Полуночные желания

— Знаете что, Старкова, Вам в этой компании больше делать нечего! С таким отношением к работе я не хочу Вас видеть в своей команде! Документы можете забрать в отделе кадров через два дня. Я Вас больше не держу. — Ну раз больше не держите, то я имею полное моральное право высказать Вам все в лицо. Вам ведь так хотелось, чтобы никто не обсуждал всесильного Александра Морозова за его спиной?! Так вот, мистер Морозов, ответственно заявляю, что Вы тиран, деспот и самодур — напыщенный индюк, проще говоря. И я искренне рада, что больше не придется лицезреть Вашу вечно недовольную мину, — Алина резко развернулась на каблуках и направилась к выходу, стараясь держать лицо и предвкушая, как же громко она сможет хлопнуть дверью в кабинет теперь уже бывшего руководителя. — Америку Вы мне не открыли, — слова, брошенные Александром ей в спину, пошатнули ее уверенность. Даже в такой ситуации его мнение имело на нее невыносимое влияние. Но дверью она все-таки хлопнула. Добравшись до своего скромного рабочего места, Старкова чинно-мирно собрала свои пожитки, стараясь не показывать, что в душе она разочарована. Разочарована собой, даже не Александром. И больше всего ей сейчас не хотелось видеть сочувственные взгляды бывших коллег, которые входили еще и в небольшой круг ее друзей. Нина и Женя вздыхали чуть в стороне, а Зоя и Николай покрывали Морозова всеми известными им похабными словами, за то, что тот уволил одного из ведущих работников аналитического отдела. Алине совершенно не хотелось думать о том, на что она вообще будет жить, с кем она теперь будет общаться. Об этом можно подумать и потом. Сейчас же девушке больше всего хотелось добраться до своей квартирки и закрыться там на пару дней, ни с кем не пересекаясь.

***

С того несчастного понедельника прошло уже три недели. Но ничего в жизни Алины не поменялось. Работу она так и не нашла, потому что в мелких фирмах никому не нужен был специалист такого узкого профиля. Благо, тиран и деспот сжалился над ней, выплатив выходное пособие, которого могло хватить еще на некоторое время. Как бы Алине не хотелось, приходилось все же признать, что она скучала, тосковала. Скучала по своей работе, по обеденным перерывам, во время которых можно было обсудить все последние сплетни, и, черт возьми, скучала по Александру-мать-его-Морозову. Человеку, в компании которого она могла рассчитывать на приличную карьеру, по человеку, в которого она, как дурочка, влюбилась с первых дней. А все из-за чего? Из-за того, что она сама во всем виновата. Имея огромное количество свободного времени для размышлений, Алина горестно заключила, что Морозов был прав — она подвела компанию, отдел, его самого. Из-за одного дурацкого вечера, в который она решила расслабиться, напрочь забыв о том, что должна представить проект на совещание. Разумеется, компания Морозова по ее милости осталась без крупного клиента. Но сделать с этим уже ничего было нельзя. С трудом заставив себя подняться с дивана и почесав за ушком своего пса, черного как самый главный демон, Алина твердо решила пойти проветриться, чтобы избавиться от навязчивых мыслей. Но даже здесь она потерпела крах — промозглый ноябрьский ветер заставил ее скрыться в ближайшем кафе. Старкова же решила, что оно только к лучшему, в ее холодильнике все равно было шаром покати. Глупо пялясь перед собой, в отрывках ее сознания мелькали старые образы. Ее босс — всегда с иголочки и всегда уверенный в себе на тысячу процентов. В отличие от нее. Сфокусировав взгляд, Алина с ужасом поняла, что это все не плод ее больного воображения, это ее босс во плоти. Моментально захотелось провалиться сквозь землю, сбежать, телепортироваться, да все, что угодно, лишь бы он ее приметил. Нового витка взаимных оскорблений и обвинений она не была готова вынести. Судьба ей явно не благоволила, потому что прямо напротив нее на свободный стул с чашечкой черного кофе плюхнулся Морозов. Сам, собственной и персоной. И какого черта ему здесь надо?! Сидит и молчит, буравит ее взглядом своих черных, как самая страшная ночь, глаз. — Кого-кого, а Вас, Старкова, точно не ожидал встретить. — Сложно с Вами не согласиться, мистер Морозов, — Алина смотрела куда угодно, но только не на него. — Да ладно?! Довольно странно, особенно потому, что Вы сейчас сидите в ближайшем приличном от моего офиса кафе, — вот и все, попалась. Алина понятия не имела, куда придет, просто шла, куда несут ноги. И пришла. — Думаете, у Вас и здесь монополия? В это кафе могут приходить только Ваши сотрудники? — Грубите, Старкова. Ну что ж, имеете право. Но я все-таки предлагаю перемирие. Временное. Я навел справки. Вы ведь все еще находитесь в поиске приличного места? С вашим узким профилем Вас не возьмут в этом городе никуда, потому что только моя компания способна потянуть такой уровень разработок. — В уверенности Вам точно не откажешь. — Мое предложение о перемирии все еще в силе, но оно ограничено по времени. Надумаете — жду Вас завтра в офисе в 9:00. И ни минутой позже. Какое благородство, какая самоуверенность, какое самолюбование… Но Алина была готова поклясться, что это ее единственный шанс. Тиран, деспот и самодур — ее единственный шанс на спасение от безработицы и бедности. Частными уроки и фрилансом много не заработаешь.

