До встречи во сне.

Как я сюда забрела вообще и почему так холодно? Аллея. Чем-то отдаленно напоминает нашу парковую аллею, но что-то тут не то. Ах, да, поняла. Нет людей — вот что не то. Под ногами хрустит снег, а свет исходит лишь от фонарей. Холодно и тихо. Очень. Тихо. Очень. Холодно. Пройдя по безлюдной аллее, села на ближайшую скамейку, нахохлившись как замёрзший голубь на проводе. Ещё чуть-чуть и я перестану чувствовать собственные ноги от холодна. Вдруг за спиной кто-то громко воскликнул: — Здравствуй! — я аж вздрогнула от неожиданности. Из-за моего плеча показалась чья-то голова. Отодвинувшись в сторону и повернувшись, я увидела смазливую мордашку с острым вздёрнутым носом, доброй, по истине Голливудской, улыбкой и интересными, широко открытыми серо-голубыми глазами, в одном из которых было здоровое коричневое пятно на радужке. Заметя, что немного напугал, парень перестал улыбаться и, обойдя скамейку, извинился, попросив разрешение сесть рядом. — Да, пожалуйста, садитесь. — стараясь говорить вежливо, выдала я. Уместившись рядом, незнакомец начал осматриваться вкруг. Холод будто только усиливался. Я вновь съежилась, приобретя форму нахохлившегося голубя, шмыгнув носом. Услышав мое шмыганье и обрати внимание на позу, парень встал, заглянув мне в глаза. Я не люблю, когда ко мне подходят слишком близко, тем более заглядывая мне в лицо, поэтому я отвела взгляд, чуть отодвинувшись. — Тебе холодно? — так глупо спросил смотрящий. Да что же ему нужно то от меня: — Нет, блин, жарко! — недовольно буркнула я в ответ, пытаясь дать понять, что не на строена на диалог. Но до этого молодого человека, по всей видимости доходит туго, так как он даже не отошёл и не перестал на меня смотреть, а наоборот уцепился рукой в теплой черной перчатке за рукав моей куртки и радостно воскликнул: — Тогда идём! — мне стало не по себе. Не нормальный какой то, что ли? Куда это я должна с ним идти, я его вижу то впервые! Парень слегка потянул меня за куртку, не унимаясь и зовя куда-то. Я окинула взглядом все вокруг. Холодно. Безлюдно. Темно. Даже если я сейчас просто останусь сидеть, он все равно рано или поздно заставит меня встать. А если я пойду и меня он просто затащит в ближайшие кусты? Моего крика даже не услышит никто, попросту потому, что слышать то некому. Я засунула руку в карман, с надеждой найти там что-то острое, на всякий случай. По моему «любимому» закону подлости, там нечего не было, рюкзака со мной, на удивление, тоже не было. Оценивающе посмотрев на человека, который похоже был меня слегка пониже ростом, да и по меньше по комплекции, я, надеясь, что смогу если что дать отпор, встала. Стояло мне встать, как этот тип потащил меня за куртку вперёд. Растерявшись, побежала за ним, сама не понимая куда. Пробежав немного, парнишка резко замер, повернувшись ко мне лицом и поправив на голове шапку, из-под которой торчали будто обесцвеченные короткие волосы. Я остановилась, уже морально приготовившись сражаться. Но тут молодой человек расплылся в улыбке и добрым тоном произнес: — Закрой глаза, пожалуйста! — он что реально думает, что я такая наивная и просто закрою глаза, стоя на безлюдной аллее, зимой, в холод, перед незнакомым парнем, что только что вел себя как сумасшедший? Ладно, хорошо, да, я просто закрыла глаза, в ожидании того, что будет дальше. Прислушиваясь к ощущениям — почувствовала осторожное прикосновение рук в мягких перчатках к моим рукам, что уже успели не хило замёрзнуть. Потянул вперёд. Сделала шаг и ещё один. — Вот так уже лучше! — послышался голос парня. Как только он отпустил мои руки — я тут же открыла глаза и замерла в негодовании. Мы стояли возле моего подъезда. Как? Парковая аллея находиться за несколько кварталов отсюда, а мы пробежали по ней всего немного и, закрыв глаза, я сделала всего лишь пару шагов. Оглядевшись вокруг с открытым от удивления ртом, я посмотрела на это чудика, который подошёл к двери подъезда и кивнув мне, сказал: — Ну что? Ты идёшь? А то тут действительно холодно. — нечего не отвечая, я просто пошла за ним. Прикинувшись джентльменом и открыв для меня двери, парнишка улыбнулся. Переступив порог, я вновь впала в ступор. А где собственно подъезд? Где лестница и лифт? Где почтовые ящики и коробка, лежащая