Оставайся, мальчик, с нами

— Скучно, — вздохнул Итэр и с силой двинул сапогом. — Мне скучно, Паймон, я хочу чего-то… Молоденький Похититель Сокровищ, которому Итэр, держа его за щиколотки, планомерно отбивал яйца, прекратил тонко скулить и, воспользовавшись паузой, взмолился: — Пожалуйста, отпустите! Я больше не буду! Пожалуйста! Итэр закончил мыслительный процесс и поправился: — Нет, не чего-то другого — кого-то другого! Мне скучно с ними! Игнорируя мольбы мальчишки, Итэр снова ударил его сапогом и, не убирая ногу, принялся давить. Похититель Сокровищ отчаянно взвыл. — Я хочу кого-то… Кого-то… — Итэр мечтательно посмотрел в небо, — кого-то, с кем будет интереснее, — вздохнул он. Прикусившая губу Паймон хихикнула, наблюдая за тем, как Итэр ерзает подошвой по паху Похитителя Сокровищ. Щеки маленькой феи раскраснелись. Итэр знал, как возбуждают Паймон подобные зрелища. Его компаньон просто тащилась по насилию. Его это полностью устраивало, и он послушно исполнял её «невинные женские прихоти» день ото дня — убивая монстров, калеча городских охранников, а иногда и отвешивая тумаки мирным жителям этого мира. Когда он в первый раз решил продемонстрировать Паймон свои извращенные сексуальные предпочтения, она пришла в восторг. — Ты ударил его прямо туда! — веселились маленькая садистка. — Он так кричал! Это так больно — получить по яичкам? — О да, — подтвердил Итэр. — Сделай это ещё раз! — взмолилась Паймон. — Ударь туда ещё кого-нибудь! Я хочу посмотреть! За тем, как они… Хватают себя там… Кричат… Не закончив, фея испарилась, и Итэр усмехнулся, завидуя тому, что у Паймон есть личное подпространство, в котором она может скрыться с чужих глаз — по какой бы то ни было причине. Он никогда не расспрашивал Паймон о том, куда она уходит. Пусть хранит свои секреты. Итэр был достаточно умен, чтобы понять, насколько ему повезло с компаньоншей. Сверкающий нимб над головой, уникальность расы среди жителей Тейвата, умение создавать подпространства… А ещё разделенная с ним любовь к боллбастингу — Паймон была поистине бесценна. Итэр последний раз пнул мальчишку в пах и отпустил его. — Спасибо! Спасибо! Ууууу… — Похититель Сокровищ, всхлипывая, стиснул в пальцах оставленные в целости яички. Среди Похитителей Сокровищ об Итэре ходили самые жуткие слухи. Он убил многих из них. И многих лишил возможности любви — мальчик встречал членов других банд, которых светловолосый мечник жестоко наказал за разбой. Ему ещё повезло. Итэр, не догадываясь о мыслях оставленного на лесной поляне пацаненка, мрачно шёл куда глаза глядят. День ото дня: насилие, драки, убийства, решение чужих проблем, а сестра все так же недостижима. Итэр вздохнул, вспоминая её объятия и сильную хватку пальцев в своих штанах… Он часто задышал и прикусил губу. Проклятье! Его сестра была единственной, кто делала с ним то, что он сам вытворял с другими. Она была лучшей. Где она? Секс и бастинг не с ней всего лишь вынужденная мера: никому не заменить Люмин. Тропинка через лес закончилась, и Итэр увидел вдалеке крышу винокурни. «Дилюку я в прошлый раз чуть не разбил. Это было позавчера. Сейчас он ещё не остыл и меня не пустит, — отчитался себе Итэр и, удовлетворённо хмыкнув, пошёл в сторону Мондштадта. — Скорее бы он оправился. С ним можно играть жёстко. Обожаю его за это». Вспоминая сессию с Дилюком, на которой он немного увлёкся — Дилюк тогда заорал благим матом то, что не ожидаешь услышать от вышколенного аристократа — Итэр подошёл к городскому мосту. «Надо заодно к Кате зайти, — лениво подумал Итэр. — Хотя все равно некуда девать деньги, но пусть будут. Можно, например, туго набить морой мешок и отхерачить им Дилюка по яйцам. Он, наверное, оценит такое использование этой дурацкой моры». Вздыхая, Итэр дошёл до офиса Гильдии, если таковым можно назвать забитую книгами будку, торчащую на улице. — Привет, Кать, — краями губ улыбнулся Итэр. — Можно денег, пожааалуйста? — Адастраабесаз, — привычно оттарабанила положенную регламентом фразу Катерина и, выдав награду, понизив тон, сообщила: — Есть одно особое поручение… Личного характера. Я гарантирую десятикратную оплату. И не только мору — неделя абонемента на все, что угодно, в «Хорошем Охотнике». — Я заинтригован, — усмехнулся Итэр. — Рыбацкие бутерброды! — простонала решившая почтить пространство реальности своим присутствием Паймон. — Медовое мясо с морковкой!.. — В общем, моя просьба заключается в следующем… * Дыхание было частым, а пламя в штанах с каждой секундой разгоралось все жарче. Итэр сделал глубокий вдох. Стерва Катерина знала, кому поручить это дело. Он не сомневался, что до неё дошла информация о повальной кастрации Похитителей Сокровищ в Ли Юэ. И теперь и в Мондштадте было необходимо свершить подобное карающее правосудие. О чем думал этот Фатуи, выбрав своей жертвой представителя Гильдии Приключений? Да если бы Катерина шепнула Фишль или Сайрусу — от Фатуи мокрого места бы не осталось. Но Катя была жестокой стервой, и она не давала приказа убить. И выбрала исполнителем Итэра она явно неспроста. Мечник кусал губы, представляя, сколько удовольствия получит от наблюдения за агонией мерзавца, если все пройдет так, как запланировано. Застрельщик Фатуи, запрокинув руки за голову, сидел под деревом. Он особо не скрывался — площадка была открытая, ни хиличурлов, ни кабанов, ни местных жителей не обреталось. До того, как день обратится в вечер, оставалась пара часов, и Итэр решил подождать. В темноте атмосфера будет гораздо интимнее для последнего сексуального акта этого не случившегося насильника. Итэр привалился к дереву и замер, приготовившись ждать. — Хочешь, я ускорю время? — тихо шепнула ему его маленький Архонт. — Необязательно, — одними губами прошептал Итэр. Паймон редко предлагала ему использовать её способности, и они с Итэром никогда, по негласному договору, это не обсуждали. Умеет ускорять время? О’кей! Пусть хранит свои секреты дальше, о преисполненное безграничной мощи божество… — Мне не терпится, Итэр! — плаксиво пожаловалось божество. — Ну Итэээр, ну давай я ускорю время… — Ну ускорь, — согласился Итэр, который и сам был не прочь приблизить желанные действа: наказание злодея и разрядку начавшего ныть члена. Случившееся сегодня избиение Похитителя Сокровищ не принесло ему достаточно удовольствия. Воспоминания о Дилюке… что с этих воспоминаний? Как же здорово, что ему представилась возможность развеять скуку. Все его желания исполняются — он что, бог этого мира? — Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём, — себе под нос пробурчал Итэр. — Что? — переспросила Паймон. — Да так, из одного мира прилепилось, — отмахнулся Итэр, наблюдая за тем, как с нереальной скоростью темнеет небо. — Раз ты закончила, я пошёл. — Ага, — пропыхтела Паймон. — Давай, я