Роднее нет

- Аня, это правда? – спросил Яков, когда сын убежал одеваться. - Конечно, - улыбнулась Анна. - Я бы не стала с этим шутить. У нас будет дочь. - Мы с тобой её что, прямо сегодня ночью сделали? - Нет, ей уже несколько дней. - Тогда почему ты позволила мне… Лицо Штольмана побледнело. Догадавшись, что он имеет в виду, Анна тихо сказала: - Яшенька, не волнуйся. Ты был нежен, у меня все в порядке, у малышки тоже – ты ведь её слышишь. Если беременность протекает без осложнений, женщина вполне может заниматься этим, просто не надо лишней физкультуры. Я же сама врач. - У тебя нет осложнений? - Яша! – Анна едва не стукнула любимого подушкой. - А почему я ее слышу? - Потому что она сильнее меня. Это она мне показала пожар на Одере. Про сон мы с Митей Ковальскому сказали, чтобы тот лишнего не спрашивал. - Показала пожар. По телевизору? Анна фыркнула. Яков обнял её и смиренно вздохнул - он только недавно перестал удивляться способностям своей семьи, но семья стала больше, а то, во что он с таким трудом поверил, оказалось только началом. - Твои родители, наверное, тоже волшебники? - Не, - захихикал Митя, залезая на кровать, - они обычные. За время разговора взрослых он успел надеть только штаны. - А вот баба Геля у нас крутая. Ей знаешь сколько лет? Мам, я носки потерял. - Митя, - покачала пальцем Анна. - А что, разве нельзя? Папа же теперь все должен знать, правда, пап? - Лучше бы так, сынок. Услышав ответ, Штольман закашлялся. Он пожелал бабушке Геле долгих лет и предложил всем одеться и пойти позавтракать - ему срочно был нужен кофе. Желательно с коньяком, но это Яков решил отложить до вечера. … Когда Анна наконец заполнила нужные бумаги, утро было в разгаре. Она поставила последнюю подпись и с облегчением встала, но Якова все не было. Анна вышла из комнаты, где ее оставили в одиночестве, осмотрелась - в коридоре консульства было пусто. Набрав номер дипломата, она сказала: - Дитрих, я закончила. Вы подойдете или мой… господин Штейнберг? - Потерпите немного, Анна, я пока занят, - как-то напряженно ответил Ковальский. - Яков отлучился и сказал, что скоро будет. Ваш сынишка с ним. Вздохнув, Анна вернулась в комнату и уставилась в окно, выходившее на тихую улицу. За полчаса с момента расставания со Штольманом девушка успела по нему соскучиться. Как же она выдержит еще полторы недели практики? Через несколько минут ожидания дверь открылась, в нее протиснулся Митя с пакетом в руках, а следом вошел Штольман. Он был одет в костюм и выглядел, по мнению Анны, просто сногсшибательно. Голубая рубашка оттеняла серые глаза, а клетчатый галстук придавал строгому костюму некую бесшабашность. - Привет! Как вы долго, - подбежала к вошедшим Анна. - Яша, ты будто сошел с подиума. А что в пакете? - Закрой глаза, Анечка, - попросил Штольман. Анна послушалась. Взяв её ладонь, он поднес к губам и поцеловал. А затем девушка ощутила, как на безымянном пальце… Открыв глаза, она ахнула. На безымянном пальце её сиял прозрачный камень на золотом ободке. - Какой чудесный камень! Яшенька, что это? - Кольцо, - улыбнулся Яков. - Митя, можно. Мальчишка вытащил из пакета топорщащийся сверток, развернул бумагу и торжественно вручил матери букет. - Мам, поздравляю с помолвкой. Вот! Целуйтесь! Получив от отца невесомый подзатыльник, Митя хихикнул. - Ну так вы все равно будете! Ладно, я отвернусь! - Спасибо, мои дорогие… Опустив лицо в голубые душистые ирисы, Анна поняла, что сейчас расплачется. Её мужчины были самыми лучшими на свете. - Яков, спасибо! Кольцо необыкновенное. Я надеюсь, это не бриллиант? Штольман продолжал смотреть на нее с мягкой улыбкой. - Это просто кольцо, милая. - Митя, беги на улицу и передай водителю - отъезд через пять минут. Он подождал, пока мальчишка выйдет из комнаты, и притянул невесту к себе. - Анечка, умоляю, пока меня нет рядом, гони взашей любых духов. Я буду звонить тебе каждый вечер, номер я прислал. Не ввязывайся в приключения. Если что, немедленно набирай меня. Если… Не дослушав, Анна отложила букет и привстала на цыпочки. - Яша, - она поцеловала его в уголок губ, - я буду по тебе скучать. Яков тяжело вздохнул. Ему было что сказать, но в этом Анна была права - минуты перед разлукой стоило потратить не на разговоры. … Анна вышла из консульства разрумяненной. Обняв Митю, она с мечтательным видом села в уже знакомую Тойоту, уложила на сиденье ирисы и послала своим мужчинам воздушный поцелуй. Машина тронулась. Штольман снова вздохнул. В кармане завибрировал мобильный, и агент ответил на звонок. - Яков, - странным тоном произнес Ковальский. - Заходи и полюбуйся. … В просторном кабинете Митя сразу углядел на стене коллекцию евро разных стран и принялся ее рассматривать, а Штольман уставился на монитор. - Это выставка? Скрестивший на груди руки Дитрих кивнул. На щеках его горели красные пятна. Пролистав мышкой несколько снимков, Штольман вернулся к первому, на котором был запечатлен он сам вместе с Нежинской. - И в чем тут дело? Ничего не разберу, снято издалека и слишком темно. - Плюс нажми, - выдавил дипломат. Увеличение оказалось программным. Через несколько кликов Яков вывел на экран не размытые пиксели, а четкое изображение кармана своей кожаной куртки и касающихся его пальцев. С зажатым в них крохотным черным прямоугольником. - Твою… - вырвалось у Штольмана. Ковальский кивнул. - Агентура, - произнес он еле слышным шепотом. - Данные об операции. Сведения из Москвы. Она могла слить все, Яша. Это же… Он умолк, не желая произносить слово, страшное для любого разведчика. - Дмитрий, - громко сказал агент. - Выйди и посиди возле дежурного на входе. Никуда не уходи. Все ясно? В голосе отца звучал металл, и Митя понял, что баловаться не время. Кивнув, он вышел в коридор и тихонько прикрыл за собой дверь. Штольман потер запястье. - Ты, возможно, прав, но не будем паниковать. Я только что заезжал в номер переодеться, она еще спала. Потом, насколько я знаю, она пойдет в салон красоты - она всегда так делает, когда операция закончена. - Что предпримем? – несмотря на то, что именно Дитрих был старшим представителем разведки в Мюнхене, он легко отдал руководство Штольману. Яков сосредоточился, обдумывая. Предательство могло бросить тень на него самого, ему и заниматься этим делом. Да и не мог он остаться в стороне. - Нужен маячок. Самый крохотный, что у тебя есть. Подслушивающее устройство, такое же. Машину… ладно, такси возьму. - Пацана здесь оставишь? Штольман покачал головой. - Может, позже, но пока нет. Тащи наши игрушки. На губах его появилась улыбка, скорее напоминавшая оскал. Дипломат вздрогнул. Лично ему не хотелось бы заиметь такого врага.