной и начинает надоедать обоим. пытки становятся привычными: мотылька пичкают химикатами и гипнотизируют яркими огнями, а он потихоньку вырабатывает иммунитет и начинает сопротивляться; солнечный свет – что-то неизвестное для парочки отбитых уебков, уже и не счесть, насколько долго они его не видели. однажды Сказитель ради интереса взглянул на луну и будто озверел, метаясь как мотылек под действием наркоты. если бы ночное насекомое имело силы и возможности, оно бы наверняка рассмеялось подобной картине.        они в любом случае похожи, вот только сказитель, имея сущность мотылька, родился в человеческом теле марионеткой. природа сыграла с ним шутку, но так даже удобнее. человеческое тело, заключающее в себе сущность мотылька и качества марионетки — это супер комбо. и потому Скарамучча и является прекрасным мерзавцем.

* * *

      возможно, пережив все страдания и недопонимания характеров друг друга, мотылек и марионетка сдружились бы. вот только появилась проблемка — даже лучшие совершают ошибки. и не всегда их возможно исправить. не в нашем случае.

"when it will start to rain and snow

I'll suicide, so please come on,

don't cry and try to save my soul,

it will be worse five times in row."

      в результате очередного эксперимента, заключавшегося в том, что насекомое должно было избегать открытого огня, при том, что огонь — источник света, к которому, как известно, у него нездоровое влечение. Сказитель наблюдал за тем, как вымотанный мотылек из последних сил махал тонкими крылышками, пытаясь держаться на расстоянии, и не понимал, от чего его движения кажутся такими тяжелыми и непривычными.       не понимал он ровно до того момента, пока крылья его друга подопытного не воспламенились. он искупался в ебучем керосине. тут херово стало не только насекомому, переживающему горение заживо, но и Господину, большие глаза которого увеличились от шока и непонимания, что вообще делать в такой ситуации по крайней мере в два раза. он не предусмотрел неудачу, ведь никогда не думал, что исчезновение излюбленного мотылька из его жизни станет для него трагедией. он не осознавал, насколько мотылек стал важен для его жизни. ниточки жизни привязались к насекомому и сделали Сказителя зависимым.       итог? ночная бабочка померла. погибла в результате несчастного случая. но разве к этому все не шло? разве это не ожидаемый итог? марионетка уже и не знает. он лишился того, что независимо от его собственных желаний стало смыслом его жизни.

* * *

      он сжег свои крылья. он покрыл свою некогда идеально чистую кожу рубцами, ожогами и шрамами, которые уже ничем не скроешь. это уже не тот Скарамучча, который насмехался над чужими страданиями и заботился исключительно о собственной натуре несколько месяцев назад. это сломанная кукла, которой место только на свалке, в очереди на сжигание ненужного мусора. отброс.       взгляните на небо. возможно, вам удастся увидеть, как Господин Скарамучча изо всех сил пытается летать, возможно, ему даже удастся вызвать у вас восхищение. вот только его крылья никогда не были созданы для полета, а сейчас, изрезанные, обгорелые, от которых осталась от силы треть, так тем более. и если вы проследите за ним, то обязательно увидите его падение.

он погиб спустя 3 недели

после ужасного инцидента.