Тыквенный пирог

Сириус Блэк всегда делал то, что не нравится его семье. Маленьким он старался избежать разочарования, стремился сделать всё чтобы его похвалили, но всегда было что-то ещё, что мешало ему, что не нравилось матери. Подрастая, Сириус стал обдумывать свои поступки, перестал винить себя, понял, что он совсем иной, не такой как родители, что ему суждено другое, но пока он не нашёл свое место. Сириус научился возражать. Научился говорить, даже если в горле ком, научился бороться с подступающими слезами, научился спорить, научился сдерживать крик, и именно спокойный тон сына раздражал Блэков. Сириус был катастрофой, и он этим безумно гордился. Попав в школу и узнав про огромный и интересный мир маглов Сириус усердно занялся своим внешним видом. Его образ, вдохновленный самыми крутыми рок-музыкантами, был небрежным, и все же доведенным до абсолютизма, каждая мелочь несла в себе смысл и уж точно не сочеталась с внешним видом аристократа, сына благородной семьи. Дом отошёл на второй план, да и сложности чтобы отдалиться от родителей особо не возникло, ведь большую часть времени Сириус проводил в Хогвартсе, ну а летом приезжал к друзьям, где стремился попасть в магловские города. Вернувшись после летних каникул в школу с распущенными кудрями до плеч, Сириус словил на себе множество любопытных взглядов от девушек и ещё один удивлённый от Римуса. Люпин много раз видел "крутых" парней в рваных джинсах и мятых грязных футболках на улицах, но у Блэка получалось даже в самой невзрачной одежде выглядять по-королевски. "Всё дело в уверенности" —говорил Сириус. Он указал на скованную походку Римуса, на сгорбленную спину и опущеные плечи. Блэк понимал, что другу некомфортно, потому всячески отвлекал на себя внимание толпы, если видел, что Люпину не хочется общаться. Он никогда не говорил зачем это делает, украдкой ловил на себе благодарный взгляд и лишь тогда расслаблялся. Люпин видел, ка уверенно Сириус поёт, как пританцовывает если ему скучно, как не боится вторгаться в чье-то пространство. Блэк был яркой вспышкой света, и при этом его присутствие никогда не оставляло тяжести, он умел поддержать диалог, мог и молчать. Когда Сириус узнал о татуировках, его счастью не было предела. Это смотрелось невероятно красиво на загорелом высоком парне, продающем так полюбившиеся музыкальные пластинки, и Блэк еле сдержался чтобы не начать расспрашивать Питера о странных картинках на теле. Петтигрю спокойно разъяснил о том как делаются татуировки, поморшившись от слова "иглы". Сириуса же не пугали никакие предрассудки друга, он был готов отдать свое тело ради искусства прямо сейчас. Это ведь все равно что самому стать холстом! Ещё и так по-бунтарски, он уже предвкушал реакцию матери, если она вообще будет. Спустя день на его среднем пальце красовалась звездочка—насмешка над своим "благороднейшим и древнейших" родом, как говорил сам Сириус. И всё же, неприлично долго задерживая взгляд на его руках, Люпин вспоминал их вечер в Астраномической башне—Римус совершенно случайно узнал, что Блэк довольно хорошо разбирается в астраномии, а потому попросил помочь с докладом о предсказании по звездам. Просьба была необычной, и Сириус казался немного грустным, но все равно пришел. Блэк говорил снова и снова: о звездах, о семье, о детстве, о внутренних обидах и неоправданных ожиданиях, о младшем брате. Римус помнил о том, каким Сириус выглядел тогда настоящим—никакого притворного смеха, никаких глупых улыбок. Оказалось, Сириус может делать неплохие татуировки. Возможно потому что в детстве его пытались научить рисовать, а возможно потому что это ему действительно интересно. Так или иначе, редкие свободные вечера он стал проводить с чудом добытой Джеймсом тату-машинкой, каждый раз выслушивая от Римуса инструкцию по безопасности и гигиене. Экспериментирует он на себе, задергивая занавески на кровати, а потом с гордостью демонстрируя результат друзьям. Даже самая глупая картинка заставляет Римуса смущённо отводить взгляд, и он благодарит Мерлина за законную возможность лицезреть Сириуса без футболки, ещё и таким довольным. Кому вообще приходит в голову делать тату на ребрах? Мародеры восхищаются, а Блэк выглядит счастливым— и это именно то, что было нужно Сириусу, одобрение любых его начинаний. Несмотря на частую похвалу, Блэк самокритичен, а потому всегда старается довести работу до идеала, к тому же магия позволяет убирать следы от татуировок так же быстро как во время игры на гитаре слетает лак для ногтей. Ему очень хочется попробовать тату на других, но вряд ли кто-то согласится, да и это будет не так удобно из-за страха ошибиться, все таки процесс не самый приятный и исправлять не хочется. Один раз Сириусу удается убедить Римуса послужить жертвой его искусству. Люпин отказывается до последнего, зная, что умрёт от щекотки даже если его просто коснуться. Сириус тоже быстро это понимает, пытаясь ручкой сделать набросок на предплечье друга. И все же он запомнил на сколько Римус восприимчив к касаниям. Наконец одна однокурсница, явно знакомая с миром маглов, замечает его регулярно меняющиеся татуировки и спрашивает, может ли Сириус набить что-то для неё. Девушка уверенно говорит, что хочет маленького единорога на запястье. Весь последующий вечер Мародеры слушают, как Сириус радостно собирается к своей первой работе. Люпин делает небольшую лекцию о единорогах, познавательно. Почти без волнения Сириус начинает творить и понимает, что ему очень нравится сам процесс. Законченный рисунок нравится и девушке, она благодарит его, и Блэк ощущает невероятную воодушевленность. Позже от неё же Блэк узнает о существовании чёрной подводки, весь Хогвартс постепенно сходит с ума, а за Сириусом закрепляется статус самого привлекательного парня Гриффендора, хотя он убеждает всех что не пытается своей внешностью кого-то привлечь. Через два дня к Сириусу подходит Джеймс и просит сделать татуировку и ему. Блэк готов бить прямо сейчас, чувствуя одобрение со стороны самых близких людей. Вечером они остаются в комнате. Почему-то решив, что Сириусу для концентрации необходима полная тишина, Римус и Питер уходят из спальни в библиотеку. Блэк лишь пожимает плечами. — Что и где тебе нужно? — он сразу переходит к делу, хотя редко бывает столь серьёзным. Джеймс отвечает, что сам не знает. — Думай быстрее, или я набью тебе герб слизерина на заднице! Братишка оценит.— смеётся Сириус, а Джеймс кривится, пытаясь скрыть улыбку. Пепелящие взгляды Регулуса вов время обеда уже стали привычными, даже забавными. —Только давай договоримся сразу, я не стану бить портрет Эванс в сердечке даже за билеты на концерт, которые ты мне так обещал. —Давай вот здесь. — широкая ладонь Сириуса тяжело ложится на спину над лопатками. Внезапная идея накрывает его с головой, и Поттеру приходиться поддаться. Он итак знает, что татуировка не задержится на его теле на долго, но ему очень хочется поддержать Сириуса, поэтому он готов стать живой ходячей рекламой. Блэк категорически отказывается говорить, что он собирается делать, поэтому остаётся только довериться. Позже Джеймс со смущением узнает от Питера, что теперь на его спине набит волк с глупой мордой, Сириус злобно улыбается.