Суккуб в Туманном Элизиуме

После встречи, полной неловкости, прошлая смена охраны погрузилась и отбыла вместе с грузом добытого металла. Нет, они были не против остаться ещё на часик-другой, поразвлечься с Силией и мной, но Фарб замахал руками, причитая, что предстоит много работы и организации быта, наскоро их спровадив. А работы и правда предстояло немало, благо большую её часть я пропустила, благодаря сцепке с зверолюдом. Парни установили свои палатки, проверили ров с кольями, окружающий почти весь лагерь, разместили тотемы-сигналки и провели кучу прочих бытовых манипуляций. Шахта представляла собой дыру в каменистом холме, уходящую вниз под большим уклоном, из которой доносился лязг и грохот. Тумана в непосредственной близости было меньше, и он был каким-то зыбким и лёгким. Наверно из-за штандарта с гербом города, увенчанным белой сферой, схожей с ядром аванпоста. Прямо у входа дежурили два мага-алхимика, чтобы сразу по извлечению очищать руду от примесей. Один делал это, превращая добытый материал в жидкость, неведомым мне образом без повышения температуры. Когда вещество делилось на слои из-за различий в плотности, он возвращал нужным металлам прочность, сливая прочь всё остальное. Второй просто излучал какое-то дезинтегрирующее поле из посоха, выборочно превращая отдельные категории вещества в молекулярную пыль. Полученный металл тут же сжимался магией в аккуратные слитки и расфасовывался в сундуки с пространственным хранилищем, новый запас которых мы привезли с собой. Руда вывозилась из шахты на вагонетке. Ну, не совсем вагонетке, конечно, и не совсем вывозилась. В шахте не было проложено рельс, зато у тележек были паучьи ножки, на которых они резво носились туда-сюда. Они были големами, как и большая часть шахтёров. Сходства с человеком у остальных металлических рабочих тоже было немного. Они больше походили на каких-то высокотехнологичных роботов, чем на привычных гуманоидных кукол. Сложные ноги оставались сложены во время движения, но могли распрямиться, увеличив рост механизма почти вдвое. Головы отсутствовали, но на корпусе, способном вращаться вдоль оси, виднелись многочисленные вытравленные изображения глаз с магической печатью вместо радужки. Кроме пары основных рук, оканчивающихся трёхпалой клешнёй, к спине крепились дополнительные конечности с различным оборудованием, будь то буры, отбойные молотки и прочее подобное. Все суставы были шарнирными, поэтому каждая конечность могла сгибаться под неожиданным углом, не свойственным живому существу. Ещё было шестеро обычных шахтёров из плоти и крови. Как я узнала позже, три гнома, два человека и зверолюд-минотавр. Они имели примерно тридцатый уровень и использовали нетипичные комбинации специализаций, реализуя синергирующие связки способностей явно не так, как задумывалось. С этой эксплуатацией лазеек в системе, они были пугающе эффективны в своём деле. На ножках были не только вагонетки, но также и баллиста, самостоятельно ползающая по холму. Кроме металлических ног, у неё был ещё и манипулятор с клешнёй для зарядки боеприпаса. Её тетива светилась жутким зелёным светом от каких-то зачарований. Внешний вид этого голема вызывал мысли о скорпионах. Меня немного нервировало то, как эта штука целится во всё подряд. — Ты и ты, смотреть за периметром. Вы трое, дежурить у входа. Ада, Силия, вы в резерве. Будете служить в качестве поддержки. — Что? Нет! Я же привела для этого другую девушку! Мне надоело каждый раз оставаться в резерве! Я могу быть полезной как боец! И хочу набрать опыта! А, поняла, про какую поддержку он говорит. Хоть это и приятно, но я сюда не за этим пришла. — Кхм. Я нанималась охранницей, а не туалетом для спермы. В мой первый выход в туман я хочу научиться чему-нибудь полезному. Фарб пристально на нас посмотрел, а потом кивнул. — Ладно. Силия, тоже караулишь у входа. Во время дежурства чтоб никаких отвлечений, заигрываний и ебли, иначе до конца смены, и во время следующей, будешь… как ты там сказала? — он глянул на меня. — Туалетом для спермы. Капитан почесал подбородок и повернулся к зверолюду, с которым я недавно была соединена узлом. — Аксель, бери