Дом на холме.

В атриуме было тихо, лишь скрип давно несмазанных лифтовых петель эхом разносился по помещению, разбиваясь об стены на отдельные звуки. Вскоре их заглушил шум приближающихся шагов. Они громко ворвались в сонное здание и торопливой поступью, готовые вот-вот сорваться на бег, пересекли всю комнату, когда резко, как и появились, исчезли. — Где? — в требовательном голосе мадам Президент хорошо были слышны нотки злости и не скрываемого страха. — Он… — начал Картер, но тут же замолчал, встретившись с острым взглядом карих глаз и даже отступил назад, в качестве защиты. — Если он умрет, то и вам не жить. Развернувшись, она быстрым шагом направилась к лифту, оставив четверых мракоборцев смотреть ей вслед. Тина Голдштейн покосилась на своего начальника и заметила, как Персиваль Грейвс, глава отдела магического правопорядка, как только стихли абсолютно все намеки на шум, глубоко вздохнул и закрыл глаза. За неделю до этого. 24 октября. Осень в Нью-Йорк пришла стремительно, не давая горожанам как следует приготовить и перевести дух после жаркого и душного лета. Дождь начал лить с первых дней сентября и продолжался уже полтора месяца, лишь на пару часов, раз в неделю, уступая место солнцу, но и оно было холодным, обдавая кожу едва ощутимым теплом, ускользая и исчезая после очередной тучи. Медленно и верно осенняя меланхолия начала добираться и до работников магического конгресса, даже до мракоборцев, чья работа вечно сопряжена с риском для жизни и не сидением на месте. Но дежурства, отчёты и ловля преступников изо дня в день порой тоже приедаются. Некоторые уже к обеду начинали «клевать носом», другие, едва ли скрывая, дремали, удобнее устроившись на стопки недописанных или требующих переделки отчётам, сравнивая их в пользу подушек, коль таких не было рядом. Остальные, полусонные ходили взад и вперед, мечтая о конце рабочего дня и возвращении домой. Казалось, что и преступники впали в осеннюю депрессию лениво нападая на не-магов и не сопротивляясь аресту, переправляя контрабанду, не скрываясь от закона и безразлично относясь к прикрытию своих грязных делишках. Многие и вовсе «залегли на дно» отсиживаясь, видимо, до более приятных деньков. Все в МАКУСА уже погрузилось в осеннюю дрему и все к этому уже стали привыкать, как сегодня из отдела магического правопорядка послышались вполне бодрые и громкие голоса. — В этом году! — В следующем! — В этом! Он появляется раз в десять лет! — настаивал на своем Райт, прислонившись к столу, полностью заваленными отчетами. — И именно десять лет назад его видели последний раз. Тина, неся в руках кружку горячего кофе, желая прийти в себя после ночного дежурства, не могла понять о чем они говорят. — И вы верите в это? Это же детские сказки на ночь. — А ты нет? — никак не успокаивался Райт, поворачиваясь к коллеге. — Или есть другая причина, почему ты никогда не дежуришь в Хэллоуин? — Есть, — легко ответил Брукс, подавляя зевок, — Просто в этот праздник всегда находится кучка радикальных фанатиков, готовые содрать кожу и обглодать кости всем, кто им помешает творить свои ненормальные ритуалы. А я себе ещё пригожусь. — Ну тебя! Картер? — Я верю лишь тому, что видел или вижу, — произнес мужчина, пролистывая свой очередной отчёт. — Ладно, а ты, Голдштейн? Девушка, стоящая позади всех и стараясь пройти к своему рабочему месту, встретилась с вопросительными взглядами своих коллег. — О чем разговор? — О доме на холме, — сказал Брукс, моргая куда чаще, чем следовало, стараясь, видимо, отогнать от себя сонливость. — О чем? — Ты не слышала о доме на холме? Серьезно? — И правильно. Нечего голову забивать всякой глупостью, — подал голос Картер складывая все бумаги в папку и поправляя их. — Это не чушь. Это правда. Наконец, дойдя до своего стола, Тина крепко обняла руками теплую кружку, вдыхая такой живительный аромат бодрящего напитка и завидуя энергичности Райта. — И эту историю знают все мракоборцев. — Или только те, кому заняться нечем, пока Грейвс на совещании. По отделу прошелся легкий смешок. Все прекрасно знали, что будь начальник на месте или, даже, за закрытыми дверями, никто бы не смог заниматься ничем, кроме работы. — Так, что за история? — спросила Тина, делая небольшой глоток и чувствуя как по небу, не задевая корень языка, прошелся пар и легкий горьковатый вкус приятно пленил все тело. — Это случилось пятьдесят лет назад, — начал Райт, присаживаясь на свой стол поудобнее. — Сорок девять лет назад, — перебил его Фокс, собираясь продолжить их спор, явно уверенный в своей правоте. — А я говорю, что пятьдесят и в этом году он появиться в пятый раз. — В следующем! — Это произошло пятьдесят лет назад, — голос, глубокий и тихий, у