Например?

-Дядя Костя! Снежинск ковыляет к названному дяде, с трудом тащит за собой книгу обо всех подробностях строения ядерных бомб, и Екатеринбургу хочется по-доброму рассмеяться. Эта книга высотой с половину роста девочки, к тому же он слишком уж сомневался, что она там хоть что-то поймёт. Но Катя, по всей видимости, такая же активная и любознательная, каким был в детстве её отец - если заинтересуется чем-то, то это всерьёз и надолго. -Я учила, поспрашивай, -Снежинск с трудом подтягивает свою тяжёлую книгу наверх так, что она с глухим стуком падает на стол прямо перед Екатеринбургом. -Что у тебя поспрашивать? На какой странице? Костя никогда не может сдержать улыбку, когда остается посмотреть за Катей - это просто маленькое чудо, которое удивительным образом сочетает в себе и ребёнка, и будущую учёную. А Снежинск дуется, потому что пока маленькая ещё, и понимает из ядерной физики совсем-совсем мало. К слову, Челябинск уже нашёл способ успокоить свою дочь от грустных мыслей - заметив на её лице мрачное выражение, сразу подбрасывает её вверх, а девочке весело, она смеётся от всей души, забывая о печалях, потому что вырастет, потому что поймёт скоро всё, и потому что папа её обязательно поймает. Сейчас она с деловым видом называет страницу совсем в начале книги - Екатеринбург послушно открывает и видит картинку со строением плутониевой бомбы. Впрочем, это уже никого, тем более Костю, не удивляет. -Что это? -он тыкает на деталь, отмеченную номером 1. -Хвостовой конус. -Умничка. А это? Снежинск морщит лоб. -Защитный кон... тейнер из... -смотрит с каким-то растерянно-вопросительным взглядом. -Из свиньи? Костя с трудом сдерживает смех и закрывает книгу, отодвигая её немного подальше от себя. -Из свинца. Катя, ты большая молодец. Ты уже много учишь и много знаешь, но не надо так переусердствовать. Успеешь ещё все это выучить, начни пока с чего-то попроще. Девочка сдувает прядь, постоянно свисающую на левую сторону лба (Костя уж и заколками, и укладывал, и что только не делал с этой прядкой) и смотрит серьёзно - эдакая маленькая взрослая, но выглядит до смешного мило. -Я обещаю, что всё выучу и стану самой-самой умной ЗАТО. И папа будет мной гордиться, да ведь? -Будет, конечно. Юра наверняка ей уже гордится - ведь совсем маленькая, а содержит у себя ядерный центр России и институт разработок. Кате уготовано важное будущее, но она уже сейчас пытается учиться, чтобы всё-всё знать. Как говорится, чем бы дитя не тешилось. Дитя подходит как нельзя кстати, ведь Снежинск у своего папы - самая младшая. Почему-то этот факт её безумно радовал. -Дядя Костя, -девочка как-то хитро щурится, переваливаясь с ноги на ногу. -Можно я расскажу тебе секрет? -Можно, конечно. Только на нас потом папа ругаться не будет? -Екатеринбург переводит взгляд на часы. Если Юра не попал по дороге домой в пробку, то скоро уже будет. Его и ужин ждёт на кухне - Уралов приготовил его не без помощи Снежинска, которая умудрилась опрокинуть на себя пакет с мукой и внезапно заревела, когда её понесли отмывать голову. А Костя к таким неожиданностям уже давно привык - ребёнок же всё-таки, может иногда покапризничать. -Так что у тебя за секрет? -У папы скоро откроют зоопарк, -для выразительности Снежинск делает огромные глаза. -Он мне сказал, что мы туда пойдём. Давай с нами? Екатеринбург сталкивается с её взглядом - просящим, чуть ли не жалостливым, и невозможно милым. Знает ведь, чудесное дитя, как добиться того, чего хочет. Особенно от Екатеринбурга. Вся в отца. -Хорошо, -отвечает он и смотрит, как в глазах девочки отражается невероятное счастье. -Если папа разрешит. Снежинск Юру не просит, а сразу говорит, что она пойдёт "либо с тобой и дядей Костей, либо не пойду вообще, и разговаривать с тобой перестану". А отец ей не может отказать - во-первых, просилась она в зоопарк уже