на пороге, что бы не так грязно было? Как я, минуя все это, очутилась на 10м этаже в своей квартире? Я прижалась спиной к двери, взявшись рукой за голову, медленно стягивая с себя шапку за большой лохматый рыжий помпон. Я что совсем с ума схожу? Нет, пожалуйста, я не хочу подсаживаться на таблетки или и того хуже попадать в психушку! Взгляд привлек парень, что, скинув высокие, похожие на военные берцы, сапоги, прошел по коридорчику, стянув за одно ухо с себя шапку, к слову, на нем было что-то подобие ушанки с белым мехом. Почему он ведёт себя как у себя дома? Это вообще то мой дом! Быстро разувшись, я пошла за ним, попутно снимая куртку. — А ну стой! Что все это значит? Ты кто вообще? И что это сейчас было? — грубо повысила голос, зайдя за незваным гостем в зал. Парень удивлённо вытаращил на меня свои и без того больше глаза, после чего нахмурился, виновато отведя взгляд: — Прости, я, кажется, не представился… — вновь вернул свой бесящий счастливый вид: — Меня Геша звать! А тебя, я знаю, зовут Даня! — я поморщилась, Толи от его уже раздражающего выражения лица, как у наркомана под кайфом, Толи от того, что не любила, когда чужие называли меня кратким именем: — Не Даня, а Даниэла! — грубо поправила я. Чудик сделал официальный вид, выставив вперёд грудь: — Выпендриваться будем? — с неимоверным пафосом, протянул мне руку: — Я Герман, отчество и фамилия моя тебе не к чему! — меня немного рассмешила эта пародия на Человека-паука из фильма, но я сдержала смех и с трудом натянула псевдодобродушную улыбку. Геша улыбнулся, пройдя по залу: — Я подумал ты хотела домой, раз мы очутились именно здесь. — о чем он болтает, я не совсем понимала. Кто он и что вообще с ним? Мне все это не нравилась. Будто я сейчас нахожусь не в своей привычной реальности, а в какой-то альтернативной или и того больше, во сне. Я стояла и смотрела на парня, что рассматривал обстановку в помещении. Только что обратила внимание, что волосы, торчащие до этого из-под шапки-ушанки и в прям были обесцвечены, так как у корней, чуть ли не на несколько сантиметров виднелся по всей видимости родной темно-русый цвет. Да и брови были густые и темные, не свойственные таким светлым блондинам. — Что тут происходит? — тихо спросила я, уже спокойным тоном. Геша обернулся, опять уставившись на меня своими большими глазами с ярко выраженной гетерохронией на одном из них: — Это у тебя спросить нужно! Это же ты все это устроила! — будто с укором, ответил он, сделав пару шагов в мою сторону. — Ч-что? — вырвалось у меня из груди, теряя дар речи от услышанного. Парень остановился: — Ну а чей же это сон, скажи на милость? — дар речи окончательно потерялся. Что? Сон? Это все сон? Я сплю? Так, что обычно делали люди в фильмах, чтобы убедиться, что они спят? Мысли в голове бегали как чокнутые, хаотично сменяя и перекрывая друг дружку. Простояв в ступоре несколько секунд, я с разворота намерено вписалась плечом в дверной косяк. Боль, будто ударом тока, про скользила по всему плечу, ключице и лопатке. Невольно присев на корточки и схватившись второй рукой за ушибленное место, я слабо заскулила. — Ты чё дура?! Ты чё делаешь?! — громко воскликнул Геша, подбежав ко мне и упав рядом на колени. — Я думала, что во сне ты не чувствуешь боли. — сквозь зубы процедила я, отпуская плечо, которое постепенно переставало болеть. — Да, во сне не чувствуешь боль, но, во-первых, дорогуша… — он взял меня за лицо, пристально смотря в глаза нахмуренным, сердитым взглядом: — Сон может быть разным! Слыхала, когда ни будь о фазах сна и чем они отличаются? Во-вторых, да, ты не можешь чувствовать боль, когда она извне, а не когда в самом сне нарочно впечатываешься в стены! — он отчитывал меня как маленькую девочку, казавшись на вид даже младше меня. Дослушав, я отвела взгляд в сторону: — Хватит мне тут нотации читать! — буркнула, убрав его руки со своего лица. Парень осекся и, помогая мне встать, извинился за грубость, объяснив это тем, что не ожидал от меня подобного. Встав, я огляделась: — Что ты вообще можешь от меня ожидать, если мы с тобой не знакомы? — чудик, нежно обхватив за плечи, повел меня в кухню: — Да, согласен, мы не знакомы, но это дело поправимое, правда же? — на удивление, на кухне был накрыт стол, но котором