Хрустальный мир

Темные каменные стены родового поместья душили его. Он чувствовал, как в легких заканчивается воздух. Сначала в темноте появились глаза, слегка светящиеся, гипнотизирующие глаза смертельной кобры с узким зрачком, а потом, словно вокруг стало светлее, из мрака медленно стал вырисовываться обладатель нечеловеческого взгляда. Подбородок, нос, которого не было, а потом неожиданно резко, из тьмы вынырнуло все зеленоватое лицо. Знакомое до боли. И холодные, скользкие руки на его плечах. Он чувствовал, что умирает, потому что кислорода вокруг совсем не осталось. Ему хотелось крикнуть «Помогите!», но лучше он умрет, чем попросит что – либо у этого монстра. А тот как будто ожидал его молчаливой мольбы. Он наклонялся все ближе, заглядывая в глаза, гипнотизируя, заставляя взмолится… Драко проснулся, жадно хватая ртом воздух, не в силах надышаться, не веря, что это был только сон. Стоило только закрыть глаза, из темноты на него снова смотрели глаза. Грудь болела, как будто все происходило наяву. Но он давно привык к этому. Кошмары начали преследовать младшего Малфоя с тех самых пор, как на его руке появилась Метка. Сначала это были лишь легкие обрывочные сны. Но постепенно они превращались в картины, настолько яркие и чувствительные, что иногда он путал сон и явь. Отбросив одеяло, парень сунул ноги в тапочки и вышел в гостиную. Спокойный сон стал для него большой редкостью. Что ж, Драко давно смирился с этим. Он давно усвоил, что за все в жизни надо платить. Это была его плата за ошибки прошлого. По крайней мере, он жив. Чего нельзя сказать о кресном. Лицо Снегга часто являлось Драко в тех кошмарах. Оно мелькало позади страшных призрачных видений, и всегда словно пыталось что – то ему сказать. Но исчезало, едва парню казалось, что он смог разобрать слова по губам. Как же ему не хватало учителя! Он точно нашел бы для него нужное зелье, способное вернуть покой его снам. Но теперь он был совсем один, за помощью идти было не к кому. … Осень выдалась солнечная, теплая. Школьники с удовольствием проводили много времени на улице, и даже некоторые учителя перенесли свои занятия во двор. После войны все старались как можно больше дышать, наслаждаться солнцем, словно все еще не верили, что выжили. Золотое трио больше не существовало. Гарри серьезно взялся за учебу, и проводил за книгами почти столько же времени, сколько раньше сидела Гермиона. Рон, хотя и пытался учиться вместе с другом, все же не мог долго усидеть на месте. Нет, они по – прежнему дружили, обедали вместе и ходили гулять по выходным. Но теперь в их компании всегда была Джинны, с которой Поттер не сводил глаз, так что Грейнджер даже немного ревновала. На нее никто так не смотрел. Рон ясно дал ей понять, что они просто друзья и все осталось в прошлом. Луна и Невил теперь тоже были парой и единогласно были приняты в их дружное сообщество. Нередко бывали минуты, когда Гермиона сожалела о том, что решила закончить образование. Слишком глубоки были раны, нанесенные войной. Иногда до смерти хотелось поговорить об этом. Вспомнить тех, кого они так любили, вспомнить то счастливое беззаботное время, когда самой большой проблемой были очки за поведение и обидные замечания слизеринцев. Но девушка понимала, что ее друзья понесли куда большие потери, чем она, и напоминать им все это, стоило, как вскрыть свежую царапину. Она не была так жестока. Но не чувствовать себя одинокой она не могла. … В то утро Драко получил от родителей сову с извещением, что они отбывают на несколько месяцев в путешествие по Европе. Мать написала, что это необходимо для здоровья отца и что к Рождеству и его каникулам они обязательно вернуться. Малфой прекрасно понимал, что это значит. Люциус решил переждать и дать всем время забыть. Он часто избегал проблем таким способом. Просто исчезал. Но он – то остался. Его сын. Малфой – младший. На которого сыпалось не меньше оскорблений и ненависти. Он вспомнил, как умолял отца не заставлять его возвращаться. Как смотреть в лица тем, кого он предал? Как снова пройти по коридорам, которые являлись ему в кошмарных снах? Но отец был неумолим. - Сын, ты – потомок древнего, чистокровного магического рода и тебе нечего стесняться. Ты тоже принимал участие в войне и принял светлую сторону. К тому же, ты помог этому Поттеру намного больше, чем некоторые.* Если ты не вернешься, нас заподозрят в трусости. - А сейчас ты просто бежишь, бросая меня на растерзание, как истинный чистокровный. – С презрением подумал Малфой, складывая письмо. Было время завтрака, но есть совсем не хотелось. Но он все же пошел, потому что именно с утра легче всего было проанализировать обстановку среди школьников. Сидя на своем месте, он выглядел неприступно и отрешенно, но на самом деле замечал малейшие детали. Дин Томас и его друзья с ненавистью смотрели на их стол, но попыток подраться больше не предпринимали. « Трусливые подлецы» - думал он, кривя губы. Лонгботтом Лавгуд встречаются? Более странной пары еще надо поискать. Он недотепа безрукий, а она просто чокнутая. Поттер теперь староста, ему подходит, еще больше важности на себя напускает. Грейнджер как всегда, лохмы свои распустила, как только они ей в еду не попадают? Неожиданно Малфой понял, что лохматая грифиндорка очень пристально на него смотрит. Он поднял одну бровь, с презрением кривя лицо. «Что это с ней? Совсем страх потеряла?» - пронеслось стремительно в голове. Дальше он без аппетита ковырял в тарелке. Первым уроком была травология, и все отправились в теплицы. Профессор Стебль пригласила всех на грядку. Они уже давно выучили все необходимые для сдачи СОВ растения. Поэтому просто повторяли пройденный материал. Сегодня профессор выстроила их возле грядки, на которой гордо возвышалась Цикута. Лонгботтом первым вызвался отвечать, и упоением принялся описывать свойства ядовитого, но такого красивого растения. Задумавшись, Драко поднял голову и снова встретился глазами с Грейнджер. «Ну это уже начало переходить все границы» - зло подумал он и едва удержался, чтобы не пустить в нее какое – нибудь безобидное, но неприятное заклятие. «Чего она пялится, поганая грязнокровка?» - по - привычке подумал он. И тут прямо перед его носом, незаметно для остальных, которые стояли впереди, плавно опустилась записка, где аккуратным почерком отличницы было выведено: «Жду тебя сегодня, в десять вечера возле астрономической башни. Если не придешь, сильно пожалеешь» Он едва удержался, чтобы не рассмеяться в голос. Она ему угрожать вздумала? Неужели думает, что если ее называют самой умной ведьмой столетия, она сможет устоять перед ним, учеником Темного Лорда? Пусть он и бывший Пожиратель, стереть ее в порошок не составит для него большого труда. Этой девчонке следует быть осмотрительнее, назначая свидания, таким ка он.