От А до Я

      — Так, оглоеды! Смир-р-рна!       Бойцы невидимого фронта выстроились каждый у своего агрегата, то есть за который отвечали головой и остальными частями тела.       Командир строго оглядел работничков и, нахмурив брови, подошёл к космическому танку, способному проходить почти в любых космических условиях. Мужчина пошарил взглядом по зелёному боку громадины и нашёл название. «Кузнечик».       — Это что за самодеятельность?..       Командир аж подавился воздухом. А боец отдал честь и отрапортовал:       — Служу отечеству, товарищ!..       — КТО?! Кто придумал это название?!       Паренёк переступил с ноги на ногу и неуверенно ткнул куда-то за спину.       — Симоненко…       — Криворукие кривожопы! — рявкнул командир и шагнул дальше. Шагать пришлось прилично долго, так как следующая громадина занимала до лешего пространства.       Перед ним красавец, космоход, первопроходец в любой дыре, ничего не боится, хоть сейчас его за борт. Космоход — он как ледоход, только в космосе. Мог пройти сквозь любые метеоритные дожди и разбить любые глыбы, чтобы те не мешались. А уж там дело за малым, начиналось броуновское движение, и в этой кутерьме метеориты перетирались друг об друга в космическую пыль. Не сразу. Но со временем.       Под огромной махиной лежала ма-аленькая табличка: «Одуванчик».       Командир аж крякнул.       — Вы чо? Охренели?! Какой, мать вашу, «Одуванчик»?!       Рядовой Перстов пожал плечами, но тут ему на помощь пришёл сотоварищ, Дымов. Тот сразу нашёл что сказать.       — Так ведь есть же на Земле «Тополь»!       Парни переглянулись и дружно закивали, сначала друг другу, потом командиру.       — Известно ли вам, остолопы деревоголовые, что тополь — быстрогниющее дерево и редко выдерживает ураганы?!       Дымову и тут не пришлось лезть в карман за словом.       — Так всё просто, товарищ командир! Хрен знает, когда тополь упадёт и куда. Поэтому и враги его боятся: летит-летит, из шишек и желудей сделан, а всё равно бьёт в цель!       Командир в сердцах трёхэтажно выругался, махнул рукой, дескать, что с придурков взять, и пошёл дальше. Остановился возле корабля-разведчика и остолбенел. На экране-голограмме показывалось название.       — Васюков! — взревел командир. — Ты-то куда, придурок?! Тебе что приказали?! Дать название, которое на слуху даже у тех, кто на Земле ни разу не бывал!       — Ну! — удивился Васюков и указал на голограмму. — Всем же известно! У всех на слуху!       — «Чикатило»?! — заорал командир и схватился за сердце. — А приписку ты не читал, что слово должно быть «доброе и вечное»?!       — Виноват, товарищ командир, — Васюков опустил голову.       Всё ещё держась за сердце и уже даже отчего-то прихрамывая, командир пошёл дальше, уже жалея, что родился на свет. Следующий экспонат в этом цирке уродов — киборг-ликвидатор.       — «Павлик Морозов»… — простонал командир и заплакал.       Подскочивший к нему Иванютин протянул бутылку с водой, оглянулся на сослуживцев и попробовал ободрить:       — Да вы не расстраивайтесь! Это он для них Павлик, а для нас он Пётр.       — Первый! — подхватил кто-то из парней.       А командир отпил из бутылки и вернул её обратно Иванютину. Затем вытер глаза и потянулся к карману за бутыльком с нитроглицерином.       — Вы ж диверсанты… Завтра же комиссия придёт, а у вас тут Павлики и Чикатилы… Я ж вас просил придумать нормальные названия, ночь вам дал, чтобы вы нанесли их несмываемой краской… Вы ж у меня были лучшими в отряде…       Командир качнулся, но Иванютин и подоспевший ещё один паренёк подхватили его под руки и помогли устоять на ногах.       — Товарищ командир! — улыбнулся Иванютин. — Всё хорошо будет! Это вы, Джон Браун, нас не понимаете, а в комиссии будут наши, русские. Они поймут.       — Думаешь? — упавшим голосом спросил командир.       — Знаю. Мы почему шестнадцатую космическую войну выиграли? Знаете?       — Почему? — командир ожидал уже чего угодно.       А Иванютин снова улыбнулся.       — Потому что за несколько часов до боя на каждом военном звездолёте написали «На Берлин»!       Командир отошёл в сторону, отряхнулся и прищурился, оглядывая каждый агрегат, до которого хватало зрения.       — Чернова ко мне! Быстро! Чтоб организовал завтра такую поляну, чтобы комиссия все ваши выкрутасы завтра расцеловала!       — Понял! Сделаем!       Иванютин отдал честь командиру и побежал в сторону пищеблока с криком: «Чернов! Десять ящиков водки готовь!»