Семья Тёмных. За несколько лет до

— Что стоим? Не тот адрес? Такси, из которого вышли Голд, Эмма и Генри уехало дальше по оживлённой улице Нью-Йорка, оставив гостей у невысокого белого дома. — Да нет, тот. — Догадываюсь, он вас не ждёт. Что ж, кто не любит сюрпризы? Спасительница с сыном вошли в здание. — Нет здесь Бейлфайеров. Генри смотрел на список жильцов. — А номер квартиры вы не знаете? — Магия действует иначе. — Нет знакомого имени? — Имена — моя прерогатива, но тут нет никаких ассоциаций. — Он здесь. — Возможно. Или квартира пустует. — Ваша прерогатива — имена и магия, а моя — розыск людей, которые не хотят чтобы их нашли, а значит прячутся и шифруются. Эмма нажала на кнопку рядом с номером 407. — Посылка для 407-й. Звонок оборвался, но снаружи послышались непонятные звуки. — Удирает. — Поймайте, приведите его ко мне и считайте мы в расчёте. — Вы с Генри, я сейчас. *** Сторибрук. Дом мэра. — Ты что-то грустишь. — Из-за Генри. Эмма уехала с Голдом, прихватив и его. — И ты не остановила. — Я не знала, а сейчас поздно. — Всё будет хорошо, Генри вернётся, когда Голда не станет. — Но не ко мне. — Откуда вернётся? Где Румпельштильцхен? В дверях показался пират. — Я не знаю. О своих планах он мне не говорил. — Вне Сторибрука он не маг, а значит смертен. — Любой, кто отсюда уедет теряет свой дар, это невыгодно. — И память? — Вас заклятье не коснулось, а я скорее всего да. Но магия в любом случае исчезнет. — Мне она ни к чему, Ваше Величество. Пора на охоту. — Даже если ты его и найдёшь, что дальше? Подойдёшь и проткнёшь его сердце мечом? — Крюком сподручнее, но я его потерял. — Никуда ты не пойдёшь. — Я поклялся отомстить. — Я помню про твою клятву. Тёмный маг уехал, так может поищем вещицу, в которой его погибель? Кинжал. *** — Не волнуйся, Эмма кого угодно поймает. — Увы, мой сын так наловчился от меня скрываться, что боюсь от кого угодно убежит. — Но мы ведь нашли его, да? — Нашли. — А можно странный вопрос? — Попробуй. — Стоит ли мне называть Бейлфайера братом? Голд усмехнулся. — Нет, не думаю) — Хоть я и не называю тебя отцом, а ты меня сыном, но моя мама — твоя жена, а это значит, что фактически, только фактически, я — твой сын. — Не думай об этом, мне ещё предстоит рассказать ему о сестре. — А мне? Я ведь тоже ничего о ней не знаю, кроме пары деталей и имени. — Как-нибудь потом, ладно? — Ладно. Кстати, спасибо за хотдог. — Не за что, это тебе спасибо. — За что? — Если бы ты в своё время не привёз Эмму в Сторибрук, ничего бы этого не было. Поверь, ты необыкновенный мальчик. — Знаешь, я простил её. Эмму. За то, что бросила, она думала, так будет лучше для меня и для всех. Твой сын тоже это поймёт. — К сожалению, обстоятельства нашей с ним разлуки сильно разнятся с вашей историей. — Но ты ведь здесь и хочешь его вернуть, так? — Очень хочу. — Значит остальное неважно. *** Реджина с матерью и пиратом шли вдоль улицы, к лавке. — Голд не стал бы прятать кинжал у себя, а значит отдал его тому, кому может доверять. Только вот проблема, Румпельштильцхен никому не доверяет. Кора и Крюк переглянулись. — Да и лавку он наверняка закрыл не на ключ. — Сейчас узнаем. Пират коснулся ручки, и его отбросило на проезжую часть. Ударившись больным…всем, он издал протяжный стон. — Реджина, стой! Но Королева уже тянулась к двери, и та поддалась. — Откуда ты узнала, что откроешь? — Просто знала. Давайте быстрее осмотримся и уйдём отсюда. — Кто-нибудь знает пинкод от сейфа? — Нет. — Потому что нет на нём пинкода. После снятия заклятья он закрывается магией. — Мне опять руку подставлять или Королева сразу откроет? — Дверь это одно, но сейф — совсем иное. Реджина всё же потянула на себя дверцу, открывая железную коробку. — Это…очень странно. — Посмотри что внутри, — сказал Крюк и отвёл Кору чуть дальше. — Если так пойдёт и дальше, то она поймёт, что бредни Крокодила о потере памяти — совсем не бредни. — Нельзя, мы не можем этого допустить. Нужно избегать всего, что могло быть связано с ними. — А как ты объяснишь ей то, что кинжал, который «он отдал тому, кому может доверять» окажется где-нибудь в её доме? А я уверен, что он там. — Мам, здесь карта или что-то похожее. — Я что-нибудь придумаю. Пират вздохнул и пошёл к Королеве, что положила лист на стеклянную витрину и закрыла сейф. — Ну, по части карт я спец) *** — Что ты так переживаешь? Я когда нашёл маму так обрадовался) — Я живу на этом свете дольше твоего, поднакопил опыта и знаю, не всегда всё выходит так, как мы хотим. — Да, но в моей книге сказано, что ты провидец. Загляни в будущее и узнай что будет. — С прорицанием всё не так просто. Я не всегда им был. А как стал, понял, что дар этот сродни проклятью. Видеть неизбежное — порой страшная пытка. — Можно не гадать и не мучиться, просто знать. — А в этом и ловушка. Будущее — головоломка из массы фрагментов, трудно читаема. И всегда, всегда непредсказуема. *** Зачарованный лес. Около двухсот пятидесяти лет до заклятья. Румпельштильцхен, сотворив костёр ждал гостью, что уже стояла у стволов деревьев. — Ты знаешь, зачем я здесь. — Значит моё пророчество на войне с ограми, всё-таки, сбылось. — Ну, в конечном итоге. Я покалечился перед тем