Шоколадный взгляд

Гермиона наблюдала за Роном и Лавандой, которые сидели в общей гостиной и ненасытно целовались. Ей было завидно. По-доброму, конечно, ведь Рон заслужил, чтобы его любили. В этом году он стал вратарём команды по квиддичу, в первой же игре выиграл Гриффиндор, где Уизли не дал забить ни единого гола, а Гарри как всегда поймал снитч. Кстати о Гарри. После расставания Дина и Джинни гриффиндорец наконец-то признался любимой рыжеволосой ведьме в своих чувствах и теперь те мило сидят на диване перед камином, что-то шепча друг другу на ухо. Девушка чувствовала себя лишней. Пятое колесо к телеге, вот кто она теперь. Решив, что смотреть на эту идиллию ей не хочется, тем более завтра все разъедутся на зимние каникулы, она решила покинуть гриффиндорскую башню. У Гермионы был один ярый поклонник, но он ей совсем не нравился. Она согласилась пойти с ним на вечер Слизнорта только потому, что больше идти было не с кем. Кормак МакЛагген та ещё заноза в заднице. Когда ведьма спустилась к Большому залу, то услышала голоса. Драко Малфой и Блейз Забини сидели у окна и смеялись над чем-то. Девушке стало очень интересно узнать, что за секреты хранят слизеринские принцы, но её ухватили за руку. Увидев нахала, она резко выдернула руку и отошла на шаг. — Что ты тут делаешь? — Я увидел, что ты ушла, и решил составить тебе компанию. Ты против? — Да, Кормак, я против твоей компании. Мне хватило, что ты вчера весь вечер пытался меня поцеловать. Спасибо Невиллу, что тебя стошнило и ты свалил, — уже под нос себе прошептала девушка. — Гермиона, ты мне нравишься, да и я красавчик, к чему споры? Мы можем проводить время с пользой, — мурлыкал «нарцисс». — Ты и польза — две несопоставимые вещи, МакЛагген. Минус пять очков с Гриффиндора за гуляние по коридорам после отбоя. — И минус пять за приставание к старосте! — заявил Малфой, выходя из-за угла. — Пошёл вон! Гермиона удивлённо смотрела на Драко Малфоя, который ждал, пока гриффиндорский идиот исчезнет. Кормак что-то пробубнил себе под нос и скрылся за углом, а Гермиона громко выдохнула. Малфой ухмыльнулся. — Спасибо. — Мне плевать на тебя, Грейнджер. Меня попросили, — он обернулся, и девушка заметила подпирающего плечом стену Блейза Забини, который по-доброму улыбался гриффиндорке. Взглянув на друга, который пожирал магглорождённую ведьму взглядом, Драко понял, что сегодня патрулировать будет один, скучая и проклиная Гриффиндор. Малфой пошагал в сторону факультета Равенкло, зная, что в их крыле равенкловцев не застанет, а вот хаффлпаффовцев очень даже да. — Ты в последнее время сама не своя ходишь, Гермиона. Ведьма удивилась, что Забини назвал её по имени. Он подошёл к ней вплотную и улыбнулся. — У нас вечеринка на Слизерине сегодня. Мы с Драко вышли просто дух перевести. Давай к нам? — Спасибо, Блейз, но мне лучше на Слизерине не попадаться. Я… грязнокровка… — Тебе и слова никто не скажет, если ты придёшь со мной. — Не боишься подпортить репутацию? — Если ты не заметила, то я и Малфой и есть репутация! Какие ещё отговорки придумаешь? — Парень соблазнительно облизал нижнюю губу языком и обворожительно улыбнулся. Слизеринский чистокровный мулат с итальянскими корнями притягивал Гермиону вот уже второй год. Она заметила его в прошлом году перед Самайном, когда Снейп поставил их в пару готовить зелье. В паре они простояли почти месяц, и за это время девушка ни разу не услышала плохого слова в свой адрес, никогда не видела пренебрежения к своей персоне, а однажды заметила шоколадный взгляд и утонула. Она старалась не подавать виду, что наблюдает за этим красавцем, но при возможности всегда рассматривала его. На то время он встречался c Дафной Гринграсс, но по неизвестным причинам бросил её в марте прошлого года. Больше его с девушками в длительных отношениях не видел никто. — Забини, я гриффиндорка, магглорождённая, а ты чистокровный, богатый слизеринец! — Считаешь, что я поспорил на тебя? Гермионе показалось, что она задела мулата, но тот не подал виду. Всегда идеально одет в строгий