жду эпичного бабах!!! Застрельщик за прошедшие два часа локацию не сменил. Разве что поменял позу — теперь он полулежал, упершись спиной в дерево. Ноги его были согнуты в коленях. Арбалет лежал справа на расстоянии десяти сантиметров от его руки. Итэр рывком выскочил на поляну, и представитель Фатуи мгновенно схватил и вскинул арбалет. Он не стал спрашивать, по какому поводу визит. Итэр отскочил в последнюю секунду — стрела арбалета вонзилась в дерево на уровне его паха. — Ах ты падла, — восхитился Итэр. — Да я тебе за этот прицельный выстрел… Застрельщик выстрелил ещё раз, и на этот раз Итэр уже знал, куда он будет целиться. Эффектным кувырком Итэр ушёл из зоны поражения, и, подскочив к Застрельщику, рухнул перед ним на колени. — Что ты… — вырвалось у стрелка. Судя по голосу, он был молод. Итэр сдернул с Фатуи маску и убедился, что тот хорош собой. Светлые волосы, голубые глаза, острые скулы… Если все выходцы из Снежной скрывают под масками такие лица, то очень удачно, что им в Тейвате принадлежит роль злодеев, что отторгает от них столь многих. При ином раскладе не факт, что не-Фатуи выиграли бы на конкурсе симпатий. Хотя вкусы на типажи у всех разные. Итэр подумал, что Застрельщик видится ему красивым. Наверное, девушкам он нравился. Больше будет вряд ли. Зря полез к Кате, очень зря… Застрельщик упер арбалет Итэру в грудь, на что Итэр хмыкнул: «Скучно. Попробуй ниже». Фатуи вскинул брови и неожиданно последовал совету. Итэр ахнул от ощущения упершегося в пах наконечника стрелы. — А ты ничего, — усмехнулся он. — Я бы поиграл с тобой, но у меня заказ на твои яйца. Ничего личного. Застрельщик надавил на его пах, и Итэр простонал. — Ну давай, выстрели, — попросил он. — Подари мне секунду страха и веры в невозможное. — Хренов псих! — Застрельщик Фатуи спустил стрелу, которая в упор должна была продырявить яйца Итэра насквозь. И ничего не произошло. Итэр усмехнулся. — Никто не может меня ранить, — просветил он. — Ни в одном из миров. Я бы рассказал тебе больше, но это очень длинная история. Он выдернул арбалет из рук шокированного Фатуи и положил руки на его плечи. — Ты пытался изнасиловать Катерину, м? — поинтересовался Итэр. Застрельщик побледнел, и Итэр печально вздохнул. — Я не успел ничего сделать… — испуганно начал Застрельщик. — Она сама… — А ведь ты мне правда понравился, — выдохнул Итэр в губы парню. — Даже жаль… То, что гуляя по Тейвату, он оставил при себе владение стихией электро, пришлось очень кстати. Итэр положил руку Застрельщику на пах — и выпустил из ладони молнию. Несмотря на поистине эпичную агонию симпатичного Застрельщика, Итэра процесс не удовлетворил. Вернувшись к Катерине, он отчитался ей об «исполненном поручении» и мрачно вышел за ворота города. — Он так кричал… Даже плакал… — хихикала Паймон. — Наверное, это очень больно, когда твои яички пронзает молния! — Угу, — согласился Итэр и перебил восторги Паймон. — Слушай, мне кажется, что это вполне мой типаж. — То есть теперь мы выслеживаем Фатуи? — оживилась Паймон. — Я знаю, где мы можем найти их мага, он тоже очень симпатичный! — Да нет, — отмахнулся Итэр. — Истребление Фатуи пока отложим. Я вообще не уверен до конца, что они истинные злодеи этого мира, как-то слишком явно и наигранно, я не знаю… Вроде бы есть куча доказательств, а вроде бы… — Ты о чем? — возмутилась Паймон. — Фатуи — злодеи! А их Архонт Царица — средоточие зла! — Грустная и сильная, прям Пу… — не став заканчивать явно непонятную Паймон шутку, Итэр вздохнул. — Да-да, злые северяне, из мира в мир одно и то же… Я вот о чем. Не обязательно Фатуи, а, может, просто кто-то похожий... Мы кого-нибудь такого встречали? С похожим типажом? — Тааак, — начала вспоминать Паймон. — Сначала мы встретили друг друга. Потом Эмбер. Потом Линн. — Давай перейдём на парней, — попросил Итэр. — Тааак, — конкретизировала папку воспоминаний Паймон. — Кэйа, Дилюк, Сайрус, Беннет, Рейзор, Дварф: эти не похожи… о, Дайнслейф! — Не то, — отверг кандидатуру Итэр. — Тогда… Потом были Чжун Ли и… — Тот придурок, из-за которого чуть не затопило Ли Юэ! — довольно хмыкнул Итэр. — Спасибо, Паймон, это то, что надо! Он-то мне и нужен! Он же из Снежной? — Тарталья, — предоставила отчёт Паймон. — Мы с его братом гуляли по Ли Юэ, с Тевкром. И в подземелье с ними ходили. У него семья в Снежной, да. И он Предвестник Фатуи… Очень мало информации, но… он мне нравится! Хотя он и злодей… — Да, я уже вспомнил. Спасибо, Паймон, — кивнул Итэр и тяжело вздохнул. — Я встречал такое количество людей в стольких мирах… До сих пор многих не могу забыть тех, кого больше никогда не встречу… Насколько я помню его внешность, он вполне в моем вкусе… Интересно, почему я не рассмотрел кандидатуру этого Тартальи раньше? — Он протеже Чжун Ли, — максимально деликатно предупредила Паймон. — Не имеет значения, кто с кем спит, — фыркнул Итэр. — Дилюк тоже как-то меня в постели Кэйей назвал. Давай встретимся с Тартальей. * — М, — прокомментировал Тарталья. — «М» — это «да» или «нет»? — потребовал уточнения Итэр. — Это «может быть», — расшифровал Тарталья. — Вообще ты угадал, мне такое нравится. Хотя твоё предположение о том, что все в Снежной по этой теме, нелепо — ты попал пальцем в небо. — Я просто ориентировался на нравящийся типаж, — фыркнул Итэр. — Ничего я не предполагал. — И какой у меня типаж? — заинтересовался Тарталья. Итэр дёрнул плечами: — Светлая кожа, челка… Высокие сапоги и перчатки. Готовность к экспериментам: если исходить из твоей жажды авантюр. — Вот как, — хохотнул Тарталья. — Значит, тот, в кого ты влюблен, обладает таким типажом? Интересно… Он похож на твой. Говоришь, вы с сестрой, которую ты ищешь, близнецы? — Это ты тут делаешь нелепые выводы! — рассердился Итэр. — Мы играем или нет? — Я решу до вечера, — улыбнулся Тарталья. — Благодарю за угощение. — Какой же он сучий! — возмутился Итэр, когда Тарталья вышел из ресторана. — Мне в нем нравится только внешность. — Но он здорово угадал про Люмин, — хихикнула Паймон. — Ты на чьей стороне вообще? — возмутился Итэр. — Уф. Я заставлю его использовать рот только для криков. * Разумеется, ответ был да: это Итэр понял сразу, как и желание Тартальи его потомить. Ожидая в гостиничном номере, Итэр несколько раз порывался засунуть руку в штаны и высвободить переполненные яйца. Но тогда он бы получил от игры меньше удовольствия. Паймон, прекрасно осведомленная о его страданиях, на этот раз не предлагала ускорить время. Стерва. Такая же, как Катерина. И как его сестра. Итэр выдохнул и, запрокинув руки за голову, признал, что он обожает стерв. Девушек-стерв. Стервы-парни, такие, как Тарталья, напротив вызывали раздражение. Девушкам было позволено больше, но когда его дразнили парни… Итэр перевернулся на бок и издал вздох. Иногда он думал о