sk8er boi

Кажется, Изуку уже упоминал о нескончаемом обаянии Бакуго Катсуки? Не имеет значения, он будет повторять это снова и снова. Этот скейтер чертовски обаятельный! Мидория Изуку никогда не был открытым гомосексуалом и не особо интересовался темой радужных парадов. Периодически к нему закрадывалась мысль, что он бисексуален, однако после встречи с Бакуго, блядь, Катсуки, он уверен на восемьдесят девять процентов, что его привлекают исключительно парни. Не все без разбора, а конкретно один парень. Забитый с ног до шеи, нет, не до головы, разнообразием цветных и чёрно-белых татуировок. Проколы в нескольких местах его тела так и манили дерзостью, соблазняя прикоснуться или вовсе подцепить пирсинг губами в дразнящем поцелуе. Однажды Изуку согрешит, ой, как согрешит. Ещё месяц назад голова Мидории была забита учёбой и новенькими выпусками любимой манги, да приобретением аниме-фигурок. А что теперь творится? Изуку наблюдает, как Катсуки выделывается на площадке, выполняя трюки на скейте, и, честно признаться, стоит тому подлететь в воздухе, либо сделать сальто, сердце замирало в груди. И чёрт его знает, то ли от беспокойства за этого парня, то ли от восхитительно выполненных трюков. Мидория поворачивается к площадке спиной и начинает разговор с Ашидо. Всё, что угодно подойдёт, лишь бы отвлечься от выглядывающего пресса Бакуго, когда тот вертится на рампе, выполняя очередной сложный трюк. Вскоре к ним присоединяется Киришима с полным напитков пакетом, и Изуку с удовольствием делает несколько глотков нагретого на солнце яблочного сока, пока напиток не встаёт поперёк горла, стоит ему почувствовать щипок за бок. — Дай-ка и мне тоже, — сок был нагло выхвачен и наполовину опустошён подошедшим сзади человеком. По-хозяйски закинутая на шею рука свисала, касаясь кончиками пальцев груди, разгоняя по коже мурашки. Мидория, отчаянно краснея, пихает того локтём в бочину, шикая: — Я вообще-то болею. — словно в доказательство слов голос отдаёт хрипотцой, и Изуку старается сдержать кашель. — А мне вообще-то всё равно. Мидория знает, что это так. Этот парень всегда будет делать, что захочет. К такому типу людей либо привыкаешь, либо перестаёшь общаться. Изуку не привык, но и переставать общаться он не хочет. Потому что Катсуки не такой, как все. К нему тянет словно цепями, заставляя всегда смотреть только на него, разговаривать только с ним, думать только о нём, игнорируя всех остальных. Мидория не жалуется, просто плывёт по течению. Остальные ребята, стоящие рядышком, совершенно не обращают внимания, полностью привыкнув видеть, как Бакуго зачастую тискает Мидорию. Никаких вопросов не возникает, да и ответы на них вряд ли будут. Ближе к вечеру холодает, и Изуку начинает замерзать в лёгкой футболке. Боясь заболеть всерьёз, он думает: а не пойти ли ему домой? С Бакуго он сегодня пообщался, потискался, ежедневное задание выполнено, можно сказать. Остальное — завтра. — Домой пойдешь? — спрашивает Киришима, вернувшись с площадки к скамейке, на которой они обычно собирались. Мидория кивает и натягивает на плечи рюкзак.  — Тебя проводить, может? — снова интересуется скейтер, и Изуку не успевает ответить, прежде чем его тянут за руку к выходу из скейт-парка. — Отличная мысль, я этим займусь, пойдём, Ромашка. Рука Катсуки горячая, приятно греет его собственную ладонь, и Мидория проглатывает все возражения, которые изначально собирался высказать и пойти домой в одиночестве. Нет ведь ничего плохого в том, что Бакуго проводит его немного? К тому же, он сам вызвался, Изуку и не просил. Мидория машет всем на прощание и идёт следом за Катсуки, позволяя ему вести. По пути они заходят в круглосуточную аптеку, где Изуку покупает препараты для профилактики простуды, думая лишь о том, чтобы не проснуться завтра, окончательно простудившись. Ведь тогда ему придётся пропустить вечер в компании обаятельного скейтера. А это было бы очень и очень печально и нежелательно. Бакуго видит его задумчивое лицо и с едва уловимым сожалением смотрит на ладонь Мидории, которую тот засунул в карман драных джинс. — О чём думаешь? — интересуется блондин, как бы невзначай, смотря в противоположную сторону. — Уж не обо мне ли? — Ага, о тебе. — Изуку крутит между пальцами крохотный мятный леденец в шуршащей обёртке, держа руку в кармане. — Что будешь делать, если заразишься всё же? Он достаёт леденец из кармана и разворачивает обёртку, выбрасывая её в ближайшую мусорку. Бакуго наблюдает, как Изуку закидывает леденец в рот и с причмокиванием обсасывает. Навязчивые мысли не дают покоя, и Катсуки вновь хватает парня за запястье, утаскивая за ближайший угол, куда не доставал свет от уличных фонарей, создавая гнетущую атмосферу среди мусорных баков. — И в самом деле, как же быть? — наигранно-удивленно спрашивает скейтер, прижимая Мидорию к стене. — Поделишься со мной леденцом? Говорят, эвкалипт облегчает боль в горле. Изуку, ещё не отошедший от внезапной смены локации, растерянно-наивно смотрит в глаза Катсуки и неловко шарит по карманам: — Но… у меня больше нет. Бакуго хмыкает: — Есть. Он делает это. Мгновенно сокращает расстояние и прижимается к приоткрытым губам своими, пользуясь возможностью и проникая внутрь языком. Влажно, горячо и сладко, свежесть от леденца добавляет совершенно иных ощущений, от которых спирает дыхание. Бакуго выхватывает сладость и прячет за щекой, тут же отстраняясь. Его довольная ухмылка подбешивает, и Изуку с негодованием вглядывается в парня напротив. Видок что надо, Бакуго смотрит на влажные губы и сдерживает желание склониться вновь. — Верни, — тихо произносит Мидория, прерывисто дыша. Бакуго ухмыляется шире, вытаскивает наружу кончик языка с леденцом и тут же убирает обратно: — Попробуй забери. Мидория не хочет смущаться от откровенной провокации проявить инициативу. Он хватает Катсуки за футболку и тянет на себя, слегка задирая голову. Губы снова сталкиваются, парни ударяются зубами, и Бакуго усмехается рвению Изуку, мягко прикусывая его губу. К тому моменту, как сладкий леденец полностью растворяется, губы обоих выглядят опухшими и покусанными. Бакуго довольно улыбается, и только тогда Мидория, наконец, чувствует смущение. На следующее утро оба просыпаются с болью в горле.