Не оглядываясь на прошлое

Сунëн выбежала из отеля и направилась к дороге, где поймала такси. Она сказала водителю адрес и откинулась на спинку кресла, прикрыв тяжëлые веки. Сунëн возвращалась домой не с облегчением, что эта тяжëлая ночь закончилась, а с тяжестью в груди. Чонин так резко прогнал еë, хотя очень долго старался привести в этот злосчастный отель. И вместо того, чтобы получить расположение Сунëн, лишь отпугнул еë. Девушка была уверена: если бы Чонин не проговорился, что был непосредственно связан с мафией, то они спокойно провели это свидание. И возможно в будущем, когда они бы стали близки, Чонин рассказал Сунëн об этом, и девушка даже со спокойствием приняла это. Сунëн было необходимо с кем-то обсудить эту ситуацию. И единственным вариантом, который видела девушка, был Чондэ. Она не была уверена, что парень ещё не спит, поэтому написала другу в месенджер. – Ты не спишь? Ответ пришëл почти сразу: – Нет. Сунëн улыбнулась. Чондэ отвечал практически всегда. – Мы можем поговорить по телефону? Через минуту после отправки сообщения Сунëн поступил звонок. В трубке звучал сонный и одновременно обеспокоенный голос Чондэ: – Что-то случилось? Ты в порядке? В этом виноват Чонин? – Всё плохо. Помоги мне разобраться. – Рассказывай, – требовательно сказал Чондэ. Сунëн пересказала другу все события вчерашнего вечера и сегодняшней ночи, не беспокоясь о том, услышит ли еë водитель. Во время рассказа парень не проронил ни слова, лишь редкие вздохи вырывались из его уст. После того, как Сунëн закончила свой рассказ и утихла, повисла тишина, прерываемая лишь негромкой музыкой в машине и шумом дороги за окном. В ожидании ответа Сунëн посмотрела в окно. Сеул светился разноцветными огнями. Машины мелькали перед окнами, не давая сосредоточить взгляд ни на одной из них. Сунëн посмотрела на небо в надежде увидеть Луну или хоть одну звëздочку, но небо было затянуто облаками, да и световой шум не дал бы разглядеть огоньки на небе. Наконец Чондэ прервал тишину. – Если ты не оборвëшь с ним общение, то можешь и с ума сойти в скором времени. – со вздохом сказал он, – Такие перепады настроения ни к чему хорошему не приведут, учитывая то, насколько ты ранимая. – Я понимаю, Чондэ. Я и хочу так сделать, но мне что-то подсказывает, что так не получится. По крайней мере это не будет так легко, как хотелось бы. Ведь он будет неоднократно появляться в компании, в которой я работаю. И, судя по его поведению сегодня, да и в предыдущие дни, он не собирается так просто отстать от меня, – последние слова Сунëн сказала, запинаясь от подступающих слëз. Чондэ вздохнул. Он бы очень хотел сейчас оказаться рядом с Сунëн и утешить еë, но, к сожалению, обстоятельства не позволяли. Почему же тогда он не жил в Корее, чтобы в любой момент побыть рядом с Сунëн, когда ей это нужно? Он и сам не знал. Погружëнному в работу Чондэ некогда было думать о переезде в другую страну. Да и от семьи отдаляться парень тоже никак не хотел. Вот и получалось, что он был заложником своих рамок. – Что ты хочешь от меня услышать? – спокойно спросил Чондэ. Сунëн не восприняла эту фразу, как грубость. Она знала, что Чондэ не был человеком, который всегда знает, что от него хотят люди, поэтому на подобные вопросы не обижалась и просто отвечала на них со всей серьёзностью. – Я хочу просто поплакаться тебе в плечо. Я чувствую себя загнанным зверьком. Дай мне хоть какой-нибудь совет, умоляю. Я не хочу катиться в эту пропасть, – мысли беспорядочно текли в потоке сознания, и Сунëн вытаскивала каждый отдельный ручеëк и выливала его на Чондэ. – Нëни.. Я могу тебе посоветовать поговорить с ним? То есть.. Поговорить абсолютно серьёзно, без приватных встреч, когда он может вести себя неподобающе, а тем более, как это было сегодня. Самое главное для тебя: не поддаваться на его провокации. Ты понимаешь меня? – этот монолог был абсолютно неуверенным. Чондэ никогда не сталкивался с такой ситуацией. Да, были похожие, но здесь были