Счастливая ночь Хеллоуина

Юнхо на полу сидит, тихо проговаривая строки заклинания, что отыскал в старой книге своей верующей бабки. Сегодня ночь Хеллоуина - дня, когда вся нечисть выходит на улицу. То же самое, что пятница 13, но гораздо сильнее. Чон специально подготавливался для встречи с этим существом: все иконы из комнаты вынес, пряча их в другой комнате; дом всячески подготавливал, как было расписано, расставил свечи и начертил пентаграмму; воздерживал себя и свою фантазию, дабы получить максимальный эффект. Слова на латыни вылетают четко, а пламя свечи слегка колышется, словно ветер дунул, но Юнхо продолжает зачитывать, сидя на деревянном полу, от чего колени ноют. Он глаза прикрывает договаривая последние строки и сжигает лист желаний для нечисти. Не то чтобы у Юнхо была скудная сексуальная жизнь, вовсе нет. Его парень вполне удовлетворял его, но потребности, фетиши, желания парень просто не мог произнести вслух, боясь реакции возлюбленного. А тут даже за измену не посчитаешь, хоть и порок сильнейший. Как и скорая зависимость. Брюнет глаза открывает, но в комнате все остаётся без изменений. Никого и ничего он не наблюдает, кроме чахнущего листа бумаги. — Что ж, – шепчет Юнхо в пустоту. – повезет в другой раз. Он встаёт с колен, которые ноют до ужаса, и спешит покинуть комнату, чтобы вернуться со шваброй и веником, дабы смести это безобразие, но только «нечто» против его планов. Юнхо понять не может, от чего по его телу пробегаются тысячи мурашек, словно от страха, а в голове невозможное чувство незащищеннсти, как будто он находится под увеличительным стеклом, через которое за ним наблюдают. — Куда ты собрался? – Шепот разносится по всей комнате из ниоткуда разбиваясь о стены, а Юнхо головой вертеть начинает, ища источник. – Ты сначала зовёшь меня к себе, а теперь собираешься оставить так? Ох, не ищи меня, сладость, все равно не увидишь! – раздается тихий смех, что снова таки пробирает до мозга костей. Юнхо подходит к кровати и опускается на нее, глаза пряча в изгибе локтя. А через мгновение на кровать приземляется ещё одно тело, от чего матрас заметно прогибается. — Привет, сладость, – нечисть улыбается, оголяя острые клыки, а Юнхо снова дрожь пробивает, смотря на столь прекрасного суккуба: его серебристые волосы были настолько прекрасны, что парень боролся с желанием запутать в них свои пальцы; глаза, не смотря на то, что были цвета ночного неба, отливали красным, как и глаза всех дьяволов, но это не мешало Юнхо смотреть в них дольше, тонуть в них. Видимо, этот суккуб его мечта, что будет сниться постоянно. Дьявол в губы пухлые впивается грубым поцелуем - иначе такие не умеют. Обводит губы нечеловечески длинным языком, пробираясь во внутрь и дразня верхнее небо. Чон стонет в поцелуй и руками хочет коснуться суккуба, а тот предвидя прижимает запястья к простыням, не давая возможности двигать руками. — Меня зовут Ким Хонджун, сладость, но звать ты меня будешь хозяином, несмотря на то, что вызвал меня ты! – Он улыбается безумно проводя языком по клыкам, оценивая чистоту чоновской кожи, а сам Юнхо кивает соглашаясь. Кто бы подумать мог, что Юнхо нравится такая до жути сабмиссивная позиция. Кажется, Юнхо создан именно для этого суккуба. Хонджун подхватывает Юнхо под челюстью, заставляя смотреть прямо в глаза, а после снова целует с той же грубостью и доминантностью, что и до этого. Юнхо бы кончил от одних поцелуев, но этого мало, суккуб и сам это чувствует. Дьявол отрывается от распухших губ и стягивает с себя плащ, который Юнхо не заметил изначально. Вещь летит куда-то в сторону, а перед парнем открывается вид на совершенно идеальное тело, по стандартам самого Чона. Юнхо ноги сильнее раздвигает, когда на подтянутый пресс смотрит, а рука скорее на автомате спешит закрыть лицо. Ким на это лишь смеётся чуть слышно и подползает выше, чтобы собственноручно