Забивные приключения бомжей

Они шли по улице домой к Зухеру и пиздили ее. Очко порвал телефонный звонок. До ушей бомжих очень четко доносился пиздеж, ведь тупая двушка какого-то хуя поставила громкую связь. — Алло? — Хуем по лбу не дало. Че надо? — Привет, Зухерка. Ты куда упердонила? — Да я тут… в общем я скоро припиздую. Но у нас будут гости. — Нет, не будут. — Хорошо, мы скоро кончим. Пока. Бомжихини хотели узнать, кто это, но воздержались, ведь они не хотели злить Зухера, который вел их хуй знает куда. Мирин хуй был тяжелее всего, конечно, будто интересно идти вместе с сумасшедшей семнадцатилетней матерью двух детей пешком. Когда они уже заходили во двор, бомжихи заметили странную хуйню, ссавшую в углу, что при виде них быстро кончила. Они приняли это за камплимент, ведь они были самыми охуенными.

***

Вот наконец дверь в пизду Зухера открылась. Сразу повеяло какой-то необычной атмосферой: гавной ваняло, ой то есть отдавало запахом ромашек и сгнившего мяса, везде был кам, были разбросаны какие-то смятые сердца читателей, на стенах были расклеены много различных, на первый взгляд даже не имеющих ничего общего, хуев. Как в фильмах на доске были размещены вырезки из тел, журналов, какие-то фотографии, соединенные линиями. Кира заметила одну головку: «Две ведущие новостного шоу «Эксес-Эксес» привели на сцену труп. Как они утверждали, они думали, что это свидетель и что он живой». Зухер предложила чаю и, понятное дело, бомжи не отказались от этого шанса пожрать. И, видимо, пожрать говна, так как были только конфиты, от которых и несло запахом мяса. Во время приободрения водичкой с кусочками сухой травы «детективы» решили отпиздить Зухера за все, что она знала. — Я ничего не знаю! Я только приехала сюда увидеться с мужем и детьми Яриком и Ромкой, а тут такое! — ее очко заслезилось, а хуй задрожал. — Но Вы же вроде вели какое-то расследование с разными вырезками, — Кира указала рукой на стену, исписанную говном. — Какое рассле… а-а, вы об этом. Это я пыталась вычислить ваше местонахождение, но у меня как всегда нихуя не получилось, и я решила пойти спать. — Ты че охуела? — А это уже не важно. — С кем вы трахаетесь? — Ах да. Моего мужа зовут Жуйхер, он скоро придет, вышел посрать. Спустя несколько минут в комнату зашел Жуйхер. На его футболке были пятна кама, наверное от Эль Примо. Он сначала не понял, что за ужасный хуй стоял в его квартире, но, взглянув на застолье, заметил двух воняющих, грязных бомжих на кухне. — Ну и как давно ты водишь к нам домой бомжей? — Ой, Жуйхер, привет. Сейчас я все объясню… Она рассказала ему о детективах и всякую такую хуйню. И вдруг ее пустую башку посетил вопрос о том, а где же Мира, и какого хуя какая-то бомжиха Пердящий Микрофон тоже пришла. Как мы видим, она настолько ебанутая, что ее заволновало, нахуя она привела левого бомжа к себе домой только сейчас. — Аэаэ Пердящий Микрофон, а ты тут зачем, ты же не детектив? И где Мира? — Ты че охуела? Какой Пердящий Микрофон? — в ахуе проговорила Кира. «Кажется пиздец сейчас начнется…» — подумала Мира. — Кир, ну ты блять совсем ебанулась, что собственную обосранку не помнишь, как зовут. — сказала Пердящий Микрофон, судорожно подмигивая Кире, и это больше походило на неумелое заигрывание. — А-а-а-а-а-а, то-очко-о, во-от я тупа-а-йа-а… Зухер, моя подруга Пердящий Микрофон… она тоже немного увлеклась такой хуйней, а Мира… она… эм-м… сдохла кароч. По лицу Зухера покатился кам, и она безоговорочно поверила бомжихе. Далее хуе-детективы стали мучать своим тупым допросом Жуйхера. Но он им так ничего и не сказал, только зачем-то прикрывал свой хуй на футболке, наверное ему было стыдно, что он ебется с Эль Примо. Тогда Кира и Мира решили опросить сос едей. Они вышли в подъезд, и наверняка жители этой квартиры вздохнули свежим воздухом с облегчением. Постучались в первую дверь — игнор. Постучались в очко