боем, прослыл жалким трусом. Жена от меня сбежала, сына моего призвали на войну. О, я стал Тёмным магом, затем Бей пропал. И впрямь, тот самый злополучный день сделал его сиротой. Но подобные подробности было бы неплохо знать заранее. — Но это ничего бы не изменило. От предначертанной судьбы, всё равно, никто не убежит. — И ты тоже! Провидица стала жадно глотать воздух, но ничего не выходило. — Так скажи же мне, зачем я здесь? — Чтобы вновь обрести сына. — Верно! — Найдёшь, но нескоро. — Когда? И в этот раз, не опусти подробности. — Путь твой тернист и долог. Продлится много лет. Потребует заклятья. Страшного. Заклятья, что унесёт всех в мир иной. — Дальше, дальше, это ведь не всё. Продолжай. — То заклятье наложишь не ты, кто-то другой. И снимать его не тебе, другому. — Кому? — Я не знаю. Мои возможности не безграничны. — А-а-а, нет, так не пойдёт. — Есть только один способ свой путь разглядеть. Возьми на себя мой крест. — С радостью! Тёмный схватил её за руки. Обоих окутал свет, а перед глазами понеслись хаотичные картинки. — Я вижу…и словно не вижу. Всего так много. Так трудно разобраться. — Грядущее — головоломка из множества обрывков, осколков. Со временем ты научишься отделять возможное от неминуемого. — Так вот почему ты передала мне свой дар. Прорицать — сродни пытке! — Да, но с ней ты свыкнешься. В благодарность, ещё один фрагмент головоломки. Встреча твоя с сыном состоится, и устроит её та, на кого не подумаешь. — Кто? — Дочь сильнейших, что были слабейшими и мать Королевства Зачарованного, будучи на распутье двух миров получит то, что не просила, отпустив того, кого получила. Принцесса, рождённая под луной, решит судьбу свою, будучи мёртвой, но живой, одинокой, но любимой, единолично, но не без помощи, получив имя новое — Правительница Верховная. — Верховная? Где её искать? — Не родилась ещё, но без неё заклятье не случится. — Так я найду её родителей. *** — Это я. — Мисс Свон, нашли? — Простите. Ваш сын, он сбежал. — Тогда мы его дождёмся. — Голд, стойте, что вы делаете? Румпельштильцхен сломал замок на решётке перед лестницей тростью. — Я хочу увидеться с сыном. — Он сбежал. — Но живёт-то здесь. Он вернётся, а я буду ждать. — Вы же не вломитесь в его квартиру? — Что-что, а это я умею неплохо. — Не факт, что он вернётся. — Искать людей — это по вашей части. А я чем могу, помогу. Румпель вставил отмычку в замочную скважину. — Поищу информацию. Кто он, что он, круг общения. — Не надо. Это вам не Сторибрук, где вы делаете, что в голову взбредёт. Здесь это противозаконно. — Я на стрёме. — Генри, что? Да вас арестуют. — Тогда мы встретимся с сыном в суде. Там и воссоединимся. Замок щёлкнул, дверь со скрипом открылась. — Нам здесь нельзя находиться. — Он вообще не слушает. Румпельштильцхен прошёл в дальнюю комнату. На полке он заметил толстую книгу. «Белоснежка и 7 гномов» и стикер, приклеенный к обложке «Она» и множеством закладок внутри. — «Она». Голд взял книгу и вышел из комнаты. — Что это, дорогуша? Эмма держала в руках ловец снов. — Ничего, так ерунда. — На ерунду вы бы так не смотрели. Лукавите. — Давайте искать дальше. — Нет-нет-нет, вы что-то видели. Что же? Говорите. — Вообще не понимаю о чём… — Говорите! — Генри, посиди в ванной. — Может помочь… — Генри, иди! Мальчик прошёл мимо мага. — Ничего здесь нет. Он как призрак. — По-вашему, я идиот? Вы что-то скрываете. Что именно и почему? — Ничего я не скрываю. — Что он вам рассказал? — Голд… — Что он вам рассказал?! — Ничего. Ничего не рассказал! — Но вы всё же говорили. — Пытаетесь подловить? — Скажите мне! Скажите, или я вас заставлю. — Тут магия не действует. — Я обойдусь без магии. — А стоит ли? — Не провоцируйте! У нас уговор! Сделка! А со мной сделки нерасторжимы! — Эй! Оставь её. Бейлфайер открыл дверь квартиры. — Бей. Ты пришёл. — Я пришёл защитить её. От тебя. Как ты соблюдаешь свои сделки, я помню. — Прошу, Бей, я всё объясню. — Разговора не будет. Уходи. — Никуда я не пойду. — Вон из моей квартиры! — Нил. — Эмма, спокойно. — Так вы знакомы. Вы знаете друг друга, да? — Вы же сами меня послали… — Нет-нет-нет! Хватит вранья! Откуда вы знаете друг друга? — Мам! Что происходит? — Генри. — Кто это? — Мой сын. — Что? — Это Бейлфайер? — Можешь посидеть там ещё немного? Пожалуйста. Давай. — А сколько тебе лет? — Не отвечай. — Сколько тебе лет?! — Одиннадцать! И почему тут все орут? — Одиннадцать. — Мам? — Это мой сын? — Нет, мой отец — пожарный. Он погиб. Ты ведь так говорила, да? Что он… — Это мой сын? — Да. Генри вылез через окно на балкон. Эмма пошла за ним. — Бейлфайер. Прошу тебя, просто выслушай, умоляю. — Выметайся. — Ты вернулся защитить Эмму, чтобы она смогла выполнить условия нашей с ней сделки. — И выполнила. Разговор окончен. — Нет. Условием был наш с тобой разговор. Хочешь, чтобы она сдержала слово — поговори со мной. Другого выхода нет. — Ровно три минуты. *** — И вот он, тайник с нашим кинжалом. На карте был отмечен крестик. — Что ж, браво, Крюк. Дальше мы сами. — Стой! Ты же обещала! Киллиан отключился и упал, ударяясь о стол. — Этот кинжал слишком хорош, чтобы тратить его на пирата. — Постой, то есть всё это ради кинжала? Ради обладания всей мощью