чёрный костюм. Иногда ей казалось, что они с Малфоем братья по стилю. — Н-нет, ты не такой, я уверена, просто… Что мне делать на Слизерине? Паркинсон меня поливает грязью больше Малфоя, хотя от того я за этот год ни разу колкого слова не слышала. Странно… — Ты слишком много думаешь, Гермиона. Мне кажется, что Поттер с Уизли даже не заметят твоего отсутствия. У них теперь есть личная жизнь. Прости, но ты им ни к чему на данном этапе, пока они строят мосты отношений. Почему ты не пошла сегодня с ними в Хогсмид? — опомнившись, спросил слизеринец, прощупывая почву. — Они ходили сегодня в Хогсмид? — Ты не знала? — удивился мулат. — Меня не звали, — обида поднималась из самых глубин и оседала в сердце. Забини подошёл к ведьме, взял за руку и обворожительно улыбнулся. — Тогда тебе нужно найти новую компанию. Идём, обещаю, тебе и слова никто не скажет, а если скажет, я разберусь. Касания Блейза были тёплыми и мягкими. Гермиона невольно пропиталась его энергией и, не отпуская руки, пошагала за ним в подземелья. — «Дама Пик», — произнёс парень пароль, и рыцарь, охранявший вход в гостиную Слизерин, впустил их. Гермиона отметила про себя, что в гостиной тепло, в отличие от подземелья. Сразу за ними вошёл и Малфой, который вёл за собой двух равенкловцев. Парни решили тоже отдохнуть, а Драко был только рад большому количеству народа. Когда Гермиона вошла в гостиную с Блейзом, державшим её за руку, слизеринцы сразу затихли. — Своя, значит? — протянул Нотт, глядя на то, как Забини нежно держал девушку за руку. — Да, — коротко ответил Блейз. — Гермиону бросили друзья ради подружек. — Грейнджер, с твоими мозгами нужно учиться у нас! — заявил Нотт, протягивая девушке бокал белого вина. — Моё происхождение не вписывается в ваш факультет, — она забрала вино и прошептала «спасибо». — Тогда в Равенкло, но не на Гриффиндоре, — шипела Паркинсон, закуривая. — Они тебя недостойны. Хотя, все мы небезгрешны, да? Малфой засмеялся и впился в губы Пэнси, которая с удовольствием ему ответила, а затем Драко отобрал у неё сигарету и затянулся. — Расслабься, мы не кусаемся, разве что Дафна, которая до сих пор сохнет по Блейзу! — засмеялся Тео, глядя на блондинку. Все подхватили смех Нотта, а Гринграсс-старшая недовольно опустошила бокал, прожигая Гермиону недовольным взглядом. — Она бесится, что Блейз её бросил спустя полгода отношений, но чего она хотела, изначально зная, что тот вообще не обещал длительных отношений? — прошептал Тео, присаживаясь возле Гермионы, пока Блейз пошёл себе за выпивкой. — Он влюблён в кого-то другого? — Да, в тебя с четвёртого курса. — Несмешно. — Я говорю правду. Почему он притащил тебя сюда? Почему ему не наплевать, что Поттер с Уизли тебя филонят? Почему Малфой больше не оскорбляет тебя, а, Грейнджер? И Дафна это знала, когда согласилась ноги перед ним раздвинуть. Все на Слизерине знали, но Малфой до последнего надеялся, что у него это пройдёт, а нет — не проходит! — Что ты ей рассказываешь? — Блейз сел с другой стороны от Гермионы. — Что Дафна её не тронет. Так, где моя Астория? Тео направился в сторону шатенки, которая что-то шептала сестре, а гриффиндорка дёрнулась, когда Блейз легонько прошёлся пальцами по шее ведьмы. — Что он тебе на самом деле рассказал? — испытывающее спросил слизеринец. — Что я тебе нравлюсь, — коротко и честно ответила девушка. — Это правда, — прошептал он, ловя карамельный взгляд волшебницы своим шоколадным. — Не бойся, ты здесь не в ловушке. — Нет, просто…— она закусила губу и резко опустошила бокал, ставя его на столик перед диваном. — Просто? Она снова взглянула в прекрасные глаза парня, решаясь на признание. — Ты мне тоже очень нравишься. Ещё с прошлого года. Улыбка Блейза расползлась на лице. Девушка не знала, куда деть своё полыхающее лицо. — Мне жарко… — Неужели? — самодовольно спросил парень. — Идём. Он взял её за руку и повёл в сторону спален. Нотт и Малфой переглянулись и засмеялись. — Наконец-то он перестанет ныть, что она его не замечает! — закричал Тео, и все подхватили его смех.

