Неизбежное принимать равнодушно

— Затянись, полегчает. Оставь свои проблемы за пределами своей головы, хотя бы на пару минут. Мгновение и мои губы ласкают губы напротив, не спеша, словно время остановилось на пару минут. В ушах звенит лишь бриз моря, того самого, как дома в Риге, а в ноздри бьет слегка соленый запах с нотками свежести. Такой родной, но такой далекий. Перед глазами лишь туман, но стоит повернуть голову ровно на сто восемьдесят, открывается взор на море, поглощающее солнце: спокойное, ровное и… чёрное. Солнце исчезает, а на горизонте рождаются темные тучи, словно порождение темного моря. — Красиво, правда? — раздается шепот под ухом, наполняя пространство своим эхом. — Давай останемся здесь навсегда. Плеск сверкающих волн ласкал мои уши, заглушая все мысли и голоса. Хотелось притронуться, лечь, остаться. — Сделай тише! — слышу чей-то крик возле уха, но так и не могу толком понять кто это, ведь глаза перекрыло пеленой, хочется лишь глотка воды и обратно в то беспечное состояние, которое было пару секунд назад. — Малышка, тебе кажется уже хватит, — шепот возле уха и щелчок зажигалки проносится мимолетно, но уже более отчетливо, чем в первый раз. — Тебе кажется, — тянусь за блантом, но парень, что прилип рядом лишь усмехается и поднимает его выше, дабы ничего мне так и не досталось. Перевожу свой взгляд, чтоб взглянуть на человека, который в скором времени будет похоронен прямо тут. И нет, пощады не будет. Глаза встречаются с тем, кого ну я никак не ожидала встретить. На минуту кажется, будто мне все мерещится, и я до сих пор не отошла от помутнения в глазах. Но стоит мне моргнуть дважды, картина не размывается, и я все также мирно наблюдаю за тем, как человек, который умер два года назад, спокойно себе сидит и обсуждает что-то с кем-то. Кажется, я на том свете, иначе никак не могу себе объяснить происходящее. — Я мертва? — задаю вопрос больше для себя, ведь я даже не уверена, что сейчас происходит реальность или же плод моего воображения. И вообще почему я лежу на его плече? Где я? Сколько времени? Вопросы остаются висеть в моей голове, потому что сейчас я особо то вымолвить ничего не могу. Нет, не то слово. Мне скорее лень и лишь хочется раствориться на этом диване. — Да, ты в аду, — снова шептание, его улыбка, такая же…эти клыки. Слегка подрагивая, пытаюсь держать себя в норме. И вот он момент, которого я ждала больше всего. Мне так не хватало его, я так хотела прикоснуться к нему, почувствовать вновь эти объятия. — Я так скучала по тебе, — шепчу себе под нос, прикоснувшись к нему, ложа голову на плечо обратно. Я так ждала этот момент и почти всегда была уверена в том, что он где-то рядом. Он не мог, не мог просто так исчезнуть, оставив меня здесь одну. Возможно это все иллюзия и мое хорошее воображение, но я выбираю остаться в моменте и забыться хоть на какое-то время в его объятиях. *** С момента переезда прошло всего ничего, кажется пару недель, но ощущение опустошенности внутри все также давило на меня, заполоняя весь мой разум и все мое тело. Срывы каждый день, каждый вечер на постоянной основе выводили меня больше. Я держалась, пыталась вновь не идти на поводу у своих привычек. Но это переросло все в иные привычки. Выкуривание за раз чуть ли ни пачку сигарет, то и дело принятие душа. Нет не так, кипятка, понемногу растворяясь в этом. Хотела бы я на самом деле ничего не чувствовать. — Ты бессердечная! — раздаются крики с другого конца комнаты. — Ты не способна полюбить даже свою мать, эгоистка! Отголоски прошлого, которые вновь и вновь режут поперёк и вдоль, ранят не хуже лезвия. Мне не нужно заниматься этим собственноручно. Фразы близких причиняют куда больше боли. — Ты так и будешь лежать здесь? — в глаза бьет свет, освещая пространство, которое только что было лишь во мраке. — Подъем, ты не для этого сюда приехала, — блондин стягивает с меня одеяло. — Я что отдохнуть уже не могу, выруби свет! — жмурюсь, слегка протирая глаза, не желая даже подниматься. — Целую неделю? — я уже предугадываю этот испепеляющий взгляд исподлобья. — В чем дело, Эмилия, жизнь идёт, а ты до сих пор, уткнувшись в кровать, печёшься о жизни, чья жизнь как раз таки давно утекла. — Замолчи! — наконец приподнимаюсь, встречаясь с взглядом напротив. Подлец, знал ведь, куда надавить, лишь бы я обратила внимание. — Ты сам вообще понимаешь, что несёшь? — Более чем, поднимайся или мне Гришу позвать? Он в два счета поможет встать тебе с кровати, — о, ну как же, без помощи своей подружани. Он всегда был таким. Иногда мне казалось, что его бесило через чур внимание в сторону его старшего