эту ладную жопку с собой и покажи что и как. Ада, — он щёлкнул по рогу, а потом неожиданно погладил меня по голове. — Не облажайся. Иначе останешься без зарплаты. С этими словами и ободряющей улыбкой он придал мне ускорение в сторону выхода за территорию лагеря шлепком по заднице. Я уже была одета в привычном стиле. Хоть эксгибиционизм и давал изрядные бонусы, но вот так просто ходить голой мне пока было некомфортно. Так что топик и шортики заняли своё законное место. Хотя шорты я, как и раньше, застегнула только на одну пуговицу из трёх, так что держались они в основном благодаря хвосту, продетому в специальную дырку сзади. Киску прикрывает и ладно. Я полна противоречий, да? Ров с кольями и ловушками очерчивал базу неровным кругом. Выход, он же вход, был всего один, как раз, чтобы могла проехать одна повозка. Помахав рукой кошкодевушке, я пошла вслед за волколюдом. Едва мы немного отошли, как туман начал набирать густоту и плотность. Я подвинулась ближе к разведчику, чтобы случайно не потерять его из виду. Местность была странная. То и дело попадались крупные валуны и, торчащие подобно когтям, полные острых частей и сколов камни. Вдалеке что-то шумело, выло, визжало, стрекотало, ревело и кричало. Трава росла неравномерно, с большими проплешинами голой земли, а её высота почти никогда не превышала щиколотки. –Эм, Ада, — Аксель нарушил молчание, когда мы проходили между огромного гриба в четыре моих роста. Кажется, мужчине было непривычно и неловко. — Видишь этот гриб? Запомни его. Если проголодаешься, а припасы кончатся, можно есть его шляпку, но только надо сперва сварить или пожарить. Ножку не трогай, она горькая и от неё будет понос. Я кивнула, хотя, как суккуб, могла обойти без обычной еды. На самом деле меня больше заинтересовали другие грибочки, растущие на небольшом отдалении. Из-за их фаллической формы, мне захотелось присесть на один из них. Говорить об этом, я, разумеется, не стала, и мы пошли дальше. Пройдя мимо глубокого оврага, на дне которого копошились то ли бронированные пауки, то ли крабы без клешней, мы вышли к зарослям кустарников. — О, хорошо. Попробуй, — он сорвал и протянул мне горсть ягод. Кислые и сладкие одновременно, они довольно… — Вкусные! — А то! — его пасть изобразила подобие улыбки. — Если не будешь на срочном задании, можешь собрать и продать в городе, если попадутся. Платят хорошо, но не настолько, чтобы ходить только ради них. А вот такие лучше не трогай, — он оторвал веточку от одного куста и помахал. На ней висели манящие ярко-алые шарики. — Вызывают галлюцинации. Некоторые сидят на этой дряни, ничего хорошего. Город не запрещает их употреблять, но запрещает продавать. Штраф — пятьдесят тысяч драхм. Теперь мы шли по чему-то вроде кустарнико-грибного леса. Хотя можно ли назвать это лесом? Обычные деревья встречались редко. К тому же растения кучковались небольшими группками, и проходу почти ничего не мешало. Аксель иногда останавливался, замирал, двигая одними ушами, а иногда прижимался ухом к земле. Иногда он ещё и принюхивался как собака. Я вспомнила свой опыт общения с собаками в этом мире и слегка покраснела. — Эти тебе тоже понравятся, — перед нами было похожее на сливу деревце, но ягоды на нём напоминали крыжовник, только фиолетовый. Мужчина собрал несколько в сумку. Как и у большинства местных, системный инвентарь у него отсутствовал. — Их используют как афродизиак. Вообще-то я и так вся действую подобно афродизиаку благодаря суккубской натуре, но пару минут на сбор потратила, под довольные смешки волка. Мужчина резко нагнулся и выдернул из земли растение с мясистым корнем в половину моей руки. — Это хорошая приправа. Измельчить корешок и подсушить часов пятьдесят, будет просто замечательно. Гляди, вот такая ботва. Только дёргай сильнее, крепко сидят. А, смотри ещё, такие не трогай, — он показал на что-то похожее на обычную репу. — Почему? — спросила я, не дождавшись продолжения. — Ядовитые и взрываются. Внутри ещё и игл полно. Постарайся не касаться. — А это что? — я указала на скопление трубчатых штук. — Тоже не трогай, — он фыркнул. — Там любят гнездиться змеи и мегасколопендры. Мы