*****

Блейз закрыл за собой дверь спальни. Гермиона, увидев, что помимо его кровати стоит ещё три, сразу забегала глазами в поисках побега. Забини ухмыльнулся, приобняв девушку за талию правой рукой, левой зарываясь в каштановые кудри, и нежно поцеловал. Всё это время он не отводил своего взгляда от гриффиндорки, желая, чтобы она поверила ему. Губы мулата оказались мягкими со вкусом огневиски, который он пил перед этим. Гермиона всё ещё не могла поверить, что это не сон и не очередная её фантазия, что ей не нужно себя самоудовлетворять, чтобы кончить. — Какая ты сладкая… Блейз углубил поцелуй, прижав девушку к себе поближе, отчего она почувствовала эрекцию парня через ткань. Гермиона сама льнула к телу слизеринца, сама начала страстно отвечать. — Крам хорошо научил тебя целоваться, интересно, чему ещё он смог научить самую умную ведьму нашего потока, а? — Больше ничему, — тихо ответила девушка, напрягаясь и ища насмешку в шоколадных тёплых глазах. Блейз точно не ожидал услышать такой ответ. Когда Гермиона начала встречаться с Крамом, у него проснулись чувства, и, видя постоянно их вместе, он сам начал трахать всех, кто давал. Он ненавидел болгара за то, что Грейнджер досталась ему. — Милая, — он нежно начал покрывать её лицо быстрыми и короткими поцелуями, — родная, моя невинная девочка, я буду нежным и осторожным. Гермиона видела восторг на его лице, обожание и что-то ещё. Ответив ему улыбкой, потянулась к слизеринским губам, которые тут же ответили на поцелуй, углубляя его. Гриффиндорка верила каждому сказанному ей слову. Всегда хотелось себе того, кто смог бы взять на себя ведущую роль, и Блейз был именно таким. Подтолкнув её к своей кровати, аккуратно уложил и припал к её шее, оставляя яркий засос, чтобы никакой МакЛагген больше в её сторону не глядел. — Закрой полог, — попросила ведьма. — Сюда никто не войдёт минимум до часа ночи. Не беспокойся, тебя никто не увидит. И верила. Верила девушка чистокровному аристократу, который покрывал уже её ключицу и грудную клетку поцелуями. Гермиона совсем не заметила, когда он расстегнул пуговицы на её рубашке, когда развязал галстук, когда снял лифчик и жадно припал к набухшим соскам. Девушка извивалась под парнем, будто змея. Забини кусал, целовал, вылизывал, и снова по кругу. Её соски уже были в засосах, но ему было мало. Он желал получить свою ведьмочку целиком. Забини отстранился от своего занятия. Ему было очень жарко. Он сбросил пиджак, затем рубашку, и когда его пальцы расстегнули пояс брюк, то он почувствовал и чужое прикосновение рук. — Можно я попробую? Блейз благоговейно улыбнулся и кивнул девушке. Ведьмочку нужно подначить, чтобы она раскрепостилась и после стонала под ним, не боясь, что дверь не заперта, а заглушка не стоит. Гермиона быстро стащила остальную одежду с парня и заворожённо взглянула на его вставший член. Она впервые видела его не на картинке, а вживую. Кудрявые волоски в паху не вызывали брезгливости, а то, как из уретры вытекала смазка, заставляло трусики гриффиндорки мокнуть. Блейз не торопил Гермиону. Это был её первый опыт во всём, поэтому он ждал. Девушка осторожно провела языком по стволу, и её пухлые губки сомкнулись на головке