том, чтобы завести роман на время, пока сестры нет рядом. Но длительные отношения в мире, который он, бессмертный путешественник, рано или поздно покинет, казались глупостью. Разве что потанцевать какое-нибудь местное божество? Но Райден была не в его вкусе, Чжун Ли тоже, а Венти продолбался с телом ребёнка, так что… Итэр простонал и сел в постели. — Сука Тарталья, я больше не могу! — до назначенного времени было ещё полтора часа, и это было какое-то форменное издевательство. Итэр взлохматил чёлку и принялся расплетать косу, решив её переплести. Он расчесывал гребнем свои длинные, золотистые волосы, когда по двери стукнули костяшками, после чего Тарталья переместился в комнату. — Какие у тебя красивые волосы, ты прямо принцесса, — прокомментировал его внешний вид он и попросил: — Не заплетай. Мне нравятся длинные. — Всем нравятся длинные, — буркнул Итэр и раздражённо поинтересовался: — Что, сам не выдержал ожидания? Зачем назначать такое время, которое сам не можешь вытерпеть? — Думал тебя помучить, но не выдержал сам, — не стал продолжать пикировку Тарталья и перешёл к делу, сразу же обозначая роль: — Сделай мне очень больно, Итэр… Мечник с облегчением выдохнул. Он не стал договариваться о ролях заранее, боясь отпугнуть Тарталью информацией о том, что ему самому никто из обитателей здешнего мира не может нанести серьёзных увечий. Его ореол неуязвимости допускал лишь самый «лайт» — укол кончиком стрелы, лёгкий шлепок, слабый — совсем слабый — удар, нанесённый кулаком… И на этом — все. Мир хранил его от всего, не позволяя причинить вред. Если бы Тарталья захотел побыть садистом, ничего бы не вышло. Единственной, кто обладала возможностью насилия над ним, была Люмин. В сексе Итэр отдавал предпочтение все той же Люмин, но иногда все же спал с кем-то, к кому испытывал интерес. Но от свершения насилия он получал особое удовольствие — если сексом он мог заниматься с любым из приглянувшихся партнёров, то на боллбастинг из этих же партнёров были согласны далеко не все. Итэр до сих пор помнил лицо Синь Янь, которая на его предложение побить его по яйцам ответила ошарашенным «Чё?» А потом захохотала, обещая написать об этом песню. «Парень из другого мира! Есть у него один секрет! Не устроит его куни! Не устроит его минет! Ему нужно! Нечто другое… Слушай, это будет хит! — прекратила издевательское исполнение рок-версии импровизированной дразнилки Синь Янь. — Я отвечаю, это будет просто бомба!» Сука. Сука-стерва. Итэр в благодарность за посвященную ему песню затрахал поэтессу до изнеможения, сорвав ей голос. «Итэр, подонок! — прохрипела Синь Янь, кончив. — У меня концерт через… Кххх… Неделю!» «Придётся твоему супер-хиту подождать», — мстительно отозвался он. Не то, чтобы он обиделся. Он понимал, что у всех свои предпочтения. И кому-то его пристрастия кажутся не привлекательными. Расстроился — это да. Он неизменно расстраивался, теряя возможность игры с понравившимся партнёром. Так что Тарталья, разделивший его интерес, и к тому же в самом деле немного напоминающий ему Люмин — хоть и меньше, чем тот симпатичный Застрельщик… — был ценным партнёром. Итэр встал с постели и кивнул на неё Тарталье. — Надеюсь, ты закончил все свои дела на ближайшую неделю — вряд ли тебе будет комфортно передвигаться эти дни, — пообещал он. — Даже так? — прикусил губу Тарталья. — Я весь твой. Только помни о безопасности. — Разумеется, — только пару дней назад кастрировавший представителя организации Фатуи и разбивший множество надежд на продолжение рода в окрестностях Ли Юэ, торжественно пообещал Итэр. * Тарталья, действительно, был хорош. Это Итэр понял уже после первого удара. Раззадоренный его издевательской отсрочкой, желая наказать, Итэр ударил его в первый раз кулаком действительно сильно. Он ожидал просьбы о послаблении, и был готов начать процесс распаления Тартальи: медленно, удар за ударом, наращивая силу воздействия. Но реакция была совершенно иной: Тарталья выгнулся в удовольствии и простонал «Давай сильнее». Впечатленный, Итэр ударил сильнее. Тарталья снова не закричал — только ахнул и простонал так сексуально, что Итэр, желающий разгорячить партнёра, воспылал сам. Он ударил его ещё сильнее — несколько раз подряд, и Тарталья, сведя колени, простонал «Вот так и бей пока. Потом можно сильнее». — Да как ты выдерживаешь?! — нанеся ещё с десяток ударов и все ещё не добившись возгласа боли — только стонов — возмутился Итэр. Тарталья насмешливо посмотрел на него из-под ресниц. — Мой партнёр — Гео Архонт, — усмехнулся он. — Он плохо контролирует силу удара. Я привык и не к такому. Это было внушительно, и Итэр прикусил губу. — И почему ты тогда согласился играть со мной? — прозвучало откровенно ревниво. — Если твой партнёр такой потрясающий садист? — Ему это не нравится, — вздохнул Тарталья. — Не нравится причинять мне боль… Я редко могу его уговорить на это. А мне ужасно нравится ощущать её здесь. Ударь сильнее, — попросил Тарталья. — Я… ммм… я заслужил это… Итэру давно не доводилось так сильно и долго кого-то бить. Сперва они играли в одежде. Потом, когда Итэру надоело целиться, чтобы ненароком не покалечить упирающийся в брюки возбужденный член Тартальи, он заставил Тарталью их снять. Заодно он снял свои. И верх тоже. — А ты пока дальше не раздевайся, — велел он Тарталье. — Чем больше на тебе одежды, тем меньше шанс, что я прервусь, чтобы тебя трахнуть. — Это позже, — дал и на это согласие Тарталья, и Итэр едва удержался от восторженного стона — этот парень из Снежной нравился ему больше с каждой минутой. Когда он не дразнился, а лежал под ним на постели, претерпевая поистине жестокие удары, он был почти идеален. А то, что он согласен на секс, о котором они заранее не договаривались — Итэр предлагал только боллбастинг — делало Тарталью совершенно непревзойденным сексуальным партнером. После ударов кулаком на постели, Итэр стал бить Тарталью коленом. Нависая над ним, уперев руки по обе стороны от его лица, он раз за разом припечатывал его яйца. Тарталья стонал, кусал губы, и Итэр, смотрящий, как его зубы впиваются в раскрасневшуюся кожу, не выдержал — наклонившись, он укусил Тарталью за губу сам, сильно стиснув зубы. Он не планировал его целовать — все же это было интимным жестом проявления любви, а ни о какой любви пока речь не шла: они просто в первый раз делили постель, обильно усыпанную перцем совместных сексуальных пристрастий. Но Тарталья снова его удивил — едва Итэр отстранился, Предвестник притянул его обратно и, чувственно облизав губы, решительно засунул язык ему в рот. Целовался Тарталья тоже совершенно космически. Когда он его отпустил, Итэр, чувствуя, как безумно стучит в груди сердце, подумал, что его давно никто так классно не засасывал. И если Тарталья настолько хорошо владеет