У Юнги депрессия

      У Юнги депрессия. К сожалению, не та, которую романтизируют на тамблере и в инстаграме, когда под фильтр сепия ты сидишь, укутавшись в плед и думаешь о НЁМ, попивая кофе и томно вздыхая. Кто этот ОН Юнги не знает и не планирует узнавать, да и расцвет тамблера он пропустил, заходя туда лишь за обоими с любимыми аниме персонажами. Юнги думает, что лучше уж думать о каком-то неизведанном и непостижимом НЁМ, чем давясь пить таблетки и выживать на никотине и кофеине, без каких-либо проблесков на светлое будущее.       У Юнги депрессия. Два с половиной месяца назад он бросил новую перспективную работу и наконец-то обратился к психологу после нескольких срывов. Точнее к психологу он обратился еще раньше, а в больницу пошел уже к психотерапевту. Приятная женщина за 30 сказала, что симптомы напоминают депрессию в состоянии от среднего к тяжелому, Юнги лишь пожал плечами и взял рецепт на свои первые антидепрессанты. Как показало время и не последние. Потом была встреча с клиническим психологом, который вскользь упомянул рекуррентную депрессию, потом были худшие три недели в жизни Юнги, пропитанные одиночеством, ненавистью к себе и желанием исчезнуть из этого мира. Желание это было настолько всеобъемлющее и постоянное, что Юнги первую неделю мог только спать и плакать, иногда отвлекаясь на какую-нибудь дораму. Потом был дневной стационар с лекциями от того самого клинического психолога, смена антидепрессантов, медитации, быстрые разговоры со своей психотерапевткой. Клинический психолог оказался забавным человеком, с которым они каждый день курили вместе после занятий. Немного дерганный, часто смеющийся невпопад и шутящий так же, высокий, с длинными конечностями, которые он иногда, казалось, пытался куда-нибудь спрятать во время разговора, но очень образованный и начитанный. Юнги было его по-человечески иногда жаль, в те моменты, когда он чувствовал что-то. Пареньку приходилось каждый день читать одни и те же лекции публике, далеко не так рьяно интересующейся галлюцинациями при птср и основами бихевиоризма, как он сам. Но он не сдавался и каждый день с упоением рассказывал очередную байку из жизни, связанную с очередной темой занятия. И Юнги это нравилось в нём. Он немного даже завидовал, что после всех приключений на своем веку тот все-таки нашел что-то, что заставляет его просыпаться по утрам и быть полным энтузиазма с утра в понедельник. Юнги по утрам поднимал лишь звук будильника, а энтузиазм в последние два с половиной месяца вызывала лишь мысль о смерти.       У Юнги депрессия. Уже кажется, что и не рекуррентная, а постоянная, въевшаяся в его жизнь как плесень, которая постепенно разрастается и покрывает все новые и новые участки жизни Юнги. А сил у Юнги нет, чтобы с нею бороться.       У Юнги депрессия. А к нему въезжает Хосок. Решение заселиться спонтанное, у Хосока проблемы на личном и немного раздрая в жизни, но он так же весел и мудр, как и был все эти годы их знакомства. Юнги рад, честно, настолько насколько ему позволяют проклятые нейромедиаторы в его проклятой черепушке. И даже жизнь его начинает приобретать смысл, как будто Юнги решает, что жить для себя недостаточно, а вот для Хосока и можно. В груди пусто, в желудке третья чашка кофе за день и что-то противотревожное, но Юнги встает с кровати и идет готовить ужин, потому что Хосок. Хосок придет с работы уставший и будет травить байки с работы или пересказывать статьи, которые он прочитал за день. А Юнги будет сидеть в уголке на диване и слушать с полуулыбкой и радоваться, что Хосок нахваливает его еду. Кажется, что так и должно быть.       У Юнги депрессия. В какой-то момент к ней добавляются истерики. Юнги проводит лучшие три часа жизни на кухне, на диване, свернувшись калачиком и тихо скуля под грустные песни из плейлиста. Он бы рад остановиться да не может. Пафосная фраза из какого-то сериала для него приобретает вполне буквальный и совсем не пафосный смысл: -Почему ты не плачешь? -Если начну, то не смогу остановиться.       После этого случая Юнги старается не плакать, хотя и не всегда выходит. Хосок говорит, что Юнги должен плакать, если хочет. Сам Хосок плакать не может и эта ситуация напоминает Юнги строчки из прилипчивой песни из тиктока : мы друг для друга созданы-бракованный дуэт.       