давно, а во-вторых, нет же никаких минусов в том, что Екатеринбург идёт с ними. Но всё же, поворчать для приличия никогда лишним не будет. -Билет себе сам купишь, -бурчит Юра, стоя на стуле перед шкафом и роясь в его недрах. -Хорошо. Костя сидит рядом, сидит молча и как-то неуютно. Кажется, из них троих только Снежинск в хорошем настроении - уже минут 10 она не вылезает из кухни, хлопает там ящиками, шуршит пакетами и время от времени включает воду. -Дядя Костя! -зовёт она из кухни, а Юра хочет снова возмутиться, мол, я твой отец, а ты только с ним разговариваешь. Но он молчит, продолжая рыться в старых вещах - вдруг Катя сейчас спросит что-то, чего Юра не знает? Ответить вряд ли сможет, и придется к Косте обращаться, а позориться перед своим ребёнком, всё-таки, не хочется. -А что едят ламы? Судя по звуку с кухни, Снежинск открыла холодильник и внимательно изучала содержимое на предмет того, что можно взять с собой - животных покормить. Холодильник у Юры после появления Снежинска баловал изобилием овощей, мяса и даже конфет - для дочери, как оказалось, он может достать что угодно даже в непростые 90-ые годы. -Катюш, их кормить нельзя будет, -отвечает Костя. С кухни раздаётся разочарованный вздох и хлопание холодильника. Юра с Костей почему-то переглядываются. Они ведь вместе воспитывают это дитё уже почти 40 лет, и знают даже, что она сейчас делает - опускает от досады голову и думает что-то вроде "Всё равно я их когда-нибудь покормлю". Челябинск потом снова отворачивается к шкафу и уже порядком злится - сколько времени ищет, а результата никакого, всё уже перерыл. -Катюх, -зовёт он, слезая со стула. -Где твоя шапка? -Какая? -Красная эта, со снежинкой, -Юра уже шипит от раздражения и пинает дверцу шкафа ногой. Если сейчас из-за этой пропавшей шапки поход в зоопарк накроется, не дай боже, медным тазом, настроение у всех них будет безнадёжно испорчено. -Опять куда-то делась, чтоб её... -Юр, -странным голосом окликает его Екатеринбург. Татищев с тяжёлым вздохом оборачивается к нему и замирает, даже забыв, что он хотел сказать. Потому что Снежинск стоит в коридоре уже одетая - в своей пестрой осенней курточке, с фотоаппаратом на шее (Костя с Юрой его вместе на 35 лет ей дарили), и с красной шапкой с рисунком снежинки на голове. В квартире на несколько мгновений воцаряется тяжёлое молчание. -Снежинск, -Юра садится на корточки, с очередным тяжёлым вздохом проводя руками по лицу. -Подойди-ка сюда, деточка. -Я тебя отсюда послушаю, -Катя подходит к Екатеринбургу, который преспокойно сидит на стуле у стены, и прячется за его ноги. -Можешь говорить. Костя улыбается и похлопывает девочку по плечу - он Челябинск знает лучше кого-либо в мире, и понимает, что Юра сейчас безуспешно пытается изображать сердитость. Ведь он совсем простой и добрый, и ему на самом деле нравится вот так собираться втроём. Челябинск сам об этом не говорит, но Екатеринбург видит по еле заметным мелочам, что он это ощущение уюта, почти семьи очень даже любит. Хоть и проскальзывает иногда мысль, что Юра упёртый, как баран в ворота, поэтому не признает этого, а даже если и признает - ни за что не скажет вслух. -Подойди, я тебе только шапку поправлю. Катя настороженно поднимает взгляд и видит поддержку. Явно Екатеринбург ей и косички заплел, и шапку надел - аккуратно, так, как мамы надевают шапки на своих малышей. Юра делает совсем по-другому - снимает шапку и надевает её заново, надевает так, как это делают заигравшиеся на улице в зимние дни мальчишки. Неровно, сидит криво и волосы торчат в нескольких местах - но Снежинск, вообще-то, дочка Челябинска, и в таких деталях это выражается особенно сильно. -Так теперь будешь ходить. Катя поворачивается к Екатеринбургу, а тот не может сдержать смеха - почему-то в голове всплывает очень старый эпизод, давности так трёхсотлетней. Он