Белая Глазурь

Сейчас шла неделя после Пасхи, и Дэнни Фентон нашел кое-что интересное в магазине на углу. Остатки пасхальных конфет за полцены. Дэнни осматривал обычные сладости: цыплят из зефира, мармелад, шоколадные яйца и с арахисовым маслом, а также большого шоколадного кролика. Но присутствовала тут одна конфета, которой он никогда раньше не видел. Он посмотрел на коробку с четырьмя завернутыми в фольгу яйцами. Такие он прежде не пробовал. Его мать никогда бы их не купила, что-то связанное с папой. Ну, мамы здесь не было, а значит она не могла сказать ему «нет», и Дэнни стало любопытно. Он никогда раньше не ел этих «кремовых яиц». Вернувшись домой, он спрятал свой сахарный запас в комнате. Но одна штучка сейчас никому не навредит, правда ведь? Он порылся в сумке в поисках чего-нибудь вкусненького, чего-нибудь, что можно съесть перед ужином, и чтобы на него не накричали. Подросток нашел коробку кремовых яиц. Маленькие. Как раз подходящего размера. Он развернул одно и откусил кусочек. — Дэнни! — раздался крик снизу. Парень застонал и последовал за голосом сестры, чего бы она от него ни хотела. Он откусил еще кусок кремового яйца, съев его, как яблоко. Сладкая белая жижа текла по его пальцам. На вид и по ощущениям похоже на белую эктоплазму, такая же склизкая и липкая. — Что случилось? — спросил он, когда нашел Джез. — Подумала, вдруг тебя нет, — сказала она. Джез проигнорировала то, как Дэнни закатил глаза и раздраженно вздохнул. — Что ты ешь? — Кремовое яйцо, — сказал он, откусывая еще кусок. — Никогда раньше не пробовала, — призналась она. — Можно? — Дэнни протянул ей шоколадное яйцо. Она откусила. — Фу, слишком сладко, — сказала она. Дэнни лишь пожал плечами. На его пальцах все еще оставались капли глазури, и она правда была очень липкой. Он лизнул сахар, пытаясь стереть его с пальцев. Затем он услышал хлопок. Дэнни обернулся и увидел своего отца, стоящего в дверном проеме, рядом с ним, на полу, лежали пакеты с продуктами, которые он, во-видимому, обронил. Сам вид Джека приобрел самый странный образ контузии. — Эм... привет? — произнес Дэнни. Но Джек ничего не говорил. Он просто смотрел. Весь мир испарился в его сознании. Кухня исчезла, превратившись в несвежую комнату общежития. У каждой стены стояли две кровати. Между ними стол, заваленный бумагами. Книжные полки загромождены всевозможными комиксами и учебниками. Деформированная куча грязного белья, покрытая простыней, служила вонючим креслом-мешочком. И одна из кроватей была занята. Он вернулся в общежитие университета Висконсина. Влад сидел на одной из кроватей в окружении книг. Его темно-серые волосы ниспадали по спине, и он все еще не сменил вчерашнюю футболку. Рядом с ним стояла небольшая корзинка с этими дурацкими кремовыми яйцами, которые он всегда ел на Пасху. Джек никогда не понимал их привлекательности, это просто голимый сахар. Но Владу они нравились. Влад развернул еще одно кремовое яйцо. Он скомкал фольгу и швырнул ее в Джека. Тот отбросил ее. Ему нужно учиться, черт подери. Джек все еще пытался закончить расчеты портала. Он не мог заставить работать некоторых производных продуктов... Влад вцепился зубами в шоколадную скорлупу кремового яйца. Он отделил оболочку зубами и лизнул белую глазурь внутри. А потом он посмотрел прямо на Джека. На лице Влада появилась озорная ухмылка, когда он двумя пальцами зачерпнул всю глазурь и проглотил шоколад. Мгновение спустя и все, что у него осталось – это липкая белая жижа, стекающая с пальцев. Он встретился глазами с Джеком и засунул один палец в рот. Джек почувствовал, как у него отвисла челюсть. Влад вытащил палец изо рта. За ним последовала липкая нить белого сахара, капающая с губ. Его язык лениво извился, чтобы поймать ее, глаза закрылись. Джек вернул свою челюсть на место и сглотнул. Влад вздыхал, долго и медленно, перед тем как открыть глаза и посмотреть на Джека. Он облизывал пальцы, превращая побольше белого сахара в намекающие нити. Мастерс улыбнулся, на мгновение показавшись почти кокетливым, прежде чем засунуть оба пальца в рот. Влад издал хриплый стон и дрожь, которую Джек сразу узнал по тем бессонным ночам, когда он делал вид, будто не слышит, как Влад дрочит в постели рядом с ним. А потом он услышал ответный звук из собственного горла. Влад на мгновение выглядел удивленным, а затем решительно стал злобным. Без лишних слов его веки затрепетали, и Влад начал пихать пальцы туда-сюда, щеки впали, пока он сосал. Он вытащил пальцы со звуком «чпок» и облизнул их, взгляд его впился в Джека. Джек чувствовал, как эти глаза обжигают его. Этот огонь опалил его от спины до промежности. Он сжимал книгу в руках так сильно, что пальцы помяли обложку. Но все же он не мог отвести взгляд от Влада, когда тот слизывал нити белой глазури своим языком, прямо как... ... как будто он точно знал, что делал. Это все, что мог придумать Джек. И вау, в его голове возник мысленный образ. Он спрыгнул с вонючего кресла-мешка, швырнул книгу на кровать и практически выбежал из комнаты. Ему плевать, что он не сможет вернуться без ключей. Плевать, что он ударился об дверь, как будто за ним гнался призрак. Его даже не волнует, что один из его соседей по комнате видел это. Ему срочно нужен душ, прогулка, все что угодно, лишь бы выбросить из головы этот невероятно возбуждающий образ. Джек бросился в душ. Теперь он мог позволить себе успокоиться, когда на него хлынула теплая вода, чтобы смыть его стыд. Он старался не кричать, потому что образ, который он не мог изгнать, преследовал его. Все, о чем мог думать Джек, это о том, как хорошо будет выглядеть Влад: пальцы в растрепанных длинных волосах, щеки впалые от присасывания, ледяные голубые глаза смотрят ему прямо в душу, пока эти губы движутся вверх и вниз по нетерпеливому стержню. Влад будет сладким на вкус. Как сахар... Когда Джек поплелся обратно в комнату, он решил, что ему всерьез нужно переспать. Его не волновало, что Влад влюблен в Мэдди, он приглашал ее на свидание. Влада могла ждать некоторая расплата за мысли, которые он вложил в голову Джека. Как только портал заработает, он пригласит ее на свидание. Всего одна ночь. Одной ночи будет достаточно, чтобы изгнать эти образы себя и Влада, которые занимаются... всяким... — Кремовое яйцо, да? Не ела ни одного с колледжа. Глаза Джека распахнулись. Он вернулся в свою кухню. Мэдди прикончила последнее чертово кремовое яйцо и слизнула глазурь со своих пальцев. Быстро, эффективно, ничего возбуждающего. Но Дэнни... Джек не видел своего сына. Вместо него стоял Влад во вчерашней футболке, его растрепанные темно-серые волосы ниспадали ему на плечи. Ледяные голубые глаза встретились с его, когда он медленно слизывал белую глазурь со своих пальцев, выражение «поди сюда» на его лице было безошибочным. Джек повернулся в другую сторону и побежал. Он ненавидел кремовые яйца.