обстоятельства, которые ограничивали Чондэ в возможных словах. Он боялся сказать что-то не то, что-то не так, поэтому монолог и был неуверенным. Повисла тишина. Чондэ сказал всё, что хотел и мог. Сунëн погрузилась в свои раздумья. Да, казалось, Чондэ прав. Нужно, как взрослые люди, просто поговорить. Ага, просто. Сунëн вовсе не была зрелым человеком, и она это понимала. Двадцать шесть лет на бумажке ещё ничего не значат. Хоть и с людьми, которые были младше неë, Сунëн иногда чувствовала себя взрослой и зрелой, но по сравнению с другими своими одногодками была никак не взрослой, а скорее истеричкой. Возможно тому виной вечное оберегание матери от всего мира и отсутствие иного взгляда на воспитание, но это сейчас не было так важно. – Нëни, ты здесь? – прервал еë Чондэ. – Да, я здесь. Я тебя услышала. Думаю.. Думаю ты прав. Я попробую, – подитожила Сунëн. – Точно? – беспокойно спросил Чондэ. – Да, – Сунëн увидела знакомые дома за окном, – Слушай, я уже подъезжаю к дому. Пойду. – Иди, – вздохнул Чондэ. Зайдя в квартиру, Сунëн прямиком отправилась в ванную, чтобы смыть горячей водой все переживания этого вечера. Стоя под горячим душем, Сунëн прокручивала все события, которые произошли сегодня. То, как она услышала слезливую историю про смерть отца Чонина; то, как Чонин начинал злиться, потому что Сунëн ему сопротивлялась; то, как парень бесцеремонно нацепил на неë наручники, которые, никому непонятно зачем, носил с собой; тот поцелуй.. Сунëн вздрогнула и увеличила напор воды. Она хотела забыть это, выкинуть из головы, чтобы волнующие, трепетные воспоминания не будоражили сознания, потому что, возвращаясь к этим, ещё ярким, воспоминаниям, Сунëн вспоминала человека, который их создал. Чонин начинал еë пугать. Резкие смены настроения, сила, которую он не стеснялся применять к хрупкой девушке. Размышляя об этом, Сунëн с неприязнью понимала, что если бы это был кто-то другой, а не Чонин, она бы ни в коем случае не позволила бы так с собой обращаться. Но чëртов Ким Чонин был особенным в еë глазах. Он мог относиться к ней с трепетом, но также и придушить при удобном случае, в чëм Сунëн не сомневалась. Он был внешне идеалом для неë, но внутри он подгнивал. Слишком неоднозначным человеком в глазах Сунëн был Чонин. Решив, что под потоком воды она находилась слишком долго, Сунëн вышла из душа и направилась в спальню, чтобы уснуть и забыть этот день, как неприятный сон.

***

Проснувшись утром, Сунëн очнулась в том же номере отеля, что была прошлой ночью. Она огляделась по сторонам и никого не увидела. Девушка хотела встать, но поняла, что ей мешают наручники, закреплëнные.. Ничем? Сунëн смотрела на свои руки и ничего не понимала. Почему она не может встать или хотя бы пошевелить руками. Девушка решила оглядеться по сторонам, но посмотрев перед собой, увидела Чондэ. – Чондэ? Почему ты здесь? – Сунëн была в недоумении. Парень стоял перед подругой и молчал. – Эй, помоги мне освободиться! Чондэ всë так же игнорировал слова девушки и молчал, просто смотря на неë. Сунëн не понимала, что происходит. Ей стало жутко, но тут парень заговорил: – Почему ты выбираешь его? Ты не думала, почему ты не можешь освободиться? Почему ты хочешь безвольно сидеть здесь? – голос Чондэ был странно похож на голос Сунëн. – О чëм ты говоришь, Чондэ? – Сунëн с непониманием смотрела на друга, – Объясни мне, что происходит. Девушка вновь постаралась высвободиться из тисков, но наручники будто всë сильнее сжимались на запястьях. Сунëн начала паниковать, что-то встало поперëк горла, она не могла дышать. Подняв взгляд на Чондэ, она увидела Чонина, а не друга. Стараясь превозмочь ком в горле, Сунëн спросила: – Где Чондэ? Что ты с ним сделал? – говорить было тяжело, но Сунëн больше не могла ничего сделать. Парень перед ней молчал. Вдруг он опустился на колени и начал приближаться к лицу Сунëн. Девушка чувствовала, как ком в горле отступает с приближением Чонина. Сунëн зажмурила глаза, не хотя видеть, что будет дальше.