языком… Итэр отвёл взгляд, понимая, что он готов просить, но боится получить отказ. — Я отсосу, — усмехнувшись, разгадал его мысли Тарталья. — Хочешь? Итэр рухнул на постель и простонал матерное ругательство другого мира, непонятное Тарталье. — Суть я уловил, — хохотнул Тарталья: — Я тебе сильно нравлюсь… И тебя это бесит. — Заткни рот, — взмолился Итэр. — Немедленно. — Тогда отпусти меня, — улыбнулся Тарталья, и Итэр осознал, что прижал его к себе рукой. Он поспешно убрал её и сел на постели. Тарталья слез с кровати на пол и встал перед ним колени. Его натянувший белье член твёрдо стоял. Итэр не мог и предположить какой силы должно быть давление на его яйца, чтобы от причиняемой боли его член опустился. Разве что скалой ему в яйца запустить. Итэр поймал себя на том, что его мысли приобретают чжунлизавистливое направление. Раньше он не испытывал ревности к партнёрам. Не имел на это никакого права, ведь он покинет их, рано или поздно. Он всего лишь временная интрижка для каждого из них. Наличие у них других отношений было совершенно обычным делом. Но Тартальей хотелось владеть единолично. Не делить ни с кем. Чтобы все свое время он отдавал только ему, а не растрачивал свою сексуальность на кого-то другого. Тарталья обхватил губами его член, и к финалу минета Итэр признал, что грядёт очередной конфликт с Архонтом — теперь уже личного характера. Тарталья облизывал его сперму с губ, когда Итэр, тяжело дыша, спросил: — Хочешь ещё? — Конечно. Я только начал разогреваться. Теперь ударь меня обувью. И ты обещал меня трахнуть, — своим ответом Тарталья торжественно анонсировал новую главу Тейватских приключений. «Бонусная глава. Битва за Тарталью. Часть первая», — мысленно обозначил ситуацию Итэр и, натянув сапоги, вожделенно посмотрел на рыжего Предвестника. Тот стоял на коленях, раздвинув ноги и убрав руки за спину. — Не жалей меня, — подначил он. «Если он и в классическом сексе настолько неутомим… — Итэр вспыхнул румянцем, испугавшись фантазии о том, что впервые может спасовать сам. — Раза на два меня точно хватит, — успокоил себя он. — А потом возьму паузу и побью его ещё, если запросит добавки». Когда Тарталья вскрикнул, Итэр не сразу это осознал. Он пнул его снова, и вскрик повторился. На губах Итэра расплылась победная улыбка. «Наконец-то», — подумал он, снова замахиваясь сапогом. — Значит, удары обувью — твой предел. Очень достойно. Держался ты отлично, — не отказал себе в удовольствии подразнить Тарталью Итэр. — Ах!!! — Тарталья снова издал желанный для Итэра звук. То же, что он сказал после, заставило Итэра шокированно осесть на кровать. — Я просто вчера вечером играл с Чжун Ли, — усмехнулся Тарталья. — Поэтому сегодня не в лучшей форме. — Тарталья… — простонал Итэр. — Тарталья, иди нахуй! Ты не человек. Люди так не могут. — Я родился в суровой стране, холодной и снежной… — Тарталья поднялся на ноги и толчком завалил Итэра на постель. — В таком месте ты вынужден стать выносливым… — он наклонился к губам Итэра и прошептал: — И горячим. Чтобы не замёрзнуть. Как считаешь, у меня получилось? — Да… — признал Итэр, чувствуя, как у него снова встает член.  — А ещё я в Бездну упал в четырнадцать лет. И там была одна девушка — моя Мастер… Я хотел сказать «наставница». Она меня многому научила. Как сражаться… Как претерпевать боль… — губы Тартальи были совсем близко, и Итэр потянулся к ним, зарываясь пальцами Предвестнику в волосы. — Я понял, — выдохнул Итэр. — Ты особенный. Уникальный. — Вообще-то, — улыбнулся Тарталья. — У нас, действительно, в Снежной многие к боли иначе относятся. Место суровое, опасностей много… Чтобы выжить — приходится бороться. И тут какая ситуация: или ты сам причиняешь боль другим… или учишься ее терпеть. А если не научишься терпеть — будет тяжело… По итогу, многим боль начинает даже нравиться… — Интересная у вас страна, — согласился Итэр. — Но давай отложим рассказ о ней на другой раз. Мне необходимо трахнуть тебя прямо сейчас. — Я только «за», — перестав дразнить, Тарталья наконец, позволил их поцелую свершиться. После чего, отстранившись, произнес: — Мне нравится лёжа. Ты не против? Итэр с тоской вспомнил Люмин и кивнул. — Давай так. Хочу смотреть на тебя. Тарталья разделся до конца. Взгляд Итэра пристрастно упёрся ему в пах. Размер члена он уже представлял по тому, как натягивалось белье — очень даже неплохой член. Синяки же на яйцах подтвердили факт вчерашней сессии с Чжун Ли: от тех ударов, что он нанёс ему сейчас, подобные отметины не могли успеть проявиться. Насколько же сильно больно должно было быть сейчас Тарталье! Итэр машинально свёл собственные колени. — Уф! — озвучил свои ощущения мечник. — Тарталья, чисто по-мужски… А, впрочем, ладно. Если тебе нравится, я не буду тебя отговаривать. Я как раз заинтересован в том, чтобы ты продолжал делать то, что ты делаешь. Тарталья в ответ на его сумбурное откровение искренне рассмеялся. — Спасибо за заботу, — сказал он. — Но если я вдруг захочу, чтобы меня опекали, с этой ролью прекрасно справится Чжун Ли. Но я не захочу. Его желание защитить меня… у меня от этого просто скулы сводит, — фыркнул Тарталья. — Тогда почему ты с ним? — поймал момент Итэр. — Давай прекратим обсуждать Чжун Ли, — попросил Тарталья — И займёмся уже сексом, — он сполз с подушки ниже и, приподняв колени, обхватил ногами талию Итэра. Итэр разочарованно дёрнул губами. Тарталья не произнес ответ на вопрос вслух, но, тем не менее, дал его знать абсолютно отчётливо. Если его раздражает стиль поведения Чжун Ли, и в придачу к этому у них разные предпочтения в постели, но Тарталья при этом все равно с ним — Итэру придётся постараться, чтобы разбить их дуэт. Когда союз построен на рациональном совпадении вкусов, он гораздо менее крепок, чем когда причиной является любовь. * Тарталья ушёл. В это с трудом верилось, но это правда произошло — после всего, что Итэр с ним сделал, после всех ударов, Тарталья ушёл своими ногами, и походка его даже не была хромающей. — Было здорово. Спасибо, — Тарталья взял его лицо в ладони, чувственно поцеловал в губы на прощание и скрылся за дверью; Итэр услышал стук его каблуков по лестничным ступеням, а потом все стихло. Была глубокая ночь. Итэр, как был, обнажённым, улегся на спину на смятую кровать и раскинул руки. Его длинные волосы были, по-прежнему, распущены. Единственный каприз, который попросил исполнить Тарталья, предоставивший ему всего себя. Итэр, нащупав одеяло, натянул его до пояса, пряча гениталии, и позвал: «Паймоооон». Несмотря на их совместное путешествие, Паймон никогда не была помехой для того, чтобы иметь с кем-то близость. Фея никогда не присутствовала во время его занятий любовью или даже просто любовных прогулок с заинтересовавшими его девушками или парнями. Но она знала многое о