У каждого свой Новый год

— До Нового года пять минут… не знаю почему, но я волнуюсь, — Мицуя переводит взгляд на Хаккая, а после снимает с себя варежки, поднося ладошки к лицу. — Ты чего? — спрашивает Шиба, чуть нахмурившись, — руки замёрзнут. Мицуя начинает осторожно дышать на свои ладони, согревая. Он отрицательно качает головой, заставив Хаккая впасть в секундный ступор. — Наоборот, так теплее. Варежки полностью промокли, а ведь всё из-за тебя. Если бы ты не налетел на меня с криком «Таканчик, я так рад, что ты согласился пойти со мной!» и не сбил меня с ног, прямо в сугроб, то всё бы было нормально, — объясняет Мицуя, а Хаккай вспоминает, что так всё и случилось и уже винит себя за замёрзшие руки друга. А было это почти два часа назад. — И ты всё это время был в мокрых варежках? Почему раньше не сказал мне? — Хаккай аккуратно кладёт свою ладонь на все десять пальцев Мицуи, что были сцеплены в замочек. Такаши замирает, чувствуя, с какой нежностью и трепетом Хаккай гладит его пальцы, даря своё тепло. Шиба варежки не брал, да и они не были ему нужны, ведь можно было раскатать длинные рукава куртки, и не заморачиваться. — Хаккай, — вздыхает Мицуя, отчего сердце Шибы, кажется, делает кульбит и замирает одновременно. Щёки парня тут же вспыхнули, поэтому пришлось отвернуться, спрятав половину лица в воротнике. Это не помогло, ведь Такаши всё же разглядел его румянец даже под жёлтым светом тусклых фонарей. — Мне приятно, — Мицуя улыбается. Хаккай этого не видит, но точно чувствует. Он понимал настроение Такаши как минимум из-за интонации, — приятно, что ты меня греешь. — Таканчик? Что ты имеешь в виду? — смущённо отзывается Хаккай. Мицуя делает шаг вперёд. Снег хрустит под ногами, мимо проходят десятки счастливых и замёрзших людей, огоньки на ёлке бешено мигают, напрягая глаза всех, кто осмеливается на них взглянуть. Мицуя делает второй шаг. — Ты чего? — тут же спрашивает Хаккай, а пальцы Мицуи выскальзывают из его ладоней. — Вот ответь, когда ты уже скажешь мне, всё напрямую, не переводя свои слова в шутку? — Мицуя говорит серьёзно, не отводя взгляд ни на мгновение. — А? О чём ты? Не понимаю. — Ну и дурак, — выдыхает Мицуя хватая Хаккая за запястье и начинает тащить друга ближе к ёлке. Хаккай отряхнул себя от снега, после чего хотел сделать то же самое с Мицуей, но в последний момент отдёргивает руку, не позволяя себе прикоснуться к Такаши без спроса. Люди стали кричать. Они вели обратный отсчёт, но Хаккай забылся примерно на пяти. Он лишь смотрел, как Мицуя вместе со всеми произносит эти цифры. На «ноль» отовсюду были слышны визги, взрывы хлопушек и фейерверков, счастливые крики детей и их родителей.00 — Ты мне нравишься, — внезапно говорит Хаккай, отчего Мицуя замирает. Он медленно поворачивает голову, взглядом спрашивая, не переведёт ли он и это в шутку. Хаккай выглядел и говорил абсолютно серьёзно. Он собрал все силы в кулак и наконец сказал это вслух. — Спустя столько времени, я всё-таки дождался этих слов. Только попробуй ещё раз заставить меня ждать чего-то настолько долго, и я точно врежу тебе, — Мицуя хватает Хаккая за ворот куртки и притягивает за столь желанным поцелуем. Вокруг толпа людей кричащих и радующихся наступлению Нового года и им совершенно плевать на двух целующихся парней которые наконец-то обрели своё счастье.