IMPULSE

            Ханма знал, что не должен был так хватать Шиничиро, если хотел выжить. Его пальцы сжимали Рюдзина достаточно сильно, чтобы тот легко смог высвободиться так просто, слишком много эмоций вырывались наружу, ломая привычный контроль. И вот, словно эхо его опасений, со всех сторон послышались щелканья предохранителей. Шуджи понимал — его сейчас могут пристрелить на месте, без права на возражение. Но несмотря на смертельную опасность, Шуджи не мог думать ни о себе, ни о собственной безопасности. Его мысли одержимо вертелись вокруг одного — где, черт побери, его Юи? Его беременная жена. Его единственная надежда и смысл.              — Я не знаю, — спокойно признался Сано, махнув подчиненным, чтобы те отпустили оружие. Пистолеты опустились, но каждый мог в секунду вскинуть его вновь вверх и сделать выстрел. — Она знает, что делает, Шуджи.               — Да ты, блять, даже не знаешь, жива она вообще или нет! – рявкнул Ханма. Его психологическое расстройство, утихомиренное и взятое под контроль терапией и наличием под боком Хагивары, вновь разбушевалось. Никто из присутствующих ему не мог сказать видел ли он вообще тут его Юи, а народу-то набежало, как на ярмарке, блять. И, разумеется, до уха Ханмы донеслось, что машину с Юи и Шиничиро взорвали.               — Ханма, идем, — Юзуха вынырнула из-за спины своего доминанта, а Вакаса едва успел ее остановить. Шиба обернулась к своему доминанту с легкой улыбкой. И его сердце рухнуло. — Вака, у меня приказ.               Имауши понимал, что вмешиваться смертельно опасно. Он видел, что Ханма не в себе, даже знал причины такого его состояния. И что он мог делать? Вакаса, осознавая все последствия, шагнул к Юзухе, а ее глаза в шоке расширились.        Шиба всегда знала, что ее это «баловство» в крутую девчонку, состоящую в ахуенной банде, однажды может помочь распрощаться ей со своей жизнью. Об этом знали все, кто вступил в Черного Дракона, все были готовы. Но только сейчас, когда её жизни и правда начала угрожать реальная опасность, Юзуха осознавала сильнее, что не готова умереть. Не тогда, когда счастлива в отношениях с самым прекрасным мужчиной, и точно не готова, чтобы он похоронил ее так же, как Шиничиро-сан свою пару, переживая ужасную боль потери.                – Я иду с тобой, – обычно спокойный тон Имауши звучал крайне напряженно. Он любил своего маленького каштанчика куда больше, чем верил в свою собственную честь перед бандой.               – Спасибо, – Юзуха перехватила ладонь мужчины, шествуя с ним на равне, что могло вызвать новые бурные обсуждения и осуждения. Но ее не волновало.               — Мы уйдем из банды, как только это всё закончится, – вдруг пообещал ей Вакаса, пока они шли к Ханме и Сано-старшему. Рюдзин не выглядел обеспокоенным. – Я не могу тебя потерять.               Почему это вообще возникло в его голове? С какой это стати он должен потерять Юзуху? Она невероятна! Умна, сильна и прекрасно вписывалась в этот мир, куда лучше, чем он себе представлял. Еще давно Вакаса понял, что соседская девчонка непростая, но в скором времени заняла все мысли юного гопника. Имауши знал с самого начала, кем для него будет Юзуха Шиба. И под смех друзей пытался воспрепятствовать ее вступлению в банду. Как жаль, что Бакэ-Нэко юная Шиба приглянулась…               – Шуджи, идем, я отведу тебя к Юи. – Шиба протянула руку своему другу, осторожно касаясь плеча Шуджи. Ханма дернулся, метнув полный неутолимой ярости взгляд на Шибу, отчего маленькая ручка сжалась сильнее в страхе. «Приказ! Приказ! Приказ!». Юзуха обязана исполнить его, даже если пострадает. — Давай же, Шуджи, идем. Я отведу тебя к ней. Юи ждет тебя.               Пальцы каланчи разжались, отпуская Сано-старшего, а сам он словно под гипнозом шагнул навстречу к Шибе. И всё, о чем молила Юзуха, так это о молчании окружающих. Шуджи шел за ней и пока это работало.  Его нужно увести. Ханма приоритет.               