члена. Забини ахнул. Во рту девушки было жарко, а её язычок то и дело играл с головкой и уретрой. Он задышал чаще, ему хотелось, чтобы она проглотила его сперму, хотелось видеть её слёзы от того, как она будет задыхаться, насаживаясь головой на член. Решив не отказывать себе в фантазии, Забини ухватился за волосы ведьмочки на затылке и задал резкий темп. Гермиона не противилась, стараясь расслабить горло, чтобы было не так дискомфортно. Понимая, что он долго не продержится, парень всё-таки решил быть галантным настолько, насколько позволяет эта ситуация. — Гермиона, либо отстраняйся, либо глотай! Забини уже хотел убрать руку с её макушки, но девушка ухватила его за запястье, не давая этого сделать. Слизеринец ликовал и стал ещё яростнее долбиться в её порочный ротик. Резко замерев, он излился в рот гриффиндорки, которая на «Отлично» всё проглотила и вылизала. Отпустив голову шатенки, резко припал к её губам. Она попыталась оттолкнуть парня, ведь только что глотала его сперму, но мулата это нисколько не волновало. Гермиона сдалась, отвечая на желанный поцелуй, а Блейз резко стащил с неё юбку и трусики, заставляя расставить её ножки, изучая лоно любимой грязнокровки. Гермиона покраснела, но ног не свела. Если Блейз хочет рассматривать её, пусть глядит. Поиграв с редкими завитками у лона, Забини подул холодным дыханием на промежность, отчего ведьма вскрикнула. — Твой запах… опьяняет..., Гермиона… Он нежно провёл языком между складочек, и она томно выдохнула. Заставить её стонать было целью номер один. Девушка тяжело дышала, а, когда язык проник в её влагалище, выдохнула. Блейз собирал её соки губами, но шатенка ждала чего-то большего. Громко застонала тогда, когда его язык жёстко впился в клитор. Вскрикнув, она прижала его голову ногами ближе, желая почувствовать удовольствие ещё, и он сделал это. Язык всасывал, вылизывал, играл с клитором, а Гермиона не стеснялась стонать. Планка мулата взлетела до беспредела. Гриффиндорка шептала его имя будто в агонии, и ему нравилось. Никто так не шептал его имя во время секса, никто так не отдавался, как она, да и он никого так в своей жизни не хотел, как гриффиндоркую заучку с грязной кровью. — Блейз! Выкрикнув его имя, она затихла, выгибая спину. Этот оргазм не был похож на то, как она доводила себя до блаженства. Это было несравнимое ни с чем удовольствие. Забини проглотил её соки и, не дав опомниться от оргазма, резко вошёл. Широко раскрыв глаза в немом крике, Гермиона удивлённо уставилась на довольного красавца. Боль вперемешку с наслаждением была почти незаметной. Припав к губам ведьмы, он толкнулся впервые, затем второй раз и перешёл на ускоренный темп, ведь девушка под ним отвечала страстно на поцелуй, не брезгуя тем, что его губы были в её соках. Гриффиндорка под ним стонала в его рот, прижимая тело желанного слизеринца ближе к себе. Отстранившись от губ шатенки, перешёл на её шею, ключицы, грудь, не забывая вдалбливаться что есть мощи в её узкое лоно, оставляя на бёдрах следы от пальцев. Гермиона не стеснялась стонать, ей было приятно то, что вытворял с её телом Блейз. Она чувствовала, что скоро снова кончит, и это действительно случилось. Её оргазм был таким