ПарадиZ

      Страх. Всепоглощающий, заставляющий чувствовать дрожь и панически оглядываться по сторонам в попытках найти то, что вызывает паранойю и делает тебя ничтожным существом, которое ожидает конца своих страданий.       Наблюдая с крыши достаточно высокого здания, Олли улавливает мельчайшие движения на улице и с отвращением обводит взглядом плетущихся тварей, рыскающих в попытке найти очередную жертву.       Уже и не вспомнить, как давно это всё началось, в какой момент мир погрузился в безумие. Было ясно лишь то, что они уже вряд ли соберутся всей группой в студии, запишут новый трек и прогонят по паре бутылок прохладного напитка.       У Матела даже не было предположений о том, куда пропали все остальные. Они разделились несколько дней назад, но за всё время никто так и не вышел на связь. Голову постоянно посещали угнетающие мысли о непредвиденных ситуациях, но положение друзей было слишком безвыходно. Даже если что-то произойдёт, то никто не узнает об этом. Да и что они смогли бы сделать? Всё равно будет слишком поздно.       Услышав приближающиеся шаги, Олли оборачивается и, убедившись в своих догадках, возвращает свой взор на разрушенный город. Человеческие шаги он уже безошибочно может отличить от инородных, что помогает ему не дёргаться в панике лишний раз.       Тёплая рука осторожно скользит по его плечу, удобно устраиваясь, а её владелец притягивает басиста ближе к себе, приобнимая.       — Какие же они всё-таки противные, — Йоонас наигранно морщится, глядя на ползущее рычащее существо.       — Будто бы ты это только сейчас понял, — усмехается Матела, переводя взгляд на своего собеседника. Светлые кудри уже не были такими пушистыми, как раньше, а лицо украшали пара царапин и мазки из грязи, на которые уже не было смысла обращать внимания.       — Что, любуешься? — хитрая ухмылка озаряет лицо старшего, а голубые глаза с прищуром косятся на него.       — Да больно оно мне надо, — хмыкает Олли и отворачивается.       — Ты ведь всё равно меня любишь, — Йоонас рукой зарывается в чужие волосы, перебирая пряди, и мягко целует его в висок. Басист, разомлев от непривычной в последнее время нежности, роняет голову на плечо старшего, наслаждаясь лёгкими поглаживаниями по спине.       — Это все равно уже не имеет значения, — устало выдыхает он, прижимаясь чуть ближе.       — Вот это заявление. Неужели ты окончательно убедился в том, что мы обречены?       — Пока что мы живы, но ещё несколько дней можем и не протянуть.       — Лишь бы не стать одним из них, — Порко свободной рукой обводит дорогу, указывая на вышеупомянутых.       — Это точно, — Матела нервно перебирает край своей поношенной кофты, борясь с терзающими предчувствиями. Солнце медленно опускалось за горизонт, и близилась непредсказуемая ночь.

