Моя прелесть не в духе

Чонгук резко пригнулся. Над его головой пролетел бокал с кровью и разбился о стену. Красивый красный развод стекал вниз по стене, Гук задумчиво осматривал образовавшуюся картину. Да, Чимин прав, ему никогда не нравились эти отвратительные серые обои. — Что вы мне принесли?! — рявкнул кровосос. Чим был зол, его глаза горели алым, он смотрел на слуг грозно, мечтал впиться в их шеи своими длинными чёрными когтями, разорвать в клочья. — А, милый, привет, — перевёл взгляд на Чонгука парень, растянув пухлые губы в очаровательной улыбке. Милашка. — Можно их убить? — Это последние слуги, будь милосерден, — нервно усмехнулся Чон, встав перед двумя несчастными. Огромные дьявольские крылья показались из-за спины и перекрыли собой низших вампиров. Чонгук не был жестоким, он любил своих упырей. Чимина, правда, любил намного… намного больше… Он обратил себе когда-то милого мальчика. Чимин был очень тёплым и душевным, он был для любви и нежностей, но так было лишь первые 30 лет. Сейчас Пак Чимин это дикая бестия с кучей причуд, невыносимым характером и множеством прихотей. — Я просил у них кровь девственницы, а они мне подсунули что? — ныл Чим, дуя свои красивые губки. — Простите, но всех девственниц Вы уже скушали, — послышалось из-за спины Чонгука. — Остались лишь нечистивые девы и дети. Вы же сами сказали, что кровь детей Вам не по вкусу. Чимин страшно зашипел, у него удлинились его белоснежные клыки, а лицо исказилось злостью настолько, что вздрогнул и сам Чонгук (между прочим, отец всех вампиров, одно из самый сильных и древних существ, с лицом двадцатилетнего юноши). — Любимый, спокойно, я лично добуду тебе девственницу, — успокаивал Чон. — Нет! Пусть ОНИ идут! И найдут мне мою жертву! — требовательно приказал парень. Чимин выглядел слишком роскошно. Он застыл в возрасте 22 лет, в самый лучший период своей жизни. Он уже успел расцвести к своим годам, Чонгук просто не мог не сорвать этот цветок. Фигуристый, аппетитный, прекрасно сложенный парень с идеальными чертами лица и невероятным чувством собственной важности. Пак Чимин знал себе цену и умело пользовался тем, что дала ему природа. И сейчас он сидел на краю кровати в шёлковом халатике с разрезом на бедре, и сверлил Чона взглядом из-под густых ресничек. — Моя прелесть не в духе? — усмехнулся Чонгук, подойдя к вампиру поближе. — Твоя прелесть в бешенстве, — мило фыркнул Чим. — О, я могу усмирить мою прелесть? — Чон медленно приближался, он валил парня на покрывало и седлал его шикарные упругие бёдра. Его большая, увитая венами ладонь ползла вверх по груди, холодком скользила по шее, пальцы касались губ, Чонгук склонялся над ними, он уже чувствовал, как ладони Чимина обхватывают его пятую точку, как желанно сжимают, но… — Не можешь, — усмехнулся Чим. Чонгук ощутил, как острые длинные коготки угрожающе впиваются в ткань брюк, как давят на орган. У Чимина взгляд суровый, кровожадный, парень не шутит, он действительно зол и с удовольствием проткнёт Чона там, где не хотелось бы. И пусть на вампире это быстро затянется, но боль будет дикой, а штанам придёт конец. — Малыш? — нервно бормотал Гук. — Я ведь просто хотел поднять тебе настроение. — Ты мне не настроение хотел поднять… — Пусть так. Но ведь ты такой красивый… — Да, я знаю. Но я правда расстроен. Чонгук вздохнул и присел рядышком. Чимин хочет ему выговориться? Он выслушает. Это ли не любовь? — Что случилось у моего хорошего? — тихо спросил Чонгук. — Твоего хорошего обижают наши соседи, — обиженно буркнул Чим. — Мне из соседнего замка знаешь что прислали? Чимин