мощным, что её стон казался криком желания. Укусив за сосок ведьму, парень сделал последний толчок, изливаясь в её лоно. Сил больше не было, и он упал на тело девушки, которая с благодарностью и нежностью поглаживала его по голове, всё ещё не открывая глаз, отходя от оргазма. Заставив себя сползти с Гермионы и встать, заметил встревоженный взгляд. Но он только улыбнулся, вынул из тумбочки противозачаточное и протянул гриффиндорке. — Ты теперь моя, даже не думай, что я тебя обижу, — прошептал он, ложась рядом и целуя в висок, после того как девушка выпила зелье. Невербально призвав обе палочки, закрыл кровать со всех сторон пологом, прижимая Гермиону к себе. Поставив заглушку, нежно поцеловал её губы. Ведьма положила голову на влажную после секса грудь парня, забросила на него свою ногу и улыбнулась. — Я в тебя влюблён, Гермиона. — И я тебя люблю, Блейз. Шоколадный и карамельный взгляды встретились и улыбнулись друг другу, даря нежный поцелуй вновь. — Гермиона, а где ты будешь проводить каникулы? Улыбка с лица девушки исчезла, и она крепче прижалась к слизеринцу. — Дома. Одна. Родители неделю назад уехали в Париж. У них там конференция дантистов, а я… В Норе мне делать нечего, ведь Гарри будет с Джинни, а Рон с Лавандой. Близнецы там больше не живут… А что? — Поехали ко мне? Проведём все каникулы в мэноре? Гермиона улеглась на его груди и заглянула в глаза, которые смотрели на неё с неподдельной любовью. Увидев «мурашки» на коже девушки, тут же накрыл обоих одеялом. — А твоя мама не будет против? — Она живёт в Италии. К тому же у меня нет секретов от матери. Она в курсе, что я в тебя влюблён и что ты магглорождённая. Её вообще моя жизнь не волнует, — засмеялся Блейз. — Я сам себе хозяин. Ну так что? — Гляди, как похожи наши родители, — изумилась девушка. — Я своим тоже, мне так кажется, несильно нужна. Они всегда так радуются, что я проведу каникулы у друзей, а сами куда-то уезжают. — Зато у нас есть свобода. Так поедешь ко мне в мэнор на три недели? — Поеду! Улыбки с лиц обоих не сходили, и парень жадно припал к губам возлюбленной. — Юби! — Позвал парень и услышал хлопок, а затем голос эльфа возле кровати. — Хозяин звал Юби? — Да. Юби, перенеси вещи Гермионы, в которых она завтра будет ехать ко мне. Ты их уже приготовила? — Конечно, всё лежит на кровати. — Слышал? — Да, господин, сейчас всё перенесу. Что-то ещё? — Сумочку, она на комоде, — ответила Гермиона. — Выполняй. Кстати, у меня в мэноре огромная библиотека. Тебе понравится. — Тебе не будет скучно, если я уйду с головой в чтение? — обеспокоилась гриффиндорка, помня, как её друзья бурчат о её любви к книгам даже на каникулах. — Я и сам так могу, ведь тоже люблю читать. Давай спать, — они снова услышали хлопок. — Ты свободен, Юби, — эльф исчез, прошептав в пустоту: «Как изволит господин». Гермиона умостилась на груди Блейза и умиротворённо прикрыла глаза. Она знала, что её не ищут, не заметили её ухода, думая, что она пошла патрулировать, а потом вернулась в свою комнату старосты и легла читать очередную нудную книгу. В эту предрождественскую ночь Гермиона засыпала спокойно. Её обнимали крепкие любящие руки, и больше ничего в этом мире девушку не волновало.