стояла посуда из бабушкиного фарфорового сервиза, что обычно мама доставала лишь по праздникам. Рядом с двумя, расписными по старинке, чашками с такими же блюдцами стоял заварник из того же сервиза и вазочка с чем-то сладким. Усадив меня за стол, Геша быстрыми шагами переместился к холодильнику, начав что-то в нем искать. Меня немного раздражало его наглое поведение в чужом доме, а в голове было не мало гневных мыслей по этому поводу. Но тут я обратила внимание на то, что парнишка стоял уж не в той одежде, в чем был в зале. Вместо теплых зимних штанов и вязаного свитера с высоким воротом, он, взяв из холодильника банку с вареньем, подошёл к столу в джинсах с рваной коленкой и лёгкой кофте с рукавом по локоть. Открыв и поставив на стол банку, он подвинул стул и сел рядом. Господи, как же это все странно! Этот чудик, одежда, сменяющаяся за доли секунды, поведение, перемещения в пространстве, да вообще все это! Взгляд приковала рука парня, что протянула мне чашку, уже наполненную ароматным чаем, на все предплечье с внутренней стороны была набита огромная татуировка вычурного ловца снов, вокруг с маленькими звёздочками. «Красиво» — подумала я, разглядывая рисунок, но я опомнилась и взяла чашку, тут глаза невольно спустились ниже, на пальцы. На среднем пальце было серебряное колечко, простое серебряное кольцо. Убедившись, что я крепко держу чашку, Геша убрал руку, быстро закинув в рот яркую конфету, что лежала в вазе. В чашке был зелёный чай, переливаясь светло-зеленым цветом. Слегка поморщившись, я посмотрела на парня: — Я не люблю зелёный чай — предпочитаю вообще не чай, а кофе. — молодой человек лишь мило улыбнулся, пристально смотря мне в глаза. Стало не по себе и сложилось впечатление, что лучше я помолчу, от греха подальше, не став в очередной раз выставлять на показ свой вредный характер. Молча поднеся чашку к лицу, я замерла. Нос уловил приятный запах свежесваренного, горячего кофе. Неужели это все действительно сон и это все не по-настоящему, а лишь в моей голове? Сделав пару глотков, постаралась не подавать виду, что я в замешательстве от всего происходящего. Набрав в рот немного кофе, задумчиво нахмурилась, пытаясь понять его вкус. — Да, вкусы тут немного искажены и притупленные, но нечего, главное, что они вообще есть! — воскликнул Геша, уже допивая остатки своего чая. Покончив с этой странной чайной церемонией, я ушла к себе в комнату. В голове все-таки не укладывалась мысль «Это все реально сейчас и мне есть смысл переживать за свое психическое здоровье или это все-таки сон, и я просто сейчас лежу вот на этой самой кровати и сплю, скорее всего, как обычно обняв край одеяла или мягкую плюшевую черепашку?». Вдруг, будто ворвавшись в мой внутренний диалог, прозвучал голос парня, что бесцеремонно вошёл ко мне в комнату: — Хочешь докажу, что у тебя все в порядке с психикой и ты просто спишь? — недожавшись ответа, но по всей видимости не плохо считав его по выражению моего лица, он хитро улыбнулся и, выставив вперёд руки, побежал в мою сторону. Я не успела даже подумать не о чем, как почувствовала толчок в оба плеча и начала падать назад, зажмурившись. По сути, позади меня была кровать и упасть я должна была на нее, при чем не хило так ударившись головой о стену. Где кровать? Почему я продолжаю падать? По коже пробежал сильный ветер, я открыла глаза и в шоке начала размахивать руками и ногами. Впереди меня, с довольной физиономией удавшегося суицидника, летел Геша. Летели мы вниз, с крыши огромного небоскреба. Осознав факт своего падения с огромной высоты, я истошно завопила, сделав в воздухе кувырок и перевернувший лицом вниз, увидела под собой оживленную улицу и проезжую часть. Вдруг на талии ощутилось приятно теплое прикосновение и над ухом прозвучал голос: — Закрой глаза и Расслабься! — Мы сейчас в лепешку расшибемся, ты псих? — продолжила вопить я, но голос спокойно сказал: — Делай, что говорю! — из моей груди вырвалось что-то на подобие всхлипывания и я все же закрыла глаза. Руки обхватили меня за талию сзади. Мы опустились на землю, но не параллельно ей, как должны были. Я встала ногами на мягкую прохладную влажную траву. — Всё, можешь открывать глаза! — прошептал мне на ухо тихий голос знакомого чудика. Моим глазам