его предпочтениях: потому что он сам делился с ней тем, что думал о том или ином человеке. Сейчас Итэру хотелось поговорить о Тарталье. Ему нужно было многое о нем рассказать. Но Паймон не приходила. Это тоже было в порядке вещей. Паймон не была обязана являться по каждому его зову. Ему и так несказанно повезло, что она всегда оказывалась рядом, если он нуждался в помощи. Итэр давно понял, что Паймон только притворяется наивной и невинной. Второе у неё получалось и вовсе очень плохо — судя по тому, как она вечно подводит его принять участие в каком-нибудь… пусть будет «приключении». Паймон, с её «отсутствующим» прошлым, уникальной способностью повелевать временем и тягой к жестокости, была бомбой замедленного действия. Нередко Итэру приходила мысль о том, что именно она — ключ ко всему. Но сейчас он думать об этом не хотел, поэтому, позвав ещё раз и не узрев перед собой фею, закрыв глаза, начал делиться переполняющими его чувствами с пустотой. — Я влюбился. Он невероятный. Я действительно в него влюбился. Что мне с этим делать? Итэр улыбнулся искренней, тёплой улыбкой, мечтательно вздохнул и раскрыл глаза. Рядом с его кроватью, высясь огромной глыбой, скрестив руки на груди, стоял Чжун Ли. Итэр охнул и подскочил на постели. Одеяло съехало с него, перестав скрывать его обнаженность. Итэр бросил взгляд в сторону меча, оставленного у кровати. Но решил помедлить с этим и поднял взгляд на молча наблюдающего за его паникой Чжун Ли. — Что тебе нужно? — нервно спросил Итэр. — В моей комнате? Ночью? Ты мог бы постучать. — Знаешь, почему он любит боль? — игнорируя глупости, сорвавшиеся с его языка, спросил Чжун Ли и сразу же дал ответ сам: — Потому что это позволяет ему умалить страдание, что он испытывает. Заменить одну боль другой. Душевную физической. Он предпочитает такое лечение. Истязать свое тело, чтобы хотя бы на время умалить то, что его мучает. Чтобы посчитать себя «наказанным» и отсрочить новую волну ненависти к себе. Я собираюсь спасти его из этой бездны. Из бездны, что не отпускает его так долго, однажды впустив в себя. И ты, — Чжун Ли сделал паузу, — Итэр, — все же назвал его по имени он, — ты не причинишь ему больше боль. Я сам его спасу. Он на моем попечении. Твоё участие, — Чжун Ли снова сделал паузу, — исключено, — определился он. — Я предупреждаю: если ты ещё раз попытаешься к нему прикоснуться, все твои прежние заслуги перестанут иметь для меня значение. Пока что только они позволили тебе избежать моей кары. Повторения того, что ты сегодня сделал, я не допущу. Чжун Ли повернулся к двери, но Итэр, молча выслушавший его монолог, приказал: «Стой». Чжун Ли, помедлив, снова развернулся к нему лицом. — Вначале ты сказал очень важные вещи, — сказал Итэр. — Благодарю за то, что позволил взглянуть на ситуацию с другой стороны. — Я рад, что ты меня понял, — тон Чжун Ли потеплел на один градус. — Я не закончил, — не дал ему слова Итэр. — Но потом, Чжун Ли, ты облажался. Ошибся, — поправился Итэр, не дожидаясь, пока Тейватское Божество уточнит значение незнакомого слова. — Тебя выдало требование не приближаться больше к Тарталье. Вообще. Если бы ты остановился на том, что запрещаешь мне его бить — я бы тебе уступил. Правда. Потому что я вижу, что он дорог тебе. И думаю… ты бы смог его «спасти», как ты выразился. — Я не понимаю, в чем причина твоих сомнений… — Да дай же мне договорить! — возмутился Итэр. — «Вместо тысячи слов — две тысячи слов» — это про тебя! Видимо, все свои контракты ты заключил, уморив собеседника своей риторикой, так что он сдался и решил согласиться на твои условия, лишь бы ты, наконец, замолчал! Чжун Ли, прищурившись, вновь скрестил руки на груди. Но вступать в полемику не стал. Взгляд его после сказанного Итэром стал откровенно угрожающим. Но Итэр и не думал бояться — никто, в том числе Чжун Ли, не может причинить ему вред. Так что можно, не боясь, говорить все, что угодно, даже зная, что Чжун Ли это не понравится. Игнорируя факт собственной обнаженности, Итэр встал и упер руки в пояс, смотря Чжун Ли в глаза. — Ты ошибся, когда сказал, что моё участие в его спасении исключено. Твой аргумент о том, что он заменяет одну боль на другую, а я не даю ему выкарабкаться — это было убедительно. Но вот только сегодня я видел на нем синяки от твоих ударов. И в чем тогда уникальность тебя, как его спасителя? Отбрось пафосность. Ты просто ревнуешь, Чжун Ли. И раз уж мы перешли к сути конфликта: я не отступлюсь. Он мне тоже нравится, — Итэр усмехнулся. — Он нравится мне, Чжун Ли, — повторил он, наблюдая за выражением лица Архонта; Чжун Ли внешне был спокоен, но его взгляд с каждой секундой становился все злее. — И не только из-за наших с ним совпавших постельных пристрастий. Он и не только в бастинге хорош. Да ты и сам знаешь. — В таком случае, я убью тебя, Итэр, — выслушав ответный монолог, пообещал Чжун Ли. — Но не сейчас. Несмотря на все тобой сказанное, я дам тебе возможность сохранить жизнь. Но если только ты снова к нему приблизишься… — Ну давай, — хмыкнул Итэр. — Ударь меня. Попробуй меня ударить прямо сейчас. Я тебе разрешаю. Чжун Ли взметнул кулак и с силой впечатал Итэра в грудь. Он так давно её не испытывал, что забыл, какая она. Боль. Её можно было сравнить со взрывом. Как будто вспыхивает в одной точке пожар. Горячий, он в долю секунды слизывает с тебя всю твою защиту, пожирает её и вдруг усиливается ещё. Все тело пробирает дрожь. Перехватывает дыхание, и вдруг начинает щипать глаза. И ты чувствуешь, чувствуешь, чувствуешь, кажется целую вечность. Но на самом деле все длится несколько секунд. Потом боль стихает и ощущается не так сильно. Удар Чжун Ли смел его в сторону. Итэр запнулся о кровать и рухнул на неё спиной. Грудь горела пламенем. Словно бы в нее с силой швырнули раскаленным камнем — Гео Архонт и правда бил с огромной силой. Итэр накрыл грудь ладонью и ощутил, как испуганно бьётся сердце. «Как? Как он смог меня ударить? Никто не мог причинить мне такую сильную боль, никто и никогда, ни в одном из миров. Я сражался с драконом, с кучей монстров и с местным божеством тоже. Почему у Чжун Ли это получилось? Почему именно у него???» Итэр потёр грудь и снова сел на кровати. Чжун Ли в комнате уже не было. «Может быть, Паймон знает? — подумал Итэр. — Она всегда появлялась, если была необходимость, но сейчас, когда Чжун Ли меня ударил, она не пришла». Неожиданно Итэра посетила догадка о том, что было очевидным, но о чем он никогда не думал раньше. «Раз он смог меня ударить — он сможет меня убить. Он, действительно, сможет меня убить», — подумал Итэр, и этот простой вывод его просто оглушил. Пустыми глазами Итэр уставился перед собой. «Умереть? — подумал он. — Здесь? В Тейвате? После стольких миров, где случались вещи и пострашнее, чем здешние