*****

Гермиона и Блейз вошли в купе, которое уже заняли Драко с Пэнси. Оба были сонными, что говорило о не менее бурной ночи, чем у гриффиндорки с мулатом. Девушке было немного неуютно под взглядом чистокровных снобов, но Блейз только снисходительно улыбался, успокаивающе поглаживая её по щеке. Гермиона прижалась к груди парня, который её обнимал, на что Драко закатил глаза, но пренебрежения там не было. Скорее, это игра на публику, чтобы гриффиндорка не расслаблялась, а Пэнси ухмылялась, глядя на два засоса Гермионы с обеих сторон шеи. — Наш Блейз лучше болгарского чемпиона в постели? — Паркинсон предвкушала какой-то ответ, ведомый только ей. — Я лишилась девственности с Блейзом. Драко широко улыбнулся, глядя на парочку, а Пэнси надулась. Грейнджер никогда не видела искреннюю, неподдельную улыбку слизеринца. — Ты проиграла, дорогая, готовь к сексу в попку, — засмеялся Драко, и Блейз тут же прыснул. — Я думала, ты раскрепощённей, — слизеринка устало откинулась на спинку сидения. — Не слушай её, просто она проиграла анальный секс, — ликовал Драко. — Я не сомневался в твоей порядочности и хорошем вкусе, Грейнджер. — Я запомню этот комплимент на всю жизнь…, Драко, — добавила последнее слово девушка, понимая, что друзей любимого нужно привыкать называть по имени. — Умница…, Гермиона, — протянул блондин, ухмыляясь. — А что ты бы проиграл? — Блейзу было интересно узнать ответ. — Она хотела себе мою рубашку, а ты знаешь, друг мой, что рубашки я не дарю. — Гермиона? — Рон резко отворил дверь купе, замечая подругу через стекло. Джинни, Гарри и Лаванда тоже застыли возле купе, глядя, как их подруга жмётся к груди Блейза, а тот обнимает её за талию. — Привет, ребята, — улыбнулась им подруга. — Мы что-то пропустили? — не понимала Джинни, глядя на брата и своего парня, а Лаванда шокированно глядела на старосту своего факультета. — Да, сначала утренний поход в Хогсмид без меня, — все четверо гриффиндорцев виновато опустили глаза, — а после вечеринку на Слизерине. — И давно вы встречаетесь? — опомнился Гарри, глядя на своего школьного врага Драко Малфоя, его вечную поклонницу Пэнси Паркинсон и закадычного друга этой парочки Блейза Забини. — Не вашего ума дело! Идите куда шли. Вам и вчетвером весело, а прощение у Гермионы я вам не разрешу так легко выпросить, как вы обычно делаете, когда её обижаете. Живо закрыли дверь! — стальной голос Блейза не терпел возражений, и все, кроме Гарри, резко отпрянули. Гермионе было всё равно, что думают её друзья. Если они настоящие, то примут её выбор так же, как Пэнси и Драко приняли выбор Блейза. — Прости нас, — прошептал Гарри. — Счастливого Рождества. Гарри не ждал ответа, понимая, что провинился, поэтому закрыл дверь и пошёл искать свою компанию. Гермиона хитро улыбнулась, как и слизеринцы. — Тебе нужно научиться давать им отпор, а то на голову сядут, — ответила Паркинсон. — Уже сели. Я им с первого курса все домашние задания делаю, а они каждый год на меня за что-то обижаются… — Значит, тебе пора менять компанию, — ухмыльнулся Малфой. — Они мои друзья. Я их всё равно люблю, — буркнула шатенка. — Не слушай их, моя девочка, — произнёс любовно Блейз. — Вы помиритесь, но не раньше, чем они искупят перед тобой свою вину, а чтобы ты о них меньше вспоминала, я найду тебе занятие по душе. Гермиона залилась румянцем, но тёплые губы любимого на её губах и шоколадный взгляд успокоили сердцебиение. Даже хитрые взгляды Малфоя и Паркинсон не смущали, когда она чувствовала, что за её спиной стоит Блейз Забини, самый прекрасный мулат итальянских кровей с соблазнительным шоколадным взглядом.