Сано поправил на себе куртку, оглядывая всех окружающих. Никто не смел и слова вставить, но в глазах присутствующих застыл немой вопрос: «Что случилось с Хагиварой Юи?».  Ни для кого не было секретом, кем для каланчи являлась эта девушка, но тем не менее, более подробно о ее личности знали немногие.        Шини прочистил горло, кашляя в кулак, чтобы его голос звучал, как надо. Он мог сколько угодно убегать от самого себя, мог просто закрывать глаза и делать вид, что не замечает, как же его самого тянет во всё это. Сано-старшему нравилось быть главой, быть Рюдзином.               – Прошу всех Командующих пройти в зал совещаний, – его громогласный рев дракона раздался эхом в стенах бункера. – Капитаны отрядов распределите своих подчиненных по местам, совсем скоро принесут воду и еду.               Шиничиро дождался согласных возгласов, доносящихся со всех сторон, не нашлось бы такого дурака, который посмел возразить начальству. Рюдзин кивнул, оглядывая свои подчиненных, двигаясь первым к залу совещаний.                    Сано шел вместе с Шибой и Хагиварой-старшим. И если Сатору шел рядом, рука об руку с другом, то Тайджу и несколько охранников главы и командующего шли на два шага позади.  Вдруг Шиничиро остановился.               – Майки? Коскэ? Вы оба идете с нами, – едва развернувшись, Шиничиро бросил им через плечо, продолжив свой путь. На сердце Сано было, ой, как неспокойно, особенно его тревожили последние результаты работы Бакэ-Нэко, отвечающей за внутреннюю безопасность. – Сатору, включи пока мой компьютер, надо пробежаться по парочке отчетов кошечки.               Хагивара с подозрением взглянул на своего друга, хоть сейчас тот был для него глава и непоколебимый Рюдзин, но всё еще оставался лучшим другом. И это его кодовая фраза «кошечка» разбивала сердце Сатору. Это с очень большой вероятностью могло означать, что Юи больше нет. Хагивара-старший вошел первым в просторный зал, который вмещал в себя всех командующих, по паре охраны или доверенных лиц каждого из них, самого главу и если, на то была воля, то и всех командиров банд и их ответственных за отряды. Сатору старался думать. что с его младшей сестрой всё в порядке, уж очень часто за последние пару лет она пыталась умереть. Руки дрожали, но он ввел пароль от ноутбука Рюдзина. войти под именем Шиничиро могли лишь самые приближенные к нему, прошедшие отбор доверием, иначе бы они не занимали «верхнее» положение.                — Ханма обезврежен, – вошел в зал Вакаса, всё еще слишком бледный, сильнее обычного. Юзухи с ним уже не было, а значит для нее была другая работа. – Выглядел он дерьмово.               — Я его понимаю, —  вдруг выдал Сатору, продолжая открывать всё новые и новые отчеты своей сестры, которые приходили сразу к Рюдзину, но оно и понятно. Все они занимали разные позиции. — Шини, я хочу уйти. Не сейчас, но как только выпустится Джун, мы уедем. Прости.               — Вот ты пидор, конечно, – возмутился Вакаса, вскинув руки, потому что дружок его опередил. Имауши тоже собирался объявить о том, что думал уходить, но не сейчас, пока он нужен Дракону.               — Вы оба хотите уйти, да? – грустная улыбка появилась на губах Сано, который читал своих друзей идеально, иначе бы они не были здесь с ним в эту минуту.               — Я не хочу рисковать Юзухой. Может я попрошу ее уйти хотя бы, но мы все знаем насколько она упорная и вредная, – поморщился Имауши. Они неоднократно говорили о том, что ей не стоит состоять в банде. Но Шиба даже ни разу не дослушала до конца своего доминанта. Ни разу. – Мне не удалось остановить ее от вступления в банду, а уж уйти…               – Без тебя она не уйдет, верно. – улыбнулся Сатору. У него иные причины, нежели у его друга. Джун не состояла в банде, слава богу, но ей всё еще угрожала опасность. — Но мы в банде и это имеет значение, когда речь заходит о безопасности.               — Мы занимаем большую часть Токио, — Сано согнал со своего места Сатору, который уже успел начитаться своего собственного досье, присланного недавно. — У нас есть союзник.               — Не стоит забывать, что простецкой бандой школьного хулиганья мы перестали быть эдак лет десять назад. – напомнил друзьям Вакаса. Чем больше они погружались в этот мир, тем серьезнее начинали ощущать груз ответственности. — Пацаны думают, что это всё ограничивается драками за территорию, но «Черный Дракон» не просто байкерская тусовка.               — Якудза. Да, мы выросли, –со словами Шиничиро у всех троих будто начали жечь места татуировок. Все члены первых двух поколений Дракона, уже переросшие обычные драки, носили татуировки драконов. — Но справедливости ради, у нас в основном легальный бизнес.               — А наши территории школьники защищают, аж смешно, – фыркнул Сатору, напоминая друзьям, что неспроста они берут под свое крылышко банды школоты, которая кулаками размахивает в подворотнях.               — Не только у нас, забыл? Почти все якудзы используют такую схему, ведь тогда не надо стреляться, и мы сохраняем баланс, да и жизни друг друга, – напомнил Сано. Он до сих пор помнил, как в одной из перестрелок погибли его друзья из первого поколения. Его парнишки совсем юнцы, и тогда Шиничиро вдруг массово стал набирать мелкие банды, устанавливая нынешний кодекс «Черного Дракона». – Всем понравилась моя идея, стычки есть, дела идут. Разве не прекрасно?               — А Хакушу? Всё еще не пытается нас задавить? –  Хагивара помнил, как трясся всякий раз, когда они ездили на нейтральную территорию на переговоры с якудзами старой закалки из банды «Тэндзю Куё». С прожженными настоящими преступниками… А помимо самого Сатору туда ездили и Вакаса с Бакэ-Нэко.               — Он любит кисоньку, которая лучшая подружка его единственной дочери. – усмехнулся Сано. Ему горько слышать, что его лучшие друзья решили покинуть банду, но бывших якудз же не бывает, верно? Это и пугало Шиничиро, что, разорвав связь с Драконом, они станут совсем беззащитны. – А я люблю всех вас. И буду присматривать, когда вы уйдете.               — Шини, тебе бы тоже найти…               — Вакаса, я никогда не встречу своей пары, сложно, знаешь ли, встретить того, кто давно мертв, – Сано всё ещё ощущал боль от потери своей девушки, своего истинного партнера. – И мне всё же немного легче было это пережить, в отличие от всех вас, если вдруг…               – Не говори. – выдохнул резко Имауши, а в его глазах возродилась паника. До этого он не думал об опасности так серьезно. Потому что всегда это казалось таким легким. На их территорию никто и носа не совал, а сейчас? Сейчас они не отрабатывают чрезвычайную ситуацию, прячась в бункере. Эта уже ситуация настала. — Потеря партнера сродни смерти. Боль настолько ужасная, что многие не выдерживают.               — Да, слабые сабы умирают от дропа вместе со своим доминантом, – Сатору сглотнул. У Юзухи и Джун всё ещё был шанс остаться в живых, если вдруг с ним или Вакасой что-то случиться. Сано слабый саб, он по всем законам должен был погибнуть вместе с Аюми, но…              — Чего не спрашиваешь? Вижу, что хочешь, – Сано вдруг оторвался от монитора и пристально смотрел на своих друзей своими черными глазами. Вообще никто из его товарищей никогда не спрашивали, почему у него такие, а у сестры и брата нет. Просто принимали сей факт, но никогда прежде в их головах даже не возникало такой мысли или потребности. — Спроси, почему тогда я остался жив? Спроси, являюсь ли я слабым сабом на самом деле?               Сатору открыл рот и закрыл обратно. Он знал, да и Имауши тоже, что их друг что-то скрывал, какую-то особенность себя, но будучи сильными доминантами они чувствовали в нем слабого саба и только. Хотя порой бывали моменты, когда это вдруг ставилось под сомнение.               — Не хотите знать? Что ж…  у вас был шанс, – Сано выдержал достаточно продолжительную тишину, но его друзья так и не решились задать нужный вопрос ему. И тем не менее, время вышло, а за дверью послышались голоса остальных Командующих, Майки и Коскэ. Последний помогал успокоить Ханму, потому и слегка задержался.               Шиничиро смотрел, как зал заполнялся его верными людьми и предателями. Ему казалось, что он создал максимально лояльные условия для всех своих подчиненных, но видимо кое-кому власть дороже кодекса. Обычно Сано все решал переговорами, надавливая на больные места каждого главы или представителя сопернической банды. Ему в этом всегда помогала Бакэ-Нэко. Это ее работа и она выполняла ее идеально. Но сейчас ему предстояло говорить со своими людьми, задумавших неладное, в одиночку.               Шиничиро молча смотрел, как важные ребята садились за большой стол, где сам лидер сидел во главе. Обычно по правую руку от него сидела Бакэ-Нэко, рядом с ней Сатору Хагивара и Акаши Такеоми, по левую от Рюдзина обычно сидел Вакаса, Араки Кейдзо и Джинто Кодан. Стол правда достаточно большой, чтобы вместить и всех капитанов мелких банд, но пока их не к чему вызывать и тревожить. Майки сел рядом с братом, как раз рядом с Имауши, но тот не против немного подвинуться. Коскэ же занял место, некогда принадлежавшее ему самому, но теперь эта «участь» Бакэ-Нэко.               — А теперь пришло время обсудить последние события, – Шиничиро осмотрел всех присутствующих медленным внимательным взглядом. Деморо тяжело вздохнул. Совсем забыл, как это все происходит, но неожиданно осознал, как же скучал. Коскэ не хотел оставлять своих друзей, но был вынужден ради учебы в медицинском и врачебные практики.               — Деморо-сан, неужели вы вернулись на свое место? – Джинто осмотрел Коскэ странным и весьма неприятным взглядом. Деморо в миг пожалел, что не носил пушку с собой.  – Куда же наша кошечка делась?                Сатору очевидно напрягся, ну, а кто бы на его месте поступил иначе, когда речь шла о его, возможно, покойной сестре? И убитой, если уж на то пошло, кем-то из присутствующих. И как смел этот придурок вообще рот открыть? Джинто Кодан занимал место самое низшее в элите Черного Дракона, после него шли только командиры банд. Его голос мало что решал, ведь все вопросы обсуждались чаще Командующими высшего порядка.               — Я не очень понял, что произошло, – Такеоми редко молчал подолгу, а говорил всю правду сразу, даже если та была весьма неприятной. В этом ему нравилась Бакэ-Нэко, которая высказывалась иногда резче, чем сам Акаши. Несмотря на запрет иметь в своем подчинении своего родственника и партнера, Такеоми разрешено взять под крыло банду своей сестры Сенджу. Правда после неожиданного предательства Харучиё, тоже младшенького Акаши, статус мог пошатнуться и Такеоми мог потерять место в Командующих, а может даже и жизнь. Но ему на помощь пришла Сенджу и Бакэ-Нэко, сумев переубедить так и не дав ясного пояснения действия Санзу. — Получил сообщение от Тайджу, чтобы я выбрал другую машину. Что с нашими обычными не так?               — Заминированы. Моя вот взорвалась, но я вышел прогуляться в парке, а Юи оставалась там, — Сано спокойно достал сигарету из новой пачки. Он внимательно следил за реакцией присутствующих, пока подносил зажигалку ко рту, чтобы закурить. — Жива ли нет, никто не знает.               — Какая печальная новость, — со все скорбью подал голос Джинто, но в его глазах ни капли сожаления и ни толики печали. — Совсем юная девчонка.               — Верно, временно ее заменит Коскэ, — спокойно продолжал Шиничиро. Как бы ему не было тревожно и беспокойно о судьбе Юи, о своей работе он позабыть не мог. Деморо на секунду даже забыл, как важно контролировать свое выражение лица, что в один миг бывшие друзья могут стать врагами. — После всех разбирательств и наказания виновных, мы изберем нового, – Шиничиро выдохнул дым, делая паузу. Сано знал, что ни Такеоми, ни Кейдзо ни разу не упало повышение. Им нравилось то, чем они занимались и большего им не надо. — Или вдруг он решит вернуться?               — Жаль, что командующих только шесть, — улыбнулся Деморо, вдруг немного напомнив ухмылку Юи, когда она пыталась кого-то задеть, — Когда кошечка вернется, то мне придется уйти, а я бы хотел вернуться.               — Тогда в ваших интересах, чтобы кисонька умерла, – кивнул вдруг Джинто, но в его голубых глазах сверкнула недоверие. Кажется, ему не очень верилось в то, что Деморо приняли обратно. Сам Кодан не застал времени, когда Коскэ был вторым после Рюдзина, так что мало имел и информации. Только лишь то, что он был до Бакэ-Нэко.               — Кисоньке я зла не желаю, — пожал плечами Деморо, вынимая сигарету из пачки Сано. Шиничиро поднес ему зажигалку.  Вакаса и Сатору сглатывали вязкую слюну, но не пытались попросить угостить и их сигареткой. Они довольно часто контактировали со своими девушками, да и с беременной Юи. — А вот кто-то здесь, похоже иного мнения.               — Доложить обстановку на наших границах. — приказал Сано. Вообще-то обо всех передвижениях и стычках на границах он уже осведомлен.  Его подчиненная выполняла свою работу идеально.  Ее команда не так многочисленна, как у остальных, но никто их имен не знал, кроме Тайджу и Юзухи, что были просто исключением.               — Несколько стычек с Вальгаллой в Синдзюку, – начал первым Такеоми. Всё по убывающей значимости, но это волновало лишь Джинто, ведь тот был последним в этом списке. — Кусанаги справились отлично, да и вовремя на помощь пришел отряд Свастонов. — Акаши кивнул Майки, а тот завороженно наблюдал за собранием, что не сразу понял, что его кто-то благодарит, но Вакаса привел его в чувство. Большая ладонь Имауши упала на затылок мальца и вынужденно помогла кивнуть в ответ старшему. — В Сибуе тоже парочка волнений, но Брахман быстро реагирует и усиливает контроль с границей Поднебесья. — и вот теперь Майки стал слушать внимательнее. Его партнерша состояла в Брахмане, чему сам Сано-младший жутко против! Может поэтому они до сих пор не укрепили и не признали свою связь? — Но в Минато всё спокойно. Каори мне докладывает каждый день.               – Ясно. Спасибо за твою работу, – поблагодарил Шиничиро своего подчиненного, а Такеоми просто кивнул, замолкая и отдавая право голоса Кейдзо.               — На всех границах Тосимы, Бункё, Тайто спокойно. Несколько мелких банд пытались отвоевать жалкие кусочки территории, но мои ребята быстро прижали их и поглотили. — доклад у Араши вечно лаконичен. Либо «пиздец», либо «да всё нормально». Два состояния Кейдзо и никак иначе.               — Принято. Спасибо за твою работу, – поблагодарил снова Шиничиро своего второго подчиненного. Кейдзо тяжело вздохнул, но тоже кивнул.               — Границы Нэримы и Накано были нарушены. — взял свое Джинто. Он не делал докладов, никогда не сдавал их в срок, потому что не считал нужным ненужную писанину. — Банда Тэндзю Куё предъявила свои права на часть наших территорий.               Командующие зашептались, просто потому что у Черного Дракона союзные отношения с «Тэндзю Куё» последние лет пять. И почему никто не говорил об этом? Угроза границ всегда сопровождалась собранием, тем более, когда союзная огромная банда предъявляла права на территорию.               — Да, я пытался решить всё своими силами, но … — Кодан горестно опустил глаза, будто и правда переживал так сильно, что не сумел справиться с проблемами. — Прошу великодушно простить меня, господин Рюдзин.                — Простить? — брови Сано старшего приподнялись в удивлении. Вообще-то Джинто нарушил парочку законов, умолчав о таких серьезных последствиях. – Я бы хотел спросить тебя кое о чем, — Сано замолчал, а его взгляд темных глубоких глаз уставился на Кодана. Шиничиро сделал паузу намеренно. Ни капли страха, ни сомнения — только спокойствие и уверенность, ведь он уже знает всё. Кодан почувствовал, как холодок пробежал по спине. Он поймал себя на том, что сердце бьётся быстрее. – Но хоть убейте, не припомню, о чем. Наверное, какой-то сущий пустяк.               