•••

      Пока город окончательно не погрузился в мрак, парни решили на время выбраться из своего укрытия, дабы пополнить некоторые запасы. Продвигались они достаточно медленно, стараясь не шуметь лишний раз, ведь неведомые существа могут выскочить из-за любого угла, нападая со спины.       Проходя мимо разрушенных и разграбленных зданий, они заглядывали внутрь, пытаясь найти хоть какую-то провизию, но всё уже было зачищено другими.       Пару раз они всё-таки наткнулись на этих тварей, единственных, кого стоило боятся в это время. Бледная сморщенная кожа, изорванная одежда, гниющие участки тела. Если на чьих-то головах остались волосы, то они свисали одинокими ниточками, ложась на безжизненные и пустые глаза. Зрелище явно не самое приятное.       Один из магазинчиков показался более приятным на вид среди остальных, поэтому парни решили пошариться именно в нём. Чтобы работа шла быстрее, они разделились и разошлись по разным отделам.       Пробираясь по обломкам, Олли оглядывает прилавки, пытаясь понять, куда именно он забрёл. Разнообразные баночки, коробочки, рассыпанные капсулы. Аптека.       Это помещение было очень даже полезно в нынешние времена, а наличие некоторого количества препаратов вселяло надежду. Заглянув в один из шкафчиков, Матела обнаруживает в нём практически нетронутые запасы перекиси, зелёнки и марганцовки, а недалеко от них разместились упаковки с ватой.       Схватив одну из бутылочек, Олли раскручивает крышку и откладывает в сторону, а перекисью осторожно обрабатывает достаточно свежую и глубокую рану на руке. Жидкость попадает на повреждённый участок и пузыриться, заставляя басиста шипеть от неприятных ощущений.       Йоонас в это время забрёл в обычный продуктовый отдел, но тут ситуация была более плачевная. Если у лекарств срок годности позволяет им храниться достаточно долго, то пища портится быстро, покрываясь плесенью и отравляя лежащие в округе продукты.       А запасы разнообразных консервов давно были разорены, поэтому найти что-то стоящее было трудной задачей. Но Порко не терял надежды, продолжал осматривать стеллажи. Позже он добрался до места с более-менее пригодными продуктами и остановился там, откладывая вещи в сторону, в числе которых и было их скудное оружие.       Так как никто не ожидал приближающегося апокалипсиса, то целого шкафа с боеприпасами ни у кого не было. Основным арсеналом были топоры, кухонные ножи и прочие предметы, которыми можно было отбиться от нечисти. Вот и наши персонажи из защиты имели при себе лишь биту, да пару ножей, от которых толку практически не было.       Услышав шорох со стороны, Порко поворачивает голову на звук, но никого не обнаруживает. Подхватив стоящую биту, он медленно пробирается к краю стеллажей, прислушиваясь к малейшим шорохам.       — Олли? — осторожно спрашивает парень, и звук эхом разносится по помещению.       — Да? — слышится из другого конца здания. Тогда Йоонас и понимает, насколько огромную ошибку он только что совершил.       С оглушающим рыком из-за поворота показывается уродливое существо, с несвойственной быстротой несущееся на ошеломлённого парня. Кривые клыки резко вонзаются в руку, разрывая ткань и впиваясь в кожу. Острая боль пронзает конечность, а Йоонас, отрезвлённый ломящим ощущением, остервенело избивает тварь деревянным оружием, пытается отбиться ногами.       Вскоре нечисть с размозжённой головой опадает на пол, выпуская из хватки чужую руку. Порко с ужасом смотрит на свою разодранную конечность. Кровь продолжает вытекать, каплями скатываясь вниз, а Йоонас в панике отходит назад, спиной упираясь в полки.       Прибежавший на шум Олли первым делом обнаруживает обезвреженный труп, что уже привлекает худшие мысли. Осторожно заглянув за стеллаж, он срывается с места, приближаясь к гитаристу. Матела буквально падает перед ним, с ужасом оглядывая кровавое месиво на руке.       — Нет-нет, боже… Сейчас, сейчас всё будет хорошо, — младший панически хлопает по своим карманам, нащупывая прибранное обезвреживающее.       — Я умру, да?.. — хрипло бормочет Йоонас, пытаясь сфокусировать свой взгляд на суетящемся парне.       — Умоляю, не говори так, — шепчет он в ответ, дрожащими руками откидывая бутылёк и выливая содержимое на кусок ткани. Перехватывая его, Олли осторожно опускает его на повреждённое место, слегка прижимая, что заставляет гитариста сморщится от боли и дёрнуть рукой в попытке скинуть с себя влажную тряпку.       — Йоонас, потерпи, пожалуйста, — подрагивающие пальцы удерживают ткань на месте, хоть и смысла в ней никакого нет.       — Перестань, — Порко всё же освобождает руку, а сам глядит на переруганного парня. — Мне ведь уже не помочь. Даже если не умру, то стану такой же тварью. Ты ведь прекрасно знаешь, как это работает.       Матела поднимает на него взгляд, а по щекам скатываются одинокие капли. Он не хочет знать этого, не хочет верить, что всё это реально. Глупая надежда теплилась глубого внутри, но её уже медленно окутывало отчаянье и безысходность.       — Просто уходи, пожалуйста, — старший с трудом поднимает здоровую руку, прикасаясь к чужой щеке. Он осторожно стирает слёзы, пытаясь не разрыдаться самостоятельно.       — Но я не могу, вдруг…       — Можешь, Олли, — Йоонас чувствует, как тёплая ладонь накрывает его, а заплаканные глаза с болью смотрят на него. — Спаси себя, пожалуйста.       Голубые глаза медленно потухали, ладонь на его щеке ужасала своим холодом, а кожа бледнела буквально на глазах. Матела осторожно опускает чужую руку, в последний раз видя вымученную улыбку старшего и, заставив себя подняться с места, стремительно удаляется.       Порко наблюдает за ним, мысленно прося его не оборачиваться, ведь иначе он не сможет уйти, не позволит себе бросить близкого человека. Но когда фигура скрывается из виду, Йоонас обессиленно заваливается на бок, щекой напарываясь на лежащие осколки. Тяжелеющие веки опускаются вниз, погружая парня в вечную тьму.       Олли буквально убегает. Рукавом тонкой толстовки он утирает скатывающиеся слёзы, застилающие глаза и не позволяющие увидеть дорогу, а ноги просто несут его вперёд, подальше от этого места.       Но далеко убежать всё равно не получится. Город окутала ночь, и множество голодных тварей вновь повылазили из своих укрытий, в попытке найти заплутавшую и разбитую жертву.       Матела уже не сможет сопротивляться. У него нет оружия, нет близких людей и поддержки от них. Сил на борьбу не осталось, всё равно всех ждёт одинаковый конец, который подготовил этот безумный мир.       Да и есть ли смысл бороться?..