прошли её немного, пока он остановился, резко вскинув руку. — Что там? — шёпотом спросила я. — Шипомедведь. Отходим. Мы вернулись немного назад и повернули налево. — Он опасен? Насколько? — Хм. Вдвоем мы его, скорее всего, завалим, но не без ран. Он ядовитый и при смерти выстреливает во все стороны отравленные шипы. Не хочу рисковать, к тому же противоядия мало. И его присутствие, вообще-то нам на руку. На лагерь не нападёт, если не спровоцировать. Он территориальный, отгоняет других хищников. — Да сколько тут всего ядовитого! — Хах, неядовитое тебе может понравиться меньше. Мы немного помолчали. — Ты неплохо ориентируешься, а? — сказала я, чтобы разрушить тишину. — Скаут? — Да. Но дело не только в этом. Мы, те, кого вы называет зверолюдами, были первыми разумными здесь, в Элизиуме. Люди, эльфы и остальные пришли только потом. Некоторым из нас это не понравилось, но я думаю, что благодаря им стало лучше. Мы начали жить в городах. Это удобно. И безопасно. Он остановился возле кустарника со сломанными ветками, оглядел его, дёрнул носом, и дал знак продолжить движение. — Но некоторые решили жить по-старому. Ходят, кочуют в туманах. Племя, — он словно попробовал слово на вкус, а потом фыркнул. — Лучше держись от них подальше. Они не злые. Просто… выживать тут нелегко. — … — А потом появились ещё и бессмертные пришлые, и всё стало совсем сложно. — Он поймал мой взгляд. — Не принимай на свой счёт. — Он погладил меня по голове. — Эй! — Что? — Не делай так без предупреждения. Это смущает! — Больше чем узел? — … Да, чуточку больше. — Насколько конкретно? — в его тоне сквозило ехидство. — Вот насколько, — я показала примерную длину его члена. Мы хором рассмеялись. Десять минут прошли спокойно, пока что-то не заревело рядом так громко и внезапно, что я подпрыгнула, доставая оружие. — Ха, не бойся. Это просто зуболось. Он не опасный. Только… — Ядовитый? — Ха-ха, да, ядовитый. Ещё через пару минут он застыл. Я посмотрела с недоумением. — Если только это не псевдозуболось. — Что? — Пойдём-ка быстрее. Кустарники кончились, зато появились деревья. Они были настолько огромными в обхвате ствола, что потребовалось бы двадцать меня, чтобы полностью его обхватить. Верхушки терялись в тумане, уходя на неведомую высоту. А ещё их шершавая кора казалась каменной. Под корнями одного я приметила тёмный провал то ли норы, то ли пещеры. — Без нужды лучше не лезть. Мало ли что за зверь там живёт. Хотя это может быть и входом в подземелье. В другой ситуации я бы проверил. Не сейчас. Мы перешли на бег. — Стой. Сюда. Корни одного древа выступали из чёрной земли и нависали подобно арке. Пришлось пригнуться, чтобы там поместиться — Если есть невидимость, включи. Я послушалась. Элегантные полупрозрачные тёмные крылья летучей мыши мгновенно обхватили меня, повиснув на плечах ощущением эфемерного фантомного плаща. Глядя на себя, я могла видеть призрачные контуры, но для других на моём месте должна виднеться только пустота. Через несколько секунд образ зверолюда сперва расплылся, а потом тоже исчез, растаяв как дым. Пару минут стояла полнейшая тишина. А потом где-то наверху, на соседнем дереве, отдаленном от нас на полтора-два десятка метров, что-то словно легонько стукнулось с глухим звуком, к которому потом добавился едва слышимый скрежет. Несколько секунд спустя этот же звук раздался от ещё одного дерева. А потом прямо над нами. Я забыла, как дышать. Минута прошла абсолютно беззвучно. Потом раздалось какое-то потрескивание, как от электрошокера, а за ним что-то наподобие звука трепетания множества жёстких крыльев насекомых. Звук становился всё громче и громче на протяжении десятка секунд, пока внезапно не исчез. Чтобы ещё через мгновение не раздался тот же самый жуткий рёв. Я едва смогла взять себя в руки, с трудом удержавшись от того, чтобы не выскочить наружу и не побежать, куда глаза глядят. Стук и скрежет повторились на предыдущем дереве. А потом на том, что было до него. Оно уходило строго в обратном порядке, хотя по близости хватало древ. Аксель коснулся меня, и с нас обоих спала невидимость. — Кажется, потерял след. Но всё же будь тише. Он сверился с