after dark.

» the night will hold us close and the stars will guide us home. «

      Перси толкнул дверь тринадцатого домика и, стараясь не задеть свисающую с потолка искусственную (или всё-таки нет?) паутину, осторожно вошёл внутрь. Аннабет, Уилл, Пайпер и Лео уже были там. Компания располагалась на порядком выцвевших и местами прорванных бинбэгах, позаимствованных на чердаке лагеря, где на ряду с древними артефактами, добытыми полукровками в опасных поисках, хранился всякий списанный со счетов хлам.        Аннабет приветливо помахала ему свободной рукой и вернулась к обсуждению чего-то очень важного с Пайпер. Уилл и Лео даже не заметили его. Кажется, они о чем-то горячо спорили. Перси криво усмехнулся и направился прямиком на кухню, попутно вслушиваясь в разговор друзей. Странная атмосфера, охватившая его ещё с порога, дышала ему в затылок. — а я тебе говорю, Солас, "Адская ночь" —старье, которое сейчас никто не смотрит. — да? — картинно изумился Уилл, саркастично выгнув бровь. —и что же ты предлагаешь? смотреть на то, как за Нив Кэмпербелл весь фильм гоняется маньяк, убивший её мать?       Перси тихо прыснул с этого язвительного выпада. Да уж, подобного от Уилла стоило ожидать (особенно, после того, как они с Нико начали встречаться. Кажется, сын Аида не лучшим образом влиял на возлюбленного).       Джексон ещё раз внимательно изучил взглядом небольшую комнату в мрачных тонах, едва зацепившись боковым зрением за постер с Оззи Озборном над смятой кроватью, добавив Нико балл за музыкальный вкус. Он задумчиво помешал фигурной соломинкой остывший яблочный пунш, найденный им в холодильнике вместе с десятком праздничных кексов в форме тыковок и килограмма разнообразных мармеладных конфет-монстров . Чего-то здесь явно не хватало. И речь в этот раз шла вовсе не об ярких оттенках, которыми давно пора было наполнить эту обитель поздней готики. — а где сам Нико? — неожиданно спросил Джексон.       Ребята разом замолкли и оглянулись на него. Вот теперь, пожалуй, все встало на свои места. Он стоял, небрежно оперевшись плечом о дверной косяк, его лицо выражало недоумение напополам с отвращением — найденный им пунш оказался на редкость кислым и без грамма корицы. Тонкие губы Аннабет нервно зашевлились, как бывало в те редкие моменты, когда она действительно не знала ответ на вопрос. Пайпер лишь пожала плечами и принялась ковырять и без того рваную обшивку своего кресла. Кажется, всем было неудобно из-за того, что они веселятся здесь без самого виновника торжества. Ведь именно нико с самого утра, за завтраком, шаркая подошвами кроссовок и неестественно ссутулясь, подошёл к ним и пригласил на эту импровизированную вечеринку.       Вообще-то, в лагере полукровок подобные мероприятия были запрещены во избежание неприятных инцидентов, что нередко случаются, если ты ребёнок бога или богини (взять хотя бы домик Гефеста, которые и без всяких вечеринок пять раз на неделе умудряются спалить собственные комнаты). Обычно эти ограничения слабо на кого действовали (да и Нико имел полный карт-бланш, полученный лично от Диониса). Но все же кое-какая польза от этого правила была: оно пресекало массовость сборищ. Да, определено ребята из домика Гермеса по пятницам проносили каким-то магическим образом запрещённые вкусности вроде ящика кока-коллы и сырных начос, но делились с другими они только в случае, если были кому-то что-то должны или отрабатывали проигрыши в гонках; Дети Афродиты, как никто другой, тоже любили оторваться в перерывах между тренировками, но попасть на их закрытые тусовки, с громкой музыкой в стиле электрик, холодной вишневой содовой и кучей блесток, было практически нереально, если только ты не обещал медленный танец кому-нибудь из них.        Перси был уверен: Нико не просто так хотел собрать их всех в одном месте, но, как оказалось, он исчез. По обыкновению в своей лучшей, черт бы его побрал, манере. — Так где наш мальчик тьма? — вновь повторил сын Посейдона, отпивая ещё немного из стакана. — Заблудился по дороге жизни, ничего нового. — попробовал отшутиться Лео, но тут же стушевался, видя напряжённые выражения на лицах друзей.       Минут пять они оцепенело молчали, идеально вжившись в роли мертвецов из склепа, изображённых на коробке с хлопьями Cheerios. В окно что-то громко ударило и все разом отмерли. — Я пойду поищу его. Мало ли что могло случиться. — внезапно с напором сказал Уилл, резко подхватил со спинки свою куртку и быстро, не оглядываясь, вышел из домика.       Перси дернулся вперёд, но Аннабет, в миг оказавшаяся рядом, остановила его, лишь покачав головой. Перси пришлось согласиться: Уилл лучше подходил на роль утешителя. В конце концов, он-то хотя бы смог сдержать свое обещание перед Нико.