резко перевернулся на живот и подполз к прикроватной тумбе, выпятив свою круглую пятую точку вверх, чтобы дотянуться до конверта. Чонгук принял подачку и развернул лист, внимательно всмотревшись. «Чимин-дурак, давай мутить. Подпись: Ким Тэхён» — Наши соседи-оборотни? — нахмурился Гук. — Можно их сожрать? — Нет, я сам разберусь, — мотнул головой Чонгук. — Я с тобой! — Нет… — Чонгук огладил холодной ладонью щёку парня и улыбнулся. — Моя драгоценная прелесть будет сидеть дома, пока папочка отрывает головы гадким оборотням. — Но я тоже хочу отрывать головы! — рычал Чимин. Вообще-то, про головы Чонгук пошутил… Он планировал мирно поджечь их замок, вот и всё. Они бы переехали и больше не досаждали им. Всегда же есть какая-то более гуманная альтернатива. Если честно, Чонгук устал от жестокости. Хотя этого Ким Тэхёна он наверное всё же четвертует и разбросает по округе. — Я хочу выпускать кишки и выдавливать глаза, — шипел Чимин. Чонгуку только и оставалось, что улыбаться неловко. Да, он обращал Чимина для любви. И в его глазах этот мальчик всё ещё самый милый, добрый и сексуальный на всём чёрном свете. — Я голодный, — сурово заключил Чимин. — Съедим соседей? — предположил Чонгук. — Нет. Поедим сперва, потом пойдём… Чимин сел поближе и потянулся к Чонгуку. Халат медленно натягивался. Невероятно короткий, он по сантиметру открывал округлые ягодицы. Чимин пошире расставил колени и придержал свой халатик, чтоб тот не поднялся и не показал читателем ничего лишнего. Чонгук приоткрыл губы и подался вперёд. Ладонь властно обхватила талию парня, она помогла придержать халат, спрятав самое драгоценное. Вампиры целовались медленно, по подбородку стекала красная дорожка. Так всегда, Чимин не умеет кусать в шею, например, ему нужно делать это где угодно, но не там, где надо. Чонгук слишком много ему позволяет. Любовь она такая. Чимин опрокинул своего вампира на кровать и прошёлся поверхностью языка по подбородку Чона. Он в который раз пирсинговал губы вампира своими клыками, Гук каждый раз сладко постанывал и всё более жадно водил ладонями по ногам парня. У Чимина очень гладкие коленки. У него очень мясистые ножки прямо над ними. У его малыша слишком острые коготки, они впиваются в кожу рядом с ухом Чонгука и продавливают до крови. Но ни одна капля не упадёт на простыни, Чимин успеет стереть все следы преступления. И вот, он сыт. Сытый Чимин очень нежный, слишком ласковый и милый. — Обними меня, любимый… — Как я на вкус сегодня? — Слишком хорош… — Чимин уперся ладонями в широкую грудь Чона и соблазнительно приподнялся над его лицом. — Хочешь меня? Чимин выгнул шею прямо перед носом Чонгука. Чон уже ел на этой неделе, он чувствует себя сытым, но наверное не отказался бы от кусочка Пак Чимина. Правда немного в другом смысле. Гук поцеловал своего кровососа в шею и зарылся носом в холодных ключицах. Он так его любит, так любит… — Хорошо, любовь моя, мы пойдём и вместе оторвём голову этому Ким Тэхёну, — вздохнул Чонгук. Чимин радостно взвизгнул и, чмокнув парня в щёку, вскочил с него, побежав одевать свой самый модный костюм. Он должен блистать сегодня. Чон приподнялся на локтях, оправив свои растрёпанные волосы, и с улыбкой обвёл взглядом обнажённый силуэт парня, судорожно пытающегося натянуть узкие вельветовые брючки на аппетитную попу. Какой красавец. Это его мальчик. Самый лучший и любимый. — Я хорош? — улыбнулся Чимин, обнажив острые клычки. — Ты великолепен. Ох, Чимин-Чимин… Что же ты будешь делать, когда все твои соседи, как и девственницы, закончатся? Бегите, глупцы. Страшный зверь идёт за вами.