открыть перед собой новую жертву. Хонджун шею целует, кусает, кожу всасывает, пока справляется с пуговицами на рубашке, следы после себя оставляет и языком зализывает, а после дует, кожу щекоча. Юнхо нравится, от чего он чуть в голос стонет, глаза закрывая. Дьявол ниже спускается, по открытой груди языком проводя, языком по соску мажет и сильно кусает, от чего Чон вскрикивает. — Мне больно, Хонджун! – произносит Чон, за что пощёчина вмиг прилетает. — Я сказал, как тебе стоит меня называть! – не повышая голоса произносит дьявол, продолжая вылизывать и сосать ореолы, пока те не набухают. – Тем более ты призывал суккуба и неужели подумал, что я буду нежен!? Ох, какой же ты наивный, сладкий. Юнхо замолкает, взгляд отводя. Ему нравится это. Сказать нечего. А Джуну слова не нужны. Он подцепляет пуговицу джинс, вытаскивая ее из петли, тянет вниз бегунок, и вмиг их штаны и трусы оказываются в той куче одежды, а эрекции друг о друга трутся. Он невероятен! — Раз уж это твой первый вызов - я постараюсь быть нежен, но впредь такого больше не жди! – шепчет он на ухо, опаляя то своим дыханием. Чон снова кивает, совершенно не придавая значения его словам. Это просто не важно. Юнхо переворачивают на живот, моментально ставя на колени, а голову прижимают к простыням. Суккуб входит так, не разрабатывая и не смазывая – в этом весь сок и вся страсть его работы. Чон дышит загнанно, боясь боли, но снова таки – Джун питается этими ощущениями. Ему нравится. Им обоим нравится. Дьявол входит во всю длину и замирает, раскрывая губы в немом стоне. Юнхо чертовски тугой, от этого даже приятно на душе становится. Хотя о чем это я? Откуда у дьявола душа? Хонджун делает пробный толчок, выбивая у Юнхо из под ног землю. Джун усмехается этому и повторяет движение снова и снова, пока Юнхо не срывается на крик. Нашел. Чон угол подушки закусывает, когда Хонджун таранит простату, задерживая толчки. Суккуба это не устраивает, от чего на ягодицы парня приходится несколько ударов, от чего тот сжался вокруг плоти инстинктивно, вышибая звёздочки в глазах. — Будешь душить свои стоны, мы закончим на этом, – проговаривает Ким, когда подтягивает Юнхо за шею, перекрывая тем самым воздух, из-за чего брюнет лишь хрипит, а из глаз слезы текут. Хонджун улыбается снова и чувствительных сосков касается, дразня свою жертву. А у Юнхо глаза закатываются от подобных действий. — Ты так сжимаешься вокруг меня... Скажи мне, ты хочешь кончить? – Ким языком по шее проводит, ожидая ответа, когда сам Юнхо лишь судорожно кивает. – Сладость, я жду ответ из слов! — Да, я очень хочу кончить, Хозяин! Пожалуйста, позвольте мне..! – шепчет парень на одном дыхании, пока его тело предоргазменной судорогой охватывает. — Ох, даже не знаю, Юнхо-я, ты ведь был таким непослушным изначально... – издевается, практически сводя к нулю толчки, задерживаясь так, что головка члена давила на железу. — Пожалуйста, я хочу! Я буду очень послушным, хозяин, позвольте мне! Хонджун на это лишь ухмыляется, возобновляя толчки в податливое тело, каждый раз стимулируя простату. Юнхо, не выдержав стимуляции, изливается на белые простыни, сжимаясь судорожно от непрекращающейся стимуляции. — Ох, черт, – простанывает суккуб, заваливая задыхающегося Юнхо лицом в простыни. – Ты сжимаешься, как изголодавшаяся сучка, – успевает лишь проговорить, как оргазм охватывает суккуба с ног до головы, оставляя после себя белые пятна перед глазами. 🌃 — А что ты имел ввиду, когда говорил, чтобы я не ждал пощады в следующие разы? Юнхо лежит на кровати, прикрытый лишь одной простыней пока Хонджун ходит по комнате, собирая свои вещи. — Ха, а ты думал, что это на один раз? – он смеётся в голос. – Поверь, после секса с суккубом, чужие члены уже не доставляют удовольствия! Поэтому до встречи, сладость. – Юнхо смеётся, думая, что это всего лишь шутка такая. Как же тогда он ошибался...