and i love her

Кругом не утихали вспышки заклятий, черные плащи и маски то и дело мелькали перед глазами, ужасные крики пронзали слух, знакомые силуэты авроров вырисовывались вдали, среди них Лили разглядела Грозного Глаза, который активно отражал непростительные заклинания одного из Пожирателей Смерти. Метка Волдеморта все ещё висела над небом, чернота смешалась с болотным цветом, вызвав ассоциацию с куском камня, что тонул в топях. На асфальте валялись конфетти, свежую зеленую траву раскрасили капли крови и ни следа не осталось от былой искрящейся радости и безмятежности. Возле сложенных бревен, в ряд валялись первые жертвы. Лили едва не парализовало от увиденного бедствия или, быть может, всему виной последствия скорой трансгрессии? Разбираться, впрочем, было некогда. На кону стояли жизни людей. Лили до боли сжала волшебную палочку в руке, продолжила двигаться, ища раненых. Она старалась убедить себя, что с Джеймсом, который вместе с другими аврорами находился в самом пекле, все в порядке. Ведь вереница мыслей и переживаний порядком отвлекала ее от работы. Ей предстояло как можно скорее взять себя в руки! Иначе, какой от нее толк? «С Джимом все хорошо», — как мантру, повторяла про себя Лили. Нападение на этот небольшой ирландский городок произошло крайне внезапно, в разгар фестиваля, посвященного творчеству какого-то поэта-полукровки. Орден Феникса узнал о произошедшем от Бенджи Фенвика, выросшего в этих краях и по воле рокового случая попавшего в гущу событий. Именно он отправил в штаб патронус. Первым делом, разумеется, выслали отряд авроров, чтобы те занялись шайкой Пожирателей, следом за ними — целителей. Лили была вместе с Алисой и Мэри в одной команде, но девушки сочли разумным разделиться, чтобы отыскать как можно больше волшебников, нуждавшихся в помощи. Лили мысленно поблагодарила Мерлина за то, что буквально на днях пополнила запасы настойки экстракта бадьяна. Стоило только достигнуть праздничного шатра, как она увидела первых пострадавших, кто-то корчился от боли, кто-то забился в угол, а кого-то было уже не спасти. Лили побежала к ним, склоняясь над каждым, в начале девушка пыталась убедить их, что она не враг. Потом вспоминала все, о чем учила Мадам Помфри в Хогвартсе и целительские курсы в Мунго, произносила нужные заклинания, не переставая размахивать палочкой. Ей приходилось вправлять конечности, заживлять ссадины и даже некоторые шрамы с беспощадно выведенным «грязнокровка». Самое ужасное было в том, что не щадили детей. Лили вздрогнула, когда пыталась вытащить мальчика, которого придавило тележкой со сладостями и фруктами, он слабо дышал, а на груди чернело пятно крови. Лили сумела помочь всего лишь десяти волшебникам, но уже вся ее одежда, не говоря уже о внешнем виде оставляли желать лучшего. От нее пахло смертью, словно она застала самый разгар атаки неприятеля. Лили всякий раз чувствовала приступ тошноты, но продолжала сильнее сжимать палочку в руке. Волшебников, которым была оказана первая помощь, она указывала направление к порталу, что замаскировал Аластор Грюм рядом с воротами, где валялась старая корзина. Сама девушка шептала «люмос максима», тщательно вглядываясь в темные закоулки. Так Лили наткнулась на рыжие спутанные волосы, что заметно выделялись на фоне лестницы, ведущей к реке. Ее всю аж передёрнуло. Девочка лет четырнадцати, будто спала. По ее лицу продолжала течь струйка крови. Подростку уже ничем нельзя было помочь, можно лишь с горечью прочувствовать несправедливость судьбы и собственное бессилие. Лили отвернулась, сглатывая ком и подступившие слезы. Потом заставила себя развернуться, взмахнув палочкой и обернув труп в тканевую материю. Неподходящее время для того, чтобы давать волю эмоциям, но Лили ничего не могла с собой поделать. Она ненадолго присела на порог одного из изданий, принявшись смахивать рукой не прекращающий литься поток слез. Пришлось даже отвесить себе пощечину, чтобы окончательно прийти в себя. Лили, отряхнув одежду, встала и продолжила осмотр места. Она шла по улице возле магазинов и увидела Бенджи. Фенвик пытался доползти до скамьи, но это стоило ему больших усилий, он согнул колени, видно, надеясь встать, по тщетно, повалился назад и закричал от боли. — Бенджи, не надо! — воскликнула Лили и побежала к нему. Как только она склонилась к Фенвику, тот пробормотал что-то