Ночь кошмаров

      Требовательные руки не исследовали, а жадно касались его податливого тела, и уже спустя пять минут Чифую просто изнывал.       Баджи действительно был слишком осторожен, стараясь растянуть удовольствие — и это очень на него не похоже. Его страстный нрав — оказывается было легко унять всего одной просьбой.       — Достаточно? — шепотом проговорил брюнет, касаясь губами металлического колечка в ухе, слегка оттягивая его.       — Д-да, — как-то сбивчиво соглашается Чифую и чувствует как плавно спускаются его и без того расстёгнутые штаны, а после отдалившись Баджи, видимо, решил снять рубашку, Чифую слышал это касанием пальцев по одежде, мысленно представляя как его грудь постепенно открывается, и как приятно было бы коснуться ее сейчас.       После подошла очередь Мацуно и Баджи, начал стягивать его светлую кофту, оставляя парня в одном белье.       Склонившись над ним, он прижался грудью к спине Чифую, чтобы чувствовался такой очевидный контакт тел, а после немного толкнулся в него своим уже изнывающим стояком, и этот жест настолько будоражил, что Мацуно вздохнул так трепетно, что нельзя было не заметить.       — Так не терпится? — издеваясь продолжил Кейске, явно оттягивая момент, и начал касаться губами его спины, осторожно проходя по позвоночнику и спускаясь ниже, а после подцепив резинку боксеров, стянул их окончательно.       Он давно знал, что делать с Мацуно, и как ему нравится больше, и сейчас, осторожно проталкиваясь внутрь, — замирал при каждом поступательном движении, неторопливо, чувствуя как парень под ним сжимается от удовольствия.       Терпеть действительно сложно, но он ведь обещал, — поэтому движения его абсолютно плавные, размашистые и глубокие. Одной рукой он придерживал Чифую за грудь, губами касаясь его ключиц, а другой сжимал бедра, оставляя следы от пальцев.       Касание кожи о чужую задницу было настолько невыносимым, что он хотел бы в него — ещё глубже, заполнить полностью и сорваться на привычный ритм, но Чифую явно нравилось, он был слишком расслаблен, и Баджи сдавался, смотря на его приоткрытые губы и сильнее прижимая к себе.

***

      — Их уже давно нет, — заметил Майки, которому не интересно было залипать в телефон в отличии от остальных.       — Может решили уйти? — Предположил Такемичи.       — Зачем тогда он, это, — указывая на курительный аппарат, — оставил? — Вполне логично поинтересовался Манджиро.       — Я посмотрю. — Вызвался Пачин, уже вставая и Такемичи чисто из любопытства пошел с ним.       — Надо бы машину загнать. — Понимая, что оставлять ее небезопасно замечает Такаши и идёт к выходу.       — Я тоже пойду, — встаёт Хаккай, и получает вопросительный взгляд Мицуи, — я там… забыл кое что, — как-то неубедительно врёт Шиба.       Оглядывая помещение и понимая насколько же стало тихо без них, Сано как-то грустно вздыхает:       — Ну, чем займёмся, Кенчик? —       — О чем ты говоришь, Майки? — делая абсолютно серьезный вид, интересуется Дракен.       Манджиро исполняет какие-то непонятные движения, словно старается рукой дотянуться до спины, а после как-то задумчиво садится на диван, разглядывая что-то поблескивающее в своей руке.       — У меня проблема, Кенчик.       — В плане?       Сано протянул ему железную петельку от бегунка молнии:       — Не снимается. Рюгуджи посерьёзнел в один момент, уже представляя, как домой ему с ним придется идти в таком виде.       — Дай попробую, — Сано осторожно присел перед ним, убирая волосы, чтобы не мешали, и пару раз дёрнув Кен подытожил:       — Не снимается. Придётся рвать.       — Рвать нельзя, — сразу предупредил Манджиро, — я вообще-то его на свои сбережения купил, и ещё Эме обещал отдать.       Высокий блондин осматривается, стараясь найти хоть что-то походящее на клещи, чтобы зажать замочек и стянуть его по молнии. Как назло Мицуи ещё не было и приходилось думать самому где такое у него дома может быть.       — В кладовку, — принял решение Рюгуджи, и направился в самую отдаленную комнату, и Сано за ним следом.