тёмной магии? — Тот, у кого кинжал — хозяин Тёмного мага. Когда он вернётся в Сторибрук, мы прикажем ему убить Белоснежку, Принца и Эмму. Враги будут повержены, и всё же ты останешься чиста в глазах того, кто тебе дорог. — Генри. *** — Время пошло. — Знаю, я не безгрешен. Но я всем сердцем хочу загладить вину. Нет мук страшнее раскаяния. — А одиночество? — Дай мне всё исправить. — Интересно, как? Я рос сиротой. Безотцовщина. Как такое исправишь? — Я знаю как. — Две минуты. — Поедем со мной в Сторибрук. Туда, где магия. Я поверну время вспять. Тебе будет четырнадцать, мы всё начнём заново. — Четырнадцать? Вот уж чего мне не надо. Ты вообще, в своём уме? — Конечно, потерянного времени не вернёшь. Но можно стереть воспоминания, боль. — О том, кто я есть? Кто ты такой? Нет, спасибо. Одна минута. — Бей, прошу. Дай мне шанс. Ты ведь любил меня. — Когда ты был другим. — Я сейчас совсем другой. Я изменился. Смотри, я прибыл сюда, в этот город без магии. — Но хочешь прибегнуть к ней, чтобы исправить ошибки. Ты уверен, она решит все проблемы. Да нет, не решит. Тебе и не вообразить, что мне пришлось пережить. Твои муки? А знаешь, каково было мне? Каждую ночь, а их было столько, не сосчитать, каждую ночь перед тем как заснуть, я вижу твоё лицо. Мы вдвоём, на краю портала. Твоя рука держит мою и вдруг ты её разжимаешь. Меня затягивает, и я вижу по твоим глазам, что ты предпочёл эту вот магию своему сыну. И ты отпустил его. Теперь мой черёд. Я тебя отпускаю. — Мне так жаль. — Поздно. Как ты со мной, так и я не тобой. Уходи. — Но, Бей… — Всё. Время вышло. *** — Реджина, ты уверена, что место то самое? Королева сидела на стуле с кружкой кофе в руках и смотрела, как лопата, плавая в воздухе, роет яму. — Крюк сам поставил крестик. Кинжал Румпельштильцхена здесь. — А он ведь мог и солгать. — Тогда где? Без Голда нам карту не расшифровать. — Может…тебе попробовать? — Мне? С чего это вдруг? Кора замялась, но ответила: — Ты его ученица, лучшая ученица. Уверена, ты знаешь некоторые его приёмы. А как найдём кинжал, даю слово, я заставлю Тёмного мага расправиться со всеми твоими врагами. *** Нил и Генри зашли в одну из пиццерий, что была на улице недалеко от дома, оставив Голда и Эмму позади. — Вы думаете нам стоит… — Если бы мы были там нужны, нас бы пригласили. Прискорбно, но факт: самую сильную боль нам причиняют те, кто нам дорог. — Это вы о своём, о наболевшем? Как Реджина? — Не знаю, не звонила, не писала. Думаю, она занята другими делами. Кора в городе. — Думаете, спелись? — Уверен. Но не переводите тему, мисс Свон. Может, поговорите с ним? Попробуйте убедить вернуться с нами в Сторибрук. — Насколько я помню, с меня причиталась одна лишь услуга. Так что, мы в расчёте. — Это нужно не мне одному, но и Генри тоже. — Почему это? — Потому что однажды утром вы его хватитесь и поймёте, что он сбежал в Нью-Йорк. Как когда-то в Бостон к вам, его будет тянуть к отцу. — Пока Нил его не предаст, а он предаст. Урок будет жестоким, но зато Генри поймёт, что это была ложь во спасение. — Послушать вас, вы — вторая Джина. Мне кажется, на самом деле ваша ложь была самозащитой. — Как это понимать? — Чтобы не обжечься вновь. — Каким образом? — Он вам и теперь не безразличен. — С чего вы это взяли? — Прочёл по глазам) — Вы не можете судить о… — Что обсуждаем? — Эмма, Нил предлагает сходить с ним в музей. Заскочим к нему домой за моим фотоаппаратом? — Культура — дело хорошее, да? — Хорошее. Ладно, давайте. Как Нью-Йоркская пицца? — Класс! Сырная и без вранья) Румпельштильцхен улыбнулся Эмме. *** Сторибрук. Кабинет мэра. Реджина сидела за своим столом, закинув на него ноги и вычерчивая какие-то линии на бумаге, поглядывая на карту мага. — Ну как ты тут? — Я? Смотри. Королева кинула листы на стол и посмотрела на Кору. — Небольшой успех. — Да уж. Телефон на столе начал вибрировать. — Да? — Генри? Сейчас приеду. — Я к бабушке. … — Мам? — Да, дорогая, я здесь. Реджина зашла в свой кабинет. — Я думала, ты домой пойдёшь. — Да решила вот порассматривать фотографии из твоего дома. — Какие? — С Тёмным. Хоть это и была глупая шутка, вышло правдоподобно. Кора протянула дочери большую стопку фото, но та просто положила их в сумку. — Я отнесу их в лавку. — Она ведь закрыта. — Не для меня, как выяснилось. — Хорошо, что там в «У бабушки»? — Белоснежка решила наставить на путь истинный, ничего интересного. Иди домой, мама. Реджина оказалось у входа в лавку Румпельштильцхена. Дверь снова поддалась, и Королева не задерживаясь прошла в дальнюю комнату. — Ну и бардак, неужели убраться не мог? Реджина взяла в руки ящик с зельями и переставила на полку. Обернувшись, на освободившемся месте она увидела клочок бумаги с парой надписей. — «Я допоздна на работе, не забудь проведать Генри» — Какого… Она взяла чистый лист, что лежал рядом и написала те-же самые слова. Почерки были идентичны. — Продолжаешь шутить, Голд. Реджина выкинула листы в мусор и принялась за небольшую (большую) уборку. … Закончив со всем, она легла на кушетку, уставившись в потолок. Почувствовав, что засыпает, протянула руку и достала тонкое покрывало. — Чтоб тебя, Румпельштильцхен! Ткань насквозь пропахла её собственными