Приключения Сони в Картинной галерее (Книга 2)

      - Это началось, когда ТОТ человек нас нашёл. Нас вынесли из старого хозяйского дома. Мы попали в очень большое помещение, куда более объёмное, чем это. Думаю, что это был дом ТОГО богатого человека. Вначале всё было спокойно. Потом… потом начались очень странные дела. Некоторые из НАШИХ, как будто сошли с ума!       - И в чём это выражалось?       - Ну, во-первых, они стали выходить из своих рамок, как знакомый тебе ковбой, - пояснила дама. - Видишь ли, картины, подобные мне, могут лишь высовываться из рамки. Вот смотри.       Дама коснулась застеклённой части рамки, её рука прошла сквозь неё, словно там не было стекла. Вслед за рукой по ту сторону рамки оказалась и часть туловища, до пояса.       - Но и это не вполне нормально. Обычно картины не умеют выходить за пределы отведённых им границ. Однако… - дама многозначительно посмотрела на Соню. - Благодаря тому, что я не совсем в порядке, я смогла тебя спасти.       - Хм. Я так понимаю, те картины, которые могут выходить из своей рамы, стали творить что-то невразумительное. Так?       - Именно. Умная девочка. Кстати, как тебя зовут?       - Соня.       - Прекрасно. Так вот, Соня. Чуть раньше, чем обнаружилось, что некоторые из нас умеют покидать рамки, случилось ещё кое-что.       Когда мы оказались у богача дома, он сразу стал распоряжаться нами: одних грозился продать, других - оставить у себя, развесить по стенам и выдать за свои творенья. Как только он озвучил свои угрозы, в первую же ночь, всё и началось.       Мы, картины, не спим, можем лишь задремать ненадолго. И вот я проснулась от грохота. Тогда я ещё не могла выглядывать из рамки, поэтому не увидела виновника шума. Зато стояла я напротив двери, уже расчехлённая, поэтому прекрасно видела, что происходит прямо перед моими глазами. А случилось вот что. Дверь отворилась, вошёл какой-то человек, наверное, из обслуги.       «Кто здесь?» - спросил он, направив на нас фонарь.       Внезапно лицо его исказилось, в глазах мелькнул ужас. Поначалу я не поняла, чего он испугался. Но это поначалу. Далее произошло нечто ещё более странное. С той стороны, откуда до этого слышался грохот (его источник всё ещё был вне моего поля зрения), послышались громкие чавкающие звуки. Человек сделал в их направлении несколько шагов и, судя по грохоту, уронил сначала фонарь, потом упал сам. Мне было его уже не видно. Зато слышала я всё очень хорошо.       По тому, как изменился тон рассказчицы, Соня поняла, что дальнейшие события или чрезвычайно чудовищны, или очень важны. А может, и то и другое.       - Так что же Вы слышали? - поторопила она Даму.       - Я услышала голос, от которого по мне, хотя я всего лишь картина, побежали мурашки. Он как будто состоял из нескольких голосов.       «Приведи своего хозяина!» - приказал голос.       «Хозяин спит!» - работник почти срывался на крик.       «А разбудить?» - спросил голос.       «Он разозлится! А-а-а! Кто-нибудь!»       Эхо от этого крика, разнеслось, наверное, по всему дому. В общем, сбежались все обитатели дома. Работник стал рассказывать, что с ним приключилось, но ему, понятно, не поверили.       После этого каждую ночь в нашей комнатке случался погром, очевидно, обладатель страшного голоса пытался привлечь внимание хозяина дома. Я не понимала, зачем ему понадобился хозяин? И до сих пор не понимаю, почему он не сделал даже попытки покинуть пределы комнаты, чтобы самостоятельно найти того, кто ему был нужен? Как бы там ни было, богатый господин забеспокоился. Да и как было не беспокоиться, когда твои люди в один голос твердят о необъяснимых событиях, творящихся в его доме.       Однажды ночью он сам наведался к нам. Вначале всё было тихо. Постояв, хозяин собрался было уже уйти, как вдруг из темноты, протянулись две чёрные тонкие змеи (впрочем, вместо голов у них на концах были странные пальцевидные отростки, похожие на рожки улитки), схватили его и утянули за пределы моего поля зрения. Снова зазвучал страшный двойной голос: «Как ты посмел присваивать картины Глеба Юрьевича Звездочеева и продавать их? - гневно вещал он. - Ты поплатишься за это, если сейчас же не откажешься от своей затеи!»       Богач плакал, и умолял, и обещал рассказать всему миру о том, что он - лжец. «Пощади!» - вопил хозяин дома, и вопли становились всё истеричнее, видно, место, куда его волокли, было страшным, и хозяину не хотелось приближаться к нему.       «Не убью тебя, - пообещал голос, - если построишь музей для творений этого великого художника. Построишь?»       «Да! Хорошо! Я всё сделаю!»       «Оформление делай, каким угодно, только чтоб красиво! Понял?»       «Да! Отпусти! Задыхаюсь!»       «И чтобы то, что сейчас произошло, осталось в тайне! Не надо пугать людей. Надо, чтобы они пришли в музей, особенно дети! Глеб Юрьевич любил детей. Ты всё понял?»       «А-ага! - поспешно ответил богатый господин. И вдруг закричал: «Этого не может быть! А-А-А!!!»       «Убирайся! И помни: нарушишь договор…» - нависла устрашающая пауза и руки-змеи выбросили его из комнаты.       - Да, забыла добавить, - дама внимательно посмотрела на Соню. - Как ты уже, наверное, поняла, картины живут своей жизнью, той самой, которую в них вдохнул художник. Но для людей в обычном мире, мы, даже если двигаемся, остаёмся неподвижными. Однако, после ТОГО случая вокруг нас словно бы открылся другой мир. Вот этот как раз, - она указала в зал музея.       - Ага… Это, как бы,… другая реальность, да? - догадалась девочка.       - Да, примерно так. И теперь мы одновременно находимся в этих двух реальностях. Только в одном мире мы неподвижны, а другом - наоборот. О, я закончила, - Дама придирчиво осмотрела Сонино плечо. - Что ж, вроде бы всё хорошо. Как ты думаешь?       - Да. Как будто ничего и не было, - Соня с удивлением посмотрела туда, где совсем недавно была рана. - Спасибо, э-э-э, Дама в Красном.       - Не за что, - Дама улыбнулась. Соня потопталась на месте, что-то обдумывая.       - Эм… А-а-а у Вас нет никаких предположений, откуда мог взяться тот обладатель страшного голоса?       - Эх, к сожалению, нет. Но зато я точно знаю: то, что он сотворил с нами, ни к чему хорошему не приведёт. После ТОГО случая богач сразу же взялся за строительство музея. И как только нас перенесли сюда,… некоторые из нас сошли с ума.       - Хм, видимо этому… обладателю голоса… нужно было отдельное здание. И чтобы здесь были посетители. Причём… с детьми. Зачем, интересно, ему это понадобилось?       - Вопросы, вопросы, вопросы, - вздохнула Дама.       - Ну, ладно, - сказала Соня. - Спасибо ещё раз, что спасли, и спасибо, что вылечили. Я пойду. Мне нужно выбираться.       - Да, да. Иди, - согласилась Дама.       А Соня, помедлив, добавила:       - И я попытаюсь разобраться, что тут происходит.       - Ну… Попытка не пытка. Но смотри. Это, наверняка, очень опасно. Береги себя.       - Хорошо. Спасибо за помощь.       Девочка шагнула к раме и уже приготовилась перекинуть через неё ногу, чтобы вылезти, но стукнулась о стекло…       - В смысле! - не поняла Соня и ощупала руками стекло, почти как мим на подмостках. - Почему я не могу вылезти?       Она с удивлением и подозрением повернулась к Даме, но, та, растерянная не менее Сони, лишь развела руками.       - Говорю же, - пробормотала она только, - очень странные дела.       - Я что, картиной становлюсь? - предположила Соня.       - Не знаю. Здесь до тебя был ещё один человек, но он ушёл дальше, так, что я не знаю.       - Ещё один?       - Да. Старше тебя. Это был мужчина. И поскольку он не заходил ко мне, я не знаю, почему ты не можешь даже высунуться из картины, как я, например.       В доказательство своих слов, Дама высунулась из рамы по пояс. Соня протянула руку и снова наткнулась на стекло.       - И что… Я здесь останусь? - испугалась девочка.       - Уж лучше здесь, чем пойти в лабиринт, - сказала Дама и тут же, спохватившись, прикрыла рот ладонью.       - Что ещё за лабиринт? - тоном дознавателя спросила Соня       - А, да так. Ляпнула, что попало, - занервничала Дама и натянуто засмеялась. - Привычка такая: говорить ни к селу, ни к городу. Забавно, правда?       - Что за лабиринт? - продолжала наступать Соня.       - Это страшное место, появившееся вместе с этим, другим, миром, где мы с тобой сейчас находимся. Вход есть в каждой картине. Но туда лучше не лезть.       - Откуда ты знаешь, что там? Сама побывала?       - Нет, - растерялась Дама. - Я не знаю, откуда. Просто - знаю, и всё.       - Покажи, где вход.       - Нет! Я же сказала, там опасно! Там тоже ходят обезумевшие картины. И те, что Глеб Юрьевич нарисовал, и какие-то другие...       - Дама, понимаешь, мне нельзя здесь оставаться! Мне нужно вернуться домой. И если я не могу выйти тем же путём, каким пришла сюда, значит, должна рискнуть. Ты говоришь, что вход в лабиринт есть в каждой картине этого музея, так?       - Так, - загнанно произнесла Дама в Красном.       - Значит, я пройду по лабиринту и выйду через другую картину, где-нибудь у выхода из музея.       - А почему ты уверена, что выйдешь? Через мою раму ты же не можешь пройти?       - Знаю. Но вдруг через другую смогу? Может, это потому, что ты потихоньку… - Соня запнулась.       - … схожу с ума? - закончила за неё Дама грустно. - Да, ты, наверное, права.       - Простите, - сконфузилась Соня.       - Ничего. Лучше горькая правда, чем сладкое неведение. Верно? Пойдём, я открою тебе дверь.       Дама в Красном подошла к стене напротив рамы. В её руке появился ключ, дама приставила его к пустой стене и повернула. Соня совсем не удивилась, когда ниоткуда появилась тёмная дверь, которая тут же распахнулась, обнажив такой же тёмный коридор, тускло подсвеченный нарисованными свечами.       - Тебе понадобятся с собой две вещи, - сказала Дама, посмотрев на Соню. - Карта и краски.       Она протянула девочке материализовавшийся из воздуха кусок раскрашенной бумаги и те самые краски, которыми подрисовала Сонино плечо.       - Спасибо, - с благодарностью тихо произнесла Соня и взяла предметы, которые немедленно растворились в воздухе.       - Они появятся, как только ты подумаешь, что они тебе нужны, - успокоила Дама.       - Спасибо. Спасибо за всё! - Соня вдруг подалась вперёд, порывисто обняла женщину.       - О! Не за что, девочка, - растроганная дама погладила Соню по волосам.       - Ну, я пошла.       Соня развернулась к двери и с содроганием шагнула в тёмный коридор.       Дама грустно посмотрела ей вслед, потом бесшумно прикрыла дверь, которая тут же слилась со стеной.