неразборчивое и отключился. Пряди его темных, кудрявых волос совсем спутались, спустившись на лоб и скрыв ужасные ссадины. Левая нога, определенно, была сломана. Лили разжала ладонь Фенвика, вытащив палочку и блокнот. Из ее дрожащей руки блокнот мгновенно упал, раскрывшись на последней странице. Лили увидела, что парень уже успел набросать черновые фрагменты статьи о сегодняшнем преступлении Пожирателей Смерти. Прежде чем дать ему настойку бадьяна, Лили залечивала раны, пытаясь привести его в сознательное состояние. Но Бенджи то и дело отключался, а в последний раз и вовсе принял Лили за Эммелину Вэнс. — Ты скоро увидишь ее, Бэндж, — шептала Лили, — только не сдавайся, прошу. Она давала парню настойку бадьяна, когда вдруг раздался неприятный звук. Лили не успела понять, что произошло, все смешалось. Окно магазина с треском разбилось, осколки повылетали, благо Лили получилось вместе с парнем спрятаться за скамьей. Но это оказалось ошибочным решением: ещё одна витрина рассыпалась, и на этот раз Лили не успела увернуться. Все кругом окрасилось в черный цвет, девушка почувствовала тупую боль в области спины и повалилась на Бенджи. Джеймс пытался комбинировать защитные заклинания с атакующими. Его противник был достаточно ловок, но его стиль казался парню довольно знакомым. «Очередной чистокровный сокурсник», — с яростью думал Джеймс, выбивая палочку из рук Пожирателя Смерти, но не успевая обездвижить его. Тот мгновенно трансгрессировал, наплевав на своих оставшихся горе-товарищей. Джеймс остановился, стараясь перевести дыхание. Можно сказать, у его группы получилось обезвредить южный участок города от приспешников Волдеморта, пусть и прибыли они с существенным опозданием. Джеймс, всякий раз видя бесчинства, которые творила шайка Темного Лорда, испытывал жгучее негодование и злобу. Так не поступали даже звери. Чертова идеология отбора элитных волшебников, как до такого вообще можно додуматься? Столько жертв, некогда красивый и безмятежный город за столь короткий срок стал напоминать кладбище... Мир, определенно, рехнулся и летел в тартар. Он даже вспомнил, как один раз Ремус процитировал Шекспира, сказав, что ад пуст, все черти здесь. Джеймс старался гнать дурные мысли. Но проваливался по всем фронтам. «Лучше бы Лили находилась дома», — пронеслось в его голове. Он даже не знал, где она сейчас. Глупо было надеяться, что девушка решит остаться в стороне и укрыться в тепле вместо того, чтобы предложить свою помощь. Но Джеймс всегда мысленно сходил с ума от неведения. Ведь команда целителей работала отдельно от них, авроров. В какой-то степени это было правильно: медиков нельзя бросать в самое пекло. Но с другой стороны, Джеймс, прекрасно знавший характер Лили, понимал, что она будет стараться помочь всем и не отступит, пока не убедится, что сделала все возможное. — Экспеллиармус, — раздалось за спиной, Джеймс быстро обернулся и увидел Ремуса. Люпин вовремя обезоружил очередного Пожирателя Смерти, что собирался атаковать Джеймса. Не будь рядом Лунатика, то ему бы прилично досталось. Не время зевать и поддаваться гнетущим мыслям! Джеймс одернул себя. — Спасибо, Рем, — крикнул ему Джеймс. Они вместе продвигались дальше по кварталу. Вспышки заклятий перестали витать в воздухе, и сама метка Волдеморта заметно ослабела. На улицах стало заметно спокойнее, за полчаса обхода они с Ремусом натыкались только на своих товарищей, Пожиратели, судя по всему, успели сбежать. За исключением, конечно же, тех, кто попался. — Кажется, все закончилось, — озвучил вслух мысли Джеймса Ремус. — Сейчас так тихо, — произнес Джеймс, оглядываясь по сторонам, — Непривычно. Ремус отправил патронус, сообщавший о том, что в их квартале все благополучно. Они собирались отправиться на место сбора, но быстро передвигающаяся знакомая блондинка заставила не торопиться. Марлин бежала со всех ног, и когда наконец-то оказалась рядом с ними, с трудом могла перевести дыхание. — Марлин, что случилось? — голоса Джеймса и Ремуса смешались, а девушка, прижав руки к животу тяжело вздыхала, будто пытаясь схватить губами остатки воздуха. — Не-ско-лько взры-вов в рай-онах, — еле-еле произносила Марлин, — где целители... Не могла отправить патронус, палочка сломалась. После услышанного сердце Джеймса ушло в пятки. Лили! Там же находилась Лили! В висках все стучало. Мерлин, нужно немедленно