спасибо, что сыграл со мной

Минхо получил свою карточку, так же как остальные. Несовершеннолетний Минхо, который нуждался в деньгах из-за карточных долгов отца. Который не мог спать ночами, слушая тихий плач матери за тонкой стенкой. Который не мог найти постоянной работы. И который согласился на чертову детскую игру с подозрительным незнакомцем на пустующей станции метро. Прижимая одну ладонь к горящей щеке, а второй сжимая деньги и визитку, он смотрел этому мужчине вслед и понимал, что согласен на какие угодно игры. Ради своей матери. Ради себя. Даже замерев в неудобной позе под внимательным и убийственным взглядом куклы, у него не возникало никаких сомнений. Когда потекла первая кровь – Минхо не останавливался. У него были нереализованные мечты, стоящая позади бедность, мама. У него не было второго шанса. Перед ним гибли люди, но он не чувствовал жалости или сострадания. Но когда чудила с кудряшками впереди него заговорил о конце игры, мир как будто исчез. Нет, нет, нет, нет. Он чуть не накинулся на него с кулаками, когда огласили результаты голосования. Никогда он не ненавидел кого-то настолько же сильно, как своего отца. Возвращаясь в квартиру, он плакал. Кричал, выл, скулил. Молился, чтобы отца не было дома. Чтобы он смог провести спокойно хотя бы одну короткую ночь. Прошла почти неделя. Старые синяки ушли, новые синели почти на всем теле. Все также никто не брал на работу несовершеннолетнего Минхо, мир не изменился, как будто сто с лишним человек не умерли в тот день. Минхо начинало казаться, что это был лишь сон, глупый и нереалистичный. Но случайно обнаружив визитку прежде родителей под дверью, он почти поверил в бога. Дрожащий и сжимающий одолженный у соседей телефон, он слушал новые указания грубого голоса и молча рыдал от счастья. Игра продолжится. И он выйдет из нее победителем. Почему этот чудила тоже здесь Минхо не понимает. Он так жаждал прекратить жестокую игру, так почему снова вернулся? Но он забывает о том парне быстро, сосредотачиваясь на следующем испытании. Но через некоторое время, смотря на протянутую руку и дружелюбную улыбку напротив, Минхо просто в ахуе. Но почему-то соглашается и тянет руку в ответ. Но когда они стоят посереди как будто кукольных домов, сжимают мешочки с шариками в руках и 325 предлагает поговорить, Минхо опять соглашается. Почему? - Так, как тебя зовут? - Чан. Бан Чан. Кристофер Бан Чан. - Тройное имя? - Я родился и все детство прожил в Австралии, до того, как… Ну, ты понимаешь… А ты…? - Ли Минхо. - Как актера? - Закройся. - Не хочешь рассказать, почему ты здесь оказался? - Не тебе – это точно. Чан начинает говорить. Много. О своей семье, об аварии, о выжившей сестренке, о сфабрикованном преступлении, о тюрьме. О солнечной Австралии, о теплом океане, о серфинге, о блестящих в лунном свете ракушках. А потом сдается. Сидит на коленях и берет с Минхо обещание, что тот пособирает ракушки в Сиднее. - Спасибо, что сыграл со мной, Ли Минхо! Минхо уходит, не оборачиваясь. Прокусывает губу до крови и почти задыхается, слыша выстрел. Сейчас Минхо впервые захотел остановиться.