Тайны романтики

Метель стучала в окна хлопьями снега. За стеклом, казалось, кроме снежных помех ничего нет. В домах обджектов свет не горел, и только если пристально вглядеться в эту непроглядную тьму, то можно увидеть слабый огонёк в лесу. Что это? Костёр? Но почему он не потухает? В этом месте явно происходит что-то не то… Завывание ветра разбудило ножа и он лениво поднялся с дивана. Спина ныла, глаза болели. Дверь в комнату Краткого была закрыта, но сквозь щели между косяком и самой дверью просачивался свет, который во тьме дома казался жутким. Обджект собирался уйти, так как ему самому было противно от осознания, в чьём доме он находится, но в такую метель просто страшно выйти… Выйдешь и уже никуда не вернёшься, засыпет снегом, обморожение… и смерть. Инвалид оглядел комнату, в которой находился, так как лёг он сразу закрыв глаза, но сквозь тьму почти ничего не было видно, так что пришлось забить на это. Кнайф вспомнил случившееся и мысленно обматерил пол мира. Он был сонный и воспринимал человека по его действиям, а так как Краткий его шарахнулся, то мозг подумал о Лампочке, и Кнайф не осознанно обнял хоста. Спустя 2 минуты глаза привыкли к темноте и он уже мог разглядеть силуэты мебели. Диван, на котором он спал, стоял у стены, между двумя окнами, рядом тумбочка, шкаф, недалеко от комнаты Краткого столик. Нож глянул на тумбочку, там лежала записка, он посветил на неё фонариком телефона: «Кнайф, огромная просьба, посиди тут ещё немного, мне очень надо задержаться на собраниях! Таблетки на кухне. Красные 2 раза (утро, вечер), белые 1 раз (утром). И пожалуйста, проследи, чтобы он не переутомлялся, а лучше, чтобы не работал вообще эту неделю. Я у тебя в долгу!

Ё»

