Роднее нет

В ресторан Яков приехал вместе с Митей. Нежинская была явно недовольна кампанией, и агент сказал, что мальчика только завтра могут встретить родственники в Москве, поэтому сегодняшнюю ночь Штейнберг с сыном проведет в Мюнхене. - Якоб, тебя, кажется, используют как няньку, - тонко улыбнулась Нина. - Мать что, избавилась от деточки и по мужикам? От негодования мальчишка сжал кулаки. - Мама не такая! – сделал он шаг вперед. - А вы… - Дмитрий, спокойно. Нина, ты пришла ссориться? – свел брови Штольман. Он подозревал, что хамство женщины вызвано её же предательством - не так-то просто общаться как ни в чем не бывало, держа камень за пазухой. Но бывшей коллеге Яков не сочувствовал. Она сама выбрала свою судьбу. Нежинская сделала над собой усилие. - Ладно, забудем о ней. Ребенок, не обижайся. Мы возьмем тебе мороженое, а пока иди, поиграй вон там, - она показала на огороженную высоким заборчиком детскую зону с горкой и конструктором. Парнишка взглянул на равнодушное лицо отца. Незадолго до встречи тот попросил сына постараться чувств не демонстрировать и слово «папа» часто не произносить. - Она враг, малыш. Ей не надо знать наших взаимоотношений и наших планов, - сказал тогда Яков. Сейчас Штольман коротко кивнул, и мальчик убежал, куда сказано. ... Усевшись в глубине детской площадки прямо на пол, Митя выбрал на телефоне номер, дождался ответа и тихо сказал: - Мама, привет, это я. Скажи, а что плохо отстирывается с одежды? Кровь? Выслушав обеспокоенные вопросы, мальчишка хихикнул. - Не-не, я не порезался. А еще? На последней фразе матери юный мститель удовлетворенно улыбнулся, пожелал спокойной ночи и, прячась за заборчиком, высунулся в зал. - Жирное... Пойдет! … За вином Штольман рассказал, как внедренный в PERN сотрудник «нашел» вместе с одним из сменных инженеров зеленый блокнот Алексеева, предположил возможную связь с пожаром, и инженер тут же догадался о вредительстве. Еще месяц назад после неявки Даниила на работу руководство PERN сделало запрос в Россию, на который получило официальный ответ - Алексеев вернулся на родину в неадекватном состоянии, и при попытке его утихомирить произошел несчастный случай. - Только что Семенов сообщил, что руководство оператора списало действия Алексеева на его сумасшествие, - добавил Яков. - Раз схема нашлась до начала массовых аварий, PERN'у невыгодно предавать дело огласке. Они уже по тихому выслали людей для замены всех узлов. - Какие молодцы, - подняла бокал Нежинская. - Но выпить я предлагаю за нас с тобой! При звуках музыки она оживилась. - Якоб, пойдем танцевать! Штольман отрицательно покачал головой. - Не будь таким занудным, Штейнберг! Это же наш последний день в Мюнхене! Тут к Нине подошел бойкий старичок от соседнего стола, за которым собрались одни мужчины, и пригласил на медленный танец. Нежинская упорхнула с подвернувшимся кавалером. Обведя взглядом зал, Яков не увидел сына. К мужскому столику приближался официант с подносом, над которым, источая чудесный аромат и дразня голодных гостей, вился легкий дымок. Вдруг официант запнулся, попытался удержать полное ножек и крылышек блюдо, но упал, не справившись с тяжестью. Жареная курица веером разлетелась по залу. Два истекающих соком кусочка смачно шлепнулись на грудь Нежинской и поползли вниз. Нина вскрикнула. - Простите, фрау, - пробормотал вскочивший на ноги официант. Он попытался взять пальцами ножку, запрыгнувшую в декольте женщины, но скользкая, горячая, политая соусом беглянка только глубже залезла под платье. От оплеухи сотрудника ресторана спасло только то, что Нежинская сама едва не поскользнулась на жирном крылышке. - Якоб, – завопила она, - помоги же! Я его сейчас просто убью! За заборчиком детской зоны мелькнула и исчезла хохочущая мордашка. Стоически вздохнув, Штольман отправился помогать даме. ... - Пап, ты не сердишься? - спросил Митя, когда они с отцом отправились в гостиницу, а Нежинская - искать круглосуточную химчистку. Яков покачал головой. - Малыш, если бы она была мужчиной, а мы жили пару веков назад, я бы вызвал её на дуэль. Но разведчик должен подчинять свои чувства цели, а на оскорбления чужих людей никогда нельзя отвечать нападками. - А я? Я что, плохой разведчик? - расстроился мальчик. - Нет, Митя, ты все сделал верно. Никто ведь не понял, что это ты. Штольман прижал к себе сына и поцеловал в макушку. - А я буду действовать по-другому. Вместе мы маму в обиду не дадим. … Хотя с самого утра Анна постоянно вертелась у зеркала – в ванной комнате, в холле дома Фроммелей, в клинике в раздевалке для персонала, Якова она