Точка возврата.

      Держать окна открытыми — отличная привычка, даже когда уже давным-давно не бывал дома, некоторые вещи просто так не вытравишь (право, как и запах гари). Поэтому, когда с улицы слышится привычное «Ведьма, лови ведьму!», хозяин лаборатории мысленно считает до пяти, после чего слышит привычный грохот и шорох. Аккуратно поставив мензурки на поставки и вытерев металлические пальцы и промасленный передник, она поворачивается и удивлённо спрашивает:       — Виис, что случ-       Слова застревают в глотке, так как на неё пялится огромная птица. Огромная рыже-огненная птица. В прямом смысле огненная. Она оглядывается, прокашливается и начинает будто меньше гореть (по крайней мере, смотреть на неё стало куда более приятно, свет не так резал глаза), а потом говорит:       — Где я?       — В моей лаборатории. Ты кто? — хозяйка помещения сдёргивает с лица респиратор и гоглы, всматриваясь в гостя уже не через фильтры. И тут птица давится и начинает нервно хихикать.       — Рык, Дьявол тебя подери, как ты тут оказался? Ты почему так выглядишь?!       — Кто-кто? Какой ещё рык, ты, курица-переросток?       Птица вдруг ослепляюще вспыхивает, а потом в химика врезаются мягкими объятиями женские выпуклости. Она смотрит яркими жёлто-охристыми глазами, внюхиваясь в шею где-то за ухом. Химик чувствует, как бешено и стремительно краснеет всеми биологическими местами, поэтому давит спазм в металлических руках и начинает ужом выкручиваться из внезапных горячих обнимашек, но они заканчиваются так же внезапно, как и начались. Девушка задумчиво мычит и обходит кругом, осматривая с головы и до пят.       Всё же металлические руки отлично охлаждают.       — Так, — девушка-птица останавливается напротив и почёсывает затылок. — Ты — не Рыцарь, но точная его копия. От тебя даже пахнет так же.       — Эй, я тщательно моюсь, не надо мне тут!       На этот вскрик девушка улыбается, протягивает руку, оттягивая край воротника её рабочей формы, и заглядывает под футболку. Химик взвизгивает от неожиданной прыти и отскакивает, рефлекторно замахиваясь флаконом с краской.       — Я, конечно, спокойная как удав, но, знаешь ли, тут уже все границы перейдены! Да на Краю даже не так жутко, как от тебя, гриль ты ходячий!       Девушка замирает, пару раз моргает, а потом тушит руками внезапно вспыхнувшие волосы.       — Ты говоришь, Край?       — Да!       — Тогда всё обретает смысл. Опять…       Она садится на трёхногую табуретку, массируя висок. Химик через пару минут её бормотания решается убрать краску, поняв, что на её жизнь, честь и прочее не посягаются, и приближается к девушке.       — Давай, может, познакомимся?       — Давай, — внезапно соглашается девушка, прытко протягивая ладонь, — Я Ведьма.       — Это я уже догадалась, — хмыкает химик, — а зовут-то так?       Ведьма пару раз моргает, а потом тянет долгое задумчивое «аааааа».       — В вашем мире, смотрю, Край не так суров. Чтобы ты понимала — это моё имя, с большой буквы. Ведьма. Для удобства можешь звать Феникс. А тебя как величать?       Химик произносит своё имя. Ведьма пытается несколько раз его произнести, а потом плюётся (ну хоть не огнём), чертыхается и шепчет:       — Кажется, правило моего Края распространяется на все грани. То есть меня просто выкинуло, но я всё ещё не могу… — она вновь начинает жевать слова, а потом щёлкает пальцами, — Но! Я могу звать тебя так, как у себя. Опять крёстная, вот Шаман будет смеяться…       Феникс вновь осматривается и принимает спокойное выражение лица, приподнимая правую руку. На запястье, окольцовывая до боковой косточки мизинца, загораются символы и руны.       — Химик. Будешь зваться так.       Химик ничего не почувствовала, но Феникс облегчённо выдыхает, недоумённо смотря на свою руку.       — Ладно, то, что я сейчас сделала была необходимость, но странная. Видимо, подстроилась под ваши правила. Всё же звать Химиком куда приятнее, чем эйтыкать. Так, а теперь давай расставлять нюансы. Ты — крайнутая?       — Что?..       — Крайская, ну, ходок на Край? — Химик кивает, — Отлично. Тогда будет уже легче. Смотри, теорию мультивселенных знаешь?       — Да, — Химик берёт с полки книжку по квантовой физике, сдувает слой пыли и протягивает Ведьме, но та отмахивается.       — Ещё лучше! Так вот, я попала из альтернативной вселенной.       Повисла тишина. Химик молча соединяет указательные пальцы перед губами, а потом выставляет их пистолетиком.       — Брешишь.       — Нет, — Феникс хмыкает, щёлкая пальцами. Возле неё появляются язычки холодного пламени. — Спорим, что тебе вот это видение знакомо?       — Да, так Виис делает.       — Ага, вот теперь я узнала, как зовут меня тут.       — Чегооо?..       — Химик, алло, включайся в тему, без тебя не выберусь! Да Дьявол тебя… — Ведьма жестом гасит пламя, — Точно. Дьявол!       Она вскакивает с табуретки и шлёпает босыми ногами в сторону гостиной (только сейчас Химик увидела, что гостья без обуви, и шлёпнула мысленно по лбу, что даже не предложила тапочек). Она видит, как Феникс роется в кармане своей юбки, согнувшись почти пополам и погрузив туда руку по плечо. С победным видом она достаёт что-то длинное и блестящее с серебристой цепочкой.       — Что это такое? Волшебная палочка? — интересуется Химик. Феникс раздувает ноздри от предвкушения.       — Ключ Дьявола. Портальный.       Химик начинает наблюдать за манипуляциями, не вмешиваясь (мало ли что). Ведьма и так, и сяк пытается вставить ключ в никуда, после нескольких неудачных попыток очень мило ругается и вешает ключ на шею, резко взмахивая руками, которые почему-то обернулись крыльями.       — Ну конечно же! Всё не может же быть настолько просто?! Это означает лишь одно — я тут застряла. Пока что.       Она садится на ковёр и стучит напротив себя, приглашая Химика.       — Теперь придётся слушать внимательно, отвечай честно, от этого зависит то, сколько тебе ещё меня терпеть.       — Ой, я и не таких тварей Края выношу, — хмыкает в ответ Химик, косясь на пустую полку в шкафу.       — Значит так. Ты без магии? — Химик кивает, — Это плохо, но не критично. У тебя есть кто-нибудь, кто сейчас на Краю, и кто там был максимально долго, почти безвылазно? И с магией. Это важно.       — Есть. Ульвир. Она приходит лишь за пополнением запаса реагентов. Точнее, приходила, в этот раз я сюда метнулась.       — Опиши её.       Химик описывает внешность и магию Ульвир в тех максимальных подробностях, которые были ей известны. Феникс с каждым описанием становится всё светлее.       — Знающая, — она подманивает лист бумаги с полки движением пальца и начинает его сгибать и разгибать под разными углами. — Смотри, во всех мирах есть основные лица, которые связаны между собой. Клоны, доппельгангеры, отражения — как ни назови, суть будет одна и та же у них. У самых сильных есть связь даже между своими копиями, чаще всего они обладают множеством способностей и, как побочная часть, многоголосие в голове. Осколки разных душ, в том числе и свои же отпечатки. Таким образом грани Куба могут беспрепятственно быть связаны, даже находясь в разных местах.       — Куба?..       — Смотри, Край — он и в прямом смысле край. Край грани Куба, — Феникс показывает сложенный в кубик лист бумаги, на котором расчертила вертикальные и горизонтальные линии, — у всех миров есть край. Есть те, кто на этом Крае обитает, поддерживая его от, назовём так, «схлопывания» при очередном повороте. Так же те, кто могут быть на Краю, слышат эти щелчки. И удерживают его от закрытия. Я же, когда сгорела, перемещалась в своём мире на свой Край, но случайно прыгнула в щелчке, и меня скинуло в ближайший похожий мир.       Она тыкает пальцем в два ближайших квадратика, кидая кубик в руки Химика.       — Так как ты тогда можешь вернуться?       — Судя по тому, что ключ не сработал, — Феникс облокачивается на вытянутые руки за спиной, закидывая руки, — тут нет Ада в привычном мне понимании и, следовательно, Дьявола. Остаётся только ваша аналог моего Шамана. Они связаны. Они смогут быть в одной точке пространства, чтобы я могла открыть проход.       — Ладно, а почему ты не можешь сама? Ты же тоже с Края.       — Во-первых, я и моя копия в одном мире. Для перехода такого уровня нужно, чтобы были в разных. Во-вторых, с тобой это бы и сработало, но тут ты не владеешь магией, а мой Рык сейчас не на Краю, так что не вариант. Других отражений я не знаю, существуют ли они тут. Повезло уже наткнуться на тебя, Химик.       Химик долго переваривает информацию, но детали в голове складываются во вполне понятную картину, дополняя те знания, которыми она обладает. Химик щёлкает металлическими сочленениями, мысленно решая формулу его мира. А потом вдруг дёргается.       — Стоп. Тебе нельзя видеться с Виис!       — Бинго! — Ведьма падает на спину. — Иначе произойдёт некрасивый, но зрелищный сёрп вселенной. Моей и твоей. Ты можешь её позвать, как вы там связываетесь?       — Не могу. Я же как таковой чистой магией не владею.       Ведьма садится, роняя несколько перьев из головы, и хмурится.       — Тогда будем уповать на удачу. Доделывай свои дела, и мы отправимся на Край.       — А почему не ты сама? Я всё подскажу и расскажу, укажу, куда лететь.       Ведьма долго-долго смотрит в глаза Химику, и той кажется, что за спиной Феникса воздух сгущается и становится темнее, уплотняясь. «Виис так не умеет», — успевает подумать Химик.       Тень густеет, обретает человеческую форму. Химик видит длинные руки и два отростка на голове. Руки ощетиниваются и тянутся к Химику, но Феникс вдруг поднимает руку, поворачивая голову и по-особому улыбается. Так, как иногда Виис улыбается своему коту, который вальяжно любит лежать на её плечах.       — Всё же есть?.. Не стоит, — беззвучно говорит Ведьма, резко раскрывая четыре крыла из ниоткуда. Они сразу заполняют половину зала, изворачиваясь под неудобными углами. Тень пропадает, а Ведьма встаёт, как ни в чём не бывало.       — Знаешь, Химик, если это была проверка, то хромая на обе левых ноги. Сейчас я скажу фразу, которая тебе обязана быть знакома.       Она говорит её спокойно, а Химик от неё чувствует острый стыд, от которого мчится в свою лабораторию и начинает работать над заказанными реактивами.       «Рыжий рыжего не бросит».       ***       — …значит, у вас тут есть вампиры?       — Агась.       — Вот прям всамделишные?       — И даже шипящие на солнце, но, скорее, для проформы.       — Круто, что.       Феникс закидывает руки за голову и присвистывает. Она завернулась в лёгкий плащ, чтобы скрыть свои слишком яркие и подозрительные волосы от обитателей городка. Как бы Химик не обосновывала, что здесь ведьмы летают на мётлах, но она предпочла укрыться ради собственного спокойствия. Местные лавочки и забегаловки вызывали у неё восторг и изредка попискивания. Феникс не удержалась и купила целый бумажный пакет булочек, уминая на пару с Химиком.       