брата. Марк всегда перетягивал одеяло на свою сторону. Он был старше, вот с кого нужно брать пример, на кого нужно ровняться. Родители твердили это чаще всего. Его это задевало, ну конечно, поэтому он вырос совершенно другим. Он все больше и больше не хотел походить на своего брата. И его бесило, что нельзя убежать от себя, что в конечном итоге он сломается, наткнётся на горькую правду и сломается. — Свою прислугу для себя оставь, — они явно друг друга стоят. — Я два раза повторять не буду, жду тебя собранной в зале. А мне повторять и не нужно. Прекрасно понимаю, что он от меня просто так не отвяжется. Я специально растягиваю время. Долгие сборы в душе снова ощущение горячего потока воды заставляет расслабиться. И с одеждой та же история. Делаю вид, будто три года размышляю над тем, чтобы мне надеть такого, а на деле лишь залипаю на свое отражение в зеркале, думая со всем о другом. Из мыслей выводит лишь звук уведомления по ту стороны комнаты. Вижу лишь одно сообщение на дисплее — от Миши. Мы не общались с ним ровно с того момента, как я приехала в Москву. Странно, что он лишь сейчас решил объявиться. Лишь ему одному известно о моем реальном состоянии. Он был всегда рядом и видел то, чего бы я не хотела, чтоб видели другие. Да может и он, но так складывались обстоятельства. «ты как?» — сообщение остается висеть на дисплее телефона, отвлекая девушку на пару зеленых глаз напротив. — Может выйдешь, тебя ничего не смущает? — факт того, что я сижу в одном бра, так и не выбрав, что надеть наверх, его никак не смутил зайти сюда без стука. — Мы такими темпами до утра сидеть здесь будем, — шатен плюхается на кровать рядом, все также глазея на меня. Клоун, не более, причем наглый. — Отвернись, извращенец! — бросая в очередной раз в его ухмыляющееся лицо подушку а хотелось бы что-то потяжелее, он, очевидно, только такой язык и понимает. Он лишь в ответ закатывает глаза. Кому, кому, но не тебе глаза тут стоит закатывать. И так «заинтересовано» переводит взгляд на все, что только можно в комнате, но не на меня. — О, как быстро собираться начала, — подает голос шатен, спустя пару секунд. — давно надо было зайти к тебе. Бросаю на него томный взгляд со спины. Он лишь в очередной раз усмехается и поднимает руки вверх, мол, сдаюсь, молчу. — Прошу, дамы вперед, — приоткрывает дверь. Еще один надзиратель на мою голову. Хотя вот этого можно будет использовать в качестве дворецкого. Будет мне также дверь в туалет открывать. На мои вопросы, пока мы ехали куда-то в неизвестном мне направлении, все лишь сохраняли молчание. Будто на похороны собрались, ей-богу. Обычно даже этот зеленоглазый черт не умолкает, а тут сидит себе мирно, очевидно, раздумывая о чем-то на переднем сиденье, одновременно переглядываясь с блондином рядом. — В чем дело? — встречаюсь взглядом в лобовом зеркале машины с парой голубых глаз. Пока Гриша отвечает на звонок. Даже я по ту сторону трубки, сидя на заднем сидении, слышу до боли знакомый голос. — Мы отвезем тебя на студию к Панку, — внезапно подает голос Плаудис, отвлекая меня от собственных домыслов. — А вы куда направляетесь? — уже по моему очевидно, что эти оба явно не собираются составлять мне компанию. Хорошо устроились. Весь вечер заставляли меня собираться, а сами сливаются. — Он уже в курсе, о том что ты приедешь, — спасибо за ответ на вопрос. Другого я и не ожидала. Лишь со вздохом закатываю глаза, все еще ощущая взгляд на себе. — А ты меня спросить не забыл или с моим мнением уже можно не считаться? — на лице девушки явно красовалось недовольство по отношению к брату. Брови нахмурились, взгляд стал иначе, дыхание участилось. — Ты там будешь лишней, — ну неужели, как мы заговорили. В выражении лица девушки, ярость сменяется на широчайшую улыбку. Ей хотелось лишь рассмеяться ему в безразличное лицо и плюнуть. — Приехали. Хлопнув за собой дверью, Эмилия вышла из машины, не оборачиваясь. Он знает, она справится. В конце концов, всегда справлялась. Он не мог иначе. Проявляет блондин заботу и любовь по своему. Девушки, которые были с ним рядом когда-либо, знают это не понаслышке. Наверное, поэтому в отношениях с ним девушки надолго и не задерживались. — Полегче бы ты с ней, — сбрасывая звонок, Ляхов поворачивается вслед девушки, которая уже рассекает по Тверской. — Это для ее же безопасности, я не хочу чтоб она вмешивалась в это, — блондин сжимает руль сильнее, выезжая на трассу по прямой. — Она уже в этом замешена, — Гриша переводит взгляд куда-то вперед перед собой, не обращая внимания ни на кого, отстраняясь, будто понемногу осознавая, к чему все это ведет.