не видела, а его телефон не отвечал. «Наверное, летит в Цюрих», - вздохнула она и поспешила к группе практикантов. … Служащий на стойке Люфтганзы мельком глянул на документы и пропустил мужчину с ребенком в зону посадки. - Пап, ты сейчас кто? – шепотом спросил мальчишка. - Штейнберг, - ответил Яков. - А я? - Миронов. - Я хочу быть Штольманом. Можно? Якову внезапно стало трудно дышать, и неровно перестукнуло сердце. Потерев грудь, он остановился, поднял мальчугана, прижал к себе так, чтобы глаза их оказались на одном уровне. - Конечно, малыш, - пробормотал он. Митя заулыбался, Яков поставил его на пол. Мысль, что сыну надо дать нормальные документы, раньше почему-то не приходила в голову. - В Москве сделаем тебе новое свидетельство о рождении. - А в школе я могу сказать, что папа вернулся? Что ты суперагент? Это ведь правда! Штольман представил, как Митя скажет, что папа – шпион, и как над этой детской банальностью посмеются одноклассники. - Что отец у тебя есть, разумеется, можно, но про шпиона лучше не надо. Я предпочитаю работать под прикрытием. - Жаль… - мечтательно вздохнул Митя. – Тогда я скажу, что ты – летчик-испытатель, и долго лечился после падения с большой высоты. Взглянув на развеселившегося сына, Яков вздернул бровь. - Ладно, падения не было. Ты - переворачиватель пингвинов, и долго не мог вернуться из Арктики. - Из Антарктики, - улыбнулся Штольман, принимая игру. - Давай еще варианты. … Полиция Цюриха была извещена, тело несчастной фрау Шварц было поднято со дна озера. Оставалось только найти Мирру, что Яков и сделал. Подождав, пока формальности опознания будут выполнены, а девочка немного успокоится, он подошел и представился, а затем рассказал, что именно они с сыном нашли тело. - Благодарю вас, герр Штейнберг, - хлюпая носом, выдавила из себя Мирра. Штольман дал ей платок и спросил: - Тебя подвезти до дома? - Да-а-а… - вновь залилась слезами девчонка. - Как же я теперь без мамы? Попросив отца переводить, Митя подсел к Мирре и взял ее за ладошку. Он по секрету рассказал, что может общаться с мертвыми, и что Мейбл хотела передать дочке что-то очень важное. - Что? - утерла лицо юная фройляйн Шварц. - Что она тебя любит. Хочешь с ней поговорить? - Конечно! - Тогда поехали, - потянул её за руку мальчишка. - Остановимся подальше от людей, и я её позову. … В такси в аэропорт Митя задумчиво произнес: - Пап… У меня получилось. Значит, я могу, как мама, помогать людям? Яков кивнул. - Конечно, малыш. Ты уже помог. После разговора с Мейбл Яков посоветовал девочке позвонить родственникам. Мирра послушалась, набрала номер тети Магды, и та, поохав, предложила девочке пожить у неё. В благодарность за помощь Мирра уважила секрет мальчугана – она не сказала о том, кто нашел тело матери и дал с ней пообщаться. … Быстро пообедав в кафетерии, Анна спустилась на первый этаж. Ей очень хотелось услышать хотя бы голос Якова, и уже на ходу она стала набирать номер. В трубке зазвучали гудки вызова. «Яша, ну возьми же!» Девушка почти пробежала по коридору приемного отделения, в котором разговаривать из-за шума и толкотни было невозможно. На улице она, запыхавшись, продолжила слушать гудки и вдруг поняла, что они отзываются где-то рядом. Анна подняла глаза. У дерева, улыбаясь, стоял Штольман. … Анна вздохнула. Кожа, напоенная его близостью, пела, хотя они всего лишь обнимались. - Яшенька, прогони меня. Мне в палаты надо, там профессор сейчас перекличку начнет. Они стояли в подсобной каморке на первом этаже. Туда жениха, чтобы поцеловаться без свидетелей, привела сама Анна, а сейчас не могла от него оторваться. - Даже не собираюсь, - Штольман нашел губами её теплую кожу за ушком. - Меня можешь об этом не просить. Я рядом с тобой за себя не отвечаю. - Яша, ты точно старше меня? В дверь внезапно протиснулся Митя, и в каморке стало еще теснее. - Мам, иди, там фройляйн Миронофф зовут! Это тебя? А почему как дядю? Папа, ну пойдем же! Яков покачал головой, прямо сейчас ему в коридор выходить не стоило. Собрав волю в кулак, Штольман чуть отстранил от себя невесту. - Кстати, - пробормотал он, - после замужества ты какую фамилию возьмешь? - Твою, - шепнула она. И вновь выдержка агента полетела в тартарары, и вновь встретились их губы. И захлопал глазами Митя, выставленный за дверь твердой рукой. … Анна все-таки опоздала на перекличку. Её мужчины сделали в Цюрихе все, что требовалось, и заехали во Фрайбург совсем ненадолго. Якову нужно было срочно возвращаться в Москву, Анна не посмела просить его остаться. Но она была просто уверена. Что вечером они увидятся снова.