***

      — Скажи, Хаккай, зачем ты пошёл? Интересуется Такаши, — я ведь сказал вернусь как только загоню машину. — Мицуя отключает сигнализацию и блокировку дверей на расстоянии нескольких метров и кидает ключи в карман.       — Просто мне не уютно с ними без тебя, — честно признается Шиба, — я не люблю такие вечеринки. — Ты ещё такой ребенок, Хаккай. — Устало произносит Такаши, усаживаясь на водительское и открывая дверь изнутри парню, приглашает сесть рядом. — Но мне тоже — только с тобой гораздо комфортнее.       И Шиба сейчас наконец-то впервые за день ощущает всю силу притягательности своего Таканчика, который все же обратил на него внимание.       — Иди ко мне, — парень с серебристо-сиреневыми волосами протянул руки к своему другу, — осторожно, если своим гримом испачкаешь белый халат — стирать будешь сам, — сразу предупреждает юноша, и Хаккай обнимает его, слишком напряжённо, стараясь не мазнуть яркой краской по светлой ткани.       — Я думал не дождусь, — облегчённо выдыхая признается младший Шиба, и объятья его сжимаются вокруг талии командира.       В тишине и идеальном уединении раздается звук блокировки машины — слишком долго бездействовали и даже не завели.       — Сейчас я… — начинает Такаши, шаря по карманам, но в них ничего нет. Он наклоняется под сидение посмотреть не вывалились ли ключи, но там тоже ничего.       — Только не говори, что мы замкнуты здесь до утра. — Просит Хаккай.       — Не до утра, а пока нас не хватятся, — успокаивает его Мицуя, и смотря на дорогу видит те самые блестящие ключи, которые недавно были у него в руках. — Не понимаю, — задумывается парень. — Я точно клал их в карман.       — Таканчик, — с непонятным волнением обращается к нему Хаккай, — скажи, что мне это всё кажется.       И ему действительно хотелось бы так сказать, но сейчас действительно происходило что-то невероятное.       В сторону дома направлялось странное существо похожее на человека, но голова неестественно большая, и в руках оно тащило за собой какой-то мешок. Оно было на двух ногах, с двумя руками, но чувствовалось в нем что-то нечеловеческое, и когда это направило свой взгляд на парней, оба застыли словно предчувствуя опасность.       Луна, выглянувшая из-за туч слегка осветила силуэт и уже можно было понять, что человек, который непонятным образом надел на себя голову оленя, и рога его были не слишком ветвистыми. Кровь от инородной части тела все ещё стекала по голому торсу, а в руках было обезглавленное тело животного.       Мицуя замер, и страх чувствовался так остро, что он мог услышать свое сердце, которое вот-вот обещало вырваться, но внешне он был непроницаем, и лишь бледность могла выдать его страх.       Существо подняло руку к небу, а после собирая остатки крови со своей груди, провел пальцами по собственному торсу и рассеялся, превращаясь в прах.       Парни все ещё сидели, не издавая ни звука, тело пронизало ужасом до кончиков пальцев ступней, и только спустя пару минут они смогли прийти в себя.       А после, в доме где были остальные — погас свет.

***

      Чифую все ещё лежал на кровати, думая о том, что вышло намного лучше, чем он мог представить и о том, что пожалуй, это можно было считать примирением.       — С чего такие порывы? — задал он вопрос Кейске, слегка приподнимаясь в локтях, чтобы посмотреть ему прямо в глаза.       — Потому что ты просил быть нежнее.       — Значит это так работает? — надеясь на согласие поинтересовался Чифую.       — Размечтался. — Баджи закинул руку ему на плечо, а другой слегка потрепал светлые волосы, — разве что только иногда.       — Думаю нас уже давно потеряли, — понемногу до Мацуно начинало доходить, что прошло минимум минут сорок с тех пор, как они ушли.       — Да пошли, пошли, — лениво согласился Кейске и устало встаёт в поисках одежды.       Светловолосый парень справился первым, и уже вышел из комнаты, но решил все же дождаться Баджи. — Пошевеливайся, — улыбаясь просил юноша.       Кейске шел следом, разве что с разницей в пару шагов, но как только Мацуно спустился по лестнице, понял, что снова оказался у двери той комнаты.       От осознания произошедшего по коже пробежал табун мурашек, ведь он однозначно точно только что спускался. Кейске рядом не было, дверь в ту комнату все ещё открыта, слегка помятая кровать и в окно так же проникал свет луны.       — Ладно, бывает. — Успокаивал себя Чифую и снова направился вниз, но уже более торопливо и очередной раз оказался у этой чертовой двери.       Все это попахивало либо психическими расстройствами, либо галлюцинациями. Иначе он не мог себе объяснить это.       Мерные постукивания стали слышаться отдаленно, дверь ведущая на чердак казалось единственным выходом, словно неведомая сила тянула его за собой.       Чифую делает несколько шагов вперёд и открывает, та с типичным ей скрипом деревянных оков отворяется медленно, и внутри, как ни странно — его комната, он уверен все именно так же, кровать, стол, стеллаж с книгами и мангой, и даже его одежда все ещё висит на стуле. Засмотревшись, он делает пару робких шагов вперёд и чувствует, как опора под ногами исчезает и он погружается в мутную холодную воду, а дальше ничего кроме темноты, что-то тянет на дно, руки — две, три, пять. Больше. Все они тянут за собой, хрупкие — едва покрытые кожей, страшные руки мертвецов.       — …фую, — слышит он сквозь шум воды, — Чифую, — голос кажется до боли знакомым, а после рука тянется за ним сверху и вытаскивает на поверхность.       Чифую стоит возле двери той самой комнаты и его трясет от ужаса, который только что ему представлялся, Кейске смотрит на него растерянными глазами, и зрачки Мацуно словно два темных блюдца — огромные как у кота.       — Все в порядке? — стараясь понять в чём дело, задаёт вопрос старший.       — Давай не пойдём.       — О чем ты?       — Не пойдём вниз, прошу. — В глазах его какое-то отчаяние и Баджи не может не согласиться.       — Давай ещё посидим, — улыбаясь успокаивает его Кейске и ведёт прямо к кровати, усаживая перед собой и обнимая со спины, — если захочешь, я выслушаю. — Он понимает, что-то произошло, но если Чифую захочет обязательно расскажет всё.