заполонившие все, рождённые в Бездне, монстры…» А потом пришла мысль о сестре, и Итэра прошиб холодный пот. Если он сам перестал быть неуязвим, она тоже могла… — Нет!!! — Итэр вцепился в волосы и зажмурился. — Нет! Люмин не могла… Не могла… — Ой, Итэр… Извини, я не думала, что ты не одет… — Паймон!!! — взвыл Итэр. — Паймон, Чжун Ли ударил меня! И мне больно! По-настоящему больно!!! — Ах, Итэр, — повисшая в воздухе фея деликатно повернулась к нему спиной. — Жаль, что я не смогла помочь. Но я думала, что раз ты с Тартальей, я не должна здесь присутствовать… — Я не понимаю, — выдохнул Итэр. — Паймон… ты хочешь сказать, что моя неуязвимость в этом мире держится только благодаря тебе? — Нет, — ответила фея. — Я не имею к этому отношения. Ты особенный для этого мира сам по себе. — Так ты не знаешь, почему он смог причинить мне боль? — уточнил Итэр. — И почему ты не пришла, когда я звал? — Была слишком увлечена воспоминаниями о расправе над Застрельщиком, — хихикнула Паймон. — И слегка потерялась во времени. А как тебе Тарталья? Итэр глубоко вдохнул и медленно выдохнул. Всё. Паймон вернулась к прежнему шутливому стилю, момент упущен. Больше от неё ничего не добиться. И, судя по тому, как серьезно она говорила с ним сначала, выйдя из привычной «невинной» роли, он своим заявлением застиг её врасплох. Она ничего не знала. Не знала, почему такое случилось. И, значит, ему придётся выяснять это самому. — Ты оделся, Итэр? — окликнула его по-прежнему повернутая к нему спиной Паймон. — На этой стене нет ничего интересного, и мне скучно на нее смотреть. И я хочу есть! — Сейчас ночь, Паймон, — простонал Итэр. — И я ещё не ложился спать. — Спать — скучно, — вздохнула Паймон. — Тогда засыпай скорее, и я ускорю время завтрака. Пойдём в «Народный выбор»! Там тааак вкусно!!! — Я влюбился в Тарталью, — сказал Итэр. — Всерьёз. Паймон замолкла. — Поэтому нужно выяснить, почему Чжун Ли может причинять мне боль. Ведь он может и убить меня… — Никто не сможет тебя убить, — уверила Паймон. — Поверь мне. — Я рада, что тебе понравился Тарталья, — после короткой паузы добавила фея. — Если бы ты влюбился в того, кто мне не нравится, например, в Бродяжку-Барда… Я бы очень расстроилась! — Спасибо, Паймон, — улыбнулся Итэр, укутываясь в одеяло. — Я закажу для тебя завтра все, что ты захочешь. — И послезавтра! — И послепосле… — улыбнулся Итэр. — И послепослепосле! — Угу… — Так нечестно! Ты должен был это повторить! — Паймон, я пытаюсь уснуть. — Спокойной ночи, — голос Паймон прозвучал очень тепло. Итэр распахнул глаза, но фея снова растворилась. * — Привет, Чжун Ли. Мне кое-что от тебя нужно, — не стал ходить вокруг да около Итэр. Чжун Ли перевёл на него средней раздражённости взгляд. — Я на работе и не могу уделить тебе время. Если тебе нужны мои услуги, как консультанта, то тебе придётся их оплатить. — Да пожалуйста, — Итер достал увесистый мешок моры и положил на полку перед Чжун Ли. — И когда это тебя стали волновать материальные ценности, — хмыкнул он. — Этого хватит? — На работе вопросы моей вербовки, в качестве консультанта, решает Ху Тао, — сообщил Чжун Ли. — А это частный заказ. Напрямую, — продолжил напирать Итэр. — Тогда я вынужден его отклонить. Во время работы я не беру частные заказы. Просверлив Чжун Ли взглядом, Итэр забрал мешок с морой с полки и в два шага дошел до Ху Тао. — Что у тебя за дело к моему упертому консультанту? — улыбнулась проследившая весь разговор Ху Тао — её стол находился на расстоянии пары метров от шкафа с книгами, у которого стоял Чжун Ли. — Дело… личного характера? — Да, — кисло улыбнулся Итэр. Его репутация опять работала на него — и как же это раздражало! Но приходилось признать: она была совершенно заслуженной. В каждом городе, где он оказывался, он встречал людей, к которым его влекло. Как назло, они все постоянно оказывались знакомы. С Ху Тао он не спал. А вот с Сян Лин, подругой Ху Тао, спал. И с Казухой спал. А тот с Бэй Доу, с которой дружила Сян Лин… Слово за слово, информация о том, с кем он имел близость, распространялась по округе. Так что, прибыв, например, в Сангономию, он совершенно не удивился, когда Горо стал относиться к нему гораздо мягче, чем этого можно было ожидать от генерала армии сопротивления. «Я спал с кем-то из его друзей, — сразу же понял Итэр. — Близких друзей, и ему уже послали обо мне весточку». Итэр пытался предположить, кто мог быть другом Горо. «Может, ему Бэй Доу про меня рассказала? — подумал он. — Она может приплыть в Инадзуму в любой момент. И тогда получается, что это кто-то из Ли Юэ. Кто-то, кто мог бывать в Инадзуме? Но ведь там никто не мог бывать сейчас?» Разгадка была на поверхности, но о Казухе Итэру упорно не думалось. А когда он в первый раз увидел, как Казуха теребит собачьи уши Горо, а тот смеётся и совсем другим, мягким тоном просит «Прекрати, Казу»… Итэр прекратил попытки скрыть свои интрижки. Так что в том, что Ху Тао заподозрила его в любовном интересе к Чжун Ли, не было ничего удивительного: его просто жутко бесило такое предположение. Но оно было ему на руку, и поэтому Итэр принялся отыгрывать нужную роль. — Мне нужна помощь Чжун Ли в одном важном деле, — Итэр вымученно изобразил игривую полуулыбку. — Я заплачу сколько скажешь, если ты на полдня освободишь его от присутствия в «Ваншэн». Это правда очень важно… для меня. После того, как Ху Тао облегчила его мешок с морой, Чжун Ли ничего не оставалось, как последовать за ним. — Теперь Ху Тао считает, что я на тебя запал! — раздраженно провозгласил Итэр. — Ты мог просто не упрямиться и согласиться пойти со мной, не заставляя меня устраивать этот цирк?! — Ты на меня — что? — Проехали, — Итэр тяжело вздохнул и остановился. Они с Чжун Ли, покинув ворота города и оставив позади окрестные домики, ушли в сторону от дороги. Место было неплохим, чтобы не наткнуться на случайных прохожих, но Итэр все равно прошёл ещё немного вперёд. И только оказавшись перед скалой, окружённый плотной завесой деревьев, остановился. — Так в чем заключается моё участие? — спросил Чжун Ли. — Что тебе от меня нужно? Итэр прикусил губу и упер взгляд в землю. — Ну, в общем… ударь меня, — выдохнул он. Вернув взгляд на Чжун Ли, он увидел по его глазам, что он начал злиться — как писали в исторических романах Ли Юэ: «в его глазах загорелись недобрые огни». Тем не менее, отказываться от такого рода «участия» Чжун Ли не стал. Хотя это едва ли можно было счесть за оказание консультации. — Куда? — спокойно поинтересовался он, ни одной нотой не выдав раздражения. Итэр задумался. Предлагать бить себя по лицу откровенно глупая затея. Удар в грудь тоже не был особо приятен. Щеки Итэра вспыхнули румянцем, когда он понял, от удара по какому месту он испытал бы наименьший дискомфорт. Он так давно не испытывал