[🕸️🕷️]

      Как только парень вышел на улицу, его лицо захлестнул яростный порыв ветра так, что Солас чуть было не задохнулся. Уилл накинул капюшон, на автомате поправил завязки ярко - жёлтой толстовки, купленной на прошлой неделе в сэконде и запустил моментально оледеневшие руки в карманы зауженых темно - синих джинс. Парень ловко соскочил с высоких ступеней на примятую, черную, в наступавших сумерках траву.       Бордовые перья заката, смешиваясь на горизонте с жидким золотом уходящего солнца, медленно плыли по широкому небу свинцовые облака. Он быстро шёл вдоль по склону. Далеко внизу слышны были весёлые голоса обитателей лагеря, причудливые тени от костра ползли по синим сморщенным, словно старческая кожа, стволам деревьев. Внизу темнели пустые земляничные поля — весь урожай с них был убран ещё в сентябре и теперь вместо душистого аромата спелых ягод от земли веяло сыростью и какой-то влажной гнилью. Уилл громко шмурыгнул носом, завернул влево и неспешно побрел вдоль тёмных безмолвных кипарисов, спускаясь к проливу. Мелкие камни шуршали, а иногда, с тихим, костяным хрустом, ломались под подошвой. Пронизывающая густая тишина обволакивала, лишь издали слышался монотонный плеск воды да иногда вскрикивала какая-то птица, потревоженная случайным светом с маяка. В пятидесяти метрах от себя, парень неожиданно заметил скрючившуюся человеческую фигуру.       Нико давно заслышал шаги позади себя, но не обернулся. Уилл молча подошёл к нему вплотную, с минуту постоял, рассматривая пронзительно-синий горизонт, и уселся рядом, сложив руки на коленях.       Нико дышал тяжело, с хрипотцой. Слова никак не шли с его языка. Наконец он начал тихо и сбивчиво, словно отвечал невыученный урок: — Я... я не смог... понимаешь, нам всем нужно было... — оборвав себя на полуслове, он отвернулся.       Уилл сразу понял, что он думал о нем. О Джейсоне Грейсе, погибшем совсем недавно в смертельном поединке с жестоким императором Калигулой. — Ты же знаешь всю эту чушь про хэллоуинскую ночь? Граница миров становится совсем тонкой и можно призвать любую душу из загробного мира и я думал, что смогу... я ведь говорил, что мне не удалось его отыскать ни на полях асфоделей, ни на реке Стикс, ни даже в садах гребаной Персефоны. — мальчишка осекся, поднял с травы мелкий камушек, взвесил его на руке и с размаху кинул в раскрытую пасть ночи.        Уилл внимательно проследил за броском.       «Не долетел до воды. эх, жалость!» — промелькнуло в его голове. Он понимал, что нужно что-то говорить, но в голове было пусто, словно в винной бочке мистера Ди. Уилл поднял голову, по привычке попробовал найти созвездие ворона, вечного спутника своего отца, но этим вечером звёзд не было видно. Абсолютно пустое тёмное, словно деготь, полотно растекалось над их головами.       Тогда он произнёс глухо, ни к кому особо не обращаясь: — это все ерунда, Нико. Когда человек уходит, нужно его отпустить. если ты действительно любил Джейсона, то сможешь принять его гибель. Поверь, он бы не хотел, чтобы ты страдал ещё больше. Он всегда заботился о тебе.       Парни ещё посидели в тишине, каждый думая о своём. Нико крепко обхватил костлявые колени поперёк и положил на них острый подбородок. Его тёмные большие глаза стеклянно блестели, словно у фарфоровой куклы. Уилл одной рукой приобнял мальчишку, подтащив его за шею ближе к себе. Нико вопросительно взглянул в лицо возлюбленного и тут же пропал.       Уилл улыбался. Мягко и солнечно, почти ангельски, как умеют только дети Аполлона. Веснушки на его лице ярко вспыхнули, словно маленькие звёздочки. нико осторожно коснулся пальцем одной из них. уилл задышал часто и отрывисто, прикрыл глаза и подхватил ладонь ди Анджело своей рукой, аккуратно поднося её к сухим, растрескавшимся в уголках, губам. Нико выдохнул. Ветер с побережья принёс прохладу, растрепал угольный волосы мальчишки, шустро проник под его лёгкую светоотражающую ветровку со скелетом на груди. Он вздрогнул всем телом и поплотнее прижался к теплому плечу Уилла.       небо теперь не казалось давящим. Оно было чистым и тёмным, высоко над ними повисла полная луна. Её тусклый нежный свет плавно скользил по спокойным водам залива, отражаясь матовыми бликами на отвесных скалах, путаясь серебряными нитями в седых зарослях тихого ковыля. От этой ночи веяло мёртвым спокойствием и онемевшим, совсем не страшным, но печальным, одиночеством. однако Нико ди Анджело никогда, кажется, не был одинок.       Уилл мягко откинул его голову на свою грудь и аккуратно, едва касаясь распаленной кожи, поцеловал парня. Через несколько минут нико засмеялся и, играюче, перехватил инициативу на себя. За несколько миль от них, где-то в городе погасили последний хэллоуинский фонарь.

» your lips were soft like winter, in your passion, i was lost. «