духами. Но всё же Королева уснула. *** Зачарованный лес, темница Тёмного. — Здесь только ты да я, покажись, дорогуша! Перед прутьями из неоткуда появилась Королева. — Ты всё им рассказал? Всё как задумывали? — Конечно, они уже побежали выдумывать новый план по спасению своего дитя) — Тогда твоё здесь пребывание бессмысленно, дорогой. — Да-да-да! Давай! Реджина полила прутья каким-то зельем, что появилось у неё в руке. Замок щёлкнул, и Тёмный оказался на свободе. Он сразу впечатал Королеву в железо и настойчиво, скорее даже грубо поцеловал. — Я скучал) — Я тоже) — Игра началась, душа моя) *** Королева открыла глаза и села, поставив ноги на пол. Когда дыхание пришло в норму, она взялась за голову и прошептала самой себе: — Это сон, всего лишь сон. Ничего из этого не может быть правдой. Не может! С последними словами стакан воды, что оказался у неё в руке разбился о стену. — Не может… Реджина сделала глубокий вдох и набрала нужный номер. — Голд. — Реджина? — Зачем ты это делаешь? — Что? — Зачем всё это? Как ты это делаешь? Проникаешь в мои мысли? — О чём ты? На той стороне послышался тяжёлый кашель. — Ты…в порядке? — Да, да, всё хорошо. — А Генри? — Он тоже в норме, не волнуйся, скоро вернёмся. — Ты не ответил. — Я понятия не имею о чём ты, но с удовольствием поболтаю чуть позже. — Стой! Последний вопрос. — Слушаю. Снова кашель. — Я могу приходить в лавку? — Дай угадаю, только там чувствуешь себя в безопасности потому что войти можешь только ты. — Да. — Можешь перевезти свои вещи и жить там. Звонок оборвался. — Не дождёшься. *** Нью-Йорк. Квартира Нила. — Что она хотела? — спросила Эмма, забирая телефон из рук мага. — Кажется воспоминания всплывают. — Она всё вспомнила? — Нет, отдельные фрагменты, как я понял. — Хорошо. Нил осмотрел место, куда ударил Крюк. — Боже. Ему в больницу надо. — Это без толку. — Что за ерунда? — Это яд, Крюк сам его готовит. И противоядия ему в этом мире нет. — Но ведь что-то можно сделать? — Можно-можно. — Сторибрук. Ему нужно туда, где действует магия. — Я вызову машину. — Нет-нет-нет, не успеем, нужно что-то быстрее. Крюков корабль. — Весёлый Роджер вместо машины? — Самый быстрый корабль всех миров. — Прекрасно, а кто его поведёт? Единственный, кто это умеет, жаждет вашей смерти. — Я поведу. — Бей? — Я умею. — Управлять пиратским кораблём? — Да, поверь. — Эмма! — Генри? — Прочти! Это очень срочно! Эмма взяла телефон у сына. — Плохие новости. — Хуже, чем смертельный яд? — Правда, что в Сторибруке спрятан кинжал, что может управлять Тёмным? — Да. — Кора и Реджина объединились и ищут его. — Не найдут. — Если Королева не вспомнит. — Чего вы хотите? — Может пора уже довериться? Мы теперь семья, как никак. — Звоните отцу, я скажу, где искать. *** — Он здесь! Хитрый тайник великого хитреца. Прекрасные поднялись в часовую башню за кинжалом, который как сказал Голд был прикреплён к одной из стрелок часов. Там он и был. — Нашли таки. — Можно стать хозяином Тёмного мага. — И кто им станет? Не вы же. Кора и Реджина появились напротив. — Вы опоздали. — Напротив, мы появились как раз вовремя. — Зря ты тогда меня не послушала. Добро всегда побеждает. — Наивная Белоснежка. Полагаю, пора преподать тебе запоздалый урок. Рядом с колдуньями, из сиреневого дыма, появилась няня Белоснежки из Зачарованного леса. — Джоанна?! — В конечном итоге, побеждает не добро и не зло. Сила. Сердце Джоанны оказалось в руке Королевы. — Выбирай. — Не троньте её, она вообще здесь не причём! — О, конечно причём. — Чтобы бы они не требовали, не уступайте, — подала голос женщина. — А-ну молчать. Реджина сжала сердце. Джоанна схватилась за грудь. — Не надо! Умоляю! — Ну хватит, довольно. Давайте кинжал. Мы все понимаем, ты — дочь своей матери, Белоснежка, и не способна на зло. Она ведь тебе завещала служить добру. — Её слова. Откуда они вам известны? — Подумай. — Голубая фея велела никому не рассказывать про свечу. Не потому что это тайна. Это была не она. — Итак, кинжал. — Свечу мне дала не она, а вы. Моя мать заболела неспроста, верно? — Зато как заболела) — Это всё вы. Вы её убили! — Кстати, свеча могла спасти её. — Ценой чьей-то жизни? За что? За что вы её убили? — Чтобы сделать дочь Королевой. Реджина посмотрела на мать, но быстро отвернулась. — Дай, наконец, кинжал. — Нет! На этот раз по-вашему не выйдет! — Ты уже мать потеряла. Много у тебя осталось близких людей? Сомневаюсь. — Отдай кинжал, мы всё равно победим, — включился Принц. — Не надо, Белоснежка, не надо! Реджина снова сжала красное сердце. — Чтобы сейчас сказала твоя мать? Будь она жива. Кинжал, дорогая. — Хватит! Кинжал оказался в руке Коры. — Вот и умничка) — Вы получили всё, что хотели. Сердце вернулось на место. — Всё, да не всё. Кора махнула рукой, и Джоанна выпала в окно. — Нет! — Что и требовалось доказать. Делать добро себе дороже, — произнесла Реджина и они с матерью перенеслись в мэрию. — Наконец-то, надоело скрываться. Кора расположилась в кресле дочери. — Тут уютно, надо сказать. — Рада, что тебе нравится. — Что-то случилось? Ты встревожена. — А ты ведь не рассказывала мне про мать Белоснежки. — Щадила твои чувства, как хороший родитель. — Мать года. По-твоему