в этом месте настоящей, сильной боли… — Ударь меня по яйцам, — хрипло попросил Итэр. — Для какой цели? — голос Чжун Ли оставался все таким же спокойным, а смотреть ему в глаза Итэр не решался, продолжая рассматривать растущий под ногами заоблачный перчик. — Мне нужно кое-что проверить. — Что же? Говорить правду было нельзя. Но что придумать другой причиной Итэр не знал. Подняв глаза на Чжун Ли, он сердито выпалил: — Какая разница! Просто ударь меня — это не трудно! Ты же бил Тарталью! Чжун Ли прищурился. — Мне не нравится это делать, — сказал он, и Итэр испытал разочарование. Отказ Чжун Ли был наихудшим исходом ситуации. Теперь он не мог проверить, действительно ли он способен его бить или вчера просто сработала какая-то единичная магия, как-то сошлись звезды, что могло произойти только единожды. Итэр пытался думать только об этом последствии отказа. Но упорно переходил на мысли о том, что у него была возможность испытать то, что он так сильно любит, и он её потерял. «Проклятый Чжун Ли! — оскорбленно подумал Итэр. — Ты мне даже не нравишься, и я бы ни за что тебя не попросил об этом, если бы это мог сделать кто-то другой! Да даже слабые шлепки девчонок, даже тот укол стрелы лучше, чем ты!!!» — Обычно не нравится, — закончил мысль Чжун Ли. — Но в твоём случае — пожалуй, впервые я этого хочу. Я ударю тебя. Итэр ошарашенно поднял глаза на Чжун Ли. — Хочешь?.. — неверяще переспросил Итэр. Чжун Ли не стал повторять. Вместо этого он исполнил свое желание — его кулак впечатался Итэру в пах: с большей силой, чем когда он ударил его вчера. Итэр рухнул на землю. Мучение смешалось с наслаждением. Ему было очень больно и вместе с тем очень хорошо. Он так давно не испытывал сильную боль, что первый за долгое время удар стал непревзойденным. Заскулив, Итэр схватился за яйца, скорчившись на земле. — Люмин… — вслух простонал Итэр и тут же прикусил себя за язык: но было поздно. Он услышал, как Чжун Ли фыркнул. — Вот как? — если бы говорил кто-то другой, это был бы нейтральный тон, но, зная эмоциональность Чжун Ли… в сравнении со своим обычным голосом, сейчас Гео Архонт явно говорил насмешливо. — Насколько я помню, это имя принадлежит твоей сестре… — Заткнись, — потребовал Итэр. — Заткнись, Чжун Ли. Кое-как приподнявшись, Итэр плюхнулся на бедра, поняв, что не сможет стоять — ноги подрагивали от накатившей на него слабости. В сравнении с Тартальей: как же плохо он держал удар! Итэр мотнул головой, пытаясь вышвырнуть из нее унизительную мысль о том, что, возможно, если бы он не был неуязвим, он бы проиграл им всем — Райден, Синьоре, Тарталье… Нет! Он бы не проиграл! Он сильный! Он путешественник по мирам! Он Итэр! С ним нужно считаться! И его неуязвимость совершенно не причём! — Чжун Ли, — взмолился непобедимый путешественник по мирам. — Ударь меня ещё. Пожалуйста. — Раздвинь ноги, — велел Чжун Ли. Итэр сделал, как он сказал, и сапог Чжун Ли впечатался ему в пах. Итэр прокричал в голос. Потянул руки к паху, но наткнулся на сапог Чжун Ли. Не дожидаясь просьбы об очередном ударе, Гео Архонт проявил инициативу сам — подошвой с силой прижимая яйца Итэра к земле. Итэр снова закричал, руками вцепляясь в голенище высокого сапога Архонта. Чжун Ли подавил ещё немного и убрал ногу. — Ещё! — задыхаясь от боли, взмолился Итэр. — Чжун Ли, умоляю, ещё! Только не ставь каблу-уууу!!! Чжун Ли чуть передвинул сапог. Вопль Итэра сменился протяжным стоном. Нанеся Итэру ещё несколько ударов, Чжун Ли отошёл на шаг, жестом давая понять о выходе из игры. — Я хочу ещё! — шмыгнув носом, капризно заявил Итэр. Его щеки раскраснелись, в глазах стояли слезы. С непривычки, давно не испытываемая боль ощущалась очень ярко. А ещё — Итэру приходилось это признать — Чжун Ли бил сильнее, чем Люмин. Гораздо сильнее. — Чжун Ли, ещё! — Достаточно, — велел Чжун Ли, и Итэр понял, что переубедить его не удастся. Тяжело вздохнул, Итэр потёр глаза и шумно выдохнул. — Ладно… Ты прав, мне хватит, — признал он. — Я… сейчас не в лучшей форме. — Ты очень классно бьёшь, Чжун Ли! — не удержался от похвалы мечник. — Я имею в виду «хорошо». Очень сильно и больно. Уф… Ты правда хорош в этом. — Раз моё «участие» на этом окончено, то я возвращаюсь к работе. — Стой, — Итэр поймал его за ногу, мешая уйти. — Что-то ещё? — холодно поинтересовался Гео Архонт. — Чжун Ли, — продолжая удерживать его за колено, вздохнул Итэр. — Погоди. Насчёт Тартальи. У меня есть к тебе предложение. * Дорога обратно В Ли Юэ показалась Итэру пыткой. Пыткой, длящейся вечность. Хромая, он преодолевал путь до города в четыре раза дольше, чем когда из него уходил. Всю дорогу он думал об исходе одной встречи — как только он вышел с той поляны, где его избивал Чжун Ли, ему встретился Похититель Сокровищ. Итэр вцепился в него мёртвой хваткой. — Аааааа!!! — испугался паренёк. — Я ничего не сделал! Правда, ничего! Я иду в Ли Юэ искать работу! Честно! Я больше не Похититель Сокровищ, у меня просто нет другой одежды! Пожалуйста, не трогай меня! — Не трону, — пообещал Итэр. Он узнал паренька. Несколько дней назад он запинывал его в лесу на границе Мондштадта, прежде чем вернуться в город. Приятно, что его воздействие возымело успех. — У меня к тебе просьба, — выдохнул Итэр. — Ударь, пожалуйста, меня в пах. — Чего?! — испугался паренёк. — Я… Я не хочу! Зачем?! — Надо, — вздохнул Итэр. — Давай, ударь. Только обязательно сильно. — Да зачем… — снова заныл паренёк, но Итэр пригрозил, что сейчас все-таки сам его изобьет, если он его не ударит, и бывший Похититель Сокровищ сдался. — Ну хорошо! — согласился он. — Но я не понимаю, зачем тебе это нужно! — Обязательно сильно! — велел Итэр. — Уф! — парень припечатал его кулаком, и Итэр ощутил слабый удар. — Я сказал сильно бей, — поморщившись, велел Итэр. — Да я сильно бил! — возмутился паренёк. Сердце Итэра забилось быстрее. — Ещё раз! — с надеждой приказал он. — Только теперь очень сильно! Очень-очень сильно! Как будто собираешься разбить мне яйца! Ногой попробуй. — Ты псих сумасшедший, — пробормотал парнишка. — Хорошо, я тебя ударю, как ты просишь, но пеняй на себя! Он размахнулся и ударил Итэра сапогом с пах. Итэр ощутил такой же слабый удар. «Никто не может причинить мне боль, — радостно подумал Итэр. — Только Чжун Ли». — Ты в порядке? — паренёк со страхом смотрел на него. — Я… Очень сильно тебя ударил. Тебе очень больно?.. Ты даже не вздрогнул… — Я в порядке, — улыбнулся Итэр. — Хотя… Вообще-то не совсем, но это не из-за тебя. Я просто… ммм… подвернул ногу. Помоги мне дойти до города, ладно? Ты же тоже туда идёшь? — А, ну вообще… — замялся мальчишка. Итэр тяжело вздохнул. — Даю тебе пять секунд, чтобы исчезнуть. В следующий раз встречу — не жди пощады. Сейчас не то… настроение, — облизал губы Итэр. Похитителя Сокровищ как ветром