компасом, а потом достал раскладную подзорную трубу. С помощью таких можно видеть сквозь туман несколько дальше, чем при помощи невооружённых глаз. У меня такой не было. Стоили они дорого, а надёжностью не отличались, зачарование на них сходило на нет за неделю-другую, так что я решила обойтись. Может и зря. Зверолюд огляделся. Когда он направил трубу туда, куда ушёл монстр, его морда застыла. — Что там? Дай глянуть! — Нет. Не стоит тебе этого видеть. Лучше будешь спать. — Да я после подобных слов точно неделю не усну! — Давай, нам туда. Тихо, но быстро, — он сложил трубу. Скоро лес исполинских деревьев закончился, и зверолюд немного расслабился. — Мы смогли бы его победить? — Нет. Наверняка нет, — он помотал головой. — Если бы он нас нашёл, нам был бы конец. Хотя… я бы наверно смог сбежать… если… — Если бросил меня, — закончила я. — Всё в порядке, я же бессмертна! Ничего, возрожусь уж, если что. Если перед тобой встанет такой выбор — немедленно уходи, хорошо? Это будет логично и правильно. Он вздохнул. — Не относись к Туману легкомысленно только потому, что бессмертна. Есть участи и похуже смерти, знаешь ли. Некоторые монстры сознательно поддерживают в добыче жизнь, чтобы… Да уж… — Что? Не томи! Он махнул рукой. — Не к добру вести такие разговоры в Тумане. Поторопимся. Путь перегородила сплошная стена растений в два моих роста. Их венчики мерно качались, источая запах, схожий с полынью. — Тут не пройти. Прорубить путь тоже не вариант. Их сок… — Ядовит? — Да, Ада, ядовит. Пришлось сделать крюк, зато мы нашли ручей. Нужды в запасах воды не было, но всё равно приятно услышать освежающее спокойное журчание. Я ополоснула лицо. Что-то светилось в стороне, и довольно ярко. Жёлтое, как лампа накаливания. — Аксель, что это, — я показала пальцем. — А, это, — он хмыкнул. — Пошли, покажу. В окружении лиан, свободно валявшихся на земле, рос высокий цветок со светящимся венчиком. Он напоминал подсолнух, но с узкими красными листьями и усиками-отростками, свисающими до земли. Там, где у подсолнуха семена, располагались многочисленные маленькие прозрачные шарики, заполненные сияющей жидкостью. — Не подходи. Гляди сюда. Аксель взял камень с мою голову величиной и бросил в одиноко лежащую лиану. Та мгновенно оплела булыжник, а потом ещё и шипы выпустила. Через три секунды из-под клубка из гибкого кактуса раздался треск ломаемого камня. Я присвистнула. — Жёлтые самые опасные. Красные и зелёные не представляют угрозы. Фиолетовые… почти не представляют. Если сможешь достать венчик — выпей светящуюся жижу, она восстанавливает ману и неплохо лечит. Алхимики в городе дадут тысячи две за хороший экземпляр. — Не так уж и много. Он пожал плечами. — Они культивировали безопасный и эффективный сорт. Так что сильной нужды в диком варианте нет. Он достал две стрелы. Одну воткнул в землю, вторую наложил и прицелился. На наконечнике загорелось что-то вроде энергетического серпа. Тетива тренькнула, стрела понеслась вперёд, а Аксель уж тянулся ко второй. Серп перерубил стебель и несколько усиков, немного подбросив венчик, который тут же пронзил следующий выстрел. На этот раз от стрелы к руке зверолюда тянулась тонкая мерцающая нить, за которую он резко дёрнул, и венчик упал к его ногам. Лианы разом взметнулись, принявшись лупасить и хватать всё, до чего могли дотянуться. Мы отошли с призом. — Несколько лопнуло, — он вынул стрелу из растения. Подцепив жёлтую массу, уже теряющую яркость, он набрал сока в ладонь и отправил в рот, с удовольствием проглотив. Потом предложил мне. Вкус был кисловатым, но приятным. Ничего особенного, но светящийся сок и в правду немного бодрил. — Ты не могла бы?.. — Конечно, — я убрала венчик в свой инвентарь. Хоть он и не тяжёлый, носить такой в сумке было бы просто неудобно. Мы обошли беснующееся растение, забрали использованную стрелу и отправились дальше. Следующей интересной находкой оказалось яйцевидное красное нечто на тонкой ножке. Вокруг оси этой штуки было два ряда дыр, похожих на анусы. Одно сверху, другое снизу. — Лучше не трогать. Оно выпускает ядовитый газ. Теряешь сознание за пару вдохов, а потом минута и всё. Если увидишь