Глаза Сано не моргали. Они словно измеряли, взвешивали каждое движение, каждую тень на лице Кодана. Тишина наполнила комнату, и казалось, что воздух стал плотным и вязким, от которого невозможно было дышать. Джинто не сумел выдержать и отвел взгляд.  Сано улыбнулся — очень холодно. Он уже всё понял.              — Интересно, а как так вышло, что госпожа Бакэ-Нэко ничего об этом не знает, – склонил голову в бок Шиничиро, также как обычно делала сама девушка, сидящая рядом с ним.  Повисло молчание. Кодан намеренно вычислял всех, кто причастен к драной кошке, чтобы ликвидировать одного за другим. Забавно, что Бакэ-Нэко умела выбираться верных людей.               — Да, похер уже, — Джинто сел более расслаблено, вдруг нацелив на Шиничиро свой пистолет. Двое его подчиненных тоже достали оружие. К ним вдруг присоединились почти все охранники. Дуло пистолета тыкало каждому в затылок, но никто не испытывал никакой паники, пожалуй, кроме Майки, но он по большей части находился в шоке, так что помалкивал, ожидая выстрела в свою голову. — Как же меня бесит твое надменное ебало, Шиничиро.               —  И кто тебе платит, Кодан? — устало спросил Вакаса. Его чуйка не подвела, когда он ощутил опасность рядом с Юзухой. Нет, ну вот опять не ошибся. Явно виделся с ней в последний раз. Блядство.               — Какая разница? – прошипел Джинто, раздосадованный тем, что ебла у этих подонков даже не выглядит испуганными. — Я же выиграл. Обвел вас всех вокруг пальца! Ха, еще и сучку эту бесящую на тот свет отправил.               — Поосторожнее, – предупредил Сатору. Его карие глаза сверкнули. — О сестре моей говоришь.               — Уже не скрываешь ее личность? Так зачем вообще изначально был этот цирк с переодеваниями и масками? Для кого? — Кодан никогда этого не понимал, лишь совсем недавно выяснил личность Бакэ-Нэко. Блядская Хагивара Юи. — Или подохла, так можно и сказать?!              — Так мы же все знали, – вздохнул устало Такеоми. Его вообще мало волновало дуло пистолета, что он почесал себе им голову. — Кроме, тебя, лошпет.               — Ага, тебе она не доверяла, – согласился такой же спокойный Кейдзо, сложив руки на груди и усаживаясь удобнее. Видимо, сидеть они будут тут долго. — Ты расстроен? Ах, как похуй. Театральное представление для тебя, а ты- хуило неблагодарное.               — Так она не верила мне с самого начала? – глаза Джинто вспыхнули. Нет, он, конечно, догадывался об этом, потому и действовал очень аккуратно. — Что ж, она мертва, а я убью всех вас.               — И? — подал голос Сано-старший, закуривая вторую сигарету, — Что дальше?               — В каком смысле? – растерялся Кодан. Его рука дрогнула, не привык он держать оружие так долго на весу в одном положении, а вот остальные командующие не пренебрегали тренировками. — Думаешь, я, как дебил, вам свой план солью?               — А как же? — выдохнул дым в потолок Шиничиро, — Мы ж должна перед смертью осознать что-то, разве нет?               — Верно, я до сих пор никак не мог взять в толк, как кто-то вроде тебя, – Джинто указал на Шиничиро пистолетом, а от ненависти к Сано аж слюной брызнул, — Слабый сабмиссив стал главой огромной банды якудз!? Как, блять?               — Так мы выбрали его, придурок ты недоделанный, — закатил глаза Такеоми. Они все, за исключением Джинто и Юи, принадлежали первому поколению Черного Дракона и изначально были просто бандой байкеров. — Кажется, историю создания банды ты совсем не читал, да?               — Он просто читать не умеет, – повернулся к нему Кейдзо и они оба заржали так громко, будто не находились на мушке. Шиничиро не скрыл улыбки, ведь именно в этом были его друзья: придурки до последнего.               — Ты и Юи, почему? — все еще не понимал Кодан, проигнорировав этих двух идиотов, которые продолжали между собой унижать Джинто и ржать. — Ты сделал ее второй, какую-то ебучую школьницу? Тряпку и подстилку для доминанты? Я бы еще понял, назначь ты Юзуху там или Сенджу, — рассуждал Джинто, – Их хотя бы выебать можно. На личико симпотны, а Хагивара? Тощая и слабая.               — Забыл о ком говоришь? — ярость едва сдерживалась Вакасой. Нет, он знал, что его девочка шикарная, что за ней увивается всякий сброд, но она оставалась ему верна. Несмотря на то, что Имауши об этом не просил и сам не особо сохранял свою непорочность для истинной партнерши. Он бы спокойно принял тот факт, что Шиба встречалась с кем-то или даже спала до него. Черт возьми, Вакаса именно этого и хотел ей. Чтобы Юзуха насладилась жизнью сполна, но что он точно не мог потерпеть, так это подобных сальных замечаний какого-то ушлепка! —  Юзуха ….              — Да, твоя давалка, все мы уже стали невольными свидетелями того, как она отсасывала тебе в кабинете, — отмахнулся от него Джинто. Он с удовольствием признается Вакасе, что с огромным бы желанием спустил этой мелкой шлюшке прямо на лицо. И не только ради того, чтобы позлить придурка, но и потому что правда бы так сделал.               — В моем кабинете, зачем было заходить, когда вам не разрешали? – фыркнул Имауши. Он краснел, но не от смущения. Багровые пятна расползались по его лицу и шее просто потому что это уебок посмел на нее смотреть. Посмел думать о ней в своем извращенном ключе. Юзуха тогда застала его врасплох, решив, что самое время попрактиковаться в стоянии перед ним на коленях и членом за щекой. Вышло феерично, но немного не вовремя.               — А какого хуя ты про Сенджу балаболишь, сукин сын?! — Майки долго молчал, но больше не мог. Когда этот поганый рот открылся и из него полилось всё это дерьмо насчет Юзухи и особенно Сенджу… Всё. Страх отступил и желание защитить своего саба превысило здравый смысл. Майки готов отпиздить этого полудурка просто за упоминание Кавараги. ЕГО САБА!               — А… – протянул Кодан, расплываясь в улыбке. Он давно просек фишку, что все связанные парочки так или иначе оказывались вовлечены в банду. Может был такой план по увеличению численности Черного Дракона, а может просто такое совпадение. — Вот кто ее доминант и давно ты знаешь? — Джинто наблюдал за реакцией Майки, ведь тот с контролем дружил мало, в отличие от всех присутствующих. – Почему не признал ее? Может мне это сделать? Трахнуть эту девственную щелочку?               — Не смей… — прошипел Майки. Нет, он мог сколько угодно отдалятся от Сенджу, которая не торопила события, да и не торопилась сама с ним наладить связь. Их собственно обоих это устраивало.               – Эй, приведите сюда Сенджу Кавараги и Юзуху Шибу, — Джинто с наслаждением заметил, как вечно спокойный командующий Вакаса Имауши дрогнул.               ~~~              Каланчу конкретно наебали! Нет, ну, где это видано!? И кто! Его подружаня Юзуха, чтоб ее там Вакаса драл! Ханма устал орать и бить кулаками в тяжелую дверь. Ему никто не откроет, и никто его не выпустит.               — А если ты мертва? – севшим голосом спросил у пустоты Шуджи. Он устал пытаться выбраться, а сил испытывать что-то кроме отчаяния и усталости больше не осталось. Он валялся на кровати, к слову, довольно удобной. Обычно в таких условиях сложно мечтать о комфорте, но кажется Драконы это дело любят, иначе как объяснить эти хоромы? Хоть комнатка и была мелкой, но камеру не похожа. Свой толкан и душевая, вместительный шкаф, стол с компьютером и диванчик. — Ты же не оставила нас одних?               Шуджи повалялся везде, перетрогал все вещи, что сумел найти, лишь бы отвлечься от мыслей о Юи. Собирая в голове пазл из обрывков всех разговоров, он понял одно: вероятно Юи умерла. Она оставалась в машине, когда произошел взрыв.               – Я так зол, что не почувствовал ее смерть? — Ханма поднял перед своим лицом руку, разглядывая обручальное кольцо. Он потерял снова свою любимую, только кажется на этот раз навсегда.