— Агрх… Ёшка, ну ты серьёзно?! Ладно, единственная причина, заставляющая меня остаться — метель. — парень пошёл за таблетками. Обджект попытался открыть дверь, но та была заперта изнутри. Ножик уставился в белую, местами пошорканую дверь, и наконец крикнул. — Хэй! Малиновый придурок! Открой! — Иди нахрен! — ответил Й, сидя под дверью и прижав к себе колени, чтобы открыть единственный проход в его комнату было сложнее. — Открывай, я таблетки принёс. — но ответило лишь завывание метели за окном. Кнайф сел на корточки рядом с дверью. — Ну открой! Я не буду тебя трогать. Я вчера был сонный и не осознавал что делаю. — он старался говорить тихо, спокойно, не так /Задолбал! Я итак с ним тут сижу, чтобы он не сдох, а он?! Сучара, если дверь не откроет, я её выбью! / — обджект сжал в руке таблетки и стакан с водой с такой силой, что казалось стакан мог бы лопнуть прямо у него в руке. — Иди к чёрту! — ответил ему одиннадцатый, жизнь… Он не мог умереть, но он и не мазохист, ему тоже не приятна боль. — Как ребёнок, чес слово… Открывай по хорошему. — Угрожать мне вздумал? Вот восстановлюсь и пизда тебе! — Ага, конечно, таблетки выпей для начала, сучара! — нож встал с пола и ударил ногой по двери, с неё посыпалась пыль, которую легко можно было разглядеть в лучах света из комнаты хоста. Нервы сероволосого были уже на пределе, мысленно инвалид уже искалечил ведущего до такой степени, что тот не мог стоять. Краткий замолчал. Спустя минуту ножик не выдержал, положил таблетки и стакан на столик и начал ломиться в дверь. Малиновый от такого даже отполз к кровати, он начал искать взглядом хоть что-то в качестве защиты. В душе ему было откровенно противно от самого себя, как ОН, сам И Краткий, лучшая буква русского алфавита может прятаться от какого-то ножа?! От того, кого Й неоднократно пытался убить! Одиннадцатый схватил в руки кастет, что всё ещё лежал под подушкой. Бедная дверь уже трещала и вырывалась с петель. — Открывай по хорошему! — тишина, но она была не долгой, хост всё же открыл дверь. — Задолбал! — нож протянул малиновому таблетки, нагло зашёл в комнату и запер дверь. — А теперь слушай сюда, будешь запираться, я всё равно войду и будет больно тебе! — Краткий молча выпил таблетки и сделал пару шагов назад, поставив стакан на полку. — Понял? — нож подошёл к Й и схватил его за запястье, больно его сжав. — ПОНЯЛ?! Тварь розовая! — ОТПУСТИ МЕНЯ ЖИВО! КНАЙФ БЛЯДЬ! — буквенный ударил обджекта кастетом в плечо, из-за чего схватил удар по лицу. — Мгрх! Тварь кухонная! Чего пристал вообще?! Припёрся ко мне домой, диктуешь правила, это уже переб… — сероволосый не принял обычное отношение Краткого к нему, учитывая, что сильнее сейчас испытуемый, ножик схватил хоста за волосы, притянув к себе. — Слушай сюда, жалкий придурок! Сейчас ты в моей власти! Мгх… — и только сейчас обджект усёк одну вещь, месть розовой твари будет страшна… — Прости. — нож осторожно провёл рукой по малиновым волосам и сел на край кровати, похлопав по месту рядом, приглашая Й сесть. Тот послушно, но мысленно придумывая план мести, сел рядом, сжимая в кулаке металлический кастет. — Успокойся… Я это… спросить хотел. Пшика рассказывала, что она из города, где живут такие же как мы, т.е. обджекты… Но… мы, сколько я себя помню, всегда были тут… Откуда? — Ну… Я… А эм… — Краткий понял одну вещь — эти обджекты были тут с самого начала… но откуда? — Я вас тут нашёл… Ты вообще ничего не помнишь? — Ну… Где-то год до твоего прихода помню и всё на этом… — Кнайф лёг на спину, убрав руки за голову, честно, ему было не до безумия интересно почему они были тут, откуда они тут, почему он не помнит ничего, просто надо было как-то начать спокойный разговор. — Чёрт… Я не думал об этом. Надо у народа спросить. — малиновый взялся за голову, вспоминая последние на тот момент новости от других хостов. — Всё хорошо? — Да… Да, всё нормально. Кнайф, а как там Лампочка? — Ничего нового. помехи, глюки, говорит, что что-то должна, но что не договаривает. А это не твоё рук дело? — парень привстал на локти. — Нет. Не моих. — Кнайф заметил, что И Краткий этим слишком уж обеспокоился, не именно Лампочкой, а всем этим. — Расскажи всё об изменении в её поведении, внешности и прочем. Так они просидели 2 часа, Кнайф рассказал всё что помнит о изменении в поведении лампочки. Краткий внимательно слушал его и размышлял о происходящем. Договорив они замолчали. Метель не утихала. Кнайф сидел с Кратким в одной комнате, не давая ему вставать и идти работать, хотя малиновый совсем не собирался лентяйничать, и вот спустя 3 попытки Кнайф положил хоста на кровать, и кинул в него книгу со стола. Краткий наконец принял свою участь, открыл книгу и погрузился в неё, хотя уже через час он погрузился больше в свои мысли. Кнайф же просто лежал и листал телефон. Нож вскоре задремал, Й заметил это не сразу. Впервые он видит инвалида таким спокойным, не напряжённым. Краткий просидел так около часа, после чего встал, убрал книгу, взял свои же заметки, которые он записывал в небольшую записную книжечку с красивой алой обложкой, ручку и сел обратно на кровать. Прошёл час, Й уже запутался во всём, ему надо было отдохнуть. Он повернул голову в окно, заметив тот самый огонёк, но когда он резко подорвался, тот тут же исчез. Кнайф проснулся и уставился на хоста, стоящего у окна и что-то рассматривающего в непроглядной гуще метели. — Ты чего? — ножик потёр глаза и сел на край кровати. — Д-да так, ничего. — Краткий решил пока промолчать про странный огонь. — Ладно, чаю не хочешь? — Угу. Пошли. — вздохнул малиновый и они оба ушли на кухню.