какого-то дебила, который хочет присунуть туда, дай ему леща. — Лучше я ему просто дам, чтобы таких мыслей не возникало. Он весело оскалился. — Как-то таким дебилом был я. — Ооо! Вижу ты… кхм… любитель необычных ощущений. — Хмф. Был когда-то. По-молодости. Теперь у меня осталась последняя жизнь. — Оу. Это печально. Значит, каждый день может стать последним? Ты… не думал остановиться? — Такие мысли меня посещали, но спокойная жизнь всё-таки не по мне. Только здесь, в Тумане, я чувствую, что живу. Кровь кипит, чувства ярко горят… Этот воздух, этот простор! Кроме того я ничего больше не умею, только рыскать в тумане. — Понимаю. Тогда постарайся не рисковать и аккуратно набрать уровней. — Хмф. Таков план и был. А ты? Не хотелось остепениться? Ах, да, у вас же, пришлых, не бывает детей. Но всё равно, с такой внешностью, как у тебя, ты могла бы стать женой или любовницей кого-нибудь богатого, влиятельного или сильного. Больше тебе не пришлось бы работать или ходить в туманах, рискуя как минимум испытать сильную боль. Хорошая еда, слуги, роскошь. Не хотелось? — Никогда об этом не задумывалась, — я взяла паузу, рассматривая то, что он сказал, а зверолюд забрался на огромный гриб, огляделся вокруг с трубой и использовал какие-то умения. Когда он вернулся, продолжила. — Нет. Не хочу. Мне нравится моя жизнь, полная приключений, в том числе сексуальных. Я люблю случайный секс и всякие извращения, от которых потом стыдно. И… я же суккуб, помнишь? Я в прямом смысле питаюсь семенем. Один мужчина или женщина не смогут меня удовлетворить, как бы они не были выносливы. Я их просто заезжу и иссушу. Может смерть от сну-сну и приятна, но всё-таки это неправильно. — Ха, да это было бы проблемой. Тебя изгнали бы из города за убийство, наверно. Постой, что значит, питаешься семенем? — он нахмурился. — Ну, то и значит. Когда ты показывал мне съедобные штуки, это было не очень мне нужно, просто я стеснялась сказать. — Хах. Ладно. Неподалёку от ещё одной яйцевидной красной штуки копошилось нечто, роясь в куче мха. Аксель наложил стрелу. — Что-то опасное? — Всего лишь личинка. Хм… хочешь подраться с ней сама? Я с готовностью закивала. Наконец-то нормальный бой! — Держись сбоку. У них мощные челюсти, а иногда бывают длинные языки с жалом. Включив невидимость, я стала аккуратно приближаться. Когда тумана между мной и тварью стало меньше, я смогла её разглядеть и скривиться от отвращения. Вот уж сколько повидала всяких уродов, но это… Монстр выглядел как бугристый асимметричный мешок плоти на множестве тонких ножек, вроде бы их даже было нечётное число. В холке он был мне по шею. Бледно-жёлтая кожа была покрыта какой-то прозрачной слизью. Эта тварь походила на жирную свинью, которой заменили ноги на лапки насекомых, отрезали голову, а шею по всей линии среза наполнили игольчатыми зубами, которым позавидовала бы акула. Она выпустила из своей пасти три своих языка и увлечённо ими елозила по куче растительности, собирая каких-то червей. Ну, пора! Настало время испытать свой билд, в который было вложено столько труда. Я распорола бок личинки кинжалом, а потом сразу добавила когтями, полоснув по заду от всей души. Тварь громко завизжала и безумным прыжком отскочила в сторону, разворачиваясь ко мне ещё в воздухе. Чёрт! Я думала этого хватит, чтобы её прикончить! Три языка вытянулись на невероятную длину и обрушились на место, где я стояла секунду назад. Едва избежав атаки, я ударила по одному из них, срезая кончик, на котором яростно щёлкала челюстями ещё одна пасть. Фу! Сразу после этого пришлось уйти в сторону перекатом, но наградой мне был ещё один истошный вопль твари. Стрела тьмы! Частица изначального мрака понеслась вперёд, оставляя за собой шлейф чёрного дыма, и врезалась в рот монстра, с тихим хлопком испарив с десяток зубов и повредив ещё один язык. Враг прыгнул вперёд с грацией гибрида кирпича с лягушкой. Снова мне удалось увернуться почти чудом, но и противник обзавёлся очередной раной, уже на другом боку. Языки ударили трезубцем, но я встала боком, пропустив их мимо, и укоротила один на половину хорошим ударом когтей. Пять кишковидных кусочка упали мне