Она печально смотрит на жирные металлические пальцы, жалеет, что не может облизать, и вытирает о штаны. Дорога заняла не больше часа, и Химик боялась, что Ведьма, которая, кажется, больше летает, чем ходит, запыхается, но та вполне бодро шла, оставляя за собой только след от плаща, так как шла, не касаясь земли.       — Как ты вообще?..       — Мааагия~ — хихикает Феникс в ответ, разводя пальцы на манер веера.       До северных ворот они дошли за перебрасыванием фактов о каждом из своих миров. Дорога петляет, уводя всё дальше и дальше от оживлённых районов. Последние несколько сотен метров идут между развалин и остатков зданий. Судя по слою пыли — тут достаточно давно кто-либо вообще проходил. Феникс присвистывает, осматривая небольшую предупреждающую табличку, качающуюся под старинным масляным фонарём, да высокие тонкие столбы, покрытые вязью и предупреждающими рунами. Феникс не знает местных оградительных заклинаний, но явно догадывается, зачем они нужны.       — У вас тут что, даже границу делают такой, чтобы уж наверняка?       — Да не то чтобы, — Химик подпирает собой один из столбов, складывая со звякиванием руки на груди, — просто он у нас более мирный. Много лет назад, конечно, прорывы были. Точнее, попытки. Раньше тут люди жили, торговля с Краем велась. А потом, видимо, как ты сказала, влияние поворотов Кубика… всякое зверьё стало пытаться прорваться. Люди ушли, оставив Край как опасное место. Правда, туда всё равно попадают самые отчаянные.       Феникс кивает и лёгким движением скидывает капюшон. Химик внимательно наблюдает, как и всякий учёный, за её повадками и движениями. Она подходит к самому краю-краю, чутьём чуя и останавливается. Ещё буквально вдох поглубже — и уже будет на Краю. Смотрит прямо и не мигает.       — Плату берёт?       — Да нет, не берёт, но усиливает природные способности.       Пару мгновений лишь ветер заплетает в косы траву, а затем Феникс в прыжок ступает на Край. Она вся содрогается, но стоит ровно. А потом смеётся. Громко, заливисто, начинает подпрыгивать на месте. Недоумённый Химик ступает следом и ощущает, будто в душе что-то с щелчком встаёт на нужное место, будто вывихнутый механизм пришёлся в движение.       Край был почти домом в прямом смысле фразы.       — Ты чего взбеленилась?       — Он у вас мирный! — смеётся Ведьма. — Доброжелателен! Не отбирает и награждает, а принимает, давая возможность!       — И?..       — И то, — Феникс зависает в воздухе, щурясь. — Теперь можешь позвать вашу знающую?       — Теперь могу.       Химик закрывает глаза и сосредотачивается. Край усилил её зачатки способностей, дав шанс и возможность использовать элементарные навыки.       — Ульвир.       В голове слышится тяжёлый выдох, будто собеседница откуда-то бежала.       — Ты не вовремя, но слушаю.       — Прости, тут… сложно сказать… можно подключить?       Химик практически видит, как Ульвир вздёргивает брови, но кивает. Химик смотрит в глаза Фениксу, ощущая, как сознание делится на три.       — Можешь говорить, — говорит она мысленно. Ульвир даже в собственных мыслях напрягается.       — Кто ты? — чеканит она мысленно. Ведьма же делает поклон и сложный жест рукой, будто уже наверняка знает, что её движения отразятся.       — Как мне можно обращаться, знающая?       Химик слышит громкий фырк, будто большая собака. А потом уже более мягкие мысли Ульвир раздались в сознании, и Химик осознаёт, что она коснулась чего-то ранее неизведанного.       — Таких, как мы, можно звать Путницами. Если будет удобно.       — Спасибо. Я Ведьма-Феникс с иной грани Куба. Нырнула в щелчке.       — Прыгунья? — на это слово Химик недоумённо хмурится. Новое слово, но, кажется, понятное всем, кроме неё, потому что Ведьма пожимает плечами и начинает идти вперёд, будто зная направление.       — Случайно. Сгорела не в то мгновение.       — Ааа, как наша Виис… что тебе нужно? Я — самая слабая из знающих, а твоя Шаман, кажется, уже услышала наш диалог.       — Чего?! — Химик кричит слишком громко, потому что Ведьма шипит и зажимает левое ухо. Ульвир недовольно урчит, снова тяжело дыша, будто куда-то спеша быстрым шагом, но не бегом. На фоне слышится треск веток.       — Господи, Химик, не ори! Разумеется, нас слышат. У меня тут целый хоровод голосов, разумеется пропажу Ведьмы заметили. Что ты предлагаешь? — Ульвир уже обращается к Фениксу.       — Вам нужно связать точки пространства или что-то такое. Если у Шамана не хватит силы — пусть позовёт Дьявола, порталы — его стихия, он поддержит.       Ульвир замолкает, что-то думая изнутри, не давая слышать. Слышится только её дыхание и шум ветра. Через несколько минут она выдыхает.       — Она позовёт Дьявола и придёт. Ты меня ощущаешь? Иди на внутренний маяк.       — Че?..       — Поняла. Скоро будем.       Отключив сознание, Ульвир обрывает мысленную связь. Химик позвякивает колбочками на поясе, пытаясь уложить мысли в голове. Получается из рук вон плохо, но она не отчаивается и продолжает пытаться.       — …ты сможешь мне это объяснить?! У меня слишком много вопросов!       — Всё в своё время. Тут есть, кому рассказать об устройстве небесного свода.       Химик в немом недоумении поднимает руку, выражая своё недоумение. А вот Ведьма лёгким жестом раскрывает все четыре крыла, потягиваясь и становясь на мысочки. Подмигнув, она подходит вплотную и обнимает крыльями Химика.       — Прикрой глазки, а то будет бо-бо.       Хмыкнув тону, Химик всё же подчиняется, но даже сквозь сжатые веки вспышка обжигает. Химика со звоном металла скидывают на землю, выпуская из пушистого тёплого кокона. Пока в глазах скачут отчаянные солнечные зайчики-самоубийцы, она слышит странный разговор:       — Ведьма.       — Путница.       — Вот только не кланяйся, а?       — Я хочу посмотреть на твоё лицо.       — …вы все, ведьмы, такие странные?       — Мы одни из копий. Главное — не обернуться вниз.       — На, смотри. Только сильно не жамкай меня.       — …вау! Тебе только рожек не хватает! Ну вылитая Шаман!       — Это комплимент?       — Да… мне жаль, что я не могу звать тебя по имени.       — Мне жаль, что ты не можешь сказать своё имя.       — Ай, нечего жалеть о пролитом молоке. Я — это я. И Край это знает.       — Ты никогда не была так болтлива, Ульвир, — наконец промаргивается Химик, всматриваясь в странную парочку. Ульвир видит это и натягивает шарф-арафатку на лицо, скрывая нижнюю половину. Химик не понимает и, кажется, никогда не поймёт, с чем связана такая стеснительность, но не лезет в личные границы, предпочитая просто находиться рядом. На одежде тут и там видны потёртости и не опавшие следы мха. Тёмно-зелёные походные штаны и плотная куртка с укреплёнными пластинами будто посерели от песка. На покрытой лёгким снегом траве то тут, то там виднеются серые пепельные хлопья. Химик хмурится, увидев опустевший патронаж.       — Ты снова ходила в глубину Края безоружной?       — У меня есть верные клинки, — хмыкает Ульвир, стуча по бёдрам. На них висят ножны, и Фениксу отчаянно не хочется узнавать, что именно за клинки там находятся. — А теперь к делу. Шаман уже пришла.       Феникс всматривается в небо, будто что-то ища взглядом, но на самом деле — вслушивается.       