тогда к Челябинску в гости приехал, на ярмарку. Ходил по улицам в толпе людей, стараясь особо не привлекать к себе внимание, и всё искал Юру. Тот нашёлся довольно быстро - проскакал через толпу на украденном верблюде, почему-то с горшком на голове, и неимоверно радовался. За ним бежали несколько крестьянских мужиков - кидались в него всем, что под руку попадало и проклинали, на чем свет стоит, а Челябинск только звонко смеялся и продолжал гнать верблюда вперёд. Он уже этого и не помнит, наверняка, а Костя тогда и понял, что нравится ему, нравится до покрасневших ушей и широкой улыбки этот черноволосый сумасшедший мальчишка. А у Снежинска сейчас мало того, что шапка набекрень надета, так ещё и выражение лица точно такое же. Косте подумалось, что её в зоопарк опасно вести в таком состоянии - мало ли, челябинская кровь возьмёт своё, и она тоже внезапно захочет ускакать на горбатом корабле пустыни, оставив после себя беспорядок, панику и сердитую толпу. -Кать, -говорит он, вырываясь из своих мыслей, -а давай я тебе потом шарик куплю. -Эй-эй, -Челябинск проходит вперед, закрывает Снежинск собой и ставит ладонь на плечо Кости. -Чего это ты моего ребёнка шариками подкупаешь? Катя смотрит на взрослых с любопытством - от чего-то ей подобные разговоры у отца с его другом уж очень нравились. Вроде бы диалог с претензией, а вроде какой-то уютный и милый. -Папа тогда купит, -говорит Екатеринбург. Юра морщится и снова недовольно на него зыркает. -Вместе купим. Когда они идут по улице, Катя хватает их обоих за руки и идёт совсем весело, почти вприпрыжку.

***

-Пап, там кролики! Снежинск отпускает отцовскую руку и бежит к клетке с домашними кроликами - их там около десятка, больших и пушистых. Несколько жуют сено, двое, оперевшись передними лапами на прутья клетки, с любопытством разглядывают снующих туда-сюда посетителей, ещё один спит, разлегшись на боку и время от времени шевелит во сне длинными ушами. Катя, все-таки, девочка - любит очень сильно кошечек, собачек, кроликов, да и практически всех животных, но любит со всей ответственностью. Для неё любить значит подкармливать животное, убирать за ним, мыть и гладить, и она ни за что бы не причинила им вред, даже случайно. Слишком уж она добрая и мягкая девчушка - Челябинск себя таким совсем не помнит, как и не помнит все то количество больных бездомных котят, которых Снежинск постоянно приносит домой, выхаживает и снова выпускает на волю. Екатеринбург и Челябинск провожают её одинаковыми взглядами, полными родительской любви и заботы. -Ты сильно расстроен, что я с вами пошёл? -внезапно спрашивает Костя. Юра отрывает взгляд от мерно жующей что-то ламы в вольере. -С чего ты взял, что я расстроен? -Когда Катька попросила, чтоб я с вами пошёл... У тебя лицо такое недовольное было. -Да с чего бы, забей, Костян, -Челябинск улыбается как-то виновато, явно не врёт. Какое-то время они идут молча - мимо животных и любопытных посетителей, стараясь не упустить из вида Снежинск. -Просто знаешь, -Юра останавливается на месте и почему-то трет глаза - попало что-то, может? -Катька, она... Она растёт. Екатеринбург решает не говорить о том, что глядя на это серьёзно донельзя лицо и слыша такой не менее серьезный голос, он ожидал услышать что-то другое. И он просто соглашается, ведь Катя - ребёнок. А дети, как известно, имеют свойство расти. -Просто я не хочу, чтобы она росла, -Юра с несвойственной ему грустью цепляется ладонью за прутья ближайшей клетки. Верблюд в ней недовольно фыркает, но обернувшись и увидев Юру, почему-то резко успокаивается. -Почему? -Да так. Совсем скоро она вырастет, станет как её старшие братья и сёстры. Снежинск, -Татищев оборачивается к девочке, которая в этот момент осыпает комплиментами маленького белого крольчонка, и улыбается. -Когда-то она от меня съедет, будет жить у себя, работать, взрослой