***

На следующее утро Сунëн чувствовала себя не сказать, что ужасно, а просто подавленно. Ничего не забылось и не забудется ещё долго. Ещё и непонятныц сон мучил сознание. Как бы Сунëн ни не хотела идти на работу, а было надо. Собираясь неспешно и пытаясь привести себя в порядок, Сунëн обнаружила, что уже опаздывает. Поэтому, не закончив гладить рубашку, девушка надела еë на себя и пулей выскочила из квартиры, чудом не забыв документы для работы. На работу она очень спешила, поэтому добежав до забитого такими же опаздывающими людьми лифта, Сунен вскочила в закрывающиеся двери и натолкнулась на какого-то парня. Девушка начала извиняться, что было проигнорировано, поэтому Сунëн решила посмотреть, кто же это был. Ким Чонин стоял перед ней собственной персоной, когда ей приходилось стоять зажатой между ним и дверьми лифта. Сунëн чувствовала, что краснеет, то ли от духоты в лифте, то ли от стыда и смущения. Чонин же, казалось, никак не реагировал, он даже не посмотрел на Сунëн, отчего она почувствовала ещё большее давление. Лифт ехал вверх и постепенно опустевал. На этаже, который был всего на три ниже, чем нужно было Сунëн, из лифта вышел последний человек, не считая еë и Чонина. Сунëн в момент решила, что не хочешь оставаться наедине с парнем, поэтому поспешно вышла из лифта. Лучше было пройти три этажа пешком, чем ехать в одной кабине наедине с Чонином. Сунëн ожидала, что парень вытворит что-то из ряда вон выходящее, но этим событием оказалось то, что он спокойно поехал дальше. Сунëн была удивлена и.. Разочарована? Девушка стояла посреди коридора с этими мыслями, но вдруг вспомнила, что опаздывает и метнулась к выходу на лестничную площадку. Остальной рабочий день прошёл вполне спокойно. Сунëн парочку раз сталкивалась с Чонином, но парень будто бы игнорировал еë. Может она всë-таки задела его как-то вчерашним вечером? Но, если взглянуть с другой стороны, рассуждала девушка, то она была искренна и не должна была сожалеть о своей честности. Из-за того, что весь день Сунëн не могла выкинуть из головы Чонина, она то и дело, что как-то наводила беспорядок и хаос вокруг себя. То уронит папку нескреплëнных бумаг, то разольëт воду на стол, то столкнëтся с кем-нибудь в коридоре. Возвращаясь домой, Сунëн всë-таки смогла перестать думать о Чонине и пришла в квартиру уставшая, будто бы только от работы, а не от непокидающих голову мыслей. Как только Сунëн начала переодеваться, в дверь позвонили. Девушка посмотрела в глазок, но никого не увидела, поэтому решила проверить, нет ли никого за дверью. Сунëн приоткрыла дверь и, увидев человека за дверью, вскрикнула и попыталась захлопнуть еë, но девушке помешали и бесцеремонно зашли в квартиру, как к себе домой. Парнем за дверью оказался Ким Чонин. Сунëн, в панике от неожиданности хотела было помчаться в спальню за телефоном, но её крепко схватили за руку. – Отпусти, урод, – кричала Сунëн как не в себе. Чонин поморщился от звона в ушах. Он прижал к себе девушку, закрыв ей рот рукой, и первый раз после того, как вломился в квартиру, что-то сказал – Давай поговорим без криков, – практически спокойно сказал Чонин. Сунëн в его руках брыкалась, пыталась ударить Чонина локтëм в живот, но всё было тщетно. Чонин искренне надеялся, что Сунëн поймëт бесполезность своих возмущений и успокоится, но этого никак не происходило. Так он стоял около пяти минут, когда Сунëн наконец-то перестала так брыкаться, и парень убрал одну руку ото