Второй Сен — пошли нахуй. В третью, четвертую, пятую… что за дом хуйланов? Но наконец-то в восьмой квартире им ответили — «Подождите пять минут, сейчас подойду, но если вы вдруг по делу о детях той уебанки, то через восемь, чтобы вы успели подготовить свои удостоверения детективов!» Кира и Мира переглянулись: это незаконное расследование, и у них нет удостоверений, они же бомжи. Мирино мастерство подделывать подписи пижонов, которым она пользовалась в школе для поправления своих оценок, а кирина сила в оформлении документов даже из сотни трупов желтых мадагаскарских божьих коровок, приправленых чесночным сусом, помогли здесь: из рандомных хуев она сделала что-то похожее на хуй, а Мира зделала печать и подписи президента Руси, начальника отдела кадров города Сибуфа, Котла и мамы Киры. Как только дверь открылась, Мира быстро показала и убрала ордер, чтоб нельзя было нормально рассмотреть это говно, и они начали расспрашивать жильца. — Да их… — Пизда. Ты че охуела? — Че сама охуела может? Да Ярик и Ромка вылитые ангелочки, воспитаные, добрые и дружные… на первый взгляд. Ну, в общем, я знаю, что здесь вам никто ничего не расскажет, так что лучше опросите дворника или ребятишек со двора. Покааааа. Дверь захлопнули, чуть не прищемив Мире сломаный хуй. Бомжихи последовали совету и съебались оттуда. Дворовые оффники сказали, что в тот день у них был запланирован забив — игра, по типу футбола. Только пиздят не мяч, а тебя. Все боялись его и не особо хотели играть против самой сильной команды «Шува Пидува», а дети Зухера не очень любили эту игру, ведь их команда «Ярику дают» всегда проебывала. Но, конечно, больше всего им не нравилось наказание за это: неделю сосать дворнику. Да и дворник тот никому не нравился. Но, хоть они всегда с достоинством принимали поражения, Ярик и Ромка не явились на матч. На следующий день они тоже не пришли. Но потом, когда они все же соизволили появиться, они сказали, что просто валялись связаные в подвале. Оффники также признались, что иногда замечали детей с какой-то странной тенью с большим хуем, но не придавали этому значения, ведь эти их «бротеллы» часто тусовались с какими-то отбросами. Бомжих очень заинтересовал этот дворник, и они решили его отпиздить. Найти его было нелегко: он спрятался за каким-то цветком за шкафом и пил вишневый энергетик. — Здравствуйте, не могли бы Вы ответить на вопрос, что случилось с детьми Зу… — Идите к Каше-Таше! — грубо рявкнул дворничело, пряча бутылку себе в жопу. Нихуя, к «Каше-Таше»! Когда-то так говорить было по-пижонски, особенно в Ругороде, но так давно никто не говорил, и понятное дело — нахуя использовать в разных крылатых фразах имя ебнутой сатанистки из жопы твоей? Или не жопы… Так или иначе, это было довольно уебищно, но бомжихи к этому не привыкли, ведь на улице они обычно пиздили всех. И, наверное, этот ебнутой дворник с прям бросающимися в глаза cumенными хуями в некоторых местах, болел каменной говной — неизлечимой болезнью, и учитывая, сколько на нем хуев — ему оставалось недолго. Мира хотела подойти и показать ему свой хуй, но Кира сказала: — Я сделаю это. — Но у тебя же нет хуя. — Ты че охуела? Хрустнув шеей Мирки, она подошла почти вплотную к дворнику и начала пиздить его: — Э, ты че охуел, кожаный мешок с костями и хуями, тебе все равно жить осталось около месяца, отдай мне свой хуй. А еще ты покажешь нам видео с камер наблюдения, где ты ебешься с поварихой в школьной столовой. Или ты можешь умереть не от полного оcumенения, а от рук королевы бомжей этого города! У дворника на хуе было написано: «Че приебалась?» Но учитывая, что Кира выглядела действительно пиздато, он согласился им помочь. — Кир, ну ты конечно даешь, какая нахуй из тебя королева бомжей? Не думала, что ты такая чсв… На это Кира ответила лишь высокомерным взглядом и похуйкой бухого бати отправилась вслед за дворником в его cumорку.