Хосок всегда рядом и готов помочь. Новый виток в жизни Хосока после разрыва стабильных и долгих отношений, дает ему возможность для развития, в те моменты, когда кажется, что на это есть ресурсы. Поэтому Хосок изучает психологию в свободное время и много говорит с Юнги. О Юнги. Для последнего это странно и часто мучительно- открываться кому-то, показывать, что внутри, за идеальным фасадом, который он показывает всем знакомым, пустота и боль, а может вообще только сигаретный дым и запах затхлости и слез. Но Хосок не бежит от него, как этого ожидает Юнги. Хосок всегда рядом и гладит Юнги по голове, когда очередная истерика вызвана желанием исчезнуть из этой вселенной и выпасть из колеса Сансары навсегда. Хосок зовет его гулять со своими друзьями и часто-часто спрашивает всё ли в порядке у него. От этого у Юнги теплеет на душе, и он чувствует себя котенком, дорвавшимся до ласки и им овладевает страх, что все это может рухнуть и он снова останется в своем мирке, покрытым плесенью с забытыми чашками из-под кофе по всей квартире. А еще Юнги неудобно, что Хосоку приходится отвлекаться на него, хотя Юнги мог бы и пытаться влиться в компанию и он даже прокручивает в голове фразы, подходящие к диалогу, но так их и не произносит, а молча сидит и внимательно слушает, ощущая в груди пустоту и немного желание заплакать от собственной ничтожности.       Но Хосок все еще рядом и всегда готов помочь. Стоит только попросить. Но Юнги сложно просить о помощи, он не для это двадцать с лишним лет выстраивал фасад веселого и легкого на подъем человека, чтобы его рушить. Но он старается, честно, Юнги старается. Говорит всем близким друзьям о своей депрессии и даже маме, отменяет встречи, если чувствует себя хуже, чем обычно, старается улавливать свои чувства, хотя там чаще всего пустота. И жизнь даже не разваливается, друзья не отворачиваются, Чонгук и Тэхен регулярно спрашивают его как он в перерывах между мемами в их групповом чате. Намджун на почти ежедневные рассказы о самочувствии спрашивает: никотин+кофеин+и колеса? И ставить какой-то смайлик, то ли подозревающий человечек, то ли осуждающий. Зная Намджуна, это скорее всего осуждение, но Юнги все равно отвечает, что это теперь формула его жизни и кидает кучу смеющихся смайликов. Ладно, ломать фасад и вправду тяжело, но Юнги старается.       А Хосок всегда рядом и готов помочь. Одолжить футболку, купить продукты, ведь последняя зарплата Юнги была спущена на внеплановое посещение дантиста, говорить с ним даже когда Юнги по своему скромному мнению выглядит как мертвая рыба, обнять, когда в груди становиться так пусто и ветрено, что хочется (в)скрыться. Хосок после последнего рецидива даже заставляет Юнги записать обещание ему, что Юнги не будет себе вредить и грозиться взять письменную расписку. Юнги записывает. Юнги обещает. Юнги хочет сказать, что он очень редко сдерживал обещания, но на самом деле для Хосока он постарается. Последний рецидив вообще был ошибкой Юнги, ведь не стоит мешать свои антидепрессанты с вином, самогоном деда и тремя коктейлями из бара, но это же день рождение Хосока. Хосока рвет после такой же дозы спиртного, поэтому Юнги терпеливо его переодевает, ставит стакан воды около кровати, накрывает одеялом и отвечает на Хосоковские «Я тебя люблю» своими «Я тебя тоже». Хосок на утро не вспомнит этого, а Юнги проводит полночи, обнимаясь с унитазом.       Хосок всегда рядом и готов помочь. Пока его психолог, вслед за сестрой не говорит ему, что нахождение рядом с человеком в депрессии это не то, что нужно Хосоку после выхода из отношений, длиною в семь лет. Психолог говорит, что сам Хосок неустойчив, а Юнги нужен кто-то устойчивый и настоятельно рекомендует съехать. Правда такова, что, если Хосок съедет никого устойчивого в жизни Юнги не будет, ведь сильнее Хосока для Юнги только его бабушка с мамой, которые вырастили его таким. Единственный кто уверенно стоит на ногах из них двоих это Хосок и Юнги понимает, что буквально заставляет его тянуть себя за собой. Юнги паршиво от этого. Юнги тоже хочет стать устойчивым и сильным, и помогать Хосоку, и быть рядом с Хосоком. Но пока из сильного у Юнги только желание взять кухонный нож и провести им пару раз по бедрам. Но он все же обещал Хосоку, он держится.       У Юнги депрессия, а Хосок всегда рядом и готов помочь.