рта девушки. И очень пожалел об этом. – Какая же ты псина, Ким Чонин! Какого хуя ты ведëшь себя, как полнейший аморал. Ах да, ты же им и являешься. – Сунëн разразилась гневной тирадой, даже на миг не задумываясь о том, в каком положении она сейчас находится. – Почему ты оказался в моей, блять, квартире, хотя даже не должен знать мой адрес. Неужели ты настолько конченный, что решил припереться сюда после того, как откровенно игнорировал моë существование на той же работе. Да какая разница, что ты меня игнорировал. Ты не знаешь мой адрес, так почему ты оказался в моей квартире! Сунëн закончила свою тираду. Она глубоко и резко дышала, отчего еë плечи то вздымались, то снова опускались вниз. Чонин, который, казалось не собирался выпускать Сунëн из рук, чувствовал эти колебания и думал, что сказать девушке. – Я боюсь, что моë объяснение всё испортит, – пробормотал Чонин. – Ты и так уже испортил всё, – с недовольством выпалила Сунëн. Чонин вздохнул. Как он должен был объяснить девушке, что проследил за ней от работы до дома? Это было импульсивным решением и спонтанной мыслью. У парня было объяснение и тому, что он игнорировал Сунëн на работе, но было стойкое ощущение, что ситуации это никак не исправит. Чонин хотел как можно больше отсрочить объяснение, но отказываться от своей цели он также не собирался. – Давай я тебя отпущу и мы спокойно поговорим за чашечкой чая? – предложил Чонин. – Давай, – начала Сунëн, и Чонин было выдохнул, но девушка продолжила, – Это будет отличным поводом для того, чтобы облить тебя кипятком, ублюдок. Чонин нетерпеливо выдохнул, но тут же себя успокоил тем, что он был сейчас виноват в большей степени. – Я серьёзно, – серьёзно сказал Чонин. – А я тоже, – ответила Сунëн. – Давай ты либо успокоишься сама, и мы нормально поговорим, либо я сам тебя успокою, как вчера, – с раздражением сказал Чонин, сильнее прижимая Сунëн к себе. – Только попробуй, – огрызнулась Сунëн. Чонин хмыкнул и одним быстрым движением перевернул девушку к себе лицом. – А что ты мне сделаешь? – издевательски прошептал Чонин. Сунëн была в замешательстве и невольно задержала дыхание от удивления. Она стояла, как вкопанная, да и другого выбора у неë не было в тисках Чонина. – Что ты замолчала? Сказать нечего? – продолжил издеваться Чонин. Сунëн хотела что-то сказать, но никак не могла придумать, потому что мысли смешались в один комок и никак не хотели распутываться. – Так мы поговорим за чашечкой чая, или тебе нравится так стоять? – Сунëн очень хотела возразить, но в глубине души была согласна стоять так ещё часок-другой. Наконец она очнулась от своего транса и резко ответила, будто защищаясь, ставя барьер. Ведь Чонин читал мысли, что не нравилось девушке. – Поговорим на кухне, – пробормотала Сунëн. Чонин отпустил девушку, развернулся в сторону предполагаемой кухни, после чего получил подзатыльник. Чонин вздохнул. – Слушай, ты меня доведëшь. – Я должна была это сделать сразу после того, как ты пробрался ко мне в квартиру, – сердито пробормотала Сунëн. Чонин утих, потому что понял, что был не прав, но старался не подавать. Оглядев квартиру, Чонин нашëл кухню и направился туда. Сунëн в это время стояла на месте, думая вызвать полицию или пойти на кухню. Что-то еë толкнуло в явно неправильном направлении, и девушка пошла на кухнюкухню за парнем. Сунëн уселась за стол, не собираясь напрячь ни один мускул, чтобы налить чай Чонину. Чонин сел напротив неë, и сложил руки на