***

Будь проклят тот день, когда она вновь подписалась на эту авантюру. Приходить в офис первой, уходить почти последней — дольше нее здесь задерживался только Морозов. И все ради того, чтобы вернуть потерянное доверие и не вылететь из компании второй раз. И вот сегодня день «Х». Ее новый проект, который шеф должен утвердить перед завтрашним заседанием. Миллион раз перепроверив правильное сохранение файла и тяжело вздохнув, чтобы собраться с мыслями, Алина отправилась на очередную экзекуцию, по-другому встречу с Морозовым было назвать нельзя. Идя по темным коридорам, Старкова пару раз усомнилась в том, что Александр все еще был на своем рабочем месте. Отсутствие ответа после того, как она постучала в дверь, стало последней каплей, побудившей ее отчаянно дергать за ручку двери. И та, на удивление, поддалась. Морозов сидел в своем кресле, устало прикрыв глаза и потягивая виски из полупустого бокала. Пиджак валялся где-то на кресле, рубашка расстегнута на пару пуговиц, волосы были взлохмачены после целого рабочего дня. Алина, видимо, вырвала его из очень важных размышлений. — А, Старкова, явились. Ну, спасибо, что сегодня, а не за пять минут до начала совещания, — тихо хмыкнув себе под нос, но проглотив эти слова, Алина обошла стол начальства, демонстрируя Александру файлы с наработками. Мужчина внимательно вчитывался в каждую строчку, сохраняя молчание, но периодически одобрительно кивая головой и делая какие-то заметки в ежедневнике. — Всегда знал, что ты небезнадежна, Алина, — ее будто током прошибло от такого обращения. — Утверждаем! Алине даже на мгновение показалось, что Морозов улыбнулся. Александр Морозов улыбнулся ей, похвалил. Наклонившись за своим ноутбуком, чтобы наконец с легкой душой отправиться домой, Старкова оказалась перехвачена крепкими руками, которые мгновенно притянули ее к себе за талию, отчего Алина буквально плюхнулась на колени к Александру. — Что Вы…? — Ш-ш-ш, прекрати уже наконец мне выкать, — одним ловким движением Александр притянул Алину к себе, впиваясь в губы требовательным, слегка грубым поцелуем. Старкова находилась в таком замешательстве, что не сразу сообразила, что происходит, но все же нашла в себе силы и ответила на ласки Морозова, обвивая его шею руками и притягивая еще ближе к себе. Длинные горячие пальцы гуляли по телу Алины — вдоль позвоночника, по шее, рукам, — пуская по коже мурашки и распаляя еще больше. Хотелось больше, прямо здесь и сейчас. Плевать, что вообще-то они в его их офисе, в кабинете с панорамными окнами. Просто плевать, она слишком долго ждала, мечтала, грезила, чтобы оттолкнуть Александра после того, как он сделал первый шаг. Подхватив под бедра, Александр усадил девушку прямо на свой рабочий стол, сталкивая в сторону ноутбук и какие-то бумажки. Ему тоже было плевать на все, что было вокруг, потому что всесильный Александр Морозов наконец понял, чего реально хотел все эти годы, без чего его успешная жизнь была темной и унылой. Александр действовал настолько медленно, что раздражал этим не только Алину, но и себя самого. Но он просто не мог оторваться от ее мягких губ, острых ключиц, полноватой груди, которая так удачно умещалась в его руках, будто была создана специально для этого. Ему все равно всегда будет мало. Но Старкова сдалась первой. — Пожалуйста, Александр, хватит уже тянуть, — ее севший, тихий и слегка хрипловатый голос подействовал безотказно. Морозов тихо рыкнул и одним движением стянул с Алины юбку, разглядывая кружевные узоры чулок. Какая удача. Ему тоже больше не хотелось медлить, в конце концов — он был уверен — они успеют насладиться нежной прелюдией в другой раз. Быстро избавившись от остатков одежды, Александр одним резким движением вошел внутрь, ловя в поцелуй ее глубокие стоны, не желая отрываться от нее ни на сантиметр. Алина не разбирала слов, которые Морозов шептал ей на ухо, она могла только слышать стоны — свои и его, которые, казалось, разносились по всему офисному зданию. Но им обоим было плевать. Старкова впивалась ногтями в плечи и спину Александра, будто нарочно стараясь оставить там свои отметины в отместку за отпечатки его длинных пальцев у нее на ягодицах. Движения Александра становились все более отрывистыми, а их стоны, сливавшиеся почти воедино, все более громкими. Алина громко вскрикнула, не в силах более держаться, сжимая Морозова гладкими стенками. Он сделал еще несколько глубоких толчков и почти без сил, но однозначно безумно довольный, уткнулся Алине в шею, ловя ее сбивчивое дыхание. — Ни разу не пожалел, что предложил тебе вернуться, — тихо произнес, вновь вовлекая Алину в теперь уже нежный, почти целомудренный поцелуй. — Сложно с Вами не согласиться, мистер Морозов.