Выждав пару секунд, Ульвир достаёт из нарукавника длинную острую иглу и вонзает её в воздух. Игла зависает в пустоте, пропав наполовину, а потом начинает двигаться вниз. Химик не верит своим глазам, как и всякий учёный, но заставляет себя смотреть во все глаза.       Снег начинает подниматься с земли и летит вверх. С каждым движением Ульвир хмурится всё сильнее, удерживая иглу, и Химику сквозь внезапно начавшуюся перевёрнутую бурю кажется, что на почти выбритом затылке загораются странные письмена и знаки, сползающие по шее вниз.       В самый первый раз в жизни Химик слышит тиканье Кубика за небесным сводом.       В самый первый раз он видит открывшийся портал, откуда протягиваются три руки: две мужские и одна женская.       И в самый первый раз видит иной мир, когда снег останавливается, зависая в воздухе.       Дьявол заходит в её мир без страха, ловя Ведьму. Как Химик поняла, что это он? Ну, по рогам и хвосту. Но больше её внимание привлекла другая девушка, которая так и осталась за порталом.       Почти точная копия Ульвир. Только рогатая, более уставшая и в более сказочной, что ли, одежде. Она смотрит на свою копию, не отпуская иглы, и делает странный жест. Со стороны кажется, что двигаются человек и его искажённое отражение. Они соприкасаются лбами и выдыхают серебристый пар, который перемешивается и проскальзывает в рот другой.       — Ты молодец, — шепчет Шаман, давя в себе желание коснуться. — Мы все гордимся тобой.       — Я знаю.       — Берегись Охоты. Она у вас ближе, чем кажется.       — Спасибо.       — Эй, голубки, вы долго ещё? — Шаман подмигивает ошеломлённому Химику и хмурится. Дьявол ещё раз даёт щелбан Ведьме и заходит в портал. Феникс же подходит к Химику, присаживаясь напротив.       — Спасибо. Правда. Если бы не ты — неизвестно, сколько бы я у вас ещё блуждала.       — Да, мелочи. Край своих не бросит.       Химик хихикает. Ведьма нежно берёт её металлические руки и без страха прижимает к своим щекам. Химик ощущает, как от места прикосновения разливается тепло. Ведьма смотрит нежно-нежно, и если в начале знакомства Химик подумала бы, что это из-за того, что она является копией её Рыцаря, то сейчас понимает, что смотрят на неё-неё.       — Я не могу подарить тебе дар бессмертия или дар перемещаться между мирами, но я сделаю кое-что в рамках законов вашей грани. Слушай же меня, бесстрашный Химик: во всех отражениях оставайся собой. Не забывайся. Верь близким и никогда не опускай своих чудесных волшебных рук.       Химик только и может, что кивать. Когда Ведьма отпускает её ладони и встаёт, он всё ещё чувствует тепло. Металлические руки будто стали более… живыми, что ли? Они ощущаются мягче, привычнее родным, которые были до того провального эксперимента.       Ведьма-Феникс обнимает Ульвир, чмокая в макушку (для этого пришлось подняться в воздух).       — Спасибо. За смелость. И за веру.       — Передавай привет через Шамана.       — Я прослежу, — кивает Шаман с абсолютно серьёзным выражением лица. Феникс легко ныряет в свою грань и на прощание машет рукой. Где-то там, за невидимой частью границы портала, Химик слышит знакомые до боли голоса. Лицо Ведьмы искажается удивлением.       — Рык?.. Шаман, закрывай, бы-       Её слово обрывается. Ульвир с огромным облегчением выдыхает, пряча иглу в нарукавник. Она дохрамывает до Химика и с блаженным стоном оседает рядом. Химик подтягивает её к себе, стирая с виска катящуюся вниз каплю пота. Ульвир сипло смеётся.       — Я задолжала тебе объяснения?       — На целый трактат.       Снег оседает на их плащи.