отправляться туда! Он переглянулся с Ремусом. — Иди, — сказал Лунатик, протягивая Марлин бутылку с водой, — Мы — следом. Джеймс трансгрессировал и едва не упал. Но это меньшее из зол, его вполне себе могло расплющить, ведь он был крайне взволновал и плохо сконцентрировался на месте перемещения. Все мысли сводились к Лили. «Лишь бы с ней все было хорошо», — думал Джеймс. Он знал, что паниковать прежде времени — не самая удачная затея. Но он чертовски боялся, что не успеет, что она, возможно, где-то лежала в бессознательном состоянии, а он медлил с поисками. Она должна отыскивать раненых в северном квартале города, и Джеймс уже несколько раз успел встретить волшебников, которым девушка помогла. Они продвигались к порталу и все, как один, твердили, что рыжеволосая волшебница направлялась ближе к торговой улице. Некоторые, правда, отзывались, что Лили, наоборот, повернула на дорогу, что выходила к реке. Джеймсу повезло, что на тот момент его догнали Ремус с Марлин, и они решили разделиться, чтобы сократить поиски. На отправленный патронус Лили никак не среагировала, и это усиливало беспокойство. Джеймс пошел к торговой улице. Глаза резали сгустки дыма, который приходилось то и дело убирать с помощью заклинаний. Многие магазины были либо подожжены, либо стояли с выбитыми окнами и дверьми. — ЛИЛИ! — кричал Джеймс, озираясь по сторонам. Девушка не отвечала, и ему казалось, что у него внутри вот-вот все сожмется, а сердце и вовсе лопнет от перенапряжения. Джеймс бежал, заглядывал в лавки, тщательно исследовал оставленные на траве следы, как вдруг заприметил знакомый блокнот в кожаном переплете. Бенджи Фенвик? Его так и не удалось найти Грюму, когда они только-только прибыли на место происшествия. Джеймс бегло пробежался глазами по строкам. Фенвик фиксировал события нападения, значит, есть надежда, что он остался жив. Джеймс двинулся дальше, дойдя до небольшой аллеи, где рядом с магазинами располагалась вереница скамеек и клумбы цветов. Возле одной из них он разглядел непонятное чёрное пятно. Подойдя ближе, Джеймс понял, что это вовсе не пятно, а двое людей, вокруг которых разметались осколки. Все внутри дрогнуло от облегчения и от подступающей тревоги одновременно. Он увидел Лили! Мерлин... Нет, она не могла... Она жива! Джеймс, не помня себя, побежал к девушке, аккуратно приподняв ее. Она собой закрыла Бенджи, которому, судя по всему, оказывала первую помощь. Джеймс заметил на ее лице порезы, оставленные осколками и моментально провел ладонью по щекам. — Лили, милая, — Джеймс прижал ее к себе, проверяя пульс. Есть! Она дышала, пусть и слабо, — Лили, с тобой все будет хорошо, — шепнул парень, целуя ее в макушку, — и с тобой тоже, Бендж, — сказал он Фенвику и послал патронус. Лили медленно разлепила глаза, в голове все гудело, и она долго не могла сконцентрироваться. Последнее, что ей удалось вспомнить — град осколков, посыпавшихся на нее. Наконец, до девушки дошло, что она находилась в одной из палат больницы Святого Мунго, а рядом с ней, у изголовья кровати, склонившись, спал Джеймс. — Джим, — Лили потянулась к нему, но резко почувствовала сильную слабость. Парень мгновенно проснулся. — Лили, не двигайся, тебе ещё рано! — Джеймс сжал ее ладонь, и улыбнулся, — Мерлин, ты не представляешь, как меня напугала. — Прости, Джим, — промолвила Лили и снова отключилась. Она провела в больнице ещё несколько дней, прежде чем ее выписали. Шрамов на лице не осталось из-за скорого применения целебных мазей. Джеймс не оставлял Лили не на секунду, а друзья наведывались проведать их. Благодаря помощи Лили Бенджи Фенвик оклемался раньше и принес ей огромный букет лилий с пожеланиями скорейшего выздоровления. А спустя полтора года, когда им с Джеймсом пришлось оставить работу в рядах Ордена Феникса из-за пророчества и нависшей над ними угрозой, они вспоминали этот случай, сидя за чашкой чая у камина. — Это мое худшее воспоминание, Лили, — признался ей Джеймс, одной рукой он игрался со снитчем. — Я не переживу, если с тобой что-то случится. — Ничего плохого не произойдет, ни с тобой, ни со мной, — Лили села к нему на колени, обнимая за шею. Снитч выскользнул из руки и отправился летать по дому. — Я тебе обещаю, Джим. Они поверили друг другу, скрепив свою надежду долгим поцелуем, не представляя, что у судьбы совсем иные планы и злой рок не получится обмануть дважды.