***

      — Да где чёртовы инструменты? — Дракен уже готов послать куда подальше эту идею и пусть Майки в платье ещё идти домой.       Свет отключился, в кладовке воцарилась полнейшая темнота, окон не было поэтому свет не поступал абсолютно. Рюгуджи, понимая, что фонарика у него нет, на ощупь ищет руку Майки, чтобы вывести его отсюда.       — Закрыто. — Кен в ярости, он пытается ещё несколько раз провернуть дверную ручку, но она явно замкнута. — Кому в голову пришла такая шутка? — все еще возмущается парень. И Майки обнимает его со спины, словно попросив обратить на себя внимание.       — Что? — как-то резко бросает ему Рюгуджи.       — Боюсь. — Голос Сано спокойный и сейчас он не врёт.       — Чего?       — Когда наступает абсолютная пустота, я боюсь потерять себя. — Слова Манджиро звучат слишком неоднозначно и Кен обнимает его, усаживаясь рядом с дверью.       — Надеюсь нас скоро выпустят, — устало закидывая голову вверх, произносит суровый парень с косичкой, и чувствует на руки Манджиро уже обнимают его и лицо прижимается к груди. — Может, будешь держать хоть какую-то дистанцию? — Просит он.       — Зачем?       — Слишком близко. — Ворчит заместитель.       — Не слишком, — Сано недоволен такой реакцией.       — Тогда я сейчас просто сниму тебя.       Майки выпрямляет спину, сравниваясь лицом с Кенчиком и едва наклоняясь чувствует, что тот в паре сантиметров, и этот момент завораживает.       — Майки, … — начинает он говорить и чувствует, что его губ только что коснулись, осознание доходит не сразу, но рефлекс взять Манджиро за плечи и отодвинуть работает вовремя. — Что ты…       — Можешь не думать обо мне, Кенчик, — как-то устало просит Манджиро и кладет свои руки поверх ладоней Дракена. — Тебе Ведь… нравится Эма? — вопрос в лоб. — Я буду молчать, поэтому, не думай обо мне. — Он похож на любопытного ребёнка, немного грустного, любопытного, ребенка.       Естественно ему нравится Эма, как и остальные девушки, которые в принципе могли бы ему понравиться. Но ответить он не может, потому что сказать, что ему не нравится думать о том, что это Майки — значит соврать, и он лишь шипит от злости и странности такого предложения и притягивает к себе Сано, сразу запуская руку в его светлые волосы, а другой обнимая да талию.       Это не первый их поцелуй, однажды Майки уже просил его попробовать и чисто из любопытства тот позволит ему себя поцеловать, но сейчас было совсем другое. Он целовал Сано — по собственному желанию, и не представлял кого-то ещё, а после оторвавшись он прижался губами к его груди, нарочно прикусывя кожу и втягивая ее в себя, чтобы наутро у него обязательно остался кровоподтёк. И Манджиро держится, чтобы не показать насколько ему нравится это, но слабый стон все же срывается с губ, и Дракен чувствует новый поток энергии, заставляющий его забыть самого себя, и внимательно изучать каждый сантиметр его кожи языком, а после возвращаясь к губам, проникать глубже.       И вот, достигнув момента, когда Сано уже сидел на его, к несчастью, вставшем члене, и так неоднозначно ёрзал в своих колготках, Дракен сильнее прижал его за бёдра, всего один раз, испытывая невероятное удовольствие от давления, а после усадил обратно спиной к себе:       — Таймаут, — закрыв глаза и ещё приходя в себя проговаривает Рюгуджи, и Сано не может поспорить — сейчас уже действительно опасно.       — Мне понравилось, — честно признается Манджиро и расслабляется в чужих руках.       Тело за спиной отчего-то становится до невозможного холодным, словно, труп? Сано понимая, что это не нормально оглядывается, но Дракен действительно мертв? Его руки все ещё сжимают Майки на груди, а глаза прикрыты, и блондин пытаясь вырваться из хватки начинает барахтаться, и Кен приходит в себя. Глаза его слишком мутные и Манджиро, привыкнув к темноте видит их световые блики, руки начинают двигаться расслабляя объятья и Майки может отпрыгнуть в сторону.       — Кен-чин? — взволнованно зовёт Манджиро, но ответа не последует, и тот просто устремляет на себя пустой взгляд, он понемногу осознает, что тело его мертво.       — Тебе всё ещё скучно? — Дракен, едва сдерживая своё волнение интересуется у парня.       — Если переживём эту ночь, я обещаю больше не жаловаться, Кенчик, просто, скажи, что это сон. — Он в панике, потому что сейчас происходит какая-то нездоровая херня.       Как только тело напротив поднимается Манджиро понимает, что это уже не тот Дракен, которого он помнит, он больше ничего не говорит, взгляд снова потухает, больше похоже на оболочку без сознания, — зомби. — Единственное подходящее ему описание.

