Хаос

      Утро было ранним. Солнце еще не встало, но Людовик Бэгмен уже чертыхался. Идеальная бархатная мантия была усыпана золой. Эстер тихо усмехнулась, однако в полной тишине руководитель услышал и недовольно цокнул, обернувшись к белокурой женщине. На ее непривычно ярком пиджаке тоже были остатки золы, только вот черная мантия собрала все равно больше.       Если бы Людо мог, то продолжил ругаться вслух.       — Я ведь когда-то учился здесь, — поделился он бесполезным фактом, — мы даже в метель занимались квиддичем, ходили в лес без сопровождающих и ничего, я стою перед тобой живой, как никогда! А сейчас нас обязывают накладывать защитные чары на комнаты для приезжающих на Турнир студентов! С ума сойти!       — Добро пожаловать в Хогвартс, мистер Бэгмен. — Северус Снейп, по-прежнему кажущийся Эстер лишь тенью, бесшумно повернул из-за угла, героически спасая ее от пустой болтовни — впрочем, о своем подвиге он наверняка не знал. — Вас ожидает директор Дамблдор перед отбытием в Министерство.       — Отлично, отлично, — спешно пролепетал он в ответ, уже не обращая внимания на Дартмут. — Покажите фронт работ мадам Смит, пожалуйста, все, что касается документации, я возьму на себя, практическое — на ее плечи. Позднее прибудут еще двое сотрудников для установки кубка и защитных чар для него…       — Пройдемте.       Эстер склонила голову вниз, скрывая улыбку. Ее искренне забавляла реакция Снейпа на слова Бэгмена. Если бы она была на месте профессора, то, верно, вела бы себя точно так же, потому что, говоря откровенно, Людовик Бэгмен был совершенно невыносимым человеком в разговоре.       Отчасти Людо напоминал Эстер Лазара Розье. От него тоже сводило зубы — он раздражал каждым своим словом и резким действием, поскольку говорил быстро, много, ходил с таким шумом, что мог перебудить всех слизеринцев, а еще он не извинился. Никогда. Лазар Розье был уж точно самым неприятным студентом, с которыми Эстер имела радость общаться.       Из школьных воспоминаний ее выдернул уже привычный голос Северуса Снейпа. В нем (Эстер так казалось) постоянно был тот же холод, что в наступающей на пятки осени. Пробирающий насквозь. Ветра в стенах школы не было, но от мыслей Дартмут поежилась, словно кто-то распахнул окно, впустив непогоду внутрь замка.       — Я должен показать Вам заброшенное крыло для студентов из других школ. Уберут там позже, Вам же нужно поставить защиту.       Мужчины с портретов с подозрением покосились на Эстер.       Выйдя в коридор с пустыми от картин стенами, зельевар замедлил шаг, сцепив руки за спиной. Смотрел он по-прежнему вперед. Женщина нахмурилась — лицу Эбигейл это не шло — но ничего не сказала, разве что сбавила шаг по примеру собеседника.       — У нас с Вами клятва на крови, мисс Дартмут.       — О, действительно?       — Не ехидничайте, — небрежно бросил он, повернув голову в ее сторону. — Моя позиция Вам известна, а клятва была произнесена после случившегося, и, технически, я могу не говорить Вам этого, однако…       — Вы меня заинтриговали.       — Будьте добры. — он остановился. — Не перебивайте.       Когда воцарилось молчание, подобное молчанию из чужого для Дартмут дома пару дней назад, они снова зашагали вперед.       — Раз уж так вышло, что мы с Вами теперь можем позволить себе сплетни, — Эстер была уверена, что услышала смешок, — то хочу сообщить Вам об очевидном.       — Я, конечно, заранее прошу прощения, — Дартмут вскинула руки. — Но Вы так долго думали, прежде чем сообщить об очевидном?       — Я должен был взвесить все за и против. Думаю, Вы понимаете, какой безрассудной кажется данная друг другу клятва?       — Более чем. Я видела Вас всего пару раз, и Вы меня не больше.       — Об очевидном. — голос его прозвучал громче прежнего. — Я не просто так спросил Вас о плане, если что-то пойдет не так. Изначально Альбус, как Вы могли предполагать, придерживался другого плана, в котором Вы лишь отвлечение для подданных Тёмного Лорда.       — Неплохо, — Эстер пожала плечами. — Их слишком много в Министерстве. Должны были отвлечься на никудышного шпиона?       — Вроде того. Все внимание со временем должны переключить на Вас, у Ордена Феникса есть свои люди среди Министерства. Если вкратце, то по-настоящему Вы лишь приманка для того, чтобы потянуть время.       — Я уже говорила, что Дамблдор лжец и лицемер?       — Два раза. — Северус сощурился. — Три.       — Я уже начинаю сожалеть, что легилименция отказалась мне поддаваться. — Дартмут засмеялась, словно сказанное зельеваром действительно забавляло ее. — Одного не пойму: почему Вы так легко говорите о планах Дамблдора? Неужто клятвы было достаточно?       — Пару месяцев назад я бы не сказал Вам и слова. — Северус выпрямился. — Безусловно, клятва сыграла ключевую роль, полагаю, для Вас так же.       — Мне просто было необходимо доверять хоть кому-то. — Эстер осмотрелась, убеждаясь, что они еще не дошли до новых, более любопытных портретов. — Я много лет избегала того, во что ввязалась.       — Мне тоже, — вдалеке послышались чьи-то спешные шаги, и Снейп повернулся к женщине, внимательно взглянув на нее сверху вниз. — Я все свои годы оставил здесь, эти интриги порядком надоели. Предполагаю, что ни один двойной агент не заканчивал свою жизнь лежа не на кладбище. Возможно, Вы мой шанс разобраться с этим.       — Мне следует поблагодарить Вас за доверие. — Эстер закивала, вместе с ним вслушиваясь в посторонние звуки. — Еще я должна сказать, что у меня нет никакого желания играть по правилам Дамблдора…       — Ваши идеи?       — Я бы предложила Вам сбежать подальше от этого дерьма, но Вы связаны с… Ним, верно?       — К моему сожалению.       — Выслужитесь. — Эстер бросила всего лишь одно слово, но оно неприятно разлилось между ними, приблизив чужие шаги. Перейдя на шепот, Дартмут продолжила: — Подкорректируйте свои воспоминания. Придумайте правдивую историю. Вы водите его за нос не первый год, ведь так? Для Вас не составит труда. В конце концов, у нас выбор между Дамблдором и, Мерлин, не верится, что я говорю это… Волан-де-Мортом.       Она с трудом удержалась, чтобы не сказать, как глупо это звучит. Даже по-детски. Мысли в голове предательски путались, чужие шаги противно стучали в ушах.       — В конце концов, выбор у нас небольшой. Пусть Дамблдор считает, что я прокололась в Министерстве.       — Он не даст Вам сбежать, — очевидно, теперь Снейп говорит не об Альбусе. — Что Вы будете делать?       — Я и сейчас не знаю, что делать, профессор. Давайте решать проблемы по мере их поступления?       — Мне кажется, Вы не совсем понимаете, о чем говорите. Это путешествие в один конец.       — Послушайте, — Эстер дотронулась до его запястья. Там же недавно рукав сюртука сдавливал руку. — Сейчас я не верю ни Дамблдору, ни британской прессе, которая сеет хаос. Мы уже выяснили, что на данный момент я полезна лишь для личных целей Дамблдора.       — Ваш разум, он защищен достаточно?       — Вы задаете глупые вопросы для человека, который уже знает ответ.       Она широко улыбнулась, помня, как в первую их встречу кто-то абсолютно точно пытался залезть в ее голову. Снейп не ответил, разве что в ответ усмехнулся, и невидимая стена между ними словно рухнула. Говорить казалось легче. Эстер почувствовала, каким легким показалось присутствие этого человека после данной клятвы, после этого чудовищно откровенного разговора.       — Сопротивляйтесь, когда за Вами придут, — Снейп оглянулся, разговор их уже, кажется, слишком затянулся, — пройдемте.       — Мне нужно забыть оборотное зелье, скажем, завтра?       — Я сообщу Вам, если приоткроете занавес в своей голове.       Дальше они шли молча. Люди, шагающие громко и быстро, приблизились, какие-то преподаватели поздоровались со Снейпом и, в конце, оставалось лишь заброшенное крыло, на котором вдоволь мог попрактиковаться шестикурсник с этими паршивыми, простейшими заклинаниями.       — Вы игнорируете мои просьбы только потому, что я старше?       — Вдруг мне страшно? — он вздернул бровь, открывая дверь одной из комнат. — Могу пообещать выучить Ваше имя к тому моменту, когда увижу Вас в добром здравии.       — Ах, точно, — Дартмут рассмеялась. — Что же до Вас?       — Северус. — зельевар кивнул и ладонью провел по старой низенькой тумбе в углу. — Пыльно здесь, не находите? До встречи, мисс Дартмут.       Эстер улыбнулась, поджав нижнюю губу. Хотелось засмеяться от того, насколько все получалось странным, пугающих, ведь она в действительно доверилась тому, кто попросту не верил ее неприятелю. Мир словно сократился в тысячи раз, чтобы она могла принять поспешное и необдуманное решение, коих в ее жизни было больше, чем пальцев на руке.       Впрочем, в покоях было действительно пыльно. Задумавшись, Дартмут не успела попрощаться с зельеваром и принялась выполнять работу для Эбигейл Смит.       Больше всего на свете Эстер хотелось думать, что завтрашний день не приблизит ее к смерти.