мне не стоило знать, как именно я стала Королевой? — Теперь знаешь. — В тот день на прогулке, когда я спасла её, лошадь понеслась не случайно. Это твоими стараниями пересеклись наши с ней пути. Причём, именно тогда, когда отец Белоснежки странствовал по свету в поисках новой королевы. — Что это меняет? — Ты добилась своего. Я Королева. Но раз твоё желание сбылось, зачем тебе кинжал Румпельштильцхена? — Боишься, что наши с тобой интересы разойдутся? — Мой единственный интерес — мои дети. — Генри будет тобой. — И как? Дэвид и Белоснежка в курсе, что кинжал у нас, стало быть, убить их по-тихому руками Голда не получится. Да к тому же, с ним что-то не то. — Как понимать? — Я говорила с ним, он не в лучшей форме. Думаю, что-то серьёзное. — Но если он умрёт, вся сила Тёмных исчезнет. Всё его могущество попросту растворится в воздухе. Нельзя этого допустить. — И что ты сделаешь? — Я заколю его кинжалом и сама стану Тёмным магом. Получу его силу и власть. И уж тогда, для меня невозможного не будет. — Но Генри такое не простит никогда. А мы всё это затеяли…а ради чего всё это? — Ради защиты семьи, Реджина. — А может быть ради власти? — Эта власть нужна не мне, а нам чтобы защититься, защитить Генри. Проиграв это сражение, мы больше никогда не сможем быть теми, кем нам дано быть. А я этого ни за что не допущу. — Ты не убьёшь Румпельштильцхена. У тебя не выйдет. — Почему? — Просто знаю. Ты не сможешь. — Реджина, если ты что-то знаешь… — Нет, это…это как предчувствие. — И всё же я попробую. *** Весёлый Роджер. Воды рядом со Сторибруком. — Яд подбирается всё ближе. — Хватит ломать комедию, Голд. Я помню, что ваша с женой жизнь неприкосновенна. Так почему вы изображаете умирающего? — Я то не умру, но перспектива вечность пролежать в койке, мучаясь от боли отнюдь не радует. — Так вот в чём дело. А кинжал? — А что кинжал? — Почему вы так просто сказали о его месте нахождения? — Как бы вам сказать, мисс Свон, сила кинжала надо мной очень переоценена, и Джина знает об этом…знала. С этой стороны, хорошо, что её память изменена, они с Корой просто тянут время, занимаясь его поисками. — Так что собираетесь делать? Корабль остановился. — Кажется, мы на месте. И да, для всех, я при смерти, а кинжал для меня как свисток для собаки. — Почему? — Так безопаснее. … — Эмма, нашли? Эмма держала в руках пустую банку. — Да, но здесь ничего…подождите. — Мел-невидимка. Проведите черту перед входной дверью. — И она никого не впустит? — Кору — точно нет. — А Реджина? — Я не знаю. — Не знаете? — Эта лавка и её защита завязана на крови. Моей и её. Так что да, я не знаю, станет ли этот мел ей помехой. — Тогда на удачу. — Остальным, думаю, стоит готовиться к бою. Все пошли к выходу из комнаты. — Мэри-Маргарет, прошу, подайте покрывало. Оно там, на полке. Белоснежка взглянула на полку, но там лежала не только ткань. — Зачем вы её храните? — На чёрный день. На ладони Снежки лежала свеча с фитилями по обе стороны. — Ваша рана неизлечима, верно? — Единственное спасение в этой свече. Больше никак. — Я не пошла на это даже ради матери. Так почему вы думаете, ради вас пойду? — Да потому что ты взрослая. И у нас одна цель на двоих. — Её жизнь — за твою. Но Реджина возненавидит тебя. — Эта Реджина — да, но не моя. Кора отравляет жизнь любой её ипостаси. Я не знаю как и когда, но я верну свою жену. И я знаю, ты сможешь сделать, что должна. Знаю, что ты этого хочешь. — Убийство необратимо. — И смерть, увы, тоже необратима. Смерть, что ждёт всех, кто тебе дорог. — Если даже я и решусь, свеча подействует только если прошептать имя жертвы над самой жертвой. — Сойдёт и серде. — Сердце Коры…оно не в её теле. — Возьми свечу, прокляни сердце, а затем…затем самое сложное. — Это ещё не сложное? — Нужно вернуть сердце обратно в тело Коры. Она умрёт, а я буду жить. — Можно и по-другому. Я беру сердце Коры, она в моей власти становится на путь добра, а ты умираешь. И с двумя злодеями покончено. — Я представил себе лицо бедного Генри, когда он узнает, что ты — убийца его деда) *** — Защита слабеет. Кора прорвётся, — сказал Нил и сел на стул рядом с кушеткой. — Хорошо, что Кора. — Почему? — Потому что Джина может меня убить. — Как и её мать. Румпельштильцхен усмехнулся. — Нет, не может) — Почему? — Как-нибудь потом расскажу, если Королева не придёт. — Не вздумай умирать, понял? — Бей… — Почему? Август говорил, что вас не разлучить никаким заклятьем, так в чем дело? — Любовь сильна, когда о ней помнишь. — Так помоги ей вспомнить. Неужели недостаточно просто любви? — Я люблю её искренне, всем сердцем. Я говорил, что мы будем вместе, говорил, что никогда не оставлю, я поклялся, что так будет до конца. Сейчас между нами неприязнь, ненависть, но я никогда не нарушу данное ей слово. Чего бы мне это не стоило. — Я и не помню тебя таким. — О, любви во мне полно) Я же целую жизнь ищу тебя по свету, только чтобы сказать, что люблю. — Ты подарил всю любовь ей. — Нет, не только. Всё, что было ушло на двух девушек. — Моя мать? — Твоя сестра. — Сестра? У меня есть сестра? — Эстелла. Да. — Где она? Где-то в городе? — Нет, нет-нет-нет, её нет не в городе, не где-либо ещё. — Она… — Давно. — Какой она