груди. – Так и будем сидеть? Или ты будешь хорошей хозяйкой и нальëшь нам чаю? – с .. улыбкой на лице сказал Чонин. – Раз так хочешь выпить чай, сам разберëшься. Сунëн отзеркалила позу парня, сложив руки на груди и откинувшись на спинку стула. Чонин сидел с той же улыбкой на лице и смотрел Сунëн в глаза. Он молчал и казалось, даже не моргал, прожигая девушку взглядом. Через пару минут Сунëн не выдержала давления и встала из-за стола. Чонин наблюдал за еë движениями, всё так же не моргая. Сунëн постояла так ещё пару минут и пошла заваривать чай, ворча себе под нос что-то в роде: "Проследил за мной, ещё требует чего-то" – Что-то не так? – с фальшивым беспокойством спросил Чонин. – Нет, всё прекрасно, – огрызнулась Сунëн. Пока Сунëн возилась с чаем, Чонин подошëл к ней сбоку и приобнял девушку за талию. Сунëн от неожиданности вздрогнула и просыпала немного чая на столешницу. – Да что тебе от меня надо, – сквозь зубы процедила Сунëн, – Я и так уже готовлю тебе чай. – Ты как-то долго возишься, – усмехнулся Чонин. – Яд тебе пытаюсь посыпать, – съязвила Сунëн, – Может хоть так ты от меня отстанешь. Чонин только хмыкнул. Он заметил, что Сунëн никак не сопротивлялась тому, что парень обнимает еë за талию. Чонин никак не мог понять Сунëн. Она так сильно расходилась в своих словах и реакциях. Она язвила, пыталась его ударить, но когда Чонин касался еë, Сунëн могла сопротивляться, но достаточно быстро успокаивалась и не сопротивлялась ему. Они так и стояли около стола, не смотря на то, что чай уже заварился. Сунëн не знала, что делать. Головой она понимала, что уже давно пора вышвырнуть его из квартиры и заявить, что за ней следили, а потом и вовсе пробрались в квартиру. Но вот никак не могла сдвинуться с места и не хотела признавать, что ей это нравится. Нравится стоять вот так рядом с Чонином, когда он обнимает еë за талию и просто прижимает к себе. – Не пора ли пить чай? – Чонин прервал это молчание и отстранился от Сунëн. Девушка расслабилась, но в то же время расстроилась, стараясь не думать об этом. Сунëн вновь пришла в себя. – Да, выпивай свой чай и проваливай, – огрызнулась девушка. – Боюсь, что не скоро уйду, – Чонин улыбнулся, глядя на то, как Сунëн пыталась скрыть свои красные щëки, – Нам много о чëм нужно поговорить. – Не о чем нам говорить с тобой, – буркнула Сунëн, ставя кружки с чаем на стол. Чонин молча смотрел на Сунëн. Девушка выглядела очень нервной, смущëнной и самую малость уставшей. – О чëм ты собирался со мной говорить? Об этих свиданиях? Я всё сказала тебе вчера, – пробормотала Сунëн, потерев переносицу. – Ты не хотела меня слушать, – оправдался Чонин. – Я и сейчас не хочу ничего слышать об этом, – повысив тон, сказала Сунëн. Девушка сделала глоток чая, пока ждала, что ответит Чонин. – Может всë-таки стоит попробовать? – заискивающе начал Чонин, – Я понимаю, что первое впечатление получилось таким себе, но я же могу и измениться в твоих глазах. Сунëн посмотрела на парня, искренне не понимая: он и правда такой тупой или просто прикидывается? – О каких изменениях ты говоришь? Ты собираешься перестать таскать с собой наручники или перестанешь морально насиловать меня? – Сунëн смотрела Чонин и ждала, что он ответит. – Возможно, – ответил Чонин, – Но кажется сначала стоит провести парочку свиданий. – Я тебе ещё раз говорю: нет, – уже сердито сказала Сунëн, – Я хотела дать тебе второй шанс. Но ты его потерял уже сегодня. Сунëн смотрела за Чонином и