под ноги, забрызгав меня дурно пахнущей бурой кровью. Тварь бросилась навстречу, бешено перебирая ногами и заливая всё перед собой мерзкой жижей из обрубков. Сначала я отскочила в сторону, но личинка развернулась следом, готовясь к новому рывку. Чтобы уйти от атаки мне пришлось прямо в перекате использовать сдвиг. Правда, я немного промахнулась и оказалась прямо над тварью. Извернувшись в воздухе как кошка, упала на спину чудовища, вонзая в мягкую плоть все свои лезвия. Попытка удержаться провалилась. Тварь задёргалась и стала метаться, так что я слетела с её спины. Хорошо, что успела использовать невидимость. Личинка потеряла меня из виду, принявшись беситься и метаться. Я потянулась к Эссенции Похоти и использовала её на себя. Тело сразу наполнилось силой и энергией, готовое биться ещё хоть часами. Метнувшись к цели, я вонзила кинжал и когти в бок твари и развела руки в стороны, с одной стороны оставляя длинный, ровный, почти хирургический, разрез, а с другой грубо выдирая лезвиями перчатки кусок мяса из тела монстра. Хотела телепортироваться и повторить то же самое с другим боком твари, но она проворно ударила меня своей заострённой шипастой конечностью, оставив глубокую царапину на ляжке. А потом ещё и толкнула всей своей тушей, так что я отлетела на несколько метров. Если бы не усилила тело, то большая его часть наверно представляла бы собой один сплошной синяк, а может быть и какая-нибудь кость сломалась бы. Раздражённо зашипев, я ещё раз зачерпнула ЭП и использовала для своего лечения, а также для усиления заклинания. Стрела тьмы получилась больше и быстрее, а шлейф от неё гуще. Влетев прямо в оставленную мной рану, она скрылась внутри тела твари, а через мгновение туша словно немного сплющилась, вогнувшись внутрь самой себя. Но даже теперь она продолжила жить. Я приготовилась продолжить бой, но тварь сделала несколько неуверенных шагов, дёрнулась, и, наконец, рухнула. А потом все её раны и отверстия широко раскрылись и стали фонтаном исторгать грязную вонючую кровь. Скривившись, я отошла подальше. Хотя и так меня всю обляпало этой гнилостной жижей. Так что поспешила наложить на себя заклинание чистки. Пока я наслаждалась потоками воды, соскабливающими с меня эту дрянь, подошёл зверолюд. — Неплохо для первого раза. Но почему ты не била по ногам? Их же легко повредить и сделать личинку беспомощной? — … Он испытующе смотрел на меня. — … Я не подумала об этом! — меня охватила досада и стыд. Аксель фыркнул. — Тебе стоит приобрести справочник распространённых монстров и пособие по диким растениям. — Ммм… Вот такие? — я достала из инвентаря тяжеленный Туманный Бестиарий авторства некоего Шекла Фанрона и ещё более массивную Флору Туманов сто девятнадцатой редакции от гильдий авантюристов и алхимиков. — Хм. Ну, первый шаг ты сделала. Теперь надо бы их прочитать. Там описаны основные слабости и уязвимости многих обитателей тумана. Я покраснела. Проводя всё своё время за всякими пошлостями, я и думать забыла про чтение, хотя раньше слыла матёрым библиоманом. — Так… это же личинка, да? И из неё что-то должно… эээ… вырасти? Вылупиться? Как это тут устроено? Если она была такой сильной, то каков результат её конечного развития? Он пожал плечами. — Много что может из неё получится. Тот же зуболось. И псевдозуболось. Кислотный тролль. Клинкомуха. Мясной спрут. Крючковый ползун. Паразитарный увалень-роевик. Жаба-потрошитель. Трубчатый стрелок. Жирдяй-плевальщик. Мутокентавр. Бык-давильщик. Оскверняющий лжекозёл. Сколопендра-вампир. Вьющийся пальцеед. Сумчатый расчленитель. Червь-душитель. Броненосец-шипострел. Тигр-сорокопут… — Ох… — Серьёзно, просто почитай. То, что ты неограниченно возрождаешься после смерти, ещё не значит, что ко всему можно относиться легкомысленно. Туша твари закончила извергать из себя то, что у неё было вместо крови через пару минут, но всё ещё слегка подрагивала. А вот мерзкое ощущение этой жижи на коже всё не проходило, и вонь, казалось, въелась глубоко в кожу. Я использовала очищение на голое тело, потом на одежде, чтобы почистить её, снова на своём нагом теле… — Эй, смотри! — над мёртвой тварью плясал