В поезде

Пар непрекращающимся потоком хлестал из трубы готового к путешествию поезда, оповещая учеников о скором отчаливании. Гарри поправил лямку рюкзака наполненного вещами — благодаря заклинанию Гермионы туда влезло все, и поцеловав миссис Уизли в щеку на прощание, взошел по паре ступенек, в коридор поезда. Купе в конце, рюкзак под бок, и пара махов рукой мистеру Уизли на прощание. Рон немного задержался, помогая Гермионе с вещами, и та скользнула прочь, в вагон старост. — Разве тебе не нужно тоже? — приоткрыв один, до этого закрытый глаз, спросил Гарри. — Я отказался. — махнул Рон рукой, и кинул рюкзак на сидение рядом с собой. Гарри выпрямился и посмотрел в окно — сегодня прохладнее чем вчера. Собираются несколько туч вдали, и от ветра колышутся юбки женщин за окном. Гвал на станции с движением поезда начнет утихать, и Гарри ждёт возможности поспать. — Может наложить заглушающее? Дин и Симус если увидят — заебут. — подал голос Рон, до этого рывшийся в сумке. Вытащив два бутерброда, он кинул один Гарри, и положил свой на столик возле сидения. — Валяй. — лениво протянул Гарри, зевая. Аппетита не было, и он тоже положил свой обед на столик. Теперь он мог позволить себе есть когда захочется, а не экономя, или наоборот, съедая скоропортящееся. Рон вскинул руку, сделал пару маневров пальцами, и вакуум окутал помещение на пару секунд. Голоса и шум дымящего поезда исчезли, и с Гарри был только звук его стучащего в медленном темпе сердца. — Ловкие руки у тебя. — подъебал, хмыкнув, Гарри, и Рон швырнул в него скомканным листом пергамента. — Опробовать хочешь что-ли? — ответил Рон, когда Гарри собрал из комка самолётик и запустил его Рону в лоб. — Только если в твою жопу. — Гарри прикрыл глаза, и позволил голове съехать на плечо, местами мягкая обивка послужила подушкой. — В твою Поттер, в твою. Видишь, даже первые буквы сходятся. «П» — и «Поттер» и «пассив». — умозаключение Рона вызвало смех у него самого, и лёгкий пинок в его голень от Гарри. — Уизли в жопе гризли. — Грязные приемчики Малфоя. — отмахнулся Рон, и тоже откинулся, сразу на два сидения, подкладывая руку под голову. Спали они так кажется часа два, потому что шея Гарри прилично затекла, а руку Рон чувствовать перестал. Поезд покачивался из стороны в сторону, убаюкивая, но стук в дверь разбудил чуткого на сон Гарри, и приловчившегося к этому Рона. Продавщица сладостей предложила шоколадных лягушек, и Гарри согласился, покупая понемногу из того что любит он, и того что любит Рон. — На. — с набитым шоколадом ртом выплюнул Гарри, и кинул на лежащего Рона пакетик со всякими сладостями. — С бутерами че? — посмотрев на содержимое свертков, Рон поднял голову к столику. Бутерброды лежали нетронутыми, только вот какая-то колдография была налеплена на стол. Спящие в неудобных позах Гарри и Рон, с подписью «пидорасы, от нас спрятаться решили». — Говорил же, заебут. — закатил глаза Рон. — У тебя здесь лицо как у педика. — через некоторое время говорит Гарри, показывая на лицо Рона. Тот спящий раскрыл рот. — А ты и есть педик. — ударил друга по плечу Рон. — Проверить хочешь? — Ну давай че, показывай че умеешь. — поддается Рон на провокации, и подписывает договор о соглашении на творение всякой хуйни. Хотя кажется его он подписал как только познакомился с Гарри, и оставил он подпись собственной кровью. Потому что такую хуйню терпеть восемь лет невозможно. А он и не терпит, просто лезет в огонь следом, даже не боясь обжечься. Гарри толкает Рона к запертой двери купе, и прижимает. Смотрит в глаза, а потом касается губами. Не то чтобы Гарри уж очень гей, но как говорится для кого-то очень уж, так что выбирать не приходится. Рон сам виноват что весь из себя такой сексуальный, и причем здесь наличие у обоих дебилов хуев. — Ну и кто так целуется. — усмехается Рон, и берет Гарри за ворот куртки, притягивая к себе. Взасос Рон и вправду целуется хорошо, не зря Лаванда на нем так долго висела. А Гарри кстати ревновал. — Ну доказал ты, что педик, а дальше что? — типа весь из себя крутой сказал Рон, но румянец от шеи до корней волос выдает его пидорство за километр, даже тупой Гарри сразу понимает что по чем. — Доказал две вещи. Первое ладно, правильно, а второе что и ты тоже из радужных. — Гарри смотрит прямо в глаза Рону, и смех читается по его взгляду. Рон закатывает глаза, а потом опять притягивает за шкирку. Бутерброды так и лежат нетронутые.