пристало огромное поле, раскинувшееся на километры от нас со всех сторон. Не единого дерева. Лишь поле с мягкой зелёной травой и небо, будто готовящиеся пролиться на него сильным ливнем с громом и молнией. Ветер обдавал нас своим свежем, прохладным дыханием, от которого становилось немного холодно. Убедившись, что я в порядке, Геша с, по всей видимости уже, свойственной ему улыбкой, прошагал вперёд, приминая влажную траву здоровыми белыми кроссовками. Он снова был в другой одежде. Узкие черные брюки, подчёркивающие стройные длинные ноги и расстегнутая белая рубашка, что развивалась по ветру, под которой была светлая майка с дурацким рисунком. Это уже потихоньку переставало так сильно удивлять, как в первый раз. Я твердо пошла за ним, ощущая под ногами весь холод мокрой травы так, будто шла босиком. Стоп? Я что босиком? Где моя обувь? Ах да, точно, она осталась ещё в квартире, на пороге. Стояло мне об этом подумать, как парень остановился и быстро подошёл ко мне: — Тебе так не холодно? Тут довольно прохладно — заботливо спросил он, указывая на мои ноги. Я пожала плечами: — Есть не много. — чудик легонько задел носом кроссовка мою ногу: — Ну так обуйся. — бодро зашагал вперёд. Чего? Стоп! Подожди, а как? Я быстро зашагала за ним: — Стой, а как........ — не успела я договорить, как ощущение холодно и влажности ушло. На мои ногах были надеты вполне симпатичные сандалии. Пошевелив пальцами ног в интересной обуви, я, сделав вид, что так и должно быть, продолжила догонять парня. — Значит, это все сон, говоришь. Если это сон — я здесь хозяйка, это же в моего голове, так? — поравнялась с ним. Геша посмотрел на меня, остановившись: — Ну, почти. Здесь есть все же то, что тебе не подвластно, но этого тут немного. — я мечтательно подняла вверх глаза, вглядываясь в пасмурное небо, что вот-вот должно было пролиться на нас сильным ливнем: — Значит я могу попасть куда угодно? — чудик легонько взял меня за руку, повернувшись ко мне лицом: — А куда ты хочешь? — не дав мне даже подумать и ответить, он протянул руку к моему лицу и аккуратно закрыл ладонью глаза. На коже ощутилось теплое прикосновение и резкий контраст от, почему-то весьма холодного, кольца, что было на среднем пальце. Вдруг по всему телу пробежал мороз. Невольно съежилась, убрав его руку от своих глаз. Парень уже стоял в дутом пуховике и своей шапке ушанке, в которой был в самом начале. Оглядевшись вокруг, я поняла, что мы стоим у меня во дворе, возле дома. Кругом безмолвная ночь. Неподалеку светит одинокий фонарь, чей свет падает на нас лишь частично. Идёт снег. Большими такими хлопьями. Окна многоэтажки, почти все, за исключением тех, где сверкали и переливались гирлянды, были без света. Съежившись от холода, почему-то от всей этой картины, на душе наоборот стало как то тепло. Будто я должна сейчас зайти домой, а том, в зале, папа с Мотей наряжают живую ёлку, старыми, ещё советскими игрушками, а мама, напевая что-то себе под нос, так потихонечку, будто бы не кто не слышит, накрывает на стол. Вокруг гирлянды и яркая мишура. Я невольно улыбнулась, запрокинув голову и поймав носом пару снежинок, выдохнула теплый пар. Смотря на меня, на то, как я, раздетая, на холоде, уже почти замёрзшая, но до жути счастливая, стою в сандалиях на снегу и улыбаюсь, выдыхая клубки пара, парень покорно ждал, когда наконец я выйду из своего радостного состояния и обращу внимание на него. Вдруг откуда-то раздался громкий, раздражающий звук. Он окутал все вокруг и будто начал звенеть и в моей голове тоже. Закрыв уши, я посмотрела на Гешу. Он стоял спокойно, но что-то в нем изменилось и это была на сей раз не одежда. Исчезло его вечно улыбающееся наркоманское выражение лица — он как-то погрустнел. Шагнув в его сторону, зачерпнув сандалиям снег и зажмурившись от просто поразительных ощущений, я попыталась заглянуть ему в глаза: — Эй, все хорошо? — но тут парень резко встрепенулся, чем заставил меня слегка вздрогнуть, и вернув свою уже привычную улыбку, воскликнул: — Да! — он сделал шаг в сторону и помахав мне рукой, спокойно добавил: — Пока! — думая, что уже нечему не смогу удивиться сегодня, я в негодовании вытаращила на него глаза, не ответив. Снова раздался этот противный звуке. Я зажмурилась и закрыла уши руками.