вылетевший из затихшей груды плоти маленький белый светлячок. — Искра Воли! — Повезло, — хмыкнул зверолюд. — Хватай, пока не рассеялась. Я, как есть, в неглиже, подбежала к туше, аккуратно огибая натёкшую вонючую лужу. Хотя ноги всё равно снова замарались. Шарлотта рассказывала мне про эти штуки, поэтому я знала что делать. Извлекла специальную пробирку из инвентаря, запрыгнула на мёртвого монстра, и ловко поймала огонёк в сосуд, сразу закупорив пробкой. Чуть не навёрнулась, но всё-таки избежав падения лицом в гнусную бурую слизь, вернулась к Акселю, хвастливо помахивая своим первым трофеем. Искры Воли были ценным ресурсом, иногда выпадающим из туманных монстров, и необходимым компонентом для создания городским ядром некоторых предметов и ресурсов. Также они использовались в оружейном деле, големостроении, варке особо сильных алхимических зелий и некоторых других областях. Продолжая чиститься, я анализировала сражение. У этой мерзкой твари не было члена (да и вагины тоже), поэтому она не поддавалась моему очарованию и не делала мне никаких поблажек. На бой ушла четверть маны и треть ЭП. Многовато, но хотя бы источник эссенции есть поблизости. Я скосила глаза на зверолюда и вздохнула. Ясно чувствовалась нехватка длины моего оружия. Раньше у меня был полутораметровый меч, а теперь я сама полторашка, а из вооружения коготочки да ножичек. Вместо доспехов и защитной ауры приходится полагаться на невидимость, реакцию и мобильность. Магия света, способная покарать и парализовать врага, сделав его совершенно беззащитным, теперь была мне недоступна. То же самое можно сказать про остальные привычные школы магии и способности. К тому же я не привыкла сражаться в одиночку. Обычно мне приходилось отвлекать врага на себя, чтобы товарищи могли подготовить и нанести мощную атаку. Иногда бывало наоборот. Надо научиться по-новому контролировать дистанцию и привыкнуть полагаться только на себя. Контактные проклятья, автоматически накладывающиеся при атаках оружием, хоть и прекрасно синергировали друг с другом, не наносили большого урона. Возможно, стоит подумать об обновлении их состава и очерёдности наложения. А ещё я забыла перед боем наложить зачарование. Чёрт! — Ты там скоро? — А? Да, прости, задумалась, — я прекратила терзать очищением свою кожу. — Кхм. Я, в общем, хотел… — зверолюд почему-то замялся. — Вот, держи, дарю — он снял с пояса два своих кинжала и протянул мне. — Твой нож коротковат для боя с крупными монстрами, попробуй эти. Это оружие вполне можно было причислить к категории коротких мечей, но система определяла их как кинжалы. Внешне они напоминали римский гладий. Широкие прямые клинки носили отметины былых сражений, но были всё ещё в более чем приличном состоянии. — Спасибо, — я благодарно улыбнулась, от чего он, казалось, смутился и опустил взгляд. — Но как же ты? — Я предпочитаю лук. А на крайний случай есть это, — он достал из голенища сапог (в отличии от многих других зверолюдов, он их носил, причём они были особой формы с учётом анатомии его ног, конечно) современно и по-земному выглядящий боевой нож, после чего повесил на пояс вместо кинжалов. — Тогда всё в порядке. Спасибо, — повторила я. Затем провела несколько взмахов и выпадов, привыкая к балансу клинков, и заметила, как он поглядывает на меня. Точно, я же ещё без одежды! Скосив глаза на стрёмную красную яйцеподобную штуку невдалеке, я хитро улыбнулась. — Знаешь, я заметила, что тут до сих пор стоит очень опасная вещь. Будет жаль, если она соблазнит какого-нибудь д… дурашку. Наверно, надо ему тоже дать… кое-что, чтобы у него случайно не возникли мысли совершить нечто опасное, — чёрт, Ада! Кто так подбирает слова для соблазнения?! Дура, дура, дура! А тем временем ноги принесли меня к зверолюду. Надеюсь, хоть бёдрами я качала красиво. — Капитан Фарб сильно не обрадуется, если узнает. Уж насколько он любвеобилен и снисходителен, но миловаться во время разведывательной миссии точно перебор даже для него, — зверолюд хмыкнул, расстёгивая штаны спереди и сзади, над хвостом. — Как хорошо, что он не узнает, — закончила я, в предвкушении высунув язык. Встав на колени, я дёрнула штаны