была? — Твоя противоположность) Она любила магию, использовала её как во благо, так и по примеру отца. — Сколько ей было? — 15. — Она знала обо мне? — Да. В 13 лет она сказала: «Власть была есть и будет тем, что мешает нам жить, стоит только прикоснуться к ней, больше не отпустишь». — Она умна. — Она была всем для нас, а потом мы её потеряли. — Если бы ты мог…как бы поступил тогда? Отпустил бы или пошёл со мной? — Я не дал бы тебе уйти. Нил улыбнулся и взял отца за руку. — Тогда у малышки Эллы был бы трёхсотлетний брат) — Румпельштильцхен. Кора стояла в проходе. Нил и Эмма схватили мечи и встали перед кушеткой. — С дороги. Обоих унёс сиреневый туман. — Я знал, этот день придёт. Ответь мне только на один вопрос. — Какой вопрос? — Почему ты не даёшь нам быть вместе? — Потому что…мы должны были быть вместе. — Ты любила меня? — А почему ты думаешь, я вырвала своё сердце? Ты был моей единственной любовью. Я люблю свою дочь, но она отняла тебя у меня. — Ты сама от меня отказалась. — Ты был моей слабостью. Но что прошло, того не вернёшь. — Ты не убьёшь меня. Ты — не она и никогда ей не станешь. Кора замахнулась, но кинжал выпал из её рук. — Мама. Колдунья держалась за грудь и смотрела на дочь. — Мама! Кора упала на руки Реджины. — Мама, что с тобой? — Мне…хватило бы тебя одной. Всё…остальное неважно. Кора закрыла глаза. — Мама? Мам! Нет! Что происходит?! Королева посмотрела на Голда. — Мама, умоляю, не уходи… Ты одна у меня осталась, я без тебя не смогу. — Она тебя никогда не жалела. — Молчать! Закрой рот! Это всё твои чары. Ты её убил. — Ошибаешься. — Реджина! Стой! Прекрасные забежали в кладовую. — Так это ты. — Прости… — Прости? Не долго тебе осталось, Белоснежка. Реджина вместе с Корой исчезли из лавки. *** — Ты что здесь делаешь? Голд спустился в склеп, где Королева стояла над гробом матери. — Хотел с тобой поговорить. — Мне не до разговоров. — Теперь ты хочешь отомстить Белоснежке, я прав? — Конечно прав. — Так может это плохая затея? — А какая хорошая? — Я уже отчаялся говорить, что твоя память — ложь, поэтому…хочу пойти по другому пути. — Интересно, по какому? — Ты говорила, что в лавке чувствуешь себя в безопасности, так может дело не в лавке? — В тебе? — Например. — Ты сделал мне столько всего, как я могу чувствовать себя в безопасности рядом с тобой? Ты был моим учителем, наставником, тем, кто показал мне магию и её силу. Я благодарна тебе за это, но мы…мы — это за гранью фантастики. Если что-нибудь когда-нибудь переменится, я знаю куда идти. — Позволь сделать тебе предложение. — Руки и сердца?) — Разреши мне быть рядом, давай попробуем сгладить все наши углы. — Стать друзьями? — Для начала. — Ты поможешь мне убить Белоснежку? — Нет. — Тогда нет. Друзья должны помогать друг другу. Всего хорошего, Румпель. *** Голд стоял на пороге дома Прекрасных. — Убирайтесь. — Вам стоит выслушать меня, поверьте. Ради неё. Маг посмотрел в сторону Мэри-Маргарет, что лежала неподвижно на кровати. — О чём это вы? — О Реджине и её планах отомстить вашей матери. — Как именно отомстить? — Этого я не знаю. — Нет, мало принести нам такую новость, вам же всё и разгребать. Вы обязаны. — С какой стати? — Не считая того, что мы одна семья, Мэри-Маргарет спасла вам жизнь. Эмма, что стояла позади, посмотрела в глаза мага. — Значит за вами должок, — продолжил Принц — а долг для вас святое, верно? Вот почему вы нам поможете. … — Заклятье неприкаянных. — И как оно действует? — Теоретически, как приворотное зелье. — Разве это законно? Воскрешать мёртвых, заставлять любить насильно? — Незаконно было то, что мы ворвались в её склеп. Это заклятье внушает человеку мысль, что ты ему дорог, а для Реджины, так отчаянно нуждающейся в любви, достаточно и этого. — Вы простите, если не в своё дело лезу, но почему вы не можете решить эту проблему? — Как только придумаешь как, дай знать, Принц. Я мог быть к ней ближе сейчас, но вместо этого отказал в помощи убить твою жену. — Почему? — Уж точно не потому, что она мне дороже Джины. Если Белоснежка и умрёт, то не от её руки точно, Генри этого не простит, и тогда ей будет ещё хуже. — Так она применит заклятье ко мне? — Генри, дружок, давай-ка к себе наверх, мы разберёмся. — Нет! Эмма, ты обещала не врать мне. Так зачем маме всё это нужно? — Магия для неё — способ получить всё, что нужно, а нужен ей ты. — Но если нужен я… Генри кивнул в сторону Мэри-Маргарет. — У твоей матери сложный характер, она хочет заполучить и тебя и смерть своего заклятого врага. — Чем тут поможет заклятье? — Третий и последний ингредиент — сердце самого ненавистного тебе человека. — Вы должны помешать. — Ничего я не должен) Напротив, этим предостережением я вернул все долги. — Какие долги? Ведь речь идёт о спасении жизни моей жены! — И о жизни вашего внука. — Войн без жертв не бывает. — Класс! — Этой кровной вражде, дорогуша, столько лет, что и не перечесть. И покончить с кровной враждой можно только кровопролитием. Другого способа устранить проблему моей жены я не вижу. — Всмысле убить её? — Рехнулись? Я хотел убить Белоснежку. — Стойте! Вы себя слышите? Обсуждаете убийство близких мне людей! Хороши герои, что с вами такое? Мальчик выбежал за