Кольцо

Кайл кольцо в руке вертит — золотое, без камня, купленное на последние деньги. Эрику такое не понравится, он любит красивое, чтоб сияло — с фейерверками, звёздами и стразами приправленными сверху. Но кольцо — лишь полбеды. Эрик игнорирует уже давно. Когда началось Кайл и не вспомнит — просто в один день вернулся с работы, ужин готов, в доме пусто, только Мистер Китти об ногу трётся, а на телефоне смс-ка висит: «я у нищего, не скучай» — и смайлик-сердечко. Общаться с друзьями Картман не был горазд, хоть внимание любил. А тут всем чуть ли не с душой — шаловливой, но искренней. И Кайл в список общения к нему не вписался. Впервые мысль, что Эрик всё знает пришла внезапно, как осознание снизошедшее до Ньютона под деревом или как Стэн, ударивший вместо яблока по голове. А затем захлебнувший виски, вырванные из рук друга, и выдавший непринуждённо: «специально, мож, избегает». Вериться не хотелось, но Эрик ведь мог. Эрик, Теодор его за ногу, Картман многое мог и никогда не ввязывался в понятия Кайла о людях — всегда был исключением из правил, действовал непредсказуемо. И хоть идея того, что он мог разлюбить — банальна, маловероятна, но в случае с Эриком никогда не равнялась нулю. И Кайл решил действовать без прелюдий — резко и прямо, как привык. Эрик домой пришёл поздно, но его уже ждали — как мафия, выжидающая жертву, — на кресле и с котом на коленях. — В последнее время ты всё чаще опаздываешь, — для полной игры не хватает сигары, но Кайл не курит — пытался — не его. Поэтому выезжать приходится на актёрском, что, в общем-то, тоже не его, но работает. Вроде. Картман смотрит на него, как на идиота. И в последний раз он так смотрел, когда Кайл костюмы им на свадьбу Стэна и Венди выбирал. Но сейчас даже в спор не лезет, забирает Мистера Китти и уползает на кухню. Кайл дураком себя не считает, хоть теперь ощущает, спешно яростью закипая. Он подпрыгивает с кресла и несётся на кухню, готовый рвать и метать, но сегодня точно довести разговор до конца и расставить все точки над «да или нет» в вопросе, что мучает больше недели. Но Эрик перебивает раньше. Хватает за шкирку, глазами янтарными смотрит сладко, с нежностью и щёку как ребёнку оттягивает. — У меня сегодня хорошее настроение, поэтому не возникай, Каел, — произноси, хлопает пару раз по лицу, в себя прийти заставляя. — Лучше поешь. Во рту Кайла оказывается пирожное — ванильное, с клубникой. Клубнику Кайл любит, как и Эрика любит, поэтому затыкается. А весь гнев медленно расходится, словно и не было, оставляя лишь недовольное лицо в веснушках — загляденье. Эрик усмехается, остальные пирожные себе забирает. Руку суёт в карман пиджака и достаёт оттуда кольцо, Кайлом заранее уготованное. — И это я тоже заберу, — и кольцо примиряет — в самый раз и смотрится мило. — Это значит «да»? — Я что, похож на пидора? — Ой иди в задницу. Кайл пирожное доедает и, следуя чужому примеру, ворует ещё. Эрик на него налетает, отобрать пытаясь, в схватке сходясь. И хоть пирожное в процессе Кайл честно проигрывает — эту жизнь он уверен, что выиграл.