Безумец

Вернувшись поздно ночью после целого дня съёмок домой, Гун Цзюнь тяжело вздохнул и опустился на диван. Нет, ему всё нравилось: коллектив был практически как родной, с актерами отношения были очень положительные. Но стоило чуть-чуть себя отпустить из образа, накатывала необъяснимая тоска. Ему всё время казалось, вот он сейчас оглянется и наткнется на смеющийся взгляд Чжан Чжэханя. И всё время приходилось себе напоминать, что то лето в прошлом. Сейчас всё иначе. Переодевшись в пижаму, подаренную ему Чжэханем, он устроился на диване в гостинной, играя на планшете и периодически посматривая на часы. Наконец телефон издал громкий звук, который разнёсся по квартире, оповещая о новом сообщении от Хань-гэ в WeChat. ЦзюньЦзюнь обычно просил его сообщать, что тот прилетел и что всё хорошо. Старший наигранно возмущался, но всегда просьбу выполнял, зная, что его диди просто очень беспокоится. Открыв чат, Саймон не поверил своим глазам: Мы приземлились. Всё хорошо. Через три часа буду у тебя. ЦзюньЦзюнь тут же набрал ответ: Ты с ума сошёл? У тебя завтра мероприятие! Он не пытался отговаривать своего гэгэ, зная что это его только раззадорит, но пытался воззвать к его чувству долга. Я больше не могу держаться. Ты мне нужен! Саймон вздохнул, сам не замечая того, что расплывается в идиотской улыбке. Хань-гэ бывало становился диким, его, как он любил говорить, звериная натура брала верх над всем остальным. И тогда ни работа, ни фанаты, ни какие-либо правила не могли его остановить. Догадываясь, что этой ночью ему поспать скорее всего не дадут, Гун Цзюнь приглушил свет и решил подремать в ожидании любимого. Прошло даже меньше трех часов, когда его разбудил звук ключей, осторожно открывающих замок двери. Наконец, дверь открылась, и в квартиру бесшумной кошачьей походкой зашел Чжэхань. Закрыв за собой дверь, он оглянулся: - ЦзюньЦзюнь, - раздался слегка хриплый и слегка нервный голос Хань-гэ. Было ясно, что он тоже дремал в пути. - Я здесь, ХаньХань, - мягко произнес Саймон, поднимаясь с дивана. Больше ничего внятного он произнести не смог. На него словно ураган налетел его гэгэ, впившись в губы так, словно страдающий от жажды в бутыль воды, стремясь напиться. Саймон не сопротивлялся, он лишь прижал к себе этого бешеного озабоченного Кота. От его прикосновений Хань задрожал еще сильнее и слегка прикусил губу Цзюню. Тот ойкнул больше от неожиданности, чем от боли, но это слегка отрезвило Чжэханя. - Прости, ЦзюньЦзюнь! Прости! Я просто, очень сильно хочу тебя! - Чжан-лаоши, - слегка ехидно произнес тот, чуть-чуть отстраняясь. - Вы, надеюсь, помните, что завтра мне с утра на съёмки. И не хотелось бы объяснять всем и каждому, почему у меня опухшие губы. - Не учи старших, - с такой же ехидной интонацией ответил тот, и снова резко впился поцелуем в такие любимые и желанные губы. Казалось бы они виделись не так давно, но ощущалось это как вечность назад. Действуя всё агрессивнее, Хань-гэ толкнул Саймона на диван, а сам быстрыми движениями стянул с себя рубашку и так же довольно резво сбросил на пол спортивные штаны. Под которыми ничего не было! Член Ханя был уже в достаточно возбуждённом состоянии и в ответ, на слегка ошарашенный взгляд своего диди, Чжэхань лишь пожал плечами: - Да, я так летел в самолёте. Какие-то претензии? Я тебе их выскажу позже, - низким от возбуждения голосом произнёс Цзюнь, голодным взглядом рассматривая стоящего перед ним мужчину. Несмотря на то, что в возбуждение уже захватило его почти полностью, рациональная частичка всё же отметила, насколько его любимый похудел. Чжэхань тем временем, глядя почти чёрными от желания глазами на Саймона, приблизился к нему и практически одним движением стащил с него майку. Снова впившись в губы младшего, он одной рукой стал развязывать его штаны, пытаясь стянуть их с бедер Саймона вниз. При попытке помочь Цзюнь получил по рукам. - Я сам! Штаны пижамы и нижнее белье поддались усилиям СяоЧжэ, и он смог прикоснуться с стволу Саймона. Тот уже тоже был заведен до предела, и это жадное прикосновение вызвало резкий вздох. Продолжая ласкать его, Хань-гэ стал медленно спускаться поцелуями вниз по шее, и в какой-то момент слегка прикусил область около уха. - Хань-гэ! - резко воскликнул Цзюнь. - Держи себя в руках! Я не хочу опять объяснять засосы "укусами комаров" Старший только рыкнул что-то нечленораздельное, и, прижавшись к телу Саймона ещё сильнее, перехватил рукой оба члена, ускоряя темп ласки. Гун Цзюнь выгнулся