дверь. — Генри! Эмма пошла за ним. — Как бы всё не обернулось, надо спрятать его и понадёжнее. — Она права. Кора была опасна, но её дочь стократ опаснее. *** Реджина появилась в квартире Прекрасных и уже почти подошла к кровати, как столкнулась с Румпельштильцхеном. — Хорош друг, что путается под ногами. — Как ты не хотела, чтобы мой путь к сыну начался с убийства, так теперь я не хочу, чтобы на твоём пути к Генри было убийство. — Ты не сможешь караулить её вечно. … — Да, понял. Голд положил трубку. — Звонил ваш муж, Генри смог убедить Джину уничтожить заклятье. Значит мои услуги вам больше не нужны. — Как у вас получается? — Вы про что? — Жить вот с этим. Знать, что вы причинили кому-то зло. — Внушаешь себе, что цели были благими. Если внушать постоянно, сам в это поверишь. *** Реджина быстрым шагом спускалась по лестнице, слыша надоедливый стук в дверь. — Ты. На крыльце стояла Белоснежка. — Убей меня. — Что?) — Голд прав, наша вражда затянулась и обходится слишком дорого. Пока ещё кто-то не погиб, убей меня. Пожалуйста, просто убей. — Генри мне этого не простит. Но знаешь в чём моя беда? Не учусь на своих же ошибках. Сердце Белоснежки уже было в руке Королевы, когда девушка осознала, что сейчас её жизнь оборвётся. Реджина посмотрела на ладонь и усмехнулась. — Что? — Это видела? В красном сердце виднелась маленькая червоточина. — Что ты с ним сделала? — О, это не я. Ты сама. Твоё сердце чернеет. — Нет. Нет, это неправда. — Да, если в сердце поселилась тьма, оно становится всё чернее…и чернее. Поверь, я знаю. — Раздави его. Ну же! Чего ты ждёшь? Раздави скорее! — И облегчить твои страдания? Ну уж нет, ты погубишь себя сама, без моей помощи. А вместе с тобой погибнет и твоё славное семейство, за которое ты так долго и упорно сражалась. И тогда Генри станет моим. — Пожалуйста, убей меня… Реджина рассмеялась. — Вот видишь) Можно получить всё! Сердце с чёрным пятном вернулось на место. — А вот теперь, пошла вон! Дверь с громким хлопком закрылась перед носом Мэри-Маргарет. *** *** — Уснул? — Да, говорит, ему кошмары снятся. — Ну с мамочкой Злой Королевой то конечно. В Голда полетела подушка. Поймав её он рассмеялся, чем вызвал улыбку и на лице жены. — Ну что, время серьёзных разговоров? — Джина, я сегодня понял, что это не выбор между Бейем и Генри. Между Бейем и тобой. — Ну тогда у меня нет шансов) — Я отреагировал очень резко, потому что испугался своих мыслей. — Не поняла. Реджина села на кровать рядом с Румпельштильцхеном. — Как только ты сказала, что не хочешь снимать заклятье, я уже согласился, потому что ты — самый важный в моей жизни человек, мне важно чтобы ты была счастлива, пусть мне придётся жертвовать даже сыном. Я всегда буду выбирать тебя. — Ну а я тебя нет. — Что?.. — Я не люблю тебя, всё очень просто) *** Румпельштильцхен проснулся посреди ночи в холодном поту. По окнам загородного дома барабанил дождь. Мужчина прошёл на кухню, налил себе воды и осушил стакан, сделал глубокий вдох и вернулся в постель. *** Фургон со свистом улетел вдоль улицы. — Развлекаешься?) — спросила Реджина, стоящая через дорогу. — У мистера Френча неудачный день, согласись, с кем не бывает? — А что за цветы? Нашёл себе кого-то? — Да нашёл одну, стоит здесь, температура ниже нуля, а она с пальто на распашку. — Какие мы заботливые. Спасибо) Реджина вздохнула цветочный запах вперемешку с морозным. — В цвет шарфика. День Святого Валентина, дорогая. Дома или ресторан? — В прошлый раз ты ресторан закрыл на весь вечер, так что не утруждайся, дома в 7, согласен? — Как я могу спорить с Королевой?) Ты на работу? — В магазин. — Тогда я зайду домой за ключами от лавки, и даю слово, до вечера не потревожу. Голд поцеловал жену. — До вечера. — Нет. — Что? — Я не люблю тебя, всё очень просто) *** И снова сон, и снова та же фраза. Каждый день Тёмному снятся моменты их жизни и все они обрываются на одной и той же фразе, что не даёт ему покоя. За окном уже светало, а значит ложиться не было смысла. *** Детская площадка у набережной. Парой часов позже. — Похоже мы оба на скамейке запасных. Нил и Генри бились на деревянных мечах, бегая друг за другом. — Доброе утро. — Что твоему сыну нужно от моего? — Вести до мэрии теперь доходят в последнюю очередь. Это отец Генри. — Что? — Объяснить, как так вышло? Мисс Свон с моим сыном… — Генри тебе внук выходит? — Родной, прошу заметить. Глаза у него мои) — Это всё ты. — Душа моя, поверь, для меня это тоже явилось шоком. — Чушь. Ты то всё знал. При усыновлении это же ты всё так ловко организовал. Да кто поверит в такие совпадения? — Это не совпадение. Судьба. Которая, впрочем, не лишена чувства юмора. — Судьба. Значит, примеряешь роль любящего дедули? Не обольщайся, они тебя не примут. Ни твой сын, ни остальные. — Посмотрим. — Я насмотрелась, Румпель. Ты по жизни на стороне тьмы. — Думаешь, знаешь меня от и до? — Я знаю достаточно. — Ты не знаешь ничего. — И всё же никто, никто из них не примет тебя в свою прекрасную семью. — Так может найдётся тот, кто примет в свою тёмную семью? Не хочешь сходить на ужин вечером? Сегодня. — Что, свидание? — Да) — Нет) *** — Здесь не занято? Голд сел за барную стойку в кафе. — Погуляйте