входа в отдел, заставил всех обернуться. — В тот год Колин Ван Тассель, голландский аристократ, чьи предки обосновались по ту сторону Гудзона, решил устроить праздник в честь Хэллоуина, который должен был закончиться спиритическим сеансом, модными в те времена. Приглашения на прием получили видные деятели магического мира и приехали со всего света. Огромный дом Ван Тасселя сам по себе был роскошен и богато украшен картинами современников и мебелью на заказ, но в тот день он горел огнями миллионов свечей, а парящие светильники Джека над головами гостей не просто парили, но и пугали сценами из магических битв при взгляде на них. Пауки и змеи из мармелада ползали по стенам, предлагая попробовать себя, а паутина, окутывающие все стены, была из настоящего серебра. Но больше всех поразило гостей новое изобретение, представленное хозяином дома — колдокамера. О нем только начали печатать в газете, как о новой вехе в жизни волшебников, а он уже был у Ван Тесселя. Перед началом приема, чтобы продемонстрировать работу нового изобретения, хозяин праздника собрал всех гостей и запечатлел этот миг на колдографии. После ужина и танцев, ближе к полуночи настало время спиритического сеанса. Тринадцать села за стол, остальные стали смотреть. После того, как часы пробили двенадцать раз, молния разрезала небо пополам, а магический шар для сеансов засветился с такой силой, ослепляя все вокруг и заставляя закрыть глаза. Больше они их не открыли. На утро в доме не нашли ни души. Ни хозяина дома, ни гостей, ни, даже, прислуги — ни единой живой души в особняке не было. Его обыскали от чердака до подвала, но ничего. Ни души. Решив продолжить поиски на следующее утро, мракоборцы не нашли его на месте. Дом исчез. Пропал. Растворился в воздухе. Сколько бы они не бились, стараясь его найти и узнать, что случилось, но все было тщетно. Уже тогда начали ходить слухи, что Ван Тассель серьезно увлекался темной магией и имел знатную коллекцию книг об этом и, возможно, один из ритуалов, в который он втянул своих гостей, пошел не так. Они стали прокляты на века! Весь отдел молча слушал рассказчика, боясь лишний раз вздохнуть или моргнуть. — Спустя десять лет, в тот же день, на Хэллоуин, дом появился. На том же самом месте. Любопытные волшебники и волшебницы, узнав об этом, слетелись со всей страны, чтобы увидеть своими глазами и побывать в том самом доме, которого уже успели окутать ореолом сплетен и тайн. Они вошли туда и больше не вышли. Исчезли, как и сам дом, стоило только начаться рассвету. И так через каждые десять лет: он появляется, маня к себе всех, кто хоть раз слышал эту историю и оставляя навечно в своих стенах в готическом стиле. А та самая колдографии, что была сделана в день приема, пятьдесят лет назад… Она меняется после каждого появления. Души, что остаются в доме — они появляются на ней, дополняя картину и с каждым разом все больше и больше. Тина крепко сжала уже остывшую кружку кофе, боясь и слова проронить. Она мало верила в городские легенды, а, будучи мракоборцем, знала, что под ними чаще всего встречались незаконные делишки. Однако, то ли из-за странности всей этой истории, то ли из-за тембра голоса рассказчика, невольно пугающего слушателей, внутри неё всё сжалось и, казалось, покрылось льдом липкого, глупого страха. Она покосилась на Брукса, который замер на месте, забыв про сон и на Картера, все еще державшего папку с отчетами в руках. — Ого! — произнес Райт, комфортно усевшись на свой стол. — Откуда вы все это знаете, мистер Коннор? Джордж Коннор, директор отдела магического транспорта, явно удовлетворенный произведенным эффектом от своего рассказа, прошел в глубь отдела, на ходу поправляя вечно растрепанные рыжие волосы. — Мой троюродный дядя, со стороны отца, был приглашенным Ван Тасселя и не вернулся с того праздника. Его безутешная вдова пыталась связаться с ним, как могла и один раз ей все же удалось. Поэтому, можно сказать, мы знаем эту историю из первых уст. — Невероятно, — прошептал, завороженно, Райт. — Получается, что в этом году он снова появится. Хитро сощурив зеленые глаза, Коннор обворожительно улыбнулся и направился в сторону кабинета Грейвса. — Перси, полагаю, у себя? Придумывает новые способы тирании вас и меня? — Мистер Грейвс на собрании у мадам Президент, — ответила Тина, допивая холодный кофе и понимая, что надо идти за новым, горячим. Коннор, остановившись, через секунду, резко развернулся и быстро направился к выходу. — Чертов Гарольд, снова забыл мне напомнить о собрании. Только и может жаловаться на работу остальных, а свою не выполнять. Под шум шагов и тихое ворчание, отдел магического правопорядка стал снова погружаться в осеннюю дрему.