станет. И всё. Костя смотрит на Юру пристально и наконец понимает, что его в последнее время так заметно огорчало. Он даже думает о том, что знает своего друга почти триста лет, но сейчас открыл его с какой-то новой и неожиданной для себя стороны. -Она же твоя дочь, Юр. Она всегда будет с тобой, -Екатеринбург смотрит на Снежинск какое-то время, затем снова отворачивается. -Моя, -соглашается Челябинск. -Но она становится все больше и больше похожей на тебя. Он мог иногда выдать что-то странное и неожиданное, и делал это настолько часто, что Костя уже привыкнуть успел, и для него это никогда неожиданным не было. Но тут удивление - это мягко сказано. Уралов останавливается на месте, как вкопанный, и смотрит с самым вопросительным взглядом, на какой он только способен. Мимо пробегают двое маленьких мальчиков - они чуть не врезаются в Костю, тоже не ожидав такой внезапной остановки. -И нечего так смотреть. Она реально на тебя похожей становится. Челябинск провожает бегущих мальчишек взглядом и, наверное, думает о том, что вот тяжело людям - их дети-то ещё быстрее вырастают. -Да совсем она не... Екатеринбург снова смотрит в сторону кроличьих клеток и обрывает фразу на полуслове. Снежинска там нет. Костя и Юра оглядывают всё ещё раз, но тоже безрезультатно. Катя пропала. -Вдвоём за ребёнком не уследили, блять, -вырывается у Татищева. -Куда вот она ушла? Он начинает нервничать сразу, и это слишком сильно заметно - начиная от трясущихся рук и заканчивая выражением лица. -Не паникуй, Юр, найдем, -Екатеринбург пытается его успокоить, но видит, что его почти не слушают. -Эй, ты слышишь? Давай разделимся и поищем. Он и сам нервничает и надеется, что Катя просто отошла куда-нибудь подальше или стоит за какой-нибудь клеткой, а они просто её там не видят. В голову лезут обвинения по типу "как ты мог не уследить за ребёнком", но Костя пытается их отгонять. Вот найдут Катю, тогда и будут презирать себя за подобную беспечность. Юра соглашается с тем, что разделиться будет лучшей идеей. Уралову остаётся только смотреть, как он пулей бежит по дорожкам зоопарка, и самому бежать в другую сторону - потому что найти Снежинск сейчас важнее всего остального.

***

-Ну вот чем ты думала, когда решила по парку побегать?! Потеряться захотела? А как мы потом тебя искать будем, совсем не подумала? Катя только хныкает и трёт глаза - Екатеринбург ведёт её за руку, и девочка все пытается спрятаться за ним. Все потому что отец все ругает и ругает её, а Костя тихо говорит, мол, не плачь, он на тебя не злится, просто переживает. -Ладно, успокойся, -вздыхает он. -Она уже поняла свою ошибку. Челябинск кидает на дочь хмурый взгляд, а та, увидев это, начинает уже рыдать в голос. Екатеринбург осуждающе смотрит на Юру - перестань ты, Снежинск до слёз довёл уже - и садится на корточки. -Всё, всё, не плачь, -говорит он, а Катя обнимает его так, будто пытается спрятаться. -Юр, ну чего ты? Ребёнок вон плачет уже, а ты все ворчишь. У Челябинска смешанные, на самом деле, эмоции. Он вспыльчивый - этого у него не отнимешь, долго будет от переживаний отходить. С другой стороны, Снежинск же тут, с ними, жива и здорова, они всего лишь потеряли её из поля зрения на несколько минут. Поэтому он пересиливает свои же эмоции (нервы, это все нервы), и тоже присаживается рядом, положив ладонь на плечо девочки. -Ладно, Катюх, прости. Я просто волновался за тебя. Пойдем, я тебе воздушные шарики куплю. Снежинск отлипает от плеча Екатеринбурга и с подозрением оглядывается. Но Юра улыбается и говорит искренне, и слёзы у девочки останавливаются, как по мановению волшебной палочки. -Правда? -Конечно. Снежинск вытирает рукавом слёзы с щек и улыбается, а Костя с Юрой переглядываются. Они вдвоём разделяют одно чувство идиллии, и это делает их, наверное, самыми счастливыми людьми во всем мире.