***

      Просыпаясь от каких-то шумов Сано оборачивается и видит, что все это время Кен спал сидя за его спиной. Он встаёт и пытается дёрнуть ручку двери и та податливо открывается с первого раза.       Манджиро выходит и оглядывает присутствующих. Такаши и Хаккай выглядят достаточно помято, а Такемичи и Па уже успели переодеться.       — Кто закрыл дверь? — Серьезно спрашивает Майки и в ответ тишина.       — Мы заперлись в машине, а ключ остался снаружи. — Заявляет Мицуя, — спали в ней, пока Такемичи не заметил нас.       — Я ходил домой за нормальной одеждой, — признается коренастый юноша, — Ханагаки был со мной.       — А Баджи где? — спрашивает Майки и по тому, как все переглянулись он понимает, что его так никто и не видел со вчерашнего вечера.       — Что за шум? — Потирая затылок, произнес выходящий из кладовки Дракен.       — Говорят, что не закрывали нас. — Объясняет Майки.       — Но дверь была замкнула, после того, как отключили свет.       — Свет…я помню что-то такое… — Хаккай старается понять, что за смутное воспоминание в голове со вчерашнего вечера, словно он знал, что свет выключался, но не понимал объяснения этому. Мицуя, как ни странно, тоже не помнил ничего.       Такемичи с интересом наблюдал за тем, как эти двое пытаются вспомнить что-то давно позабытое.       — Идём к Баджи, — Майки уверенно повел всех за собой и компания направилась на второй этаж.       — Я догоню. — Произнес Ханагаки, но лишь Мицуя обратил внимание и оглянулся, наблюдая как тот зачем-то идёт к двери, ведущей на чердак.       — Какого хрена, Баджи? — с ходу начал ругаться Сано.       — Зачем так орать, — прикрывая ещё сонное лицо рукой, просит Кейске.       — Ты нас замкнул на всю ночь и пришлось спать в кладовке.       Глаза Кейске от удивления стали шире, чем когда-либо.       — Я был с Чифу, а потом вырубили свет мы хотели спуститься, но потом он попросил остаться и мы больше не выходили.       Сонный Мацуно подтвердил его слова.       Манджиро, недоумевая оглядывал всех присутствующих.       — Но такого не может быть, и кстати, где Такемичи? — спросил он у остальных.       — Пошел на чердак, — спокойно ответил Мицуя, и показал на дверь.       До Чифую моментально дошло воспоминание вчерашнего дня и он резко рванул туда, и все за ним следом.       Открывая дверь он понял, что за ней ничего страшного — пустой чердак и никого там не было.       Никого, кроме аккуратно сложенного вампирского костюма. Не стоит недооценивать силу языческих божеств, особенно в такой день.