сдуло. — Перевоспитался он, как же… Блин, надо было не отпускать его сразу, а попросить хоть немного меня сопроводить… Блин… — вдали показалась группа детей, и Итэр прекратил бормотать и, превозмогая боль, изобразил величественную осанку. Он герой, он путешественник по мирам, он сильный, он совсем не хромает сейчас от боли в отбитых Гео Архонтом яйцах, конечно же нет… * Тарталья издал кашляющий звук, (который можно было расшифровать, как «кргх»). — Так что скажешь? — переспросил Итэр. — Ты поддерживаешь эту идею? — Ты предлагаешь мне спать с вами обоими? И с тобой, и с Чжун Ли? — понизив голос, переспросил Тарталья. — Я правильно понял? Итэр кивнул. Тарталья моргнул и ошалело перевёл взгляд на Чжун Ли. — И ты поддерживаешь эту идею? Чжун Ли, помедлив, тоже кивнул. Тарталья издал крякающий звук, (который можно было расшифровать как «кхря»). — Что вы задумали? — прищурившись, Тарталья переводил взгляд с Итэра на Чжун Ли. — Я не понимаю… Как вы могли о подобном… договориться… Взгляд Тартальи требовательно упёрся в Чжун Ли, но ответил на его вопрос Итэр. — У нас общий интерес. — Во мне? Я это уже понял. Но… Итэр обхватил губами соломинку и, сделав глоток, предложил: — А давайте этот разговор не здесь закончим. Пойдём с нами, Тарталья. И мы тебе все расскажем и покажем. Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королём. — Чего? — растерялся Тарталья. — Каким еще королём? — Да песня такая, — вздохнул Итэр. — Три мира назад услышал и все забыть не могу. Шутку не смогу никому здесь объяснить. Чжун Ли поднялся из-за стола, и Тарталья тоже вскочил. — Да вы… Вы что, серьёзно? — нервно переспросил он. — У нас в Снежной такое… не одобряется… Втроём… Я не знаю… — Северяне… — вздохнул Итэр, пуская пузыри в остатки коктейля. — В каждом мире какие-нибудь глупые ограничения… Издевательство какое-то этот коктейль. И когда ему уже поверят, что он совершеннолетний? Путешественника по мирам они виноградным соком потчуют, а Архонту в теле ребёнка, скрывающему, что он Архонт, Дилюк в таверне наливает… И где логика? И где справедливость? Надо к Дилюку заглянуть, кстати, как представится возможность… Итэр поднялся со стула и за руку потянул Тарталью к выходу из ресторана. Гостиница была совсем рядом. На подходе к лестнице, ведущей на второй этаж, Чжун Ли мягко подтолкнул застопорившегося Тарталью в спину. — Считай, что я тебя простил, — тихо произнес Чжун Ли. Резко развернувшись, Тарталья взял лицо Гео Архонта в ладони и прильнул к его губам. Чжун Ли толкнул Тарталью к стене и, прижав к ней, растянул поцелуй на добрые три минуты, в течение которых Итэр завистливо наблюдал за ними. «За что простил, интересно?» — мысль о возможности обиды на измену путешественника по мирам не посещала никогда. — Я люблю тебя, — выдохнул Тарталья, когда Чжун Ли его отпустил. — Спасибо. * Услышав обещанное объяснение, Тарталья впал в ступор и ничего не произнес, (что можно было расценить, как молчание). Итэр хохотнул. И кратко выделил суть, наслаждаясь произведённым эффектом: — Да, Чжун Ли нравится меня бить. И мне это нравится. А ещё нам обоим нравишься ты. — И мне тоже нравится, когда вы оба меня бьёте, — напомнил Тарталья. — Насчёт того, чтобы бить тебя, мы оба ещё подумаем, — ухмыльнулся Итэр. — Да в смысле! — возмутился Тарталья. — Итэр! По факту, ты просто… отбил у меня моего любовника?! — Вовсе нет, — Итэр посмотрел на Чжун Ли. — Разве я это сделал? — Нет, — согласился Чжун Ли. — Я, по-прежнему… люблю тебя, Аякс. Слышать, как признается в любви Гео Архонт, было интересным опытом. Итэр улыбнулся. Тарталья все никак не мог примириться с ситуацией. — Но… — начал он. — Но… — Раздевайся уже, — посоветовал Итэр. — Оставь пока что брюки, — неожиданно велел Чжун Ли. Итэр хмыкнул: — А как же твой проникновенный монолог о замене одной боли на другую? Чжун Ли слегка поджал губы. — Я обманул тебя, — нехотя признал он. — Я действительно все выдумал из ревности. Но мне правда не нравится причинять ему боль. А тебе — да. — О чем вы вообще? — взвыл Тарталья. Итэр рассмеялся и потянул Тарталью к кровати. — Не бери в голову. Тяжело вздохнув, Тарталья сел на кровать и скинул сапоги. — Ладно. Я хочу попробовать с вами обоими, — решительно отрёкся он от устоев Снежной. — И пока неважно, что у вас там за секреты. Но позже — я все выясню. Чжун Ли, успевший снять рубашку, взялся за ремень брюк. Итэр, с трудом отведя взгляд от его обнаженного торса, решил, что сперва все же займётся Тартальей, а Чжун Ли попросит об «участии» позже… Погладив Тарталью по паху ладонью, Итэр нанёс ему первый удар кулаком. — Сильнее! — потребовал Тарталья. — Или я Моракса попрошу! — Или я его попрошу, — хохотнул Итэр. — Мою просьбу он скорее исполнит. Тарталья оскорблено поджал губы, и Итэр, хохотнув, наклонился его поцеловать. Когда очередь испытывать боль дошла до него самого, и Чжун Ли, проведя ладонью по его колену, переместил ее ему на пах, застывший в ожидании удара Итэр признал, что вызывать интерес к себе у неприступных Архонтов — все же очень полезное умение. И как вышло, что Чжун Ли изменил своим принципам именно с ним? Он — точно центральная фигура этого мира! * P. S. — Пай, а все-таки. Это ты сделала? — Что сделала? — переспросила Паймон. — То, что Чжун Ли смог причинить мне боль. Я просто много об этом думал… и понял, что это все-таки сделала ты. — Почему ты так решил? — Ты предупредила меня, что Чжун Ли — любовник Тартальи. А потом я сказал тебе, что Тарталья меня заинтересовал. И ты предугадала, что я влюблюсь в него. Или даже… знала это наверняка. Ты же временем повелеваешь. И ты нашла выход из назревшего конфликта, сделав так, чтобы Чжун Ли смог меня бить, что привело к тому, что я заинтересовался и им, — чуть не выдохся Итэр. — Это ты все подстроила? Ведь ты же? — Я бы не смогла. Я же не всесильна. Я просто Живая Консерва. Это слишком сложно для меня… — улыбнулась Паймон и потребовала: — Пойдём в «Хорошего Охотника»! Мы ещё не потратили наш недельный абонемент. Я очень хочу рыбацких бутербродов! Ведь заслужила же я рыбацкие бутерброды?.. — Я обожаю тебя, Паймон, — улыбнулся Итэр. — Ты лучшая. — Паймон — самый лучший компаньон! — радостно оттарабанила фея. — А вообще, я передумала, давай лучше пойдём в Спрингвейл: я хочу сочный стейк! — Без проблем, — согласился Итэр, пересекая границу Мондштадта. — Я потом на винокурню зайду, оттуда ближе… Дилюк по мне соскучился, наверно… Паймон тепло улыбнулась. В ее взгляде на мгновение отразилась мудрость тысячелетий. Но Итэр это преображение упустил — он увидел вдалеке группу монстров. — Давай пока не пойдем туда, — простонала Паймон. — Стейк в Спрингвейле… и Дилюк… — Да я быстро! — уверил Итэр и рванулся в бой. Паймон покачала головой и полетела за ним. Вот ведь неугомонный мальчишка…