***

-Пап, я дома! Снежинск забегает в квартиру и улыбается - потому что Екатеринбург в гостях, это просто не может не радовать. Они сидят за столом на кухне, Юра показывает какой-то то ли план, то ли карту, и они, кажется, говорят о каких-то бронзовых памятниках. -Катька! -радуется Юра, увидев её на пороге квартиры. -Малявка моя вернулась. Беги сюда, помогать нам будешь. Костя тычет его локтем в бок. -Снежинск, как доехала? Как дела у твоей подруги? -Всё хорошо, -Снежинск вешает свою куртку на крючок в прихожей (крючок на метровой высоте, специально для неё прибит) и ставит на кресло рядом свой рюкзачок. -А доехала я с Норильском на поезде. Он потом к Серёже в гости поехал. Юра фыркает. Он терпеть не может Красноярск, но его детей всегда готов принять, как родных. И Норильск, и Зеленогорск - лучшую Катину подругу, и всех-всех. -Пап, а можно я чай сделаю? -Катя заходит на кухню с красной коробкой с чайными пакетиками. -У меня тут хороший чай, а то твой обычно... Ой. -Что "ой"? Договаривай. Костя беззвучно смеётся, а Снежинск смущённо отходит в сторону заварочного чайника. -Нет-нет, ничего. Просто этот очень вкусный, тебе тоже надо попробовать. Она хихикает, увидев весёлое лицо Кости, а Челябинск, изображая крайнюю степень раздражения, закатывает глаза. -Вот вы спелись и издеваетесь теперь надо мной вдвоём, да? Давай сюда, -он забирает Катину коробку. -Сам заварю. Юра достаёт из кухонного шкафчика три кружки, ставит чайник, а Снежинск забирается с ногами на его освободившееся место и не может сдержать умиления. Так правильно и красиво все это выглядит, и Кате очень хочется говорить об этом долго-долго. Но она пристально и даже завороженно смотрит на Челябинск, смотрит, как он открывает коробку, наливает в чашки горячую воду. А потом внезапно вспоминает, что хотела спросить все те несколько дней, что была в гостях у Зеленогорска. -Дядя Костя, -она оборачивается к Екатеринбургу. -А можно у тебя спросить? -Спрашивай, конечно, Катюш. -А вот когда... -Катя смущается и опускает голову, говорит как-то неуверенно. -Вот когда тебе кто-то нравится... Это как? Челябинск молча все это слушает, но не поворачивается, а Костя теряется на несколько секунд. Не думал он, что в таком раннем возрасте Снежинск начнёт задавать такие вопросы. Когда он влюбился, то просто принял это. Как-то не задумывался о том, как именно приходит влюбленность и что с этим делать. Зато Челябинск все уши ему прожужжал, когда то же самое с ним произошло. Екатеринбург думает - сказывается воспитание их обоих одновременно, но понятия не имеет, что должен сейчас сказать. -Ну... -он бросает взгляд на Юру и чувствует что-то похожее на озарение. -Это когда ты хочешь все время быть с кем-то, заботишься о нём, хочешь, чтобы он был самым-самым счастливым. И просто любишь его со всеми его недостатками. Снежинск смотрит на него как-то совсем задумчиво. -Например? -Ну... -Костя отворачивается и устремляет взгляд в карту улицы Кирова, будто бы в ней можно прочитать ответ на Катин вопрос. А сам всё думает и думает, перебирает всех своих знакомых и пытается решить, кого из них можно привести в пример. -Ну, например... -А, как вы с папой? -Катя внезапно широко улыбается, а на лице у неё читается просто невероятное ликование - сама додумалась, сама привела самый очевидный для себя пример. Юра давится чаем.