от так быстро нахлынувшей волны оргазма, ведь его тело действительно истосковалось по ХаньХаню, и он почувствовал, как его партнер тоже содрогнулся и кончил ему на пресс, тихо захрипев. Цзюнь сделал попытку обнять Старшего, чтоб и самому отдышаться от такой резкой прелюдии, и дать это сделать Хань-гэ, но затем увидел как Чжэхань уже тянет руку к тумбочке, где у него лежала смазка. И снова попытка помочь был прервана недовольным шипением. Саймон понял, что сегодня балом правит его Кот, и, тихо засмеявшись, устроился поудобнее на диване, наблюдая за ним. Хань-гэ же тем временем выдавил лубрикант на свои пальцы и, раздвинув ноги, смазал тугое колечко мышц. Он стал довольно напористо его массировать и расширять, скользя пальцами снаружи и внутри. Глядя на эту картину, Цзюнь довольно быстро снова возбудился, а член набух и болезненно заныл от желания попасть в горячее нутро Старшего. Увидев это Хань только ухмыльнулся, а затем, устроившись на колени Цзюня, резко сел и ввёл его в свое подготовленное отверстие. Цзюнь боялся, что тот не достаточно подготовил себя и попытался остановить Чжэханя, положив ему свои руки на бёдра, но это только раззадорило Ханя, и он сразу взял быстрый темп, словно торопясь получить то, чего так долго жаждал. Чтобы поддерживать такой ритм, он положил руки на плечи Саймона, дколенями уперся в диван, и слегка охнул от резкого укола боли. - ХаньХань… осторожнее… - задыхаясь от наслаждения, смог прошептать Гун Цзюнь - К черту! Переживу! Очень скоро его накрыла новая волна оргазма, и Хань намерено напряг ягодицы, зажав член Цзюня внутри себя,чем вызвал разрядку у Саймона. Но не этом дело не закончилось: Чжэхань продолжил двигаться, снова возбуждая и себя, и своего любимого. Он насаживал себя на его член с силой, стараясь принять его на всю длину. Когда Чжэхань чувствовал, что больше не может так, он просто прижимался всем телом к Цзюню и начинал быстро и коротко двигать бёдрами. Так продолжалось несколько часов. Он не давал ни себе, ни партнеру передышки и вёл их от оргазма к оргазму. Саймон не знал, сможет ли он завтра вообще прийти на площадку, но он был уверен, что у Хань-гэ завтра точно будет болеть его зад, учитывая что он творил этой ночью. Наконец, силы покинули Чжэханя, и после очередной разрядки он без сил упал на грудь ЦзюньЦзюня, тяжело дыша. Тот обнял его и стал поглаживать по мускулистой спине, слегка массируя низ спины. Они лежали в полутьме гостиной, восстанавливая дыхание и наслаждаясь ощущением нереальной близости. - Ты настолько мне соскучился, мой лаопо? - с нежностью прошептал Саймон на ухо Ханю. Тот только что-то сонно проворчал, уткнувшись ему в шею и вдыхая мускусный аромат кожи своего лаогуна. - Пойдём-ка помоемся! Мы оба мокрые и липкие, и в таком виде я тебя в кровать не пущу! Ты меня знаешь - Шизик, - только и смог выговорить Чжэхань. С трудом заставив его встать, Цзюнь дотащил его до ванной и запихнул в душ. Чжэхань пытался протестовать, но сил уже у него на это не оставалось. Привалившись к стене, он в полудрёме смотрел, как его лаогун осторожно намыливает сначала его, потом себя. Запах был терпкий, травянистый, и такой любимый. Быстро сполоснув себя и своего непутевого гэгэ, Цзюнь осторожное повёл его в спальню. Каждый шаг отдавался Ханю пониже спины,и он был благодарен своему любимому оленёнку за понимание. На часах было почти пять, Саймон понимал, что ему самому нужно будет встать через несколько часов, да и Чжэхань скорее всего не сможет дольше проваляться в кровати: его с утра Сяо Ю увезет обратно в Шанхай. Эти несколько часов они провели в объятьях друг друга. Встать утром было тяжело обоим: у Цзюня побаливала поясница, у Ханя - его пятая точка. Но несмотря на небольшой дискомфорт, они оба светились и были довольны. Особенно Чжэхань выглядел как кот, обожравшийся сметаны. - Сяю Ю написал, что меня уже ждёт машина, - сказал он проглатывая на ходу пару сэндвичей, сделанных Гун Цзюнем. - Спасибо, младший, что терпишь меня. И это моё сумасшествие! - Я люблю тебя, гэгэ, - счастливо улыбаясь, произнёс Саймон, - и я поэтому такой же сумасшедший как и ты. Мы прекрасно подходим друг другу. Он подошёл, притянул к себе Ханя и нежно поцеловал: - За такую безумную ночь я обязан тебе отплатить... - Сделаешь что-нибудь не менее безумное? - Конечно, у меня ведь прекрасный учитель! Они оба рассмеялись, завороженно глядя друг другу в глаза, как год назад. Что бы ни случилось: их бесконечное лето никогда не закончится.