вниз. Моему взгляду открылись аккуратные яички и красненький кончик члена, начинающий вылезать из своего кожаного мешочка. Я лизнула его, игриво потеребила язычком, после чего взяла в рот, чувствуя, как он в нём увеличивается и наливается твёрдостью. Продолжая поглаживать орган языком, дождалась пока он не примет окончательный размер, а потом заглотнула до широкой части. Мои губки плотно обхватили ствол, а голова плавно пошла назад, чтобы, дойдя почти до самого кончика, вновь скользнуть вперёд, насаживаясь на член. Я стала методично обсасывать член, словно леденец. В принципе, он для меня и был лакомством. Этот нежный сладковатый вкус!.. Ммм! Обожаю! Хоть это и только из-за искажённого восприятия моего суккубского тела, ничего не могу с собой поделать. И не хочу. Я стала слегка поворачивать голову, пока заглатывала член, то в одну сторону, то в другую. Рука легла на мощное мохнатое бедро, наслаждаясь мягкой шерстью и твёрдостью напряжённых мышц. Вторая занялась попой зверолюда, жамкая и поглаживая аппетитную булочку. Медленно и плавно ротик скользил туда-сюда. Таким образом, чтобы доставлять удовольствие, но не сильно приближать окончание. Так, заглотнуть, сколько влезет, даже частично с широкой частью, потрясти головой, а теперь назад! Потом за щёчку и легонько подвигать. Затем за другую. Вынуть, чмокнуть сверху, лизнуть вдоль всей длины, снова в рот и сосать. Ух, как я возбудилась! Я посмотрела снизу вверх на его волчью пасть. Обычно я избегаю смотреть наверх во время минета, прикрываю глаза, или просто сосредотачиваюсь на члене. Ну, мужские физиономии часто выглядят так себе, особенно с такого ракурса. Но вот зверолюды… Есть что-то притягательное в блаженном выражении их морд в то время, когда им отсасывают. Эти неосознанные движения ушей, подёргивания носа, закатывающиеся или полуприкрытые глаза, распахнутая от удовольствия пасть… *Сось-сось* *Сооось! * Моя головушка плавно и ритмично скользила по члену несколько минут, прежде чем Аксель не выдержал сладкой пытки. Его рука легла мне на затылок и требовательно толкнула вперёд, одновременно с вильнувшими бёдрами. Я подчинилась, увеличивая интенсивность движений. — Вошми аа роха, онфи длфя этофо, — заговорила я с набитым ртом. Мужчина послушался, обе его руки крепко обхватили мои рожки, а затем дёрнули голову на себя, грубо тараня глотку. Бёдра ритмично задвигались, вколачивая член в рот раз за разом. — Ой, ты в порядке? — он приостановился. — Даф, продолфай! — с хлюпающими звуками я сама толкнула голову вперёд, пытаясь не дать темпу сильно замедлиться. Моё возбуждение перевалило за ту грань, когда я могла его сдерживать. Рука соскользнула с мохнатой ноги, и принялась всё быстрее и быстрее поглаживать пылающую киску. Я застонала в член, содрогаясь от расходящегося по телу тока. О да, да! Трахай мой грязный ротик! Еби его сильней! Ещё! Ммм!.. Губки плотнее сжались на пенисе. Сильные руки направляли движения головы, бешено вколачивая в неё пульсирующий орган. Ещё пара минут и всё было кончено. Предчувствуя скорый взрыв экстаза, пальцы усердно натирали клитор. Когда зверолюд наконец-то достиг пика, его удовольствие ударило и в меня, помогая перейти за ту же черту. Нутро сжалось в сладкой конвульсии, тело непрестанно содрогалось от удовольствия, а в рот полился поток вкуснятины. Как он только успел восстановить столько семени? Её было так много, что часть даже вылилась и растеклась по груди. Хватка рук на рогах ослабла, так что я вновь толкнула голову вперёд, стремясь не упустить ни капли. Горло сокращалось, спуская вниз глоток за глотком. Мужчина стонал от наслаждения, впрочем, как и я. *Гульп* *гульп* Поток всё не переставал течь, хотя порции становились всё меньше и меньше. Мышцы моей киски тоже продолжали содрогаться, словно экстатическое эхо от оргазма. И вот, с хлюпаньем, я втянула последние капли. С чувством облизнулась, глядя на тяжело дышащёго Акселя. — Повторим в лагере? — Уф. Теперь, кажется, я понимаю, что ты говорила про иссушить и заездить. — Так это значит нет? Или да? Он потёр свой слабеющий орган об моё лицо и губы. — Это значит я теперь твой постоянный клиент.