пока, мне надо поболтать с Принцем. — Всё нормально, Лерой, я сейчас. Гном ушёл к остальным. — И о чём же мы поболтаем? — Реджина, она…она не даёт мне покоя. — Впрочем, как и всегда. — Нет-нет, вы не поняли. Я должен вернуть ей её память, а не это…непонятно что. — А от меня что хотите? — Как у вас получилось, при том, что вы оба были во власти проклятья? Дэвид Ноллан добился любви Мэри-Маргарет. — Так вы за помощью? — Уж точно не за неоправданно дорогой лазаньей. — Не нравится, ешьте дома, — возразила бабушка. — Хотелось бы, да готовить некому. — Из-за вас моя жена убила человека. — Который истребил бы весь ваш род. Слушайте, не хотите помочь — не надо, но поможете, я впервые буду должен вам услугу. — Ладно. Когда Реджина наслала проклятье, в нас всё равно осталась частичка нас настоящих. — Как достучаться до неё настоящей? — Будьте тем, кого она полюбила. — Это Тёмным что-ли? — Если понадобится. *** — Читаем про отца Генри? А может про его деда? Реджина подсела на лавочку к шерифу. — Хотела бы узнать больше о Голде, пошла бы к вам. — Долго собирались играть в молчанку? — Давно бы рассказала, да была занята, вам с Корой приспичило перебить всё моё семейство. — Зачем он приехал? — Нил? Спокойно, он просто хочет пообщаться с сыном. — Забавно, первые 10 лет он не проявлял к нему особого интереса, как и его мать, впрочем. — Послушайте, Реджина, может вместо того, чтобы воспитывать других, попробуете всё-таки стать такой, какой вы нужны Генри? Пока он находится ещё рядом. — «Пока»? Это как понимать? — Никак, далеко не все вкладывают в каждое слово несколько смыслов. — Нет, вы что-то скрываете. Что, не знаю, но можете мне поверить, скоро это изменится. *** Голд открыл дверь в кабинет мэра. Реджина сидела лицом к камину и, кажется, читала. — Что-то хотел? — Да, сегодняшний наш разговор не задался… — Садись, не стой на пороге. Маг сел в кресло напротив. — Так вот, может я спрошу ещё раз, а ты хотя бы подумаешь? — Попробуй. — Может сходим сегодня вечером куда-нибудь вместе? Королева подняла глаза и закрыла книгу. — «У бабушки» в 8. — Быстро же ты подумала. — Могу и передумать. Мне пора идти, возьми арендные договора на столе и тоже на выход. — Слушаюсь, Ваше Величество) — Не поясничай. Реджина закрыла за собой дверь, а через полминуты вошёл Принц. — Неплохо, Дон Жуан. — Дон Жуан был никем, пока не пришёл ко мне. — Главное, что она согласилась. Поздравляю) — Ну да, осталось разве что её в себя влюбить. *** Меню чуть не выпало из рук мага. — Ты что, волнуешься? — усмехнулась Королева. — Нет, просто…выбираю что заказать. — Боже, опять они вдвоём. Недолго город в тишине стоял. Бабушка подошла к столику. — Лучше примите заказ. Форель на гриле и бокал красного полусухого. Дважды. — Вообще-то, красное сухое. А так да, угадал. — Хорошо. Момент. — Никогда не любила полусухое. Не моё. — Куда ты вечно смотришь? — За окном вечер, люблю звёздное небо. Румпельштильцхен посмотрел на улицу, Дэвид и гномы говорили у машины. — Ты пришла не потому, что хотела провести время со мной. — Что? — Ваша рыба. Ваше вино. Бабушка поставила тарелки и бокалы перед гостями. — Спасибо. Так что ты там говорил? — Тебе нужен был предлог, чтобы следить за Прекрасными. Реджина положила вилку. — Ладно, раскусил. Теперь я могу идти? — Конечно… — А форель и правда вкусная, приятного аппетита. Женщина вышла из кафе. … — Резво ты градус поднял. Голд сидел за столиком на улице со стаканом коньяка в руке. — У тебя подошва в грязи. Грядки копала? — Да, можно и так сказать. — Зачем вернулась? — Совесть замучала. Румпельштильцхен улыбнулся. — А разве она у нас есть? — Видимо появилась, потому что я уже почти домой зашла, как вдруг что-то щёлкнуло и я пошла сюда. — Рыбу можно и подогреть. — Невкусно будет. Лазанью хочешь? — Домашнюю? — Сама готовила. — Так чего стоим?) *** — Так он и выкрал тот меч. — Но я видела его в твоём замке. — А я его убил и своё забрал. Реджина рассмеялась. — Да, теперь больше похоже на правду) — Давай с тарелками помогу. — Великий Тёмный будет мыть посуду? Что-то из сюжетов сказок. — Сама то понимаешь, как это звучит? — Сказки есть и в сказках. — Вечер философии? — Ты любишь меня? Тарелка выпала из рук и разлетелась на крупные осколки. — Почему ты спрашиваешь? — Потому что…я не знаю, как это объяснить, но я вижу сны. — Сны? — Да, незначительные моменты, наши ссоры, уроки, но все они заканчиваются одной фразой «Я люблю тебя, всё очень просто». — Я тоже вижу подобное, но конец иной. — Ты любишь меня, Румпельштильцхен? Поэтому ты затеял эту игру с памятью, фотографиями, волшебной пулей? — Ты и сама знаешь. — Прости. — За что? — Я не люблю тебя, всё очень просто. — Слишком просто для тебя. — Слишком сложно для тебя. — Я не прошу многого, просто не отталкивай меня. — Чего ты хочешь добиться? Чтобы я влюбилась? Любовь — это слабость, что в ней хорошего? Абсолютно ничего. — Иногда наши слабости делают нас сильнее. — Можешь лечь в любой спальне. Реджина встала из-за стола и пошла к лестнице. Встав на первую ступеньку, она остановилась и не оборачиваясь сказала: — Я не та, что нужна тебе. — Что это значит? — Ничего не будет. Королева скрылась на втором этаже.