думала, как он отреагирует. Сдастся ли он? Или вновь сорвëтся на странные поступки? Но не тут-то было, Чонин решил, что продолжит добиваться своего разговором и отвлекать внимание от самого важного. – Сунëн, а ты не думала, что можешь ошибаться во мне? Вдруг я милый и пушистый и полностью вывязался из петли мафии? Чонин замолчал, наблюдая за выражением лица Сунëн. Для девушки слова Чонина звучали, как полный абсурд. – Ты? Милый и пушистый? Да ты доказал обратное, как минимум вчера, – Сунëн чувствовала, как закипает в ней злость вместе с негодованием, – Тебе достаточно было чуть ли не насильно привезти меня в этот отель, чтобы разрушить свой образ. Чонину удалось отвлечь Сунëн. Парень слушал девушку и понимал, что нужно что-то делать, чтобы окончательно не потерять Сунëн. Да, он мог применить достаточно насилия, чтобы заставить Сунëн быть с ним, привязать к себе, но это было не то. Не то чувство, когда человек сам начинает любить тебя, осознавая это, понимая, что он сам втянул себя в это. Не то чувство, когда человек сам хочет быть с тобой, не оглядываясь на прошлое. Чонин смотрел на Сунëн, не моргая. Он сам не заметил, как ушёл в себя и перестал слышать девушку. – Что ты смотришь на меня? – прервала его размышления Сунëн. Чонин покачал головой. – Продолжай. – А я уже закончила, пока ты витал в облаках, – недовольно сказала Сунëн, – Ты случайно не хочешь съязвить, как обычно? – А я думал это твоя работа. Чонин самодовольно усмехнулся и отпил из своей чашки. Сунëн в ответ на это ничего не ответила и лишь закатила глаза, сжав кружку в руке. На кухне повисло молчание. Чонин не знал, что сказать, а Сунëн не хотела ничего говорить и просто пила свой почти остывший чай. Девушка прервала молчание: – Мы с тобой достаточно поговорили, поэтому проваливай из моей квартиры. Сунëн смотрела в свою кружку на плавающие в ней чаинки. – А я считаю, что нет, – улыбаясь сказал Чонин, – Мы так и не договорились о наших отношениях. Сунëн с раздражением подняла взгляд на парня, не поднимая голову. – Как тебе ещё объяснить, что я не хочу с тобой отношений? Или до тебя никогда не дойдëт? – Мы должны прийти к компромиссу, потому что я хочу с тобой отношений, – Чонин не собирался отступать, надеясь загнать Сунëн так, чтобы ей пришлось выбирать между "Да" и "Да". – Пожалуйста, уходи, – устало произнесла Сунëн, потерев переносицу от перенапряжения. Час был поздний. Она была готова вызвать полицию, лишь бы прогнать Чонина и уйти спать. Чонин видел, что Сунëн никак не готова идти на уступки. Но ему так не хотелось сдаваться и уходить ни с чем. Он конечно мог воспользоваться усталостью Сунëн, но всё же некоторой импатией парень обладал. Чонин встал из-за стола. Он некоторое время смотрел на девушку, но всё же отправился к выходу из кухни. Развернувшись на половине пути лицом к Сунëн, Чонин сказал с оттенком грусти в глазах: – Спасибо за чай. И спокойной ночи. Сунëн молча смотрела на парня, пока тот уходил в темноту коридора. Как только девушка услышала, как захлопнулась дверь, она дала волю слезам. Давненько Сунëн не плакала так часто, но Чонин заставлял еë чувствовать себя настолько тяжело, что ей приходилось плакать. Возможно это давало ей почувствовать себя живой, почувствовать разнообразие и вылезти из рабочей рутины. Именно для этого Сунëн в тот день пошла в клуб. И